Современный левый догматизм. Истоки.
I. От ваты и демшизы к политическому радикализму.
Итак, после эмоциональной заметки [1] пришло время перейти к анализу явления.
И первое, что нам нужно знать о предмете нашего изучения — это люди, которые его составляют. По большей части это сравнительно недавно политизировавшиеся люди, родившиеся в 1980-2000-х (однако среди них есть аудитория и постарше, обитающая на Тупичке). Это поколение, осознанно не жившее при СССР и зачастую не помнящее антикоммунистической истерии 80-х и начала 90-х, а часть из них уже называют «Поколением Путина». Это поколение обеспечивает основной приток людей во все современные политические направления, от анархо-коммунистов до анархо-капиталистов. Однако их политизация началась задолго до этого.
Для людей, родившихся ещё во второй половине 90-х, но помнящих себя только с 2000-х, первым звоночком мог быть 2012 год. Однако по-настоящему разбудила их Украина. Майдан, «Небесная сотня», уличные бои, бездействие и бегство Януковича — а после захват администраций, расхаживающие с оружием националисты, Крым, митинги на Востоке, референдум в Крыму, и, наконец, начало войны на Донбассе. Общество начало раскалываться по довольно чёткой линии — на тех, кто поддерживает новую украинскую власть и тех, кто против неё. Теперь мы, конечно, понимаем, что это разделение было не более чем патриотической и, своего рода, антипатриотической истерикой, однако левые в ней стали в массе своей на сторону «патриотов» и поддерживали Донбасс и ныне задавленную «Боротьбу».
Вместе с этим развился международный кризис, санкции и контрсанкции, и где-то до 2016-17 года Украина оставалась острой темой, которую постепенно начали замещать Сирией. У людей появляются вопросы — почему не признали Донбасс, почему не поддержали «Русскую весну»? Они не могли удовлетворяться официальной пропагандой в полной мере, что уже начало вызывать противоречия. Поэтому вчерашние патриоты-лоялисты начинают становиться «левопатриотами» или открытыми националистами, и критиковать власть по донбасскому вопросу. Это происходит как слева — уход миссии «Красного ТВ» [2], фильм (правда, более поздний, зато неплохо объясняющий) П. Краснова [3], так и справа — комитет «25 января» [4]. Хотя иллюзии на этот счёт остаются в обоих лагерях — это и знаменитый «фашизм на экспорт», и переход Прилепина в охранительский лагерь (что это — глупость или измена, сейчас не так важно), и работа Дугина на «Царьграде» и «День-ТВ». Последний является эдаким осколком 2014-16 годов, в котором соседствуют Хазин, Проханов, Стариков, Дугин, Сёмин (серьёзный вопрос его почитателям — так ли уж идеологически чист Константин Викторович, раз Гарсия-Берналь и Бузгалин «враги»), Спицын и пр.
Однако центр внимания внутрь РФ всё же был перенесён, и сделали это ФБК и Алексей Навальный [5], которые до сих пор являются крайне важными фигурами в оппозиции вообще, вбирая в своё популистское движение людей самого разных политических взглядов — от левых социал-демократов (причём марксистского толка) до либертарианцев. Но это будет позже, а пока люди просто возмущенны коррупцией и выходят с требованием ответа. Внятного ответа, как мы знаем, не последовало, и Навальный получил ещё больше оснований для выдвижения себя на пост президента. Налицо подъём либерализма и правых идей вообще, и это накануне столетия Октябрьской революции. В самом деле, этот юбилей мы встретили довольно побитыми и слабыми, так ещё и терпели унижения в виде «Парада в честь парада».
Но вернёмся к начинающей политизироваться молодоёжи — далеко не все они горят идеями «либералов» (ибо от идей первых либералов-гуманистов они бесконечно далеки, их впору назвать «вульгарными либералами»), помня их истерики во время украинский событий, и классическое, не сошедшее с них до сих пор «В этой стране народ неправильный, не то что в нормальных странах» (касательно либеральной «нормальности» мы обязательно поговорим в другой раз). Разумеется, эта риторика не нравится очень и очень многим, однако поддерживать текущую власть им так же не позволяет совесть — от фактов не скрыться, зерно сомнения посеяно. В итоге, им становятся неприятны ни Путин, и текущая власть вообще, ни Навальный, ни другие лица либеральной оппозиции. Вопрос — куда же в таком случае пойти? Парламентская оппозиция уже давно дискредитирована, Зюганов, Миронов, и, прости господи (которого нет), Жириновский ещё менее приятны, чем лица выше, и Олегу Васильевичу Шеину, при всей эффективности его деятельности, парламент не реанимировать.
