Они верили, что такого не повторится больше никогда

К 73-й годовщине Победы в Великой Отечественной Войне, мы запустили общеуниверситетскую акцию «Я помню, я знаю, горжусь». В ней приняли участие студенты, сотрудники и преподаватели нашего кампуса, которые делились историями о военных дорогах своих родных.

Спустя годы после войны люди продолжают хранить память о тех, кто подарил нам чистое небо над головой, ведь пока мы помним, наши герои живы, а их подвиг — вечен.

Габбасова Рената, студентка 3 курса ОП «Политология и мировая политика»:

Мой прадед, Введенский Вадим Клавдиевич, был призван на фронт в июне 1941 года рядовым отдельного разведывательного батальона Западного фронта. В августе сорок первого был ранен. В декабре того же года возобновил службу. Дошёл до Польши, именно там встретил Победу командиром взвода топографической разведки Украинского фронта в звании младшего лейтенанта.

Награждён орденом Красной Звезды, медалью за Отвагу, медалью за освобождение Праги, медалью за взятие Берлина, медалью за Победу над Германией в ВОВ. В одном из своих писем с фронта он писал: «Живу в землянке, свежий воздух, аппетит зверский. Но ничего, вот разобьем эту нечисть, будем жить и радоваться. Дух у меня и моих товарищей боевой, не поддадимся фашисту, ждите меня с победой".

Горбачёва Наталья Геннадьевна, директор центра довузовских программ, проектов и организации приема в бакалавриат и магистратуру НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург:

Так случилось, что я не видела моих дедушек: один умер в 1938 году, когда моей маме не было и 1 года, второй - пропал без вести в 1943 году. Когда началась война, моему папе было 5 лет. Его семья жила, как сначала казалось, в глубоком тылу в Сталинграде. Мама, Таисия Филипповна, воспитывала троих детей и занималась хозяйством. Папа, Федор Иванович, работал начальником гужевого транспорта г. Сталинграда. Кроме папы в семье росли две девочки: старшая сестра 7 лет и младшая, которая родилась накануне Великой Отечественной войны. В 1942 году, когда фашисты подошли к Сталинграду, мой дед, Федор Иванович пошел добровольцев на фронт. А бабушка осталась одна с тремя детьми. Город еще жил мирной жизнью прифронтового города. Работали заводы, детские сады, магазины. Об эвакуации даже не думали. 23 августа 1942 года в 18.00 началась одна из крупнейших в истории бомбардировок мирных городов. В этот момент для папы, еще совсем маленького мальчика, началась война. Крики, обезумевших от ужаса людей, он запомнил на всю жизнь. Бомбежка прекратилась только 24 августа после полуночи. Было уничтожено около 40 тысяч мирных жителей, город превратился в руины. Из строя был выведен водопровод, разбит элеватор, разрушены пристани. Дом, где жила семья моего папы, был разрушен прямым попаданием бомбы. Эвакуироваться они не смогли. Жить перебрались в подвал разрушенного дома. В ходе ожесточенных боев Красная армия отступила к Волге и бабушка с тремя маленькими детьми оказалась на оккупированной территории. Бабушка боялась днем выходить из подвала, потому, что из захваченного города оккупанты колонами угоняли людей в Германию.

Папа не любит вспоминать о том, как они выживали. По ночам он выползал из подземного убежища, добирался до помойной ямы и собирал очистки, кишки, огрызки, которые туда сбрасывали немцы. Носил воду из оврага. С наступлением холодов становилось все тяжелее добывать пропитание. Папа со своей старшей сестрой ходили к разбитому элеватору, чтобы собрать зерна, смешанные с землей и снегом. С каждым днем немцы становились все злее. Свое зло он вымещали на беззащитных людях. В один из дней, когда папа с сестрой подошли к элеватору, фашисты начали их обстреливать. Папину сестру застрелили, а папа, убегая, подорвался на мине. Осколок от неё застрял в нескольких миллиметрах от сердца. Матери не позволили забрать и похоронить дочь. Папа чудом выжил после ранения без медицинской помощи, осколок от мины так и остался у него в груди. Но, когда он поправился, снова стал основным добытчиком в семье. В феврале 1943 года Сталинград освободили, улицы города были усеяны трупами наших и немецких солдат. Папа вместе другими ребятами помогал собирать и хоронить погибших. Вместе с взрослыми вручную разбирал развалины и собирал кирпичи для своей будущей школы. Бабушка ушла на фронт в составе медико-санитарного батальона, оставив детей на попечение деда, своего отца, который разыскал их после освобождения Сталинграда. Прошло уже много лет после войны, но папа никогда не смотрит телевизор 9 мая и фильмы о войне. Каждый год мы обязательно бываем на Мамаевом кургане, вспоминаем тех, кого потеряли в годы войны. Вот такая история скорее о мужестве моей бабушки, которая смогла пережить ужас Сталинграда, моего папы, который в шесть лет стал взрослым и ответственным за свою семью.

