Жизнь замечательных икоников — Следы на снегу

Ньялмика Железный взор неслась по свежевыпавшему снегу. Его было не так уж много, человеку всего по голень, но вот Ньялмика увязала выше колен. И теперь она знала, что есть большая разница между бегом по снегу глубиной до колена и выше. Но тем не менее дварфийка продвигалась вперед, держа свой дробовик над головой, чтобы туда не попала влага, от которой может заклинить спусковой механизм. Огромная пушка для большинства людей была бы слишком тяжелой, но Ньялмика легко выдерживала ее вес. Так что, наверное, такой размен был в чем-то справедливым.

Вчера ее радостными возгласами встречали в деревне Ивлантон, что глубоко в Иррисене, стране вечной зимы. Лишения и обморожения встречались здесь так же часто, как и снег. Ивлантон отчаянно нуждался в одеялах, дровах и лекарствах.

Караванщик из Лода отправил в Ивлантон телегу с этими товарами, и, когда та не вернулась, попросил Ньялмику выяснить, что там случилось. Первым делом караванщик лестно отозвался о сыне Ньялмики, честном торговце, с которым он имел удовольствие вести дела. Но Ньялмика не стала бы углубляться в Иррисен только из-за гордости за члена семьи. Караванщик предложил щедрую плату, но Ньялмика все равно отказалась. Она была родом с далекого юга, и зимние земли были ей незнакомы. Дварфийка собиралась перебраться в гораздо более теплую Варисию. Но когда караванщик заговорил о трудностях, что ждут жителей деревни, если они не получат товары, Ньялмика все же согласилась. Она не могла позволить невинным страдать только из-за того, что ей не нравится снег. Дварфийка взяла плату вперед и потратила ее на ручную телегу с еще большим количеством одеял и лекарств. Если ей не удастся найти пропавшие товары, то она хотя бы не заявится в Ивлантон с пустыми руками.

Оказалось, что беспокойство было напрасным. Повозка нашлась на обочине в нескольких милях от Ивлантона. Любой другой вполне мог пропустить ее, но для зорких глаз Ньялмики перевязь мертвого погонщика сверкала в тенях среди снегов словно маяк. Лошадей видно не было. Осмотрев повозку, дварфийка поняла, что разбойники явно обыскали содержимое, но оставили одеяла с дровами на месте.

— Разочаровались небось при виде такой добычи, — пробормотала она. Ньялмика наскоро соорудила небольшую насыпь из камней для несчастного погонщика и нагрузила свою телегу, чтобы доставить товары в Ивлантон.

Жители были очень рады, но местная провидица, пожилая добрая женщина по имени Гертанна, сказала Ньялмике, что из повозки все же кое-что украли — небольшую волшебную флягу, которая могла создавать бесконечный поток пресной воды. В стране, где круглый год вода превращается в лед, от доступности пресной воды могла зависеть жизнь.

— Я понимаю ход мыслей бандитов, — уверенно сказала Ньялмика, — и знаю, как сделать так, чтобы они упокоились в земле... то есть, видимо, в снегу, — закончила она, поколебавшись.

Пару мгновений она размышляла, а потом продолжила:

— Я отправлюсь за ними и верну твою волшебную флягу.

Ньялмика вернулась к разграбленной повозке, чтобы поискать следы. Кроме отпечатков ее собственных ботинок и копыт сбежавших лошадей, ей удалось обнаружить несколько глубоких следов, представлявших собой что-то среднее между лапой животного и босой человеческой ногой. Хотя снегопад почти их замел, Ньялмика все равно слегка отругала себя за то, что не заметила их в первый раз. Даже острый взор со временем притупляется, подумала она.

Следы вели в сторону от тропы и поднимались по ближайшему холму. Именно там она нашла останки зверски растерзанных и разорванных на куски лошадей. Что-то тут всласть наелось мяса.

— Ну, сытый враг — вялый враг, — размышляла Ньялмика, двигаясь дальше по следам, выводящих из холмов к крутым каньонам. Они напоминали каньоны на родине: извилистые, опасные, идеальное место для засады. Дварфийка подготовила дробовик и сдвинула плащ, чтобы было легче достать порох. А затем остановилась поразмыслить.

Лапоногие разбойники вошли в каньон, но не вышли из него. Значит, они либо прячутся внутри, либо устроили засаду. В любом случае, сверху вид будет лучше. Ньялмика вскарабкалась по стене каньона и, низко пригнувшись, обошла его по краю. Почти у самого конца она заметила сложную ледяную скульптуру, напоминающую вздымающуюся волну с похожими на сосульки шипами, торчащими во все стороны. Напоминало какой-то символ, но его смысл ускользал от внимания дварфийки, словно ей не хотелось его понимать. Она узнала в нем связанную с бестиями руну, при том довольно могущественную, но полностью сделанную изо льда. На вершине скульптуры покоилась открытая металлическая фляга, из которой лилась струя воды, быстро превращающаяся в слякоть, а потом и в лед.

Вокруг скульптуры возились шесть массивных разбойников. Они придавали замерзающей воде форму, чтобы та превращалась в огромную руну. Сначала Ньялмика подумала, что на них надеты рваные шкуры, но потом заметила, что это не одежда, а действительно их пятнистый мех, а на руках и босых ногах растут длинные когти. Из одежды были только окровавленные тряпки. Массивные зверолюди целеустремленно работали, и где-то глубоко в душе Ньялмики зародился страх.

Низкое рычание позади заставило дварфийку ахнуть от неожиданности. Она так сфокусировалась на разбойниках-скульпторах, что забыла самые основы своего обучения: "авангард должен смотреть во все стороны сразу". Она оглянулась.