И тут случается второй качественный переход, после начала политизации как таковой — под влиянием падения авторитета политических персон и банального взросления политика деперсонализируется. Вопрос «ты за Путина или за Навального» перестаёт быть способом определить политическую ориентацию, а политическое, общественное мышление становится всё более и более абстрактным. Во многом поэтому сейчас и те, кто считают себя правыми, и те, кто считают себя левыми, настроенны оппозиционно — текущий порядок не устраивает практически никого. Либералы воют о политических свободах и честных выборах, либертарианцы недовольны темпами неолиберальных реформ, пошлинами и наличием государства в большом количестве вообще, фашисты — политикой в отношении Кавказа, автономиями, 282-ой и «антинациональной политикой», а левые, как обычно, недовольны капитализмом. Почти вся молодёжь, хоть сколько-нибудь разбирающаяся в политике, начинает понимать необходимость перемен в соответствии с приглянувшимися идеями.
И в связи с этим движение Навального, которое во многом (но, разумеется, не целиком) состоит из этой же молодёжи, перестаёт быть либеральным — оно становится общедемократическим и популистским. Правда, в демократичности Навального мы посмеем усомниться, в лучшем случае это будет известная политическая поговорка: «Демократия — это власть демократов».
К тому же, если «новый» Навальный перестал ходить на «Русский марш», где полным-полно «друзей демократии», то это не значит, что об этом все забыли [6].
По сути, на программу Навального всем уже давно всё равно, и это, по большому счёту, плюс Навальному, ибо левая социальная и неолиберальная экономическая программа входят в прямое противоречие, и формально должны отторгнуть от себя как вездесущего Светова, так и большое количество левых активистов. Однако все понимают, что осуществить эту программу невозможно...
И сам Навальный говорит об Октябрьской революции в канун юбилея крайне неопределённо, боясь оттолкнуть от себя тех, кто относится к ней позитивно [7].
Целый ряд как рядовых активистов, так и публицистов полагают Навального не то своего рода «февралём», не то, ещё грубее, «тараном», который будет именно использоваться более радикальными группами — правыми или левыми.
Правда, в случае с левыми ситуация, конечно, намного сложнее. К примеру, вряд ли современные сталинисты будут работать в штабах Навального — ибо «Россия будущего» вполне разделяет либеральную антисталинистскую истерику, граничащую кое-где с безумием. К тому же, как мы уже писали в статье о постсталинизме, многие из современных «сталинцев» — бывшие красные путинисты, и работать с либералами им просто противно (что вполне справедливо). То же самое относится и к другим социалистическим авторитарным течениям — левым нацболам, «соцнацам» а-ля Totalis и маоистам, ибо демократию по Мао либералы, разумеется, категорически не признают.
Однако сейчас у них вполне есть возможность участвовать в политической жизни и вне общепопулистского движения, возглавляемого национал-либералом — левые партии начинают проявлять активность на фоне протестов и левой политической повестки, они становятся той самой альтернативой охранительству и либерализму в его постсоветском издании. И сами структуры изменяются — одни избавляются от оппортунистических элементов и обновляются, как РРП, а другие, сами по себе псевдолевые или сектантские, вымирают или агонизируют в идейном плане. Пример — вся история с Грудининым и масштабная критика КПРФ и Левого Фронта, наш разбор челобитной от «Сути времени» или усиливающаяся критика «Прорыва» со стороны разных по масштабу и направлению групп — от «Рабочего пути» [8] и «Lenin Crew» [9] до нас же и ЭЗОПа.
Что мы имеем в итоге? На текущий момент политизация народа вообще и молодёжи в частности идёт полным ходом, и она происходит в первую очередь через интернет — человек не только узнаёт о событиях в общественной жизни, которые буквально толкают его в политику, но и получает различные мнения, суждения, теории и предложения по их поводу, от представителей самых разных политических лагерей. Человек затягивается в эту политизированную среду, начинает вращаться и разбираться в ней. С приходом интернета появляется массовое средство самовыражения, появляется невероятное количество публицистов, блоггеров, видеоканалов, интернет-газет, групп в вк, личных сайтов и т. д. И все они непрерывно пишут, снимают и спорят. Это нормально, любым практическим действиям сперва предшествует, а после сопровождает теоретическая дискуссия. Однако это не значит, что стоит относится ко всем этим спорам, как к рыночной конкуренции за зрителя и рейтинги, или как к «естественному отбору» — увеличение массы подписчиков — не главная цель, и даже не цель вовсе. Вся деятельность в интернете по идее сводится к пропаганде и агитации всеми доступными способами. Но, как мы все хорошо понимаем, не всё так просто…
II. Почему Сталин?
Итак, наш студент или даже школьник вовлечён в орбиту влияния левых. Перед ним сразу же возникает целый ряд вопросов, в первую очередь, исторического характера — причины распада СССР, история революции, ВМВ и ВОВ, внешняя и внутренняя политика Сталина и так далее.
