Главные политические события 2019 года. Выбор редакции. Часть вторая: пост-СССР

1. Казахстан

Для Казахстана 2019 год был годом ползучих перемен и небольшой встряски общества.

Самым громким событием года стала отставка Назарбаева. Власти он, конечно, не потерял, а во второй половине года президент Токаев передал ему часть полномочий, однако пелена общественного молчания, царившая в стране долгие годы, была проврана и протест перестал быть громом среди ясного неба. Нормой он тоже не стал, однако шаг к демократизации общества сделан. Справедливости ради, сама власть решила подстроиться под эту тенденцию и оседлать её, а не противостоять ей. Началась медленная политическая либерализация.

Резко возрос национальный вопрос. Год начался в буквальном смысле с резонансной драки в ресторане Караганды на новогоднюю ночь, окончившейся убийством, последовавшего стихийного митинга перед акиматом и погромов в Семее (правда, по иронии, не армянских, а азербайджанских кафе и магазинах) и некоторых других городах. Национальная тема поднималась несколько раз на протяжении года, кульминацией же стали протесты против строительства китайских заводов в целом ряде городов.

Практически у всех этих эпизодов есть экономические корни, и если экономическую экспансию КНР объяснять смысла нет, то после драки в ресторане очень большой упор разжигателей ненависти делался на бизнес, контролировавшийся армянской диаспорой. И главным итогом этих событий был массовый выезд закавказской буржуазии.

Пошли в гору и рабочие выступления, мало осознанные, как массовая драка казахских и арабских рабочих на Тенгизском месторождении (поскольку работники, привезённые арабской компанией, получали в несколько раз больше и вели себя, как хозяева) и робкие, как серия локальных забастовок в районе тех же нефтяных месторождений и других предприятиях на юге страны— в первую очередь, китайских. Но при всём прочем, это одни из немногих классических выступлений того самого пролетария.

Впрочем, новых фигур и регулярного политического дискурса создать пока не удалось. Клоунада, которой стали последние выборы, хоть и не помешала сравнительно новому лицу - Амиржану Косанову - взять 12%, закончилась ничем.

Видимо, 2019 стал годом начала перемен в первую очередь в обществе, и то, как казахстанские правящие круги, не раз показывавшие свою гибкость, будут реагировать на эти перемены и будет лейтмотивом политики.

2. Украина

В Украине же, наоборот, политическая система почти полностью изменилась после победы Владимира Зеленского на президентских выборах.

Огромный рейтинг Зеленского даёт "Слуге народа" большинство в парламенте, и реформы начали приниматься одна за другой. Попытка ограничить парламент и ввести режим императивного мандата встречает сопротивление. "Закон о кнопкодавстве", позволяющий отстранить депутата за неличное голосование, при котором за него голосует специальный член фракции (кнопкодав), принятый в Раде, был признан недействительным Конституционным судом. Однако закон, снимающий со следующего года неприкосновенность с депутатов Рады, был принят. Удастся ли "слуге народа" провести в жизнь их обещание императивного мандата, и как это повлияет на политическую систему Украины - узнаем, похоже, в 2020.

Интереса добавляет целый ряд непопулярных мер, как разрешение продажи земли или легализации игорного бизнеса, но при этом более масштабных экономических реформ не проводится. Однако куда обратится общественное мнение, если Зеленский станет большим разочарованием?

3. Узбекистан

В Узбекистане прошёл целый ряд реформ либерально-демократического толка. В экономической сфере вводится частная собственность на землю, а вместо минимальной заработной платы вводится вдвое больший МРОТ и "базовая расчётная единица", применяемая в сфере налогов, штрафов и социальных выплат. Реформируется часть министерств и антимонопольные ведомства. Можно сказать, что международная буржуазия по достоинству оценивает деятельность нового президента Шавката Мирзиеева - The Economist назвал Узбекистан страной года.

Уже прошёл первый тур парламентских выборов. Многие наблюдатели отмечают их более свободных характер по сравнению с предыдущими, Занятно, что при сохранении мажоритарной системы теперь у непартийных депутатов нет возможности баллотироваться. Впрочем, в текущей ситуации для левых это не так критично - все незарегистрированные партии либо исламистские, либо националистические.

Экологи, имевшие 15 зарезервированных мест, были вынуждены в этот раз создать партию и бороться со всеми наравне, таким образом, после этого в стране оказалось пять зарегистрированных партий, все из которых прошли в парламент. Национал-демократы "Миллий Тикланиш" и либеральные демократы "УзЛиДеП", проводившие реформы в течение года в качестве правительственного "Блока демократических сил", получили 43 и 36 мест соот., левоцентристы из наследницы компартии Узбекистана - "Народно-демократической" партии и социал-демократы из партии "Адолат", сформировавшие парламентскую оппозицию, получили 18 и 21 место, экологи, пока придерживающиеся нейтралитета - 11. Расклад сил практически не изменился, и какие-либо изменения может принести лишь второй тур - на кону 22 места.

4. Армения

Во второй год жизни постреволюционной Армении Никола Пашинян объявил "второй этап революции", заключавшийся в перестройке судебной системы. И если политическая оппозиция оказалась практически разгромлена, то из-за кадровых проблем "второй этап" затормозил. В его же рамках возбуждено уголовное дело на Сержа Саргсяна и вновь арестован Роберт Кочарян. Впрочем, в конце года оппозиция в лице правоконсервативной Республиканский партии и сторонники Кочаряна начали говорить о досрочных выборах в парламент, так как партия Пашиняна имеет абсолютное большинство в нём, но большим влиянием старые партии не пользуются.

Куда серьёзнее, чем это, проблема Амулсарского золоторудного месторождения. Если его построят, то использование воды из соседней реки Воротан погубит её. В марте началась публичная дискуссия, в июне - протесты. Власти жёстко стоят на стороне компании-разработчика месторождения, но члены самой партии Николы - "Мой шаг" - далеко не единодушно поддерживают его, так что, вероятно, низовое недовольство сыграет куда большую роль, чем игры партий, отстранённых в прошлом году от власти.

5. Киргизия

Этот год запомнился в первую очередь штурмом дома в Кой-таше экс-президента Алмазбека Атамбаева с его задержанием. Часть депутатов правящей партии СДПК поддержала его, в результате чего партия раскололась. Власть оспаривают противник Атамбаева, Сагынбек Абдрахманов, формально исключённый из партии, и избранная партией на очередном съезде после событий в Кой-таше Асель Кодуранова, причём пока перевес на стороне последних. Перерегистрировать СДПК у Сагынбека не получилось, фракция остаётся верна Атамбаеву, а на низовом уровне партия фактически разваливается. При этом наблюдается крайне характерный для региона раскол на Юг и Север: Жээнбеков опирается в первую очередь на южные, сельские регионы, где он и начинал политическую карьеру. Для сравнения, в Казахстане юг является протестным центром, а север и центр скорее пребывают в раздражённой апатии.

Словом, к парламентским выборам 2020 года партия подходит не в лучшем состоянии. В то же самое время проходит ряд дел против бывших союзников Атамбаева, в том числе и депутатов-сторонников из СДПК. Часть из чиновников, осуждённых, правда, за коррупцию, них уже получили сроки. Распадётся ли условно-левый правящий блок, сама СДПК и не приведёт ли это к новой насильственной смене власти после почти 10 лет спокойствия?

6. Грузия

Грузия отметилась в этом году двумя крупными протестными акциями - летом во время визита депутата от КПРФ Гаврилова, и осенью, после того, как через парламент не прошёл переход на пропорциональную систему без парламентского процента. В обоих случаях протест был направлен в первую очередь против правящей "Грузинской мечты". Летний протест был подавлен с большим количеством раненых, в чём "мечта" обвиняла Михаила Саакашвили. Последний месяц также проходит в непрекращающихся митингах, впрочем, "началом конца" для правящей партии это называть пока рано.

7. Молдавия

Интересным этот год был и для Молдавии. Во-первых, компартия, бывшая когда-то у власти, потерпела форменную катастрофу - они набрали всего лишь 3,76% голосов и потеряли все — 21 (!) место в парламенте. Однако это событие осталось незамеченным на фоне правительственного кризиса, разрешившегося в пользу социалистический партии.

Владимир Плахотнюк, олигарх, имевший огромное влияние в стране и в правившей Демократической партии Молдавии, был отстранён от власти в ходе политического кризиса после выборов, на которых вновь одержала победу Партия Социалистов Республики Молдова во главе с Игорем Додоном и Зинаидой Гречаный (к слову, бывшие члены компартии). Длительное противостояние с Конституционным судом, продолжавшееся весь его предыдущий срок, достигло кульминации, когда последний отказался признавать правительство, сформированное на 91 день после выборов рядом правых проевропейских партий ACUM во главе с Майей Санду по соглашению с социалистами (при том, что ACUM и ПСРМ на выборах были главными соперниками, как «проевропейская» и «прорусская» партии). Суд истолковал трёхмесячный срок, отведённый на создание правительства, как 90 дней, однако это меньше, чем сумма дней весенних месяцев. КС постановил распустить правительство, а после того, как Додон отказался, объявил ВРИО президента демократа Павла Филиппа. После недельного противостояния "демократы" отступили, и целый ряд политиков, в том числе Плахотнюк, бежали из страны.

Однако в ноябре после попытки делегировать назначение генпрокурора премьер-министру, правый кабинет Санду получил вотум недоверия по инициативе социалистов, которых поддержала… та самая ДПМ, которой ACUM помешали приди к власти. После чего Додон сформировал поддержанное той же обновлённой ДПМ (которая к тому же формально является социал-демократической) беспартийное правительство. Похоже, что правление умеренных левых в стране наконец-то стабилизируется.

Впрочем, есть и две альтернативные версии событий. Первую высказал сам Игорь Додон, который практически сразу же заявил, что де-факто правительство Санду ушло в отставку само, отвлекая внимание от своей провальной экономической политики. По второй Плахотнюк сохранил влияние в демократической партии и всё-таки нашёл общий язык с социалистами.

Прочее

Также можно вспомнить протесты против углубленной интеграции Беларуси и России (правда, во многом раздутые оппозицией), столкновения боевиков ИГ и Талибана с войсками и ополченцами на границе Таджикистана, новое обострение "русского вопроса" в прибалтийских странах, и другие новости, которые мы могли пропустить в нашем обзоре.

Резюмируя, скажем, что для одних стран бывшего СССР этот год стал переломным (Молдавия и Украина), для других же скорее прелюдией к более серьёзным политическим событиям (Киргизия, Казахстан, Грузия и Армения). И, конечно, хочется надеяться, что следующий год будет ещё большим шагом на пути к глобальным переменам.

Гарик Азарян