Урсула ле Гуин «Ожерелье планет Эйкумены. Том 1» - рецензия П. Можейко (часть 2 из 3)
НАЗВАНИЕ: Ожерелье планет Эйкумены. Том 1 (сборник): Мир Роканнона; Левая рука Тьмы; Король планеты Зима; Слово для «леса» и «мира» одно.
АВТОР: Урсула ле Гуин
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Rocannon's World. The Left Hand of Darkness. Winter's King. The Word for World Is Forest
ISBN: 5-8352-0097-8, 5-8352-0118-4
ГОД ИЗДАНИЯ: 1992
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Северо-Запад»
СЕРИЯ: «Science Fiction»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Декабрь 2022
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ (ЧАСТЬ 2 ИЗ 3)«ЛЕВАЯ РУКА ТЬМЫ»
Роман «Левая рука тьмы», пожалуй, самый известный из «Хайнского цикла» и знаковый для жанра фантастической прозы. Хотя он и написан всего на четыре года позже «Планеты Роканнона», разница в качестве текста и поднимаемых в произведении проблемах огромна. Это в полной мере социальная фантастика, потому что главная тема этой книги: отношения в обществе, в котором пол не имеет никакого значения. Как сказала сама ле Гуин: «Я исключила пол и посмотрела, что осталось».
Действие романа происходит на планете Гетен (Экумена называет ее «Зима»). Это скованная ледниками планета с суровым климатом. Два крупнейших государства на ней (Кархайд и Оргорейн) находятся в долгой конфронтации из-за спорных смежных земель. На планету пребывает посланник Дженли Аи, с целью убедить их (и всю планету) присоединиться к Экумене. Кархайд и Оргорейн – страны с разным устройством, но несмотря на это, в каждой из них есть стороны, выступающие как за войну с соседом, так и за компромисс и перемирие. Население Гетена представлено андрогинными гермафродитами с определенным циклом сексуального поведения. Перед Дженли Аи стоит непростая задача: уговорить оба государства присоединится к Экумене, а это может произойти только тогда, когда между ними наступит мир. Посланник становится близким другом Эстравена, премьер-министра Кархайда. Но тот вскоре теряет расположение очень подозрительного короля и его изгоняют в Оргорейн. Политическая жизнь соседей очень сложна и наполнена заговорами, закулисными играми и недоверием. Не сумев договориться с Кархайдом, Аи отправляется в Оргорейн. Там на первый взгляд его принимают очень доброжелательно. Аи пытается через троих более открытых к диалогу и настроенных на перемирие с Кархайдом представителей Лиги Торговцев договорится о вступлении в Экумену. Но из-за заговора остальной части правительства Оргорейна, Аи попадает в концентрационный лагерь, который тут называют «добровольческой фабрикой». Посланника спасает Эстравен и они отправляются в долгий изнурительный путь через ледник, чтобы обратно проникнуть в Кархайд. По пути Эстравен погибает, прикрывая Аи от преследователей. Сделав переоценку ситуации, Король Кархайда принимает решение все-таки присоединится к Экумене, т.к. это может дать преимущества перед Оргорейном, и, наконец, даже без перемирия вынудить соседей также стать частью Лиги Миров.
На этот раз, в романе писательницы представлена лишь одна близкая землянам раса. Однако, мир Гетена сложнее, в первую очередь из-за политического устройства.
«Было удивительно интересно обнаружить здесь, на планете Гетен, государства, столь похожие на те, что существовали некогда на Земле: монархию и рядом с ней цветущую пышным цветом бюрократию. Последнее новообразование было не менее интересным, но вовсе не столь забавным. Странно, но чем менее примитивным оказывается то или иное общество, тем более зловещие ноты звучат в его политике».
Агрессивная монархия (автократия) и неповоротливая развитая бюрократия – классический пример соседства из нашей с вами жизни, ничего не стоит провести параллель с современной Россией и Евросоюзом? Стоит отдать должное, Урсула ле Гуин убедительно передала атмосферу отношений среди элит в каждом политическом строе.