На эти вопросы существуют несколько основных ответов — либеральный (разной степени радикализма, вплоть до Сванидзе и Новодворской), красно-коричневый (Шевченко, НПБ), их более умеренные варианты — «белый» и «красный путинизм», и, собственно, версия сталинистов и их производных. То, о чём говорят крайне правые и не-сталинистские левые, не так распространенно (хотя позиция сталинистов отличается от последних изменёнными сроками перерождения» партии). Естественно, что из всех мейнстримовых концепций наиболее левой и наиболее адекватной является сталинистская — либералы ещё с 2014 себя знатно дискредитировали, белые путинисты отчасти являются причиной разочарования во власти и дрейфом влево, а красные путинисты и краснокоричневые отвечают далеко не на все вопросы, а порой просто несут чушь.
И здесь появляется зело патриотичный Тупичок, отчасти краснопутинский (особенно в вопросах современной политики), но использующий марксистскую риторику. Основным содержанием канала является выступления историков, и молодой левак, всё ещё ориентирующийся на конкретные фамилии типа Ленина, Сталина, Троцкого (процесс деперсонализации политики к этому времени ещё не завершён), хватается за него руками и ногами.
В этом вопросе канал вполне сталинистский, за исключением, пожалуй, Егора Яковлева — хоть на известный вопрос он и ответил «Сталин» [10], он старается быть объективным в этом вопросе.
После откровенно надоевших либеральных тирад, 1,5 тысяч миллионов расстрелянных, дописыванием ноликов и ореола из мифов о Кобе, человек попадает туда, как в рай.
Абсолютно в том же направлении двигаются два бывших красных путиниста — К. Сёмин и Е. Иванов. Оба, к слову, крайне немногословны в вопросах современной политики — Сёмин остался в стороне от пенсионных протестов, критиковал электоральный протест в Приморье [11] (а Тубус на эту тему вообще скромно промолчал, даром, что житель Владивостока). И если к Гоблину в этом отношении вопросов нет — его канал не является политическим ресурсом — то как быть с автором «Агитблога», при том, что агитация — это как раз призыв к действию?
Основная сфера и С. и И. — морально-этическая и культурная, в меньшей степени — историческая публицистика. И их мораль отнюдь не похожа на мораль времён революции и уж тем более «новых левых», это сугубо сталинистская мораль, с вкраплениями из более поздней (как тот же фильм «Коммунист» [12]). Ставший известным за счёт критики самых известных правых деятелей Перестройки, и через это перешедший к левым идеям Тубус противопоставляет этике либералов и современной старую советскую (Тальков [13], Невзоров [14], Говорухин [15]), и занимающийся во многом тем же, но в сфере образования и воспитания Сёмин при этом полностью игнорируют западную критику общества потребления (хотя бы ту же Франкфурсткую школу), неизбежно оказываясь ностальгистами с примерами из прошлого (из которых они, видимо, и складывают образ будущего). К чему приведёт такое игнорирование более современных авторов — неизвестно, однако оно вызвано негативным наследием СССР (неожиданно по-либеральному звучащий для самого автора вывод), который неомарксистов, критиковавших его, разумеется, не печатал, из-за чего они вошли в нашу политическую традицию поздно и не целиком. Эта же проблема относится к не входящим в официальный канон марксистов из соцлагеря — от Ильенкова до Колаковского. Поэтому не удивлюсь, если вышеупомянутые товарищи (и уж точно большинство их зрителей) не слышали ничего ни о Ги Деборе, ни о Маркузе, ни об идеях Сартра.
III. Между Марксом и дискурсом.
Это и является первой причиной кондовости и закостенелости многих коммунистов.
Вторая же — собственно, ностальгия по СССР и катастрофа массовой культуры в СНГ.
В-третьих, консервативным происхождением постсталинстов — следствие госпропаганды против т.н. «западных ценностей», под которые попадает культурная позиция «новых левых»: феминизм, борьба с гомофобией и так далее.