Чиркович Елена, доцент департамента прикладной политологии:

All of my grandparents (my only living grandmother just passed away in January 2018) were partizans during the Second World War. Some spent significant time in jails and camps (some because they were communists, and others because they were Jews). My great grandfather was one of the first leaders of the resistance when Germany occupied then-called Kingdom of Yugoslavia on April 6 1941. He was shot by the Germans together with his dog, a german shepherd. In his memory the town where he lived named one of the streets after him. The reason why I mention this memory is that the current Balkan countries are actively working on erasing the memory of the partizans and some of our grandparents and great-grandparents. In fact, while they fought so that people like me could live in freedom; we got to live another war in the 1990s which was by some accounts even more terrible than WW II. My grandmother who survived the battles of WWII and a German jail, lived to spend her old age in the 1990s in besieged Sarajevo. The Siege of my home city Sarajevo was the longest of a capital city in the history of modern warfare. After being initially besieged by the forces of the Yugoslav People's Army, Sarajevo was besieged by the Army of Republika Srpska from 5 April 1992 to 29 February 1996 (1,425 days) during the Bosnian War. I have no photos left of my ancestors because most of our documents and properties were burned or destroyed in Sarajevo.

Логинов Евгений, студент 1 курса, ОП «Юриспруденция»:

Мой прадедушка Григорий Тихонович Мальцев в начале войны был направлен в авиационное училище. Но через месяц обучение поступил приказ, гласящий о том, что его выпускникам просто будет не на чем летать после обучения, в связи с чем половину академии отправили в танковое училище, после которого летом 1942 он был назначен в 111-ю танковую бригаду 25-го танкового корпуса. Одной из первых операций, в которой он принимал участие был рейд в тыл немецкой армии в январе-марте 1943 года, в ходе которого корпусу удалось занять аэродром вблизи Запорожья. Но, в конечном итоге, корпус был окружен, самолеты для эвакуации командования прибыть не успели, после чего огромная часть солдат попала в плен. Но моему прадедушке удалось выйти к своим. В течение трех недель он шел в сторону фронта, встретив по пути начальника штаба своей бригады и начальника особого отдела корпуса. Какое-то время они шли вместе, но, в одну из ночей, по-видимому, боясь того, что дедушка при возможном попадании в плен может раскрыть должности офицеров, они ушли, пока он спал. После этого он шел один. В одну из ночей от наткнулся на разоренную деревню, в которой была сыроварня. Там он нашел бочки с творогом и начал его есть. Но, видимо эти бочки стояли там очень долго и там уже появились черви. Голод был сильнее отвращения. В конечном итоге, он вышел к своим, как и начальник штаба и начальник особого отдела, но при допросе он сказал, что все время шел один, в связи с чем получил от вышеуказанных личную благодарность. Позже он участвовал в Курской битве, в ходе которой подбил два вражеских танка (Тигр и Пантера). В августе получил контузию и был направлен в госпиталь на восстановление. Но от туда он сбежал, чтобы запись о контузии не отразилась на его дальнейшей судьбе (после контузии могли не взять на многие виды работ). Вернувшись в часть он обратился в штаб бригады о том, чтобы ему снова дали танк. Но ему, услышав историю его возвращения, предложили другую работу, а именно быть связным в корпусе. К должности прилагался американский харлей, полученный в ходе ленд-лиза. Летом 1944 он был направлен в офицерское училище. Закончив его в апреле 1945, продолжил службу в Чехословакии, где руководил перегонкой танковых рот в сторону фронта. Службу закончил в Белорусском военном округе в 1947 году как командир взвода танков Т-44.

Фотографии из личных архивов.