Но, конечно, самое главное, это модель бесполого общества, нарисованная в этом произведении. В середине 1960-х написать об этом фантастический роман – было смелым вызовом и нарушением шаблонов жанра. Многие критики отмечают, что это был первый раз, когда тема гомосексуальности, феминизма и неопределенности гендера была поднята в фантастической литературе. И особенную роль в раскрытии этой темы сыграло долгое путешествие гермафродита Эстравена и гетеросексуального землянина Аи через стужу гетенской зимы. Давайте рассмотрим подробнее, как устроено это общество.
Вот так выглядит сексуальный цикл гетенианцев:
«Сексуальный цикл гетенианцев колеблется от 26 до 28 дней (хотя чаще говорится именно о 26 днях, что соответствует продолжительности здешнего лунного месяца). В течение первых 21–22 дней индивид пребывает в латентном состоянии сомер, то есть сексуально неактивен. Примерно на 18-й день под влиянием деятельности гипофиза в кровь начинают поступать гормоны, а на 22–23 день индивид входит в состояние кеммера — период наибольшей сексуальной восприимчивости, или эструс. В течение первой фазы кеммера, обозначаемой кархайдским словом сечер, индивид по-прежнему андрогинен. Половые признаки и потенция в изоляции не проявляются вовсе. Таким образом, гетенианец в первой фазе кеммера, находясь в изоляции или в обществе пребывающих в сомере людей, к половому акту не способен. Однако сексуальная активность уже в этой фазе весьма сильна, она оказывает в этот момент решающее влияние не только на личность данного индивида, но и на его социальную и духовную жизнь и деятельность. Когда индивид обретает партнера по кеммеру, гормональная деятельность получает дополнительный стимул (по всей вероятности, за счет прикосновения, при котором возникает не выясненная пока секреторная деятельность, а может быть, и появляется особый запах), и в итоге один из партнеров обретает гормонально-половую стабильность, превращаясь в женскую или мужскую особь. Половые органы также претерпевают соответствующие внешние изменения, усиливаются эротические ласки, и второй партнер, как бы подстегнутый переменой, происшедшей с первым, обретает признаки противоположного пола. Исключений практически не бывает. Если же и возможно проявление у обоих партнеров по кеммеру одних и тех же половых признаков, то эти случаи настолько редки, что их можно не учитывать. Вторая фаза кеммера (кархайдский термин торхармен) — это взаимное обретение половых различий и соответствующей потенции; торхармен, по всей вероятности, длится от двух до двадцати часов. Если у первого из партнеров кеммер успел достигнуть своего полного развития, то второй проходит первые фазы чаще всего значительно быстрее; если же оба вступают в состояние кеммера одновременно, то развитие фаз происходит медленнее. Нормальные индивиды не имеют предварительной предрасположенности к «мужской» или «женской» роли; то есть они даже не знают, кем будут в данном конкретном случае — женщиной или мужчиной, — и не способны выбирать.
Когда половая определенность достигнута, она не подлежит изменению до полного окончания кеммера. Кульминационная фаза — называемая по-кархайдски токем-мер — продолжается от двух до пяти дней, во время которых половое влечение и потенция достигают своего максимума. Эта фаза завершается почти внезапно, и, если зачатия не произошло, индивиды возвращаются в состояние сомера в течение нескольких часов. (Примечание: Оти Ним полагает, что эта четвертая фаза представляет собой некий эквивалент менструации.) Если же у индивида, выступившего в «женской» роли, наступает беременность, гормональная активность организма, естественно, продолжается, и в течение 8,4 месяца беременности, а также всего периода лактации (6–8 месяцев), грудные железы увеличены, бедра становятся шире. С прекращением лактации индивид постепенно возвращается в состояние сомера, становясь обычным андрогином. Не прослеживается никакого физиологического «привыкания к роли», так что «мать», родившая нескольких детей, может с тем же успехом стать «отцом» еще нескольких».
Интересно, что через модель сексуального поведения гетенианцев, ле Гуин не только как бы наделяет мужчин «женским» (возможность беременности, циклы, сравнимые с менструальными, мягкость характера), но и делает их одновременно опытнее и женщин, и мужчин вместе взятых, так как опыт любого гетенианца совмещает в себе опыты обоих полов. С другой стороны, отсутствие закованности в границы одного пола, не дает гетенианцам возможности понять ограничения и влечение, характерные для однополых землян. Эта граница в понимании друг друга делает отношения между Аи и Эстравеном интересными и ставит их во главу сюжета. Их постепенное сближение символизирует одновременно еще и приближение союза Гетена и Экумены. Получается, что принятие чужой сексуальности из социального события, становится политическим актом.