В-четвёртых, подъём левых начался сравнительно недавно, и многие страдают т.н. «синдромом неофита» (это понятие пришло из теологии, однако вполне применимо и здесь) [16]. Он заключается в подчёркнутой верности идее, которую «принял» неофит, болезненное стремление отстоять её и обличить любого, кто выйдет за пределы того, что не вписывается в понимание самого неофита (как правило, вульгаризированное либо самим неофитом, либо «проповедником»).
В-пятых, синдром неофита накладывается на столь частое повторение словечек типа «оппортунизм» и «ревизионизм», которые применяются к огромному кол-ву публицистов, по поводу (мы даже не говорим о причине) и без, и которыми объясняется распад (а в особенно тяжёлых случаях — намеренное разрушение в результате заговора [17]) СССР — мы напомним, этот вопрос на начальном этапе один из ключевых. Разумеется, что вколоченные десятками видеороликов о «диалектике» (важное замечание — мы не против диалектики, мы против того, как её рассматривает известный публицист) и «главном в марксизме» понятия твёрдо держатся в напуганных, окружённых «предателями, троцкистами и оппортунистами» молодых коммунистах. Собственно, в этом одна из причин определённого успеха Попова — в методичности. Будучи никудышным теоретиком, он столь часто повторял свою интерпретацию марксизма, что, получив доступ к широкой аудитории, благодаря отработанности, обкатанности аргументации и личному обаянию сумел завоевать расположение публики, которое он, однако, ныне теряет.
В-шестых, воспитанные на отрицании советской пропаганды диссиденты, став в Перестройку либералами и социал-демократами, воспроизвели её, скопировав искажённые образы из «Краткого курса истории ВКП(б)/КПСС» [18]. Однако, придя в 90-е к власти, они создали ещё более нелепую карикатуру на коммунистов, которую скопировали уже сами молодые коммунисты. Произошло своего рода отрицание отрицания. Быть сталинистом теперь означает своего рода культурную оппозицию либерально-«гуманистическим» и консервативно-почвенническим ценностям, это отчасти напоминает молодёжные протесты конца 60-х в Европе и США, а чем-то — «Культурную революцию» в Китае — собственно, эти события тесно связаны. И презирающие оба этих события, наши сталинисты являются их отражением. Это выражается и этическом протесте Сёмина, и в поведении «интернет-хунвейбинов» — налетая на Викторию Гарсию-Берналь и Реброва, они делают то же самое, если Хазин появляется на Тупичке [19] или Попов подозрительно молчит про Путина и часто говорит про Медведева [20].
И, наконец, в-седьмых, самая главная причина. Такое поведение — последствия тяжелейших травм, полученных левыми.
Вообще, история левого движения преисполнена драмы и трагедии. Наследники правой и левой оппозиции 20-х травмированы победой сталинской группы и последующей зачисткой всякого намёка на инакомыслие и искажение тезисов и образов соперников.
Сами сталинисты — XX и XXII съездами, но в большей степени — гигантским количеством… да всего, что летело и летит со стороны правых в Сталина. Поэтому-то они и не воспринимают любую критику в адрес Кобы, видя в этом зловеще «Ударить Лениным по Сталину» — неважно, справедливо или нет критиковать Сталина, опираясь на труды Ленина, главное, что так делали «перестройщики». Итог — непогрешимый в 30-50е, Сталин для многих остаётся таким и сейчас.
Анархисты вообще полагают любую связь государства и революции реакционной, говоря, что из-за государства проваливалась любая революция (об этом писал даже Кропоткин [21]) — и эта травма, быть может, одна из самых старых.
В конце концов, на всех нас лежит тяжёлый отпечаток краха левых в 90-е, предательство «политкорректных левых» [22] и позор КПРФ/КПУ/КНПК и пр.
Степень этих травм настолько глубока, что даже использование «неправильной» риторики делает участника дискурса априори неправым. Именно поэтому такая реакция на отрицание главенства диктатуры пролетариата, не-положительное отношение к Сталину. Из самого упоминания словосочетания «сталинские репрессии» делается вывод «Всё ясно». Сам кондовый язык 100-50 летней давности становится маркером, определением своих — поэтому от него так тяжело и так неохотно отказываются и переходят на современный. Поэтому за неиспользование через каждые два слова выражений «классовая борьба», «путь к социализму», «капитал и его шавки» и прочих, вполне нормальных терминов вперемешку с клишированными смехотворными оборотами становится реальным основанием для обвинений если не в оппортунизме, то в подозрительности. А что делала одна известная революционная диктатура с «подозрительными», думаю, известно всем.