С расстояния всего десятка ярдов на Ньялмику хищно смотрел огромный медведь. Но внимание ее привлек не враждебный взгляд или агрессивная поза. На медведе была сбруя из железных цепей, поддерживающих на его спине массивное зеркало. Оно стояло вертикально, отражая озадаченное лицо Ньялмики, сидевшей на краю каньона.

— Иррисен мне не понять, — вздохнула Ньялмика, наводя дробовик на медведя. Но прежде, чем она смогла его отогнать, зеркало вспыхнуло ярким светом. Он собрался в энергетический луч, который устремился в сторону Ньялмики. Дварфийка уклонилась от взрыва, но зеркало тут же снова засветилось, будто собираясь выпустить еще один луч. Медведь яростно заревел, и ему ответили разбойники снизу. Даже занятые руной, они не смогли пропустить яркий луч.

— Что ж, ты выстрелил первым. Теперь мой черед, — и Ньялмика выстрелила медведю прямо в голову. С тем же успехом она могла стрелять в камень. Медведь лишь слегка дрогнул, а потом на два шага приблизился к ней. Отдача отбросила дробовик назад, и Ньялмика использовала импульс, чтобы прокрутить его по дуге и, зарядив еще один патрон не глядя, выстрелить снова. Медведь проигнорировал и это попадание, а зеркало засветилось еще ярче. Умелые руки снова перезарядили пушку, а Ньялмика тем временем осмотрелась, чтобы прикинуть другие варианты.

— Это световое оружие доставляет проблемы, мой пушистый друг. Я не могу его тебе оставить, — на этот раз она выстрелила в зеркало, ожидая взрыва стекла и металла, но пуля отскочила от поверхности зеркала, не оставив и царапины. Дробовик в руках становился все горячее, но она плавно зарядила его еще раз.

— Похоже я себе наношу больше вреда, чем тебе. Больше на это времени нет. Ньялмика прицелилась в снег и спрыгнула с утеса. В полете она нажала на спусковой крючок и отдача отбросила ее еще дальше. По снегу, где она была всего секунду назад, проехался еще один энергетический луч. Стоит признать, меткость у медведя была на высоте. Для медведя-то. Ньялмика видела, как зверобандиты смотрят на нее снизу. Она достигла вершины прыжка и начала падение в каньон. Траектория вела вниз, прямо к зловещей ледяной скульптуре, где шипы пронзили бы ее даже раньше когтей воющих разбойников. Дварфийка в падении развернула дробовик и снова нажала на спусковой крючок.

На долю секунды у нее возникло сомнение, перезарядила ли она оружие после прыжка. Но руки знали свое дело и вставили патрон в воздухе без сознательного указания. Пуля вырвалась из ствола и врезалась в скульптуру, разбив замерзшую руну на ледяные осколки. Под конец падения Ньялмика успела протянуть руку и схватить флягу.

Посеченные льдом разбойники истекали кровью, но в ярости этого не замечали. С такого расстояния Ньялмика смогла разглядеть их лица и пожалела об этом. Искаженные звериные морды с оскаленными зубами под налитыми ненавистью красными глазами. Дварфийка приземлилась в снег, перекатилась и вскочила на ноги. Падение оказалось не таким жестким, как она предполагала. Стоило признать, хоть на что-то снег сгодился.

Численный перевес был не ее сторону, да и странный медведь с зеркалом мог свеситься с края каньона, так что Ньялмика побежала. Ноги двигались, словно поршни, но снег был слишком глубоким, чтобы набрать нужную скорость. Одобрение относительно снега испарилось буквально пару секунд спустя.

Существенно более высокие разбойники испытывали с движением гораздо меньше проблем. С ревом и воем они устремились в погоню, тогда как Ньялмика почти достигла входа в каньон. Раны от взрыва на разбойниках почти полностью затянулись. Ньялмика все еще не поняла, что это за существа, но прямо сейчас она бы с радостью поменяла их на целую стаю мутантов из Мановых Пустошей. Желательно тех, что помедленнее.

У входа в каньон дварфийка резко остановилась и развернулась. Ей не сбежать и, скорее всего, не выжить, но она вполне способна уложить парочку чудовищных разбойников до того, как они ее одолеют. Кто-то из этих громил уже сожрал свою последнюю лошадь! Она прицелилась в того, что посередине, и выстрелила.

Дробовик Ньялмики издал странный лязг и из ствола вырвался поток пламени. С ужасом дварфийка осознала, что произошло. Она снова инстинктивно перезарядилась, но в этот раз в руке у нее была маленькая магическая фляжка. И она зарядила ее, а не патрон, и даже не заметила.

А теперь уже было слишком поздно. Фляга вылетела из ствола и угодила разбойнику по центру прямо в лицо. Столкновение вызвало целый гейзер, накрывший водой всех бандитов сразу. И, прежде чем Ньялмика успела опустить оружие, вода превратилась в слякоть, а затем замерзла. Разбойники оказались в ловушке.

Ньялмика сделала несколько осторожных шагов вперед. Когда она поняла, что разбойники не могут вырваться из ледяной тюрьмы, дварфийка сделала еще несколько шагов и быстро подняла флягу. К ее удивлению, она оказалась невредима. И даже не замерзла!

— Да уж, доставила ты мне проблем, — с легким упреком сказала она фляжке. — Отнесу тебя в Ивлантон, а затем отправлюсь на юг и не остановлюсь, пока весь снег до самой последней снежинки не растает.

Ron Lundeen
https://paizo.com/community/blog/v5748dyo6shv2?Iconic-Encounter-Tracks-In-The-Snow