«Он объяснил сдержанно и просто: у него сейчас кеммер, все это время он старался избегать меня настолько, насколько в таких условиях можно было избегать друг друга.
— Я не должен тебя касаться, — сказал он очень напряженно и отвернулся.
— Понимаю. И полностью с тобой согласен, — ответил я, ибо мне казалось, как, наверное, и ему, что именно из того сексуального напряжения, что возникло тогда меж нами, — теперь допустимого и понятного, хотя и неутоленного, — и родилось ощущение той уверенности во взаимной дружбе, той самой, что так нужна была нам обоим в этой ссылке и так хорошо была доказана долгими днями и ночами нашего тяжкого путешествия. Преданность и дружба эта вполне могла бы быть названа более великим словом: любовь. Но любовь эта возникла именно из-за различий меж нами — отнюдь не из-за сходства в облике или вкусах, нет, именно различиями порождена была эта любовь, и именно она стала тем мостиком, что неожиданно соединил края бездонной пропасти, нас разделяющей. Стать любовниками было бы равнозначно тому, чтобы снова стать чужими. Мы касались друг друга, но только так, как могли себе это позволить. И на этом поставили точку. Не знаю, были ли мы правы».
В книге тонко даны намеки на гомосексуальные отношения, однако, нигде не написано про это прямо. Правда остается непонятной природа этой «тонкости»: намеренная ли она (достигнутая владением стилем писательницей) или искусственная (вызванная боязнью автора писать более откровенно).
Конечно, сексуальная конституция гетенианцев накладывает отпечаток и на семью.
«Кеммеринги — это отнюдь не всегда постоянные пары индивидов. Принцип парности, разумеется, — одна из наиболее распространенных традиций, однако в крупных городах в «домах любви» порой образуются довольно большие группы кеммерингов, между которыми происходят беспорядочные половые связи. Наиболее сильно противопоставлена данному явлению традиция «клятвы кеммерингов» (кархайдский термин оскиоммер), которая по всем своим целям и намерениям более всего соответствует моногамному браку. Легального статуса оскиоммер не имеет, но с общественной и этической точек зрения представляет собой весьма древний и очень живучий институт. Вся структура кархайдских клановых Очагов и княжеств, несомненно, основана на институте оскиоммера. <…>
Нагрузки и привилегии делятся здесь достаточно равномерно; каждый может подвергнуться риску забеременеть или, наоборот, стать отцом. А потому никто здесь настолько и не свободен в этом отношении, как свободен не состоящий в браке мужчина где-либо в ином мире. Следует учесть: ребенок полностью лишен психосексуальной связи со своими матерью и отцом. Мифа об Эдипе на планете Зима возникнуть не могло. <…> Следует учесть: здесь отсутствуют такие понятия, как «сильная» и «слабая» половина рода человеческого. Общество не делится на такие категории, как защитники-защищаемые; главенствующие-подчиняющиеся; хозяева-рабы; активные-пассивные. Именно поэтому дуалистическая направленность мышления обычного человека на планете Гетен, по всей вероятности, сильно ослаблена или полностью изменена. <…> И все же не стоит воспринимать гетенианца как существо среднего рода. Это вовсе не так, ведь они отнюдь не бесплодны. Их скорее можно назвать «потенциалами» или «интегралами» — как больше нравится. <…>
Ограничение силы полового влечения и сведение его проявлений к непродолжительному отрезку времени, как и «выравнивание» половых различий у андрогинов, должны в значительной степени мешать эксплуатации этого влечения и проявления различных его нарушений».
Таким образом, отсутствие предначертанного пола, увеличивает равенство в гетенианском обществе. Более того, есть мнение, что их раса – это не что иное, как один из экспериментов Хайна: взрастить цивилизацию без эксплуатации влечения к противоположному полу, а следовательно, и без всех тех преступлений, причиной которым та служила на Земле и других планетах Экумены.
«Моя догадка относительно целей этого гипотетического эксперимента: попытка исключить из жизни людей войну. Интересно, исходили ли древние хайнцы из того постулата, что продолжительная сексуальная активность, как и организованная социальная агрессивность — которые совершенно не свойственны ни одному виду млекопитающих, за исключением человека, — являются причиной и следствием войн?»