Этот консервированный язык консервирует самих сталинистов и «ортодоксальных» вообще, в результате чего многие из них теряют адекватность и связь с современностью. Более того, они превращаются в «политическую субкультуру», невероятно враждебную к своим собратьям по политическому спектру и дробящуюся внутри себя на секты. Взглянем на печальный итог такого процесса — «Прорыв», «Рабочий путь» [23] и «Советские новости» [24].
Это поразительно напоминает политкорректный дискурс, о котором Б.Ю. Кагарлицкий пишет в своей книге «Между классом и дискурсом: левые интеллектуалы на страже капитализма», правда, здесь мы видим помимо доминирующего, «ортодоксального» дискурса ряд других — троцкистский, анархический, новый левый [25].
Разумеется, это не повсеместное явление, и автор этих строк не раз был свидетелем того, как люди из разных дискурсов находили общий язык, и делал это (с переменным успехом) сам. Дебаты Красного ТВ, интервью Сёмина и Station Marx (хотя между ними есть принципиальная разница, но о ней в другой раз), стримы Рабокра, творения нашей видеоредакции, наконец — эти и не только меры направленны на преодоление болезненных реакций на чуждую риторику, догматизм и повсеместное применение обличительного пафоса.
В конце концов, сама политическая практика приучит этих людей к уважению чужого мнения, ведь не будучи готовым принять чужую точку зрения, невозможно никого переубедить.
Избавление от дискурсивности, сектантства, догматизма и прочих описанных здесь проблем и втягивание в политическое действие — это взаимосвязанный процесс, и одно неизбежно потянет за собой другое.
Хватит ли того, что мы делаем, для этого? Вопрос практики, и сейчас дать на него ответ тяжело. Успешность этого процесса зависит и от каждого человека тоже — задавайте неудобные вопросы в первую очередь самому себе.
У нашей проблемы, помимо описанной, исторически-психологичекой стороны, есть и другая — потребительское отношение к нашей («нашей» в широком смысле) деятельности. Однако это — тема для отдельного разбора.
[1] — https://vk.com/@400229880-o-homyachkah
[2] — https://www.youtube.com/watch?v=OD7tfziiOUM&list=PLA7fOvwFVwW4_NgYOHc23X-NzjsXwcei9&index=7
[3] — https://www.youtube.com/watch?v=96Phg11wyWk
[5] — https://www.youtube.com/watch?v=qrwlk7_GF9g
[6] — https://www.youtube.com/watch?v=dUEuCMOshlw
[7] — https://www.youtube.com/watch?v=B_ByXPD-ofI
[8] — https://work-way.com/tag/proryv/
[9] — http://lenincrew.com/criticism-of-the-philosophical-views/
[10] — https://www.youtube.com/watch?v=3QsnGf0vMOg]
[11] — https://vk.com/wall311611549_318364
[12] — https://www.youtube.com/watch?v=fnvbwRn_GYQ
[13] — https://www.youtube.com/watch?v=0mTEFQeovuw
[14] — https://www.youtube.com/watch?v=Tb4WnStit54&t=1058s; https://www.youtube.com/watch?v=kLIi9jb3C6E
[15] — https://www.youtube.com/watch?v=AqEz5820wD4&index=1&list=PLHfd11lpeE2i6dcIpn8-Cu8Kd_hppSuWF
[16] — https://peresedov.livejournal.com/20064.html
[17] — https://work-way.com/blog/2018/06/16/gde-zdes-marksizm-ob-odnom-iz-rolikov-g-na-semina/
[19] — https://www.youtube.com/watch?v=hBD-9Wx6Y_8&t=1329s
[20] — https://www.youtube.com/watch?v=oTTf5VopmsU&index=28&list=PLQCYG6lKBuTaJkaxbrdoZdGjFpTFwI-o0
[21] — https://ru.theanarchistlibrary.org/library/petr-kropotkin-hleb-i-volya, «Довольство для всех», II
[22] — http://rabkor.ru/columns/editorial-columns/2013/05/01/euroleft/
[23] — https://work-way.com/blog/2014/09/08/o-goneniyax-na-genetiku-i-kibernetiku-v-stalinskom-sssr/
[24] -https://sovyetews.wordpress.com/2018/06/26/2858865454536354645645354/