Левый национализм: между коммунистами и ультраправыми
За последние несколько лет проблемы глобализма всё больше и больше тревожат неравнодушную общественность. Ответ на поставленные глобализацией вопросы каждый ищет в чём-то своём: коммунисты, националисты, анархисты и даже, отчасти, либертарианцы клеймят текущий курс общечеловеческого развития, как гибельный для всех нас. Однако каждый видит проблему в чём-то конкретном, порой, слишком конкретном. Из-за этого появляющиеся каждый день новые политические, экономические и социо-культурные веяния перестают вписываться в устоявшееся мировоззрение человека. Обычно, такие люди либо становятся аполитичными пофигистами, либо начинают «экспериментировать» и искать ответы в ранее чуждых идеях. В наиболее кризисные для личности и общества периоды появляется настоящее «нечто», вроде теорий о коммунистической монархии Жоржа Валуа, анархо-национализма или наци-маоизма.
Но было бы глупо полагать, что сочетание различных идеологических концепций всегда приводит к различного рода уродствам. Во многих странах уже много лет, а то и не первое столетие, имеют политически оформленное представительства национал-демократия, анархо-коммунизма, анархо-капитализма, национал-большевизма и т.д. Наравне с анархистскими и коммунистическими концепциями, наиболее крупным является «идеологический блок» так называемого левого национализма. Сам по себе он — это не столько одна конкретная идеология, сколько комплексное мировоззрение и набор ценностных норм. К левому национализму можно отнести национал-синдикализм, национал-большевизм, штрассеризм, джамахирию (исламский социализм Каддафи), некоторые направление баасизма (панарабский национализм), титоизм и т.д.
Исторические предпосылки левого национализма в России
Левый национализм, как понятно из названия, является идеологией, совмещающей борьбу за национальную и социальную справедливость. Когда он только сформировывался, то представлял из себя альтернативу монархическому национализму, либеральному капитализму и марксистскому социализму. Как пример, одними из первых левых националистов в России был Александр Герцен, который совмещал в своих взглядах как нелюбовь к монархии и аристократическому укладу (в частности к крепостному праву), так и глубокую любовь к русской нации и русским национальным традициям.
К левым националистам можно отнести значительную часть народников, а также эСэРов.
Примером русского левого национализма является Борис Викторович Савинков — один из видных активистов Боевого союза партии социалистов-революционеров. Будучи эСэРом, он был социалистом и боролся с российской монархией в пользу построения демократической республики. Националистом же он был из-за своего ярого «оборончества» и, в дальнейшем, поддержки Белого движения, в частности генерала Корнилова и его попытки взятия власти в августе 1917.
Приход большевиков к власти был оценен Савинковым неоднозначно. Вплоть до своего ареста, он активно поддерживал борьбу ( в частности террористическую) с большевистским режимом. Однако уже во время допроса и дачи показаний заявил:
Если за коммунистами большинство русских рабочих и крестьян, то я, русский, должен подчиниться их воле, какая бы она ни была.
Сейчас среди российских левых националистов до сих пор нет единой позиции по отношению к большевикам и советской власти, из-за чего мы можем наблюдать флаги левонационалистических организаций как на «маёвках», так и на Русском марше. Однако западные левые националисты, в основном, антикоммунисты.
Основы левого национализма.
Будучи совокупностью нескольких политических идеологий, левый национализм не всегда даёт точные ответы на те или иные вопросы. Однако существуют общие для всех левых националистов ценности: социальная справедливость и национальное возрождение. В зависимости от исторической и национальной специфик степень приоритетов может значительно меняться. Например, в Германии и Польше национальный приоритет стоит выше социального. Во многом это связано с самим упадком национального духа в стране и высоким уровнем социальных гарантий, которые существуют по-дефолту. Ведь политические организации не будут активно выступать за то, что уже существует, а лозунги будут строиться на призыве к созданию того, чего нет.
Иная ситуация обстоит в России, т.к уровень что национального самосознания, что социальных гарантий в стране достаточно низкий. Из-за чего левые националисты держат планку равенства между социальным и национальным в своих политических платформах.
Экономический вопрос.
Что касается конкретики, то левые националисты выступают радикально против капитализма в любых его проявлениях. В большинстве своём, они ратуют за создание либо смешанной экономики по модели какой-нибудь Швеции, либо за национал-синдикалистскую модель, когда значительная часть власти над предприятиями переходить под контроль государственным профсоюзам. По мнению левых националистов, такая система не позволит особо наглеть управляющему фирмой, так и не уничтожит личную инициативу и желание работать лучше и усерднее, дабы сохранять конкурентоспособность как самого себя, так и предприятия.
Среди левых националистов популярна титоистская экономическая модель, которая совмещала в себе государственный контроль над предприятиями с хозрасчётом и самоуправлением рабочих коллективов.
Культурный вопрос.