Только на самом деле, уникальность (бигендерность) гетенианцев, никаким образом не сняла политические противоречия между государствами. Вся энергия, направленная на завоевание противоположного пола теперь устремлена на соседей. Да к тому же, отношения гетенианцев не исключают секса, влечения, воспитания детей, семьи, клятвы верности… а значит нельзя сказать, что сексуальность не играет никакой роли в их жизни.
Есть еще одно интересное следствие. Если среди двуполых землян гомосексуальные отношения чаще вызывают неприязнь, а некоторых государствах даже наказываются. Среди же амбисексуальных гетенианцев преступлением (или извращением) уже является наоборот постоянное нахождение в состоянии одного пола или асексуальность (агендерность). Гетенианцы с таким дефектом называются «первертами» и становятся Предсказателями.
«Говоря о Перверте, Госс использовал местоимение, которым гетенианцы обозначают самца животного, а вовсе не то, которое применяется для человека в кеммере мужского типа. Госс даже немного смутился. Жители Кархайда свободно и даже с удовольствием говорят на любые темы, касающиеся вопросов секса или кеммера, — к этому все они без исключения относятся с уважением; однако они очень неохотно обсуждают различные типы извращений — во всяком случае, в разговорах со мной это всегда было так. Слишком затянувшийся период кеммера, когда значительный дисбаланс женских или мужских половых гормонов нарушает привычное поведение гетенианца, здесь называется извращением, или перверсией; это случается, в общем, не так уж и редко; по крайней мере три-четыре процента взрослых являются настоящими первертами, или сексопатами с гетенианской точки зрения, хотя по нашим земным стандартам это вполне нормальные люди. Перверты не считаются изгоями, однако относятся к ним с большим презрением, как, например, к гомосексуалистам в двуполых обществах. На кархайдском сленге их зовут «мертвяками». Перверты бесплодны».
Поэтому Эстравен смотрит на Дженли, как на извращенца, с его «постоянным» мужским полом. Также непривычна и андрогинность гетенианца для Посланника. В развитии взаимоотношений между этими двумя персонажами мы видим, сколь труден путь к взаимному пониманию и уважению между представителями не только разной культуры, но и разного мироощущения.
Урсула ле Гуин затрагивает не только биологическую сторону отношений, но и эмоциональную. Так Эстравен часто проявляет сугубо женские черты характера, и это порой выигрышно, что лишний раз доказывает то, что «мужское» не лучше «женского», а обычно лучше что-то одно, что больше соответствует конкретной ситуации. Более того, Дженли учит Эстравена телепатии (дар Экумене от планеты Роканнона), и два друга теперь могут буквально слушать мысли друг друга, без всяких условностей и лжи. Это сближает их еще больше. Трагическую гибель Эстравена в конце их путешествия с Аи через ледник можно трактовать как кару за запретную близость между двумя наследниками ветвей Хайна.
Надо сказать и о том, что несмотря на андрогинность, все же все персонажи на планете Гетен описаны как мужчины. За это некоторые читатели критиковали автора. В книге также не затронута семья Посланника. Причем это характерно не только для этого романа. Представители Экумены существуют как будто вне семьи, вне отношений. Мы ничего не слышим об их женах или родителях. Вообще, представители Экумены, это как правило снова же мужчины. В мире Экумены катастрофически не хватает женских персонажей. Намерено ли это сделано?
И наконец один (все-таки) интересный элемент культуры местной цивилизации - особое ведение календаря:
«История эта началась в государстве Кархайд планеты Зима на 44-й день экуменического года. По здешнему календарю приведенная дата расшифровывается следующим образом: Одархад Тува, или 22-й день третьего месяца весны Года первого. Текущий год здесь — это всегда Год Первый. Лишь датировка предшествующих и последующих лет позволяет выделить каждый новый год из всех прочих: отсчет как бы ведется от некоего перманентного «сейчас».
Получается, для летоисчисления на планете важнее не то, где события происходили на общей мировой временной шкале, а как давно они были, относительно сегодняшнего дня.
