Эрих Фромм «Здоровое общество» - рецензия П. Можейко (часть 1 из 3)

«Один из многих парадоксов, в которых запуталось «цивилизованное» общество, состоит в том, что требование человечности по отношению к личности опять вступило в противоречие с интересами человечества». (Конрад Лоренц)

НАЗВАНИЕ: Здоровое общество

АВТОР: Эрих Фромм

ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: The Sane Society

ISBN: 978-5-17-116468-3

ГОД ИЗДАНИЯ: 2019

ИЗДАТЕЛЬСТВО: «АСТ, Neoclassic»

СЕРИЯ: «Эксклюзивная классика»

КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Июль 2023

ИСТОЧНИК: Оригинальная книга

Бывает так, что несмотря на неявные симптомы, тело дает четкие сигналы, что с организмом что-то не так. Еще трудно точно диагностировать заболевание, но уже четко понятно, что не все так хорошо, как сутки назад. Так и с обществом. У каждого в непростые времена появляется свой взгляд на то, какова причина и суть общественного недуга, но мало кто сомневается, что общество больно, что оно зашло в разрушительный моральный тупик.

Общество – наша среда существования, отражение наших взаимодействий, то целое, частью чего мы при норме себя ощущаем, и то, что неизменно пытается переформатировать наше «Я». Но если общество состоит из отдельных индивидов, то можно ли сказать, что больное общество обязательно состоит из нездоровых (в социальном и психологическом плане) личностей? Или причина в его, общества, нездоровой структуре, не позволяющей должным образом раскрыться каждому из нас в соответствии со своими желаниями и возможностями? Есть ли идеальная модель общества, под которую стоит «подгонять» каждого индивида, «оздоравливая» его? Или же саму существующую модель следует переформатировать таким образом, чтобы она способствовала продуктивной жизни каждой из миллионов составляющих ее индивидуальностей?

Немецко-американский психолог и философ Эрих Фромм (1900-1980) пытается разобраться в этих вопросах в своей очередной работе «Здоровое общество» (1955). Эту книгу Фромм написал в тот период, когда жил и преподавал в Мексике. Не секрет, что философ придерживался социалистических взглядов и состоял в Социалистической партии США. С приходом к власти Гитлера, он вынужден был покинуть Германию, после чего некоторое время жил в Женеве и Нью-Йорке. Почему это важно отметить? Потому что книга «Здоровое общество» — это не столько поиск его идеальной модели, сколько критика современного автору западного общества, как некой широко принятой нормы и идеала, в котором царят идеи демократии, прав и свобод. Прожив почти два десятилетия сначала в самом европейском, а затем в самом американском (простите за пафос) городе, автор смог внимательно рассмотреть все нюансы и неприглядные стороны капиталистических стран. Но критикуя эти страны, Фромм не предлагает в роли альтернативы азиатские диктатуры или коммунистический блок. Нет, эти общества он критикует еще больше. Если уж наиболее успешные страны ценят, как норму, демократию и капитализм, то Фромм ставит перед сбой задачу вскрыть патологию этой иллюзорной нормальности.

«Многие психиатры и психологи отказываются признавать, что общество в целом может быть психически не вполне здоровым. Они считают, что проблема душевного здоровья общества заключается лишь в количестве «неприспособленных» индивидов, а не в возможной «неотлаженности» самого общества. В настоящей книге рассмотрен как раз последний вариант постановки проблемы: не индивидуальная патология, а патология нормальности, особенно в современном западном обществе».

Может ли ошибаться большинство? Можно ли сказать, что положение вещей, которое кажется удобным миллиардам – порочно?

«Наивно полагают, что если большинство людей разделяют определенные идеи или чувства, то тем самым доказывается обоснованность последних. Нет ничего более далекого от истины, чем это предположение. Единодушное одобрение само по себе никак не связано ни с разумом, ни с душевным здоровьем. Подобно тому как бывает «folie а deux» [безумие на двоих], существует и «folie а millions». Ведь оттого что миллионы людей подвержены одним и тем же порокам, эти пороки не превращаются в добродетели; оттого что множество людей разделяют одни и те же заблуждения, эти заблуждения не превращаются в истины, а оттого что миллионы людей страдают от одних и тех же форм психической патологии, эти люди не выздоравливают».

На протяжении всей своей жизни Эрих Фромм разрабатывал свою «теорию личности», в которой показал, как «обширные социокультурные влияния взаимодействуют с уникальными человеческими потребностями в процессе формирования личности». Эта теория учитывает как унаследованные, так и приобретенные психические качества индивида. В основе теории лежат такие понятия как «социальный характер», «отчужденность», «продуктивность жизни», «свобода». В своей самой известной книге «Искусство любить» (1956), Фромм исследует любовь, как часть духовной жизни человека. Главная мысль этой книги: «любовь — это не вещь, а процесс». Процесс этот должен быть продуктивным и развивающим индивида, а не превращающимся в насилие, болезненную привязанность, продажу себя или эксплуатацию. Книга «Иметь или быть?» (1976) о том, как «быть, а не казаться», как проживать жизнь, осознанно управляя ей, а не посвящать себя материалистическим целям. Главная мысль этой книги: бытие должно быть противопоставлено обладанию, ставшему во главу угла в современном промышленном мире изобилия. Книга «Бегство от свободы» (1941) посвящена выросшему в ХХ веке уровню личной свободы, который вызывает у индивидов волнение и страх от непонимания, как соотнести себя с этой свободой, как найти себя, чем занять, как быть значимым среди миллионов таких же свободных и растерянных людей. Бегство от этой пугающей свободы рождает авторитаризм, деструктивность и конформизм, что неоднократно наблюдалось в нашей истории. В книге Фромм призывает разделять позитивную «свободу чего-то» и негативную «свободу ОТ чего-то». Еще одной важной работой является книга «Анатомия человеческой деструктивности» (1973), в которой Фромм исследует человеческую агрессию, как последствие социального невроза, рассматривает формы деструктивного характера, определяет долю в агрессивном поведении социального и биологического (инстинктивного). И, наконец, книга «Человек для себя» (1947) помогает читателю в поиске ответа на вопросы «Кто я?», «Каково мое предназначение?», «Чего я хочу?» и «К чему мне стремиться?».

Все названные выше книги позволяют создать общую картину того, каким должен и может быть человек и какие опасности и искушения ждут его на пути реализации своего истинного «Я», своего потенциала. Но так, как мы живем в обществе, и социокультурный фактор оказывает важнейшее влияние на нашу личность, логическим продолжением темы стала книга «Здоровое общество», а «Человека для себя» можно вовсе считать предисловием к ней.

Главная проблема, которую видит Фромм в современности - это общество «людей-автоматов». Соответственно отсюда и критика, поиски предпосылок данной ситуации и методов ее решения.

«В наши дни мы сталкиваемся с человеком, который действует и чувствует, как автомат, он никогда не испытывает переживаний, которые действительно были бы его собственными; он ощущает себя точно таким, каким, по его мнению, его считают другие; его искусственная улыбка пришла на смену искреннему смеху, а ничего не значащая болтовня заняла место словесного общения; он испытывает унылое чувство безнадежности вместо действительной боли. В отношении такого человека можно отметить два момента. Во-первых, он страдает от недостатка спонтанности и индивидуальности, что может оказаться невосполнимым. В то же время он существенно не отличается от миллионов других людей, находящихся в таком же положении. Для большинства из них общество предусматривает модели поведения, дающие им возможность сохранить здоровье, несмотря на свою ущербность. Выходит, что каждое общество как бы предлагает собственное средство против вспышки явных невротических симптомов, являющихся следствием порождаемой им ущербности».

Книга имеет четкую структуру, восемь глав с подпунктами, раскрывающими тему:

«В основу положена идея о том, что здоровым является общество, соответствующее потребностям человека, – необязательно тому, что ему кажется его потребностями, ибо даже наиболее патологические цели субъективно могут восприниматься как самые желанные; но тому, что объективно является его потребностями, которые можно определить в процессе изучения человека. Таким образом, наша первая задача заключается в том, чтобы установить, что представляет собой природа человека и какие потребности вытекают из нее. Затем нам предстоит рассмотрение роли общества в становлении человека, исследуя как благотворное влияние общественной жизни на человеческое развитие, так и периодически возникающие конфликты между природой человека и обществом, а также последствия этих конфликтов, особенно в современном обществе».

Для начала Фромм рассматривает, в чем разница между животными (влияние инстинктов) и людьми (разум и социум). Отсюда он выводит двойственность человеческого существования: разумом над природой, телом – ее часть. Потребности человека, вытекают из условий его существования: приобщенность в противовес нарциссизму, преодоление и созидательность в противовес разрушительности, укорененность и братство в противовес кровосмешению, чувство тождественности и индивидуальность в противоположность стадному конформизму, потребность в системе ориентации в противовес иррациональности. Каждая потребность подробно рассмотрена отдельно. Фромм утверждает, что мы не предаем достаточного значения организации общества, как фактору, сильно влияющему на наше психическое здоровье, и предлагает строить общество «под человека», а не подстраивать человека «под общество».

Далее Фромм подробно рассматривает концепт «социального характера» - «совокупности социокультурных установок и общих норм, существующих в конкретном обществе, которые, как правило, не осознаются индивидами, но тем не менее детерминируют их поведение в социальной жизни».

В следующей главе Фромм разбирает структуру капитализма, его общие черты и историю развития: 1 этап - XVIII век (традиционализм), 2 этап - XIX век (эксплуатация и рынок), 3 этап - XX век (анонимная власть). Итого:

«Что представляет собой «социальный характер», соответствующий требованиям капитализма XX столетия? Ему нужны люди, которые легко взаимодействуют в больших группах, стремятся потреблять все больше и больше, чьи вкусы стандартизированы, легко поддаются влиянию и чьи реакции легко предвидеть. Ему нужны люди, чувствующие себя свободными и независимыми, не подчиняющиеся авторитетам, принципам или совести, – и все же готовые к тому, чтобы ими командовали, делающие то, что от них ожидают, легко приноравливающиеся к общественному механизму. Как же можно управлять человеком без принуждения, вести его без ведущего, побуждать к действию без какой бы то ни было цели, кроме одной-единственной: быть в движении, действовать, идти вперед?»

Фромм выделяет ряд характерологических изменений в ХХ веке, таких, как сведение всего к абстракциям и количеству, всеобщее отчуждение, прочие аспекты (конформизм, принцип беспрепятственного удовлетворения, свободные ассоциации, изменение отношения к труду, торжество лени и безразличия, искажение сути демократии). Каждый пункт рассмотрен подробно. В ХХ веке по мнению автора людьми завладела т.н. «рыночная ориентация», человек теперь существует «для обмена себя».

Согласно Фромму в рамках ответа на проблемы капитализма общество дало три «реакции»: авторитарное идолопоклонство, суперкапитализм, социализм «по Марксу». В этой части книги автор критикует идеи Маркса (так как, тот придавал значение лишь политической и экономической стороне дела, забыв про социальную и психологическую), а также коммунистическое и фашистское общества (которые не верили в человека и свободную личность).

Наконец, обозначив проблему и ее предпосылки, Фромм предлагает некоторые решения в социальной, политической, экономической и культурной сферах (безусловный базовый доход, осмысленность деятельности, внимание не только к техническому, но и социальному аспекту труда, голосование от лица мелких групп, где каждое мнение будет осознанным и услышанным, активное обучение взрослого населения, создание свободного коллективного искусства, заменяющего клерикальные ритуалы и пр.).

Книга «Здоровое общество» прекрасным образом дополняет остальные работы философа. «Бегство от свободы», «Человек для себя», «Иметь или быть?», которые должны быть обязательно прочитаны вместе с этой книгой, а точнее, перед ней. Но не стоит ожидать от Фромма готовых практических решений, которые бы позволили уже завтра построить здоровое общество. Это скорее книга-предостережение, обязывающая более внимательно всмотреться в принятую нами нормальность. Ведь даже самая благополучная страна не так совершенна, как может показаться на первый взгляд. Проблемы и страхи, обозначенные Эрихом Фроммом в этой книге универсальны для любой точки Земли, где побеждена бедность и развита промышленность. Эта книга не о реальных и однозначных проблемах, таких, как болезни, голод и нищета, а о проблеме социально-моральной инвалидности и самоотчуждения. Новые ее лица – это бюрократизация, глобализация, ощущение планеты, как тесной «большой деревни», где все рядом, но все чужие, это тотальная лень и прокрастинация от ощущения своей «незаметности» и ординарности на фоне наиболее шумных выскочек, это ощущение, что ты всегда на виду, всегда в прямом доступе, а значит должен быть каждую минуту «готовым», только вот к чему?

Эрих Фромм написал эту книгу в середине ХХ века. Это был совсем другой мир: послевоенный, полярный, еще только начинающий путь глобализации и не настолько информатизированный. Но то, что, читая сегодня (спустя 70 лет!) этот текст, трудно не заметить, насколько близко все описанное нам, лишний раз доказывает, что общество по-прежнему болеет, и не факт, что идет на поправку.

«Человек может защитить себя от последствий своего собственного безумия, лишь создав здоровое общество, соответствующее его потребностям, которые коренятся в самих условиях его существования. Общество, в котором человек относится к другому человеку с любовью, общество, которое зиждется на узах братства и солидарности (а не на кровных или почвенных узах); общество, которое дает человеку возможность господства над природой через творчество, а не разрушение; общество, в котором каждый обладает чувством индивидуальности, переживая самого себя скорее как субъект своих сил, а не благодаря сходству с другими; общество, в котором существует система ориентации и увлеченности человека без необходимости искажения реальности и поклонения идолам».

Ниже я предлагаю последовательно и более подробно познакомиться с идеями Эриха Фромма из книги «Здоровое общество» благодаря КОНСПЕКТУ-ЦИТАТНИКУ ниже.

Животные и люди: в чем разница?

«Животное существует в гармонии с природой, – конечно, не в том смысле, что природные условия ничем ему не угрожают и не принуждают его к ожесточенной борьбе за выживание, а в том, что природа обеспечивает животное всем необходимым для преодоления обстоятельств, с которыми ему приходится сталкиваться, точно так же, как семя растения оснащено природой для использования почвенных, климатических и других условий, к которым оно адаптировалось в процессе эволюции. <…> Самосознание, разум и воображение разрушили «гармонию», свойственную животному существованию. Их появление превратило человека в аномалию, в причуду мироздания. Человек – часть природы, он подчинен ее физическим законам и не может изменить их, но тем не менее он выше остальной природы. Человек, будучи частью целого, оказывается отделенным от него; он бездомен – и в то же время прикован цепями к дому, общему для него со всеми живыми существами. Заброшенный в этот мир в случайном месте и в случайное время, он изгоняется из него опять-таки по воле случая. Обладая самосознанием, он сознает собственное бессилие и ограниченность своего существования. Он предвидит собственный конец – смерть. Человек никогда не бывает свободен от двойственности своего существования: он не может освободиться от разума, даже если бы он этого захотел; он не может освободиться от своего тела, пока он жив, – а тело заставляет его хотеть жить».

Потребности человека, вытекают из условий его существования:

«Все страсти и стремления человека – это попытки разрешить проблему его существования или, другими словами, попытки избежать психического нездоровья. (Между прочим, можно заметить, что действительная проблема психической жизни заключается не столько в том, почему некоторые люди становятся душевнобольными, сколько в том, почему большинству удается избежать этого.) И психически здоровый человек, и невротик – оба движимы потребностью разрешить эту проблему, с той только разницей, что ответ одного больше согласуется со всей совокупностью человеческих потребностей и, следовательно, в большей степени благоприятствует раскрытию его возможностей и его счастью, чем ответ другого. <…> Человек, отступающий от предлагаемого культурой образца, точно так же ищет решение, как и его более удачно приспособившийся собрат. Его решение может быть лучше или хуже того, которое предлагает культура, но оно всегда будет еще одним ответом на все тот же основной вопрос, поставленный самим фактом человеческого существования. В этом смысле все культуры религиозны, а каждый невроз есть частный случай религии, при условии, что под религией мы понимаем попытку разрешить проблему человеческого существования».

А) Приобщенность в противовес нарциссизму:

«Человек может попытаться обрести единство с миром, подчиняясь отдельной личности, группе, организации, Богу. Таким образом он преодолевает изолированность своего индивидуального существования, становясь частью кого-то или чего-то большего, нежели он сам, и испытывает чувство тождественности благодаря приобщению к силе, которой он подчинил себя. Другая возможность преодоления обособленности имеет противоположную направленность: человек может постараться достичь единства с миром при помощи власти над ним, превращая других в часть самого себя, выходя за пределы своего индивидуального существования посредством господства. Общим для подчинения и господства является то, что приобщенность в обоих случаях выступает как симбиоз <…>

Человек <…> по существу становится зависимым от других людей; вместо того чтобы развивать свою индивидуальность, он попадает в зависимость от тех, кому подчиняется или над кем господствует. Существует только одно чувство, удовлетворяющее человеческую потребность в единении с миром и вместе с тем дающее ему ощущение целостности и индивидуальности, – любовь. Любовь – это объединение с кем-либо или чем-либо вне самого себя при условии сохранения обособленности и целостности своего собственного Я. Это переживание причастности и общности, позволяющее человеку полностью развернуть свою внутреннюю активность. <…>

Тот факт, что полная неудача в попытке соотнести себя с миром ведет к психическому заболеванию, указывает еще на одно обстоятельство: условием всякой психически здоровой жизни является достижение какой-нибудь формы приобщенности. Однако среди различных форм соотнесенности только продуктивная ее форма – любовь – позволяет человеку обрести единство с ближним и в то же время сохранить свою свободу и целостность».

Б) Преодоление и созидательность в противовес разрушительности:

«В положении человека есть еще одна сторона, тесно связанная с потребностью в соотнесенности, – то, что он – существо сотворенное, но у него есть потребность преодолеть это пассивное состояние. Человек заброшен в этот мир без его ведома, согласия или желания, и точно так же без его согласия или желания он устраняется из жизни. В этом отношении он не отличается от животных, растений или неорганической материи. Но, наделенный разумом и воображением, он не может довольствоваться пассивной ролью твари, ролью бросаемой наудачу игральной карты. Им движет настоятельная потребность выйти за пределы этой роли, подняться над случайностью и пассивностью своего существования, становясь «творцом». <…> Созидание предполагает активность, заботу и любовь к созидаемому. Иначе, как может человек решить проблему преодоления своей ограниченности, если он не способен к созиданию и любви? Но есть еще один способ удовлетворить потребность в преодолении ограниченности своего существования: если я не могу создавать жизнь, я могу уничтожать ее. Уничтожение жизни также дает мне возможность выйти за ее пределы. <…> Созидание и разрушение, любовь и ненависть не являются инстинктами, существующими независимо друг от друга. И то и другое служит ответом на одну и ту же потребность преодолеть ограниченность своего существования, и стремление к разрушению неизбежно возникает в тех случаях, когда не удовлетворяется стремление к созиданию. Удовлетворение потребности в созидании ведет к счастью, разрушительность – к страданию, и больше всех страдает сам разрушитель».

В) Укорененность и братство в противовес кровосмешению:

«Рождение человека как такового означает начало его исхода из природного дома, начало разрыва естественных связей. Однако этот-то разрыв связей и внушает страх: где окажется человек и кем он станет, если утратит свои природные корни? Он останется один, без дома, без корней; он не сможет вынести изолированности и беспомощности своего положения. Он сойдет с ума. Человек может обходиться без природных корней, только если он находит новые, человеческие корни, и, лишь найдя их, он может вновь почувствовать себя дома в этом мире».

Г) Чувство тождественности и индивидуальность в противоположность стадному конформизму:

«Можно определить человека как животное, способное сказать «я» и осознать себя как обособленное существо. У животного, пребывающего в природе и не выходящего за ее пределы, нет самосознания, нет потребности в чувстве тождественности. Человеку, вырванному из природы и наделенному разумом и воображением, нужно сформировать представление о самом себе, нужно сказать и почувствовать: «Я есть Я». Поскольку не жизнь его проживается, а он сам живет, поскольку он утратил изначальное единство с природой и вынужден принимать решения, осознает себя и своего ближнего как разных людей, постольку он должен обладать способностью почувствовать себя субъектом своих действий».

Д) Потребность в системе ориентации и потребность в поклонении (разум в противовес иррациональности):

«Следствием того, что человек обладает разумом и воображением, является не только настоятельная потребность в чувстве тождественности, но и необходимость интеллектуальной ориентации в окружающем мире. Ее можно сравнить с развитием физической ориентации в первые годы жизни, когда ребенок начинает самостоятельно ходить, прикасаться к предметам и обращаться с ними, зная, что они собой представляют. Однако это овладение способностью ходить и говорить – лишь первый шаг на пути к ориентации. Человек видит вокруг себя множество загадочных явлений; обладая разумом, он должен распознать их смысл и включить в определенную систему, понятную для него и позволяющую ему мысленно оперировать ими. Чем больше развивается разум человека, тем более адекватной становится его система ориентации, т. е. тем больше она соответствует действительности. Но даже в том случае, когда система ориентации человека совершенно иллюзорна, она удовлетворяет его потребность иметь некоторую значимую для него картину мира».

Обобщенное понятие психического здоровья по Фромму:

«Обобщая, можно сказать, что понятие психического здоровья вытекает из самих условий человеческого существования и едино для всех времен и всех культур. Психическое здоровье характеризуется способностью к любви и созиданию, освобождением от кровосмесительной привязанности к роду и земле, чувством тождественности, основанным на переживании своего Я в качестве субъекта и реализатора собственных способностей, осознанием реальности вне нас и в нас самих, т. е. развитием объективности и разума».

Фромм утверждает, что мы не придаем достаточного значения организации общества, как фактору, сильно влияющему на наше психическое здоровье.

«Удовлетворение естественных потребностей человека чрезвычайно просто с точки зрения физиологии, и если при этом возникают трудности, то исключительно социологического и экономического порядка. Удовлетворение специфически человеческих потребностей неизмеримо сложнее, оно зависит от многих факторов, из которых последним по порядку, но не по значению, является способ организации общества, в котором живет человек, и то, как эта организация определяет человеческие отношения внутри общества».

Фромм предлагает строить общество «под человека», а не подстраивать человека «под общество»:

«Независимо от того, говорим ли мы о «психическом здоровье» или о «зрелом развитии» человечества, понятия психического здоровья или зрелости объективны, они получены в результате изучения «положения человека» и вытекающих из него человеческих нужд и потребностей. Следовательно, как я уже указывал ранее, нельзя определять психическое здоровье через «приспособление» индивида к обществу, в котором он живет; как раз наоборот: его следует определять с точки зрения приспособления общества к потребностям человека, исходя из того, способствует оно или препятствует развитию психического здоровья. Здоров индивид или нет – это в первую очередь зависит не от самого индивида, а от структуры данного общества. Здоровое общество развивает способность человека любить людей, стимулирует созидательный труд, развитие разума, объективности, обретение чувства собственного Я, основанного на ощущении своих творческих сил. Нездоровое общество порождает взаимную вражду, недоверие, превращает человека в объект манипуляций и эксплуатации, лишает его чувства Я, сохраняющегося лишь в той мере, в какой человек подчиняется другим или становится автоматом. Общество может выполнять обе функции: и способствовать здоровому развитию человека, и препятствовать ему. Практически в большинстве случаев оно делает и то и другое; вопрос заключается только в том, каковы степень и направленность положительного и отрицательного влияний».

Не стоит забывать о том, что общество может влиять на индивида негативно. Об этом следующий блок.

«Объективное изучение связи между обществом и человеческой природой должно учитывать как развивающее, так и сдерживающее влияние общества на человека, принимая во внимание природу человека и вытекающие из нее потребности. Поскольку большинство авторов неоднократно подчеркивали положительное воздействие современного общества на человека, в настоящей книге я уделю этой стороне вопроса меньше внимания и более подробно остановлюсь на порой упускаемой из виду болезнетворной роли современного общества».

Что такое «социальный характер по Фромму»?

«Члены общества и (или) различные классы или группы, занимающие определенное общественное положение внутри них, должны вести себя таким образом, чтобы быть способными функционировать так, как того требует социальная система. Назначение социального характера – так организовать энергию членов общества, чтобы их поведение определялось не сознательным решением следовать или не следовать социально заданному образцу, а желанием поступать так, как они должны, и вместе с тем – удовлетворением от действий, соответствующих требованиям культуры. Другими словами, функция социального характера состоит в том, чтобы формировать и направлять человеческую энергию в данном обществе, дабы обеспечить его непрерывную деятельность. Например, современное индустриальное общество не могло бы достичь своих целей, если бы оно не направило в небывалой дотоле мере энергию свободных людей на труд. Надо было так духовно преобразовать человека, чтобы он стремился тратить большую часть своей энергии на работу, стал дисциплинированным, в частности, приверженным к порядку и точности в такой степени, какой не знало большинство других культур. <…> Религиозные, политические и философские идеи – не просто вторичные, отраженные системы. Беря начало в социальном характере, они, со своей стороны, определяют и систематизируют его, придают ему устойчивость».

Как формируется социальный характер детей, если они не так много соприкасаются с обществом?

«Поскольку характер большинства родителей служит проявлением социального характера, они таким образом передают ребенку основные черты желательной с точки зрения общества структуры характера. Ребенку сообщаются любовь и счастье родителей точно так же, как их беспокойство и враждебность. Помимо характера родителей задачу формирования характера ребенка в желательном для общества направлении выполняют также принятые в данной культуре методы детского воспитания».

Определение продуктивной ориентации по Фромму:

«Продуктивная ориентация, по определению Фромма, – это тип социального характера, ориентированного на развертывание человеком заложенных в нем возможностей, реализацию собственных творческих сил, в ходе которой человек ощущает себя и подлинным субъектом деятельности, и внутренне единым с другими людьми».

Структура капитализма: общие черты капитализма.

«Общие черты сводятся к следующему:

1) существование политически и юридически свободных людей;

2) продажа этими свободными людьми (рабочими и служащими) своей рабочей силы на рынке труда владельцу капитала – по контракту;

3) наличие товарного рынка как механизма, определяющего цены и регулирующего обмен общественного продукта;

4) принцип, согласно которому каждый индивид действует, стремясь добиться пользы для себя лично; при этом предполагается, что конкуренция многих должна приносить максимальную выгоду всем».

А теперь перейдем к истории развития капиталистического мира.

1 этап - XVIII век (традиционализм).

«Принцип, согласно которому общество и экономика существуют для человека, а не человек для них. Экономический прогресс не считался нравственным, если он причинял вред какой-нибудь группе людей в обществе; нет надобности говорить, что такое представление было тесно связано с традиционалистскими идеями в той мере, в какой нужно было сохранять традиционное равновесие в обществе, и любое нарушение его считалось пагубным.

2 этап - XIX век (эксплуатация и рынок).

«В XIX в. традиционалистский подход, свойственный XVIII столетию, меняется – сначала медленно, потом быстрее. Живое человеческое существо с его желаниями и бедами все больше и больше лишается центрального места в системе, а это место занимают бизнес и производство. В области экономики человек перестает быть «мерой всех вещей». Наиболее характерной чертой капитализма XIX в. была прежде всего безжалостная эксплуатация рабочего. Существование сотен тысяч рабочих на грани голодной смерти считалось естественным или относилось на счет общественной закономерности. Владелец капитала в погоне за прибылью, максимально эксплуатировавший нанятую им рабочую силу, считался морально правым. <…> В XIX в. рынок как главный регулятор освобождается от всех традиционных ограничений и в полной мере занимает подобающее ему место». <…>

Экономическая необходимость конкуренции привела (особенно во второй половине XIX в.) к установке на усиление соперничества, говоря языком характерологии. Человек был движим желанием обойти своего конкурента. Это в корне изменило характерную для феодального периода установку, при которой каждый занимал в общественном устройстве свое традиционное место, которым ему следовало довольствоваться. Словно в противовес социальной неподвижности средневековой системы, в обществе развернулась неслыханная мобильность, когда каждый боролся за лучшие места, несмотря на то что лишь немногим суждено было их занять. В этой борьбе за успех потерпели крушение общественные и нравственные нормы человеческой солидарности; значимость жизни свелась к стремлению быть первым в конкурентной гонке. <…>

При капитализме распределение доходов характеризуется отсутствием сбалансированного соотношения между усилиями и трудом индивида, с одной стороны, и их общественным признанием в виде денежного вознаграждения – с другой. В обществе более бедном, чем наше, такая диспропорция привела бы к гораздо большей поляризации роскоши и бедности, чем допустимо нормами нашей морали. Тем не менее я хочу здесь подчеркнуть не материальный результат этого несоответствия, а его нравственные и психологические последствия. Одно из них заключается в недооценке труда, человеческих усилий и мастерства. Другое состоит в следующем: пока мой заработок ограничивается прилагаемыми мною усилиями, ограничены и мои желания. С другой стороны, если мои доходы непропорциональны моим усилиям, то нет ограничений и моим желаниям, поскольку их осуществление зависит не от моих личных способностей, а от возможностей, предоставляемых тем или иным положением дел на рынке».

Смена принципа эксплуатации:

«Крушение традиционного принципа человеческой солидарности привело к новым формам эксплуатации. В феодальном обществе считалось, что господину принадлежит священное право требовать услуг от всех, подвластных ему, но в то же время он сам был связан обычаем и был обязан нести ответственность за своих подчиненных, защищать и хотя бы минимально обеспечивать их традиционный жизненный уровень. Феодальная эксплуатация осуществлялась в системе взаимных обязательств между людьми, что способствовало их регулированию с помощью определенных ограничений. Принципиально иной оказалась эксплуатация, получившая развитие в XIX в. Рабочий или, скорее, даже его труд стал товаром, предназначенным для владельца капитала, в сущности не отличающимся от любого другого товара на рынке; покупатель же максимально использовал способности рабочего. А поскольку покупали его на рынке труда по подобающей цене, то исчез и всякий смысл во взаимности или каких бы то ни было обязательствах со стороны владельца капитала, за исключением выплаты заработной платы. <…>

Поскольку современный капиталист «нанимает» рабочую силу, общественные и политические формы эксплуатации изменились, но неизменным осталось то, что владелец капитала использует других людей, чтобы самому получать прибыль. Базисное понятие «использование» никоим образом не связано с тем, как именно обращаются с людьми – жестоко или гуманно; оно выражает то фундаментальное обстоятельство, что один человек служит другому не ради собственных целей, а ради целей работодателя. Понятие использования человека человеком ничего не говорит даже о том, кого он использует: другого человека или самого себя. <…> Противоречие между капиталом и трудом – нечто гораздо большее, чем противоречие между двумя классами, чем их борьба за большую долю в общественном продукте. Это конфликт двух ценностных принципов: между миром вещей и их накоплением, с одной стороны, и миром жизни и ее продуктивностью – с другой».

Свободен ли «свободный» рынок?

«Современный рынок – саморегулирующийся механизм распределения, благодаря которому нет необходимости делить общественный продукт согласно намеченному плану или традиции, и потому отпадает надобность применять силу в обществе. Конечно же, такое отсутствие принуждения – больше кажущееся, чем действительное. Рабочему, вынужденному соглашаться на ставку заработной платы, предложенной ему на рынке труда, приходится принимать условия рынка, потому что иначе он не сможет существовать. Поэтому «свобода» индивида в значительной мере иллюзорна. Он сознает, что нет внешней силы, заставляющей его заключать те или иные контракты; законы же рынка, действующие как бы за его спиной, осознаются им в меньшей степени; следовательно, он считает себя свободным, хотя в действительности не свободен».

РЕЦЕНЗИЯ (часть 2 из 3):

https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-329-2

РЕЦЕНЗИЯ (часть 3 из 3):

https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-329-3

https://vk.com/pavelmazheikabooksreview

https://t.me/pavelmazheikabooksreview

#PavelMazheikaBooksReview

#PavelMazheikaBooksNonfiction