Левые националисты являются культурными консерваторами и продвигают традиционные национальные ценности взамен культурному либерализму. В основном это распространено в странах Запада, где органы опеки периодически изымают детей у консервативных родителей, а продвижение «толерантности» уже набило оскомину. Для левых националистов свойственна борьба с третьей волной феминизма и ЛГБТ-повесткой. Однако не надо думать, что левые националисты являются радикальными сторонниками «домостроя» и концепции «бабе место на кухне». Они в большей степени борются с различного рода перегибами, которые допускает и продвигает «прогрессивная общественность», но всё же консервативный уклон в культурной повестке характер всем левым националистам.
Национальный вопрос.
Под конец я напишу про то, что все так долго ждали — приверженность левых националистов к этническому и гражданскому национализму. Ответ также дам сразу — на данный момент большинство западных левых националистов всё же являются этническими националистами. Это можно спокойно спустить на то, что европейские народы (все восточные европейцы точно) имеют очень большой опыт за национальное освобождение (греки, болгары, румыны, поляки и т.д) Из-за этого этого вопросы «Кто мы?», «Где мы начинаемся и кончаемся?», «Когда мы появились?» всё ещё разжигают этнический национализм. Этому способствует и то, что почти все европейские народы живут в своих национальных государствах, из-за чего лозунги «Польша для поляков!» или «Румыния для румынов!» являются не чем-то националистическим, а абсолютно обыденным для большинства европейских народов.
Для русских левых националистов характерен преимущественно гражданский национализм, хоть и приобретающий иногда черты этнического. Связано это, опять же, с исторической спецификой русской нации и России в целом. Имея, помимо русских, более 160 национальностей в составе государства, необходимо как-то мириться с этими условиями и выстраивать политическую платформу исходя из этого. Русские национал-большевики являются хорошим примером левых националистов с уклоном в гражданский национализм. Для них важнее самоидентификация человека как русского и его признание атрибутов русского самосознания своими, нежели его кровная принадлежность к какой-то нации.
Левые националисты и ультраправые
Отдельной особенностью левых националистов является достаточно специфичное взаимоотношения с разного рода ультраправыми организациями. Если брать левых националистов в России, то всё становится ещё сложнее, т.к само по себе националистическое движение уничтожено и левонационалистическим организациям не остаётся ничего кроме как леветь до возможности сотрудничества со сталинистами, либо выходить на митинги и демонстрации с либералами и им подобными.
Единственные, от кого стараются отдалиться все левые националисты — монархические и ультраправославные группы, или совсем уж кремлядь, вроде НОДа или «Сорок сороков».
Другая картина обстоит в Европе. Левые националисты уже давно являются альтернативой парламентским националистам и консерваторам. Что те, что другие выступают за национальную справедливости, но нацдемы с нацлибами остаются на реформаторских позициях и очень редко высказываются против капитализма. Американские правые националисты вообще являются ярыми империалистами, что никак не может сочетаться с правом отдельных наций на национальное государство и борьбу за национальную идентичность.
Левых националистов также выделяет отсутствие симпатий с расизму и символике Третьего рейха. С вопросом расизма всё немного сложнее, однако тут тоже есть определённая грань. Левые националисты не выступают за притеснение одной расы другой, предпочитая идею о сохранении расовой идентичности на своей территории, в то время как всякого рода «гитлеровщина» поддерживает идею о расовом господстве и чуть ли не открыто выступаю за физическую ликвидацию отдельных рас.
Отдельно стоит выделить экономический вопрос и вообще тему борьбы с капитализмом. Для левых националистов она является одной из ключевых, в то время как ультраправые затрагиваю её исключительно «по праздникам».
Левый национализм является одной из наименее исследованных идеологий. Коммунисты и либералы видят в нём исключительно фашизм или околофашизм, из-за чего быстро махают рукой. Другая проблема левого национализма — отсутствие большого количества видных теоретиков.
Современный левый национализм основывается больше на практике конкретных режимов, нежели на теоретическом материале. Конечно, про братьев Штрассеров, Романа Дмовского, или Хосе Примо де Ривейро помнят далеко не только левые националисты. Но ни штрассеризм, ни фалангизм, ни титоизм, ни чучхе, ни иные левонационалистические идеологии не могут тягаться по количеству написанного материала с апологетами коммунизма или различного рода мейнстримных политических философий. На сегодняшний день левый национализм является достаточно перспективной для написания исследований, манифестов и монографий идеологией, однако в своём чистом формате она всё ещё достаточно сырая и не до конца оформившаяся. «Стрелы Фаланги», «Национал-большевизм» или, прости Боже, «Моим Легионерам» по уровню радикальности, революционности и заряду мотивирующей энергии могут спокойно дать фору трудам марксистов, либералов и анархистов. Однако по уровню научной продуманности левому национализму до того же коммунизма ещё далеко.
Левин Николай