«Левая рука тьмы» выглядит более интересной еще и благодаря своей структуре. Часть глав написана в виде отчетов от имени самого Дженли Аи, часть представляет собой дневниковые записи Эстравена, часть - это справочная информация от предыдущих исследователей Гетена, а между ними можно встретить фольклор гетенианцев. Мифы помогают понять культуру планеты и традиции ее обитателей. Более того, мифы предшествуют тем главам, в которых Аи оказывается в похожей ситуации. Так, одна из историй рассказывает о двух любовниках, один из которых предал клятву кеммеринга, в результате чего другой покончил жизнь самоубийством. В некоторой степени это похоже на историю Аи и Эстравена.
«— Значит, ты отогрел меня и спас от смерти, чтобы потом убить, Стоквен?
— Нет, — ответил тот, протянул руку и дотронулся до Эстравена, чтобы убедиться, что холод совсем покинул тело юноши. И тут Эстравену, хотя ему оставалось еще день или два до наступления кеммера, показалось, что в душе его разгорается огонь. И оба они застыли, едва касаясь друг друга руками.
— Смотри, они совсем одинаковые, — сказал Стоквен и положил свою ладонь на ладонь Эстравена, и ладони действительно почти совпали: одинаковой длины и формы — словно левая и правая рука одного человека, просто сложившего их вместе. — Я тебя никогда раньше не видел, — сказал Стоквен — И мы с тобой смертельные враги.
Он встал и поворошил дрова в камине; потом вернулся к своему гостю.
— Да, мы смертельные враги, — сказал Эстравен. — Мы заклятые враги, но я бы дал тебе клятву кеммеринга.
— А я тебе, — сказал Стоквен.
И тогда они поклялись друг другу в вечной верности, а в земле Керм — как тогда, так и сейчас — клятва эта нерушима и неизменна. Ту ночь и следующий день и еще одну ночь провели они в хижине на берегу замерзшего озера».
Еще одна легенда рассказывает об опасности предсказаний и знания своего будущего. Институт Предсказателей – особая часть культуры гетенианцев. Они дают точные прогнозы и готовы ответить на любой вопрос, но в той форме, которую посчитают нужной, опираясь не на рациональное мышление и тонкий расчет, а на особое внутреннее предчувствие. Именно они дадут утвердительный ответ на вопрос Аи о том, присоединится ли Гетен к Экумене в ближайшие пять лет.
Тема Предсказателей дает Урсуле ле Гуин возможность добавить в роман нотку философии. И тут надо отметить некоторые интересные мысли автора, например, о истинной сути любых предсказаний:
«— Значит, ты все еще не понял, Дженли, зачем мы совершенствуем и практикуем искусство предсказания?
— Наверное, нет…
— Чтобы доказать полную бессмысленность получения ответа на вопрос, который задан неправильно».
А вот еще одна методика составления прогноза:
«Узнать, какие вопросы не имеют ответа, и не отвечать на них; это искусство более всего необходимо во времена смуты и тьмы».
И наконец, устами Предсказателей Урсула ле Гуин выдвигает идею, что незнание – это ключ к продолжению жизни:
«Назови хотя бы что-то, известное тебе, что непременно свершится в твоем будущем и моем?
— Мы оба непременно умрем.
— Да. Это верно. Существует один лишь вопрос, на который можно дать твердый ответ, и этот ответ мы уже знаем сами… А потому единственное, что делает продолжение жизни возможным, — это постоянная, порой непереносимая неуверенность в ней, незнание того, что произойдет с тобой в следующий миг…»
Также в романе присутствует миф о сотворении Оргорейна, история культа Йомеш (монотеистическая религия, основанная на вере в абсолютное знание), рассказ о предке Эстравена, раскрывающий тему предательства. Все эти истории делают роман богаче и интересны даже сами по себе.
Интересен также и институт т.н. «шифгретора» среди кардхайцев. «Шифгретор» - это что-то среднее между репутацией, честью и гордостью. Это своеобразный статус, определяющий положение в обществе и возможность влиять на него. Слово это переводится как «тень». «Шифгретор» - это не только часть социальной жизни, но и важный политический инструмент. Тут невольно вспоминается концепция «социального рейтинга», которая уже в наши дни используется Китай.
И о политике… «Левая рука тьмы» - это еще и отличная политическая драма. Интриги и закулисные игры здесь не менее важны, чем отношения между Посланником и Эстравеном. Это рассказ о превратностях судьбы дипломата. Главный посыл этой части заключается в том, что чтобы выйти на уровень межпланетного сотрудничества, стать частью чего-то большего, государствам планеты сначала надо решить все противоречия между собой и стереть все социальные, экономические и политические границы.
