Светлана Бурлак «Происхождение языка. Факты, исследования, гипотезы» - рецензия П. Можейко
«Все пути мысли более или менее ощутимым образом загадочно ведут через язык». (Мартин Хайдеггер)
НАЗВАНИЕ: Происхождение языка. Факты, исследования, гипотезы
АВТОР: Светлана Бурлак
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: ---
ISBN: 978-5-00139-059-6
ГОД ИЗДАНИЯ: 2021 (2 издание, переработанное и дополненное)
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Альпина нон-фикшн»
СЕРИЯ: ---
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Май 2022
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ:Все полнится и полнится интернет короткими роликами, на которых забавные питомцы как будто что-то говорят по-человечески, то рыча, то мяукая, то чирикая. Чего только стоит возмущение ставшего мемом кота «No, no, no…». Говорящие животные всегда вызывали интерес и удивление и уже давно стали героями многочисленных сказок во всех уголках планеты. Вот только за этим вымышленным волшебством, мы не замечаем на этот раз уже настоящее и свершившееся чудо – нашу универсальную и очень сложную систему коммуникации. Да-да, то, что вы читаете эти строки, и прислушиваясь к внутреннему голосу субвокализации, понимаете написанное – это достижение человечества, которым ему стоило бы гордиться. Но это не только повод для гордости. Понимание друг друга, общение, обмен информацией с помощью наполненной метафорами и скрытыми смыслами речи – это сложнейший и весьма затратный процесс, требующий всестороннего изучения. А еще, наш язык и его возникновение – это одна из самых величайших загадок. И тем интереснее эта загадка для ученых, что не разгадана до сих пор. Клубок, сплетенный из актуальных на сегодняшний день теорий и гипотез, родившихся в различных областях науки, пытается распутать и доступным языком пересказать массовому читателю в своей книге «Происхождение языка. Факты, исследования, гипотезы» Светлана Бурлак - известный российский лингвист, индоевропеист, доктор наук, профессор РАН.
Это издание – переработанная книга 10-летней давности. В ней учтены новые факты и описаны актуальные теории. За это время появились новые данные о работе мозга человека, а также о поведении и мышлении животных, что пролило новый свет на предпосылки зарождения языка и необходимый минимум для этого процесса.
«Я стараюсь основываться только на том, что установлено твердо, поэтому многих сенсационных находок, часто упоминаемых в связи с проблемой происхождения языка, вы на страницах этой книги не обнаружите. Такова, например, «неандертальская флейта» из Дивье Бабе в Словении: при переисследовании дырочки на этой кости оказались не делом рук человеческих, а следами зубов хищника. Разбор всех подобных «фактов» занял бы слишком много места, поэтому я их просто опускаю при изложении.»
Как бы то ни было, главные вопросы в теме происхождения языка всё те же: когда, где и почему (для чего)? Поиск ответов усложняется тем, что язык нематериален, более того, коммуникация, как говорилось выше, это процесс. Развитие речи – это также процесс, причем весьма длительный. Тут хорошо подойдет аналогия с развитием умения говорить у маленького ребенка: мы легко можем назвать, когда малыш произнес свое первое слово, но нам трудно назвать точный день, когда одинокое первое слово сменила полноценная осознанная речь. Тем не менее, мы можем назвать возраст, когда ребенок уже точно хорошо говорил. Так и с языком, можно примерно обозначить, когда наши далекие предки уже полноценно общались, используя речь, подобно современным людям. Но сколько занял процесс перехода от первых робких жестов и восклицаний до связных предложений и коротких рассказов – сказать невозможно. Проблема происхождения языка (глоттогенез) осложняется еще и тем, что это мультинаучный вопрос.
«Исследователи — специалисты в разных областях науки — подходят к изучению проблемы происхождения языка с разных позиций. Антропологов интересует прежде всего то, как связано наличие языка (в первую очередь звукового) с различными анатомическими особенностями. Археологи, культурные антропологи, культурологи стремятся установить, как коррелирует наличие языка с уровнем культуры, в частности с производством орудий, существованием ритуальных практик, искусством и т.д., психологи — как язык связан с когнитивными способностями. Биологов (этологов) интересует эволюционная преемственность между человеческим языком и коммуникативными системами животных. Лингвисты ищут объяснения тому, как возникли так называемое двойное членение и грамматика (прежде всего морфология и сложный синтаксис), был ли человеческий язык первоначально един, или же древнейших праязыков было несколько (проблема моногенеза-полигенеза).»
То, как науки взаимосвязаны в изучении глоттогенеза хорошо иллюстрирует одна из гипотез, озвученных в этой книге. В месте, где обсуждается, как с развитием речи связано прямохождение, утверждается, что благодаря прямой осанке, у наших предков появилась возможность иметь голову бОльших размеров, что в свою очередь, позволило иметь более крупный мозг, а как следствие, и более развитые его структуры (в том числе и те, которые отвечают за речь). В свою очередь, освобожденные от ходьбы передние конечности, ставшие руками, позволили использовать орудия и обмениваться жестами, вызвав потребность в кооперации, для охоты и собирательства. Растущая социализация, обмен опытом по изготовлению, усовершенствованию и коллективному использованию орудий, стали причиной усложнения способов коммуникации и появления языков.
Благодаря работе нейробиологов, теперь мы понимаем, что в общении задействованы не только отдельные части мозга (зоны Брока и Вернике), но и вообще весь он. Более того, на нашем мозге отражаются и культурные различия, включая такие особенности, как право- или левостороннее письмо, знание нескольких языков, количество языков, выученных в детстве (родных) и т.д.
«Исследования, проведенные самыми современными методами на новейшем оборудовании, подтвердили предположения (сделанные отечественными учеными еще в середине прошлого века) о том, что в порождении и распознавании речи участвуют далеко не только зона Брока́ и зона Вéрнике, так что в некотором смысле «языковым органом» оказывается весь мозг в целом, включая даже такие подкорковые структуры, как гиппокамп. Основой такой работы мозга служит способность нейронов получать специализацию в ходе прижизненного опыта и формировать связи с другими нейронами. В результате у носителей разных культур и разных языков строение мозга оказывается несколько различным.»
Новые открытия ученых в области коммуникации у животных, рыб и насекомых дают основания для того, что создание своего языка явление в некоторой степени заурядное и не требующее хорошо развитого, как у человека, мозга.
«Сильно продвинулось изучение коммуникации животных — появились новые исследования сигналов певчих птиц, дельфинов, косаток и множества других представителей фауны. Было показано существование «детской речи» у муравьев, наличие намеренных сигналов у воронов, возможность произвольного управления звуком у орангутанов и горилл, сходство между некоторыми параметрами звуковых сигналов гелад и человеческого языка. Все это не только еще раз подтверждает, что для появления человеческого языка не нужны никакие чудеса, достаточно имеющихся в наличии законов природы.»
Читателя этой книги ждет долгое и увлекательное путешествие по самым разным областям науки: антропологии, информатике, нейробиологии, этологии, эволюционной биологии, анатомии и др. Всего в этом обильно иллюстрированном труде семь глав, позволяющих посмотреть на речь и язык с разных сторон.
В первой главе «Человеческий язык – что в нем уникального?», Светлана Бурлак пытается выделить те черты нашей коммуникации, которые делают ее уникальной. Наличие уникальных черт подразумевает, что есть и черты универсальные, характерные для других типов коммуникации. Американский лингвист Чарльз Хоккет выделяет около десятка уникальных свойств, среди которых: семантичность (значение и смысл), открытость (бесконечность вариантов), культурная преемственность (возможность изучения), перемещаемость (использование для описания прошлого и будущего), дискретность (неповторяемость), уклончивость (возможность фантазировать), рефлексивность (способность рассуждать о самом языке), двойное членение (конструируемость речи из морфем и фонем), иерархичность (звуки, слоги, слова, предложения…). Подробнее смотрите в ЦИТАТНИКЕ ниже.
В этой же главе рассматривается т.н. протограмматика, как переходный этап от отдельных слов к сложным по своей структуре предложениям. Протограмматика подвержена четырем группам правил: интонационным, правилам расположения, правилам следования и правилам количества. Протограмматику мы можем наблюдать у маленьких детей, когда они уже говорят предложениями, но еще плохо согласуют слова внутри них между собой. Протограмматику можно наблюдать при разговоре с иностранцем, когда оба собеседника плохо знают язык друг друга.
Помимо грамматики, еще одной важной частью человеческого языка является членораздельная речь. Она была бы невозможна без некоторых анатомических изменений, произошедших с нашим телом в ходе эволюции вида. В основном, изменения эти касаются строения и положения гортани.
А самое главное и уникальное свойство нашей коммуникативной системы – это ее достраиваемость, т.е. возможность из весьма ограниченного набора знаков и символов (буквы и звуки) составлять огромное количество комбинаций, каждое из которых будет иметь свое смысловое значение. Это делает язык гибким, позволяет использовать фонетические и лингвистические оттенки, без которых были бы невозможны ложь, юмор, и в целом, культура, как мы ее понимаем сегодня.
Вторая глава «Что нужно для языка?» в основном посвящена нейробиологии и анатомии. Тут рассматривается тот базис, который позволяет нам говорить, слышать, анализировать, понимать и отвечать. Все это невозможно без целого спектра анатомических, физиологических и когнитивных особенностей человека. Много строк уделено теме специализации левого и правого полушарий мозга. Особое внимание, как основ для развития языка, уделяется т.н. «зеркальным нейронам», врожденному стремлению обобщать и искать взаимосвязи в окружающих событиях, стремлению к кооперации и «модели психического» (пониманию ментального состояния другой особи).
В третьей главе «Путь к языку: каждый раз заново» уделяется особое внимание научению языку детей. Подробно рассматривается этот процесс на разных этапах взросления и воспитания, от первых месяцев, до совершеннолетия. Оказывается, малыши уже с самого раннего возраста различают «свой» и «не свой» язык, пытаются соотносить слышимую речь и картинку (например, на экране телевизора). Интересное наблюдение: грамматика, в отличие от слов, не осознается. Отдельный вопрос, о котором ученые ведут споры: является ли грамматика (ее понимание) врожденным или приобретаемым в рамках учебы и воспитания. В этой главе читатель встретит объяснение «возраста почемучек», а также познакомится с протограмматикой детей-«маугли».
Четвертая глава «Был ли язык у австралопитека?», как не трудно догадаться по названию, посвящена антропологии. Тут рассматривается вопрос возможности существования развитой речи у различных видов человекообразных обезьян и наших предков: человека умелого, неандертальца, человека прямоходящего и т.д. Является ли прямохождение, использование орудий, совместная охота доказательством наличия языка? Нет. Это легко доказывают животные. Так, некоторые из обезьян охотятся с копьем-веткой, имеют сложную иерархическую структуру в стае, способны значительное время передвигаться на задних лапах и обучать своих детей использованию орудия (наковальни для раскалывания орехов). И все это без того богатого языка, которым обладаем мы, люди! Обязательно ли биологическое развитие вызывает развитие культуры и языка? И снова же нет. В этой же главе можно встретить одну из самых экстравагантных версий происхождения языка. Т. Дикон (как и многие другие) полагает, что именно необходимость договора самки с самцом по поводу дележа мяса явилась одной из главных движущих сил глоттогенеза.
Интересно и то, как связана речь с жестами. Если связать человека, то речь у него будет затруднена. Нам тяжело рассказывать о чем-то, оставаясь абсолютно неподвижными. Ученые видят в этом определенный след, который оставила эволюция.
«Весьма вероятно, что первоначально основными носителями намеренно передаваемой сигнальной информации у гоминид, как и у современных приматов, были жесты (они подчинены волевому контролю и могут использоваться для создания ad-hoc-сигналов). Но, когда объем манипулятивной активности гоминид возрос, в частности за счет изготовления и применения орудий, сочетание обычной и коммуникативной деятельности стало затруднено: руки не могли одновременно делать орудия и знаки, мозгу приходилось выбирать, какой сигнал посылать на руки, какую информацию обрабатывать — от практических движений или от сигнальных (подобные затруднения легко смоделировать, попытавшись говорить и одновременно с этим жевать жвачку). Это, по-видимому, привело к эффекту замещения: сигнал из мозговых структур, управляющих коммуникацией, стал подаваться не только на руки, но и на органы звукопроизводства.»
Пятая глава «Коммуникация в мире животных» посвящена многообразию этого процесса в живой природе, от пчел и муравьев, до мышей и обезьян. На их примере, можно понять, насколько важна коммуникация для устойчивости структуры популяции и для размножения. Также, именно благодаря изучению животных, становится понятным, насколько эволюционно затратным является процесс развития и поддержки сложной коммуникации. На такие жертвы идут редкие виды, а остальным для их жизнедеятельности вполне хватает ограниченного количества вполне однозначных сигналов, как то павлиний хвост или особое кваканье лягушек.
Шестая глава «Как получить новое, унаследовав старое?» посвящена генам и наследственности. В общем-то, главный вопрос, который здесь поднят - что же сыграло главную роль в возникновении человеческой речи: гены или среда? Однозначного ответа нет, но некоторые ученые (как и сама Светлана Бурлак), придерживаются мнения, что свою роль сыграли в примерно равной мере и гены, и среда. Более того, отвечая на вопрос «Возникновение языка – это случайность или неизбежность?», автор даёт ответ – неизбежность.
Наконец, в заключительной седьмой главе «Гипотезы о происхождении языка», автор дает краткий обзор наиболее, как она говорит «научных», и актуальных на данный момент теорий глоттогенеза. Среди них следующие:
1) Теория Майкла Корбаллиса (слова – трансформированные жесты освобожденных прямохождением рук);
2) Теория Майкла Томаселло (стремление к сотрудничеству);
3) Теория Ноама Хомского (врожденная универсальная грамматика, язык служит для обеспечения мышления);
4) Теория Дерека Бикертона (генетическая мутация);
5) Теория Стивена Пинкера (информация, мыслекод, адаптация к когнитивной нише);
6) Теория Терренса Дикона (язык – это паразит).
Подробно обо всех теориях в ЦИТАТНИКЕ ниже.
Читая эту книгу, опытный читатель научно-популярной литературы заметит непривычно частое упоминание русских и советских ученых. Такое встречается редко, даже в книгах русских авторов. Светлана Бурлак отдает должное своим коллегам, учителям и, помимо прочего, тем самым показывает, что русской науке тоже есть что сказать по теме глоттогенеза. Среди упоминаемых ученых можно встретить и вполне медийных персон, таких, как Татьяна Черниговская и Станислав Дробышевский (последний еще выступил в роли одного из научных редакторов этой книги, в части антропологии).
Подводя итоги, можно сказать, что загадка глоттогенеза остается неразгаданной. Каждая из предложенных учеными гипотез не имеет стопроцентной доказуемости и не может быть проверена, но в целом, не противоречит здравому смыслу и накопленным данным. Вероятнее всего, что рождение человеческого языка произошло в сложном и трудновосстановимом многообразии факторов, поэтому каждая из гипотез в некоторой степени верна.
Неочевидный и забавный факт: язык необходим нам в первую очередь для манипуляции. Если наше обращение не вызывает никакой реакции у собеседника, если его смысл не понятен с высоким приближением адресату, если результаты от общения не дают выгоды, то и такой язык, и такая коммуникация не нужны, бесполезны и даже скорее всего вредны. Остается лишь надеяться, что следующим эволюционным приобретением человечества будет отказ от этой виртуозной манипуляции со злыми намерениями.
КОНСПЕКТ-ЦИТАТНИК ЧАСТЬ 1/2:
https://telegra.ph/pavelmazheikabooksreview---268-citatnik-1-iz-2-06-05
КОНСПЕКТ-ЦИТАТНИК ЧАСТЬ 2/2:
https://telegra.ph/pavelmazheikabooksreview---268-citatnik-2-iz-2-06-05
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для «АНФ» оформлении.
Формат стандартный (145x215 мм), твердый переплет, без суперобложки, 610 страниц, с иллюстрациями.
Достоинства издания: четыре (!) научных редактора – д-ра психологических и биологических наук; хорошее качество печати; белая плотная бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; информация об авторе; подробное оглавление; список литературы; предметно-именной указатель; многочисленные черно-белые иллюстрации в тексте; предисловие к дополненному изданию; хорошо выделенные заголовки.
Недостатки издания: необоснованно большие поля по краям разворота.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Интересная тема, к тому же на стыке разных областей науки. Описаны многочисленные эксперименты, названы весьма неожиданные факты и теории. Книга убеждает в том, что наш язык – это сложное, уникальное, универсальное достижение эволюции, тайна возникновения которого остается большой загадкой.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Несмотря на то, что книга содержит в себе отсылки к разным наукам, что будет интересно любому любознательному читателю, наибольший интерес она должна вызвать у тех, кто интересуется антропологией и лингвистикой.
ТЕГИ: Нон-фикшн, науч-поп, эволюция, антропология, язык, речь, коммуникация, культура.
ВИДЕО В ТЕМУ: Короткая лекция Светланы Бурлак о том, как связаны язык и мышление, в рамках проекта «НаукаPRO».
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=