Здесь есть и обезумевший от своей подозрительности король, и хитрый «многоходовочник» Эстравен, и тактичный дипломат Дженли Аи, и продажная бюрократия торговцев Оргорейна, и тайная полиция «Сарф» и даже трудовые лагеря, в которых подавляют сексуальность и подсаживают на седативные наркотики…
«— Не знаю. Мне кажется, это из-за уколов; они все время делали мне какие-то уколы..
— Чтобы предотвратить кеммер?
— Мне уже приходилось слышать подобное от бывших заключенных — тех, кто либо сбежал, либо был освобожден по закону, отработав свое на Добровольческой Ферме.
— Да. И еще другие. Не знаю, что они мне кололи, по-моему, какой-то «эликсир правды» или что-то в этом рода. Я совсем раскис от этих уколов, но они все равно продолжали колоть. Что они хотели узнать? Что такого особенного мог я им сказать?
— Они не столько пытались что-то выяснить у вас, сколько хотели вас приручить.
— Приручить?
— Сделать вас послушным, насильно приучив к одной из разновидностей оргриви, наркотика. В Кархайде это тоже практикуется. А возможно, они просто ставили на вас, как и на всех остальных, какие-то опыты. Мне рассказывали, что на этих Фермах испытывают, например, препараты, способные подавлять интеллект. Я, когда впервые услышал об этом, еще сомневался; теперь больше не сомневаюсь».
То, что в лагерях искусственно подавляют потенцию лишний раз доказывает, что для Гетена вопрос сексуальности и пола все равно имеет важное значение и является инструментом давления и манипуляции.
Забавно то, что король на Гетене не сильно зависит от супруги(-а), чтобы обрести наследника, ведь выносить и родить его может и он сам. Такой вот прием, недоступный землянам.
В политической части сюжета мы слышим эхо рассуждений автора о мире реальном, а некоторые цитаты звучат особенно остро на фоне сегодняшней преступной войны на юго-востоке Украины.
«Я знаю каких-то определенных людей, города и фермы, холмы и реки, я знаю горы, знаю, как солнце скрывается за холмом на том или ином краю пашни; но какой смысл в том, чтобы проводить через все это границы и называть отрезанный таким способом кусок земли государством и переставать любить то, к чему новое название этого государства относится? Что значит любовь к своей стране? Ненависть к тому, что находится за ее пределами? И то и другое одинаково плохо. А может, это просто любовь к самому себе? Это, в общем, естественно, только не стоит превращать любовь к себе в добродетель или, — в профессию».
Встречаются в романе некоторые «странные» и даже смешные моменты, как например вот этот, про «потерял руку», но «зато не заболел». Но все это мелочи на фоне многочисленных достоинств произведения.
«Жители его не знали, кто этот человек и откуда он пришел; они нашли его барахтающимся в снегу, умирающим от голода, ослепшим от снега, с почерневшим от мороза и солнечных ожогов лицом; поначалу он не мог даже говорить. И все же Гетерен не только выжил, но и не заболел, разве что сильно обмороженную левую руку его пришлось отнять».
«Левая рука тьмы» многоплановый, остросоциальный, смелый и во многом откровенный фантастический роман, раздвинувший в свое время границы жанра. Это важное исследование андрогинности и цивилизации, в которой разделение на два пола не играет существенной роли. Это переплетение историй об ответственности, преданности и предательстве, близости и дружбе, как среди отдельных людей, так и среди враждующих государств и далеких планет. Это история о сложности выбора между личным и общественным, между желанием и долгом, между взаимопониманием и враждой.
Ну и главное, какими бы разными не были цивилизации, все мы часть одного мира, а поэтому взаимопроникновение культур неизбежно. Так принцип почитаемого Урсулой ле Гуин даосизма лег в основу этого романа: «Свет — левая рука тьмы, а тьма — правая рука света».
РЕЦЕНЗИЯ ЧАСТЬ 1/3:
https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-ursula-le-guin-ozherele-planet-eikumeny-tom-1-recenziya-p
РЕЦЕНЗИЯ ЧАСТЬ 3/3:
https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-ursula-le-guin-ozherele-planet-eikumeny-tom-1-recenziya-3
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview