Есть ли права у покойников?
Какие права человека и в какой мере сохраняются после смерти? Сохраняется ли носитель конституционных прав – личность, обладающая достоинством, - после физической смерти человека?
Рассуждение следует начать со статей Конституции РФ, которые мы можем толковать в рамках данной темы. Статья 17 провозглашает неотчуждаемость прав и свобод человека и гражданина с момента рождения, при этом буквально не содержит информацию об их отчуждении после смерти. Таким образом, если толковать шире, то можно допускать, что за моментом смерти не следует лишение правоспособности.
Значимой для данного исследования является ст. 21 Конституции РФ, провозглашающая принцип достоинства личности. Принцип достоинства личности связан с правами человека после смерти, можно сказать, этот принцип является основанием всех прав, в том числе и той формирующейся категории, о которой наше исследование.
В российском законодательстве, помимо Конституции РФ, существуют иные нормативные правовые акты, связанные с проблемой достоинства человека после смерти. В частности, Федеральный закон Российской Федерации от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».
Статья 1 Федерального Закона «О погребении и похоронном деле» закрепляет определенные гарантии, которые предоставляются умершему (гарантия погребения умершего с учетом его волеизъявления при жизни, гарантия предоставления помощи, в первую очередь материальной, для погребения умершего). Пункт 1 статьи 7 гарантирует каждому человеку, умершему на территории РФ, «погребение с учетом его волеизъявления, предоставление бесплатно участка земли для погребения тела (останков) или праха». Исходя из смысла других статей, в частности ст. 5, погребение (и другое обращение с телом) с учетом волеизъявления – это и есть достойное отношение к телу.
Представленные нормы в большей степени касаются праха, защищают именно достойное отношение к телу умершего, они возникают вследствие факта смерти и основаны на тех интересах, которые невозможно реализовать при жизни. В то же время законодатель указывает на необходимость учёта воли умершего, выраженной им при жизни, и на обязанность исполнительных органов содействовать в исполнении этой воли (ст. 7, п. 3). Такие нормы представляются сакральными, в то же время они содержат в себе материальные гарантии (гроб, облачение, выплаты и прочее). Способы реализации этих прав определены, во-первых, волей умершего (место захоронения, способ захоронения тела), выраженной им при жизни, во-вторых, с обычаями захоронения (в гробу, в море).
Могут ли существовать иные права после смерти, не связанные с фактом смерти и достойным отношением к останкам? В зарубежной науке есть две теории об основании правоспособности: теория интересов (interest theory) и теория воли (will theory). С точки зрения теории воли, умерший человек не может иметь какие-либо права, так как он не может проявлять волю, совершать волевые действия. С точки же зрения теории интересов, у мертвого человека могут быть интересы в мире живых (например, связанные с собственной репутацией). Как понять, что у мёртвого человека остались интересы и какие из них должны стать основой его прав? Есть точка зрения, что необходима какая-то фиксация (record) этих интересов для их учёта: это может быть вербальное сообщение, переданное в том числе и через выживших близких умершего. То есть record может быть основанием признать и реализовать интерес (право) умершего.
По моему мнению, существуют такие интересы, которые присущи всем людям, основываются на природе права и моральных соображениях и могут «пережить» биологическую смерть своего носителя. Эти интересы лежат в основе прав, связанных с личностью умершего человека. В то же время существуют интересы, связанные с фактом смерти (их носитель при жизни их может осознавать, но не может реализовать и, соответственно, права, основанные на этих интересах, появляются после смерти). Получается, что существует некий универсальный перечень прав, основанный на универсальном перечне интересов. Их фиксация не имеет значения, так как они существуют априорно.
Итак, права после смерти, которыми теоретически должен обладать человек после смерти, разграничиваются на те, которые «остаются», «переживают» (эти права связаны именно с личностью, с признанием существования личности после физической смерти, с признанием в каком-то смысле «бессмертия» личности), и на те, что непосредственно связаны с фактом смерти (в основе – определенные интересы, которые не могут быть выражены при жизни и связаны именно с телом после смерти).
К первой категории можно отнести личные права (право на достоинство, на личную неприкосновенность, на честь, на имя и прочее). Одно из «переживающих» прав – право на физическую неприкосновенность. Оно закреплено в том числе и в международных актах, если их толковать расширительно. Например, в Каирской декларации о правах человека в исламе 1990 года, п. «а» ст. 3 гласит: «Запрещается уродовать трупы».
Ко второй категории можно отнести те права, которые в российском законодательстве уже закреплены (те самые социальные гарантии, учитывающие волю умершего, выраженную при жизни), эту категорию можно обозначить posthumous legal rights.
Среди posthumous legal rights стоит упомянуть и право-гарантию на достойное погребение. То есть существует погребение, которое нарушает права умершего на достоинство, например, массовое или несвоевременное. Можно выделить право на память, вернее, право быть захороненным, причем таким образом, чтобы это захоронение могли посещать близкие люди: п. 1 ст. 130 IV Женевской конвенции предусматривает, что государства должны обеспечивать «уважение, надлежащий уход за могилами и их маркировку таким образом, чтобы их всегда можно было узнать».
Итак, как было сказано выше, posthumous legal rights возникают с момента смерти. Наше право полностью доверяет вопрос определения момента смерти медикам. Существует общепринятый критерий смерти – смерть мозга.
Практически момент смерти важен для права касательно донорства после смерти, трансплантации органов. В нашем праве существует презумпция согласия на трансплантацию органов после «смерти». Получается, мертвый человек по умолчанию становится объектом, и, в противоречие тезису И. Канта, средством, а не целью.
Существует точка зрения, что после биологической смерти право на физическую неприкосновенность трансформируется в право на достойное отношение к праху, которое переходит близким родственникам. То есть носителем права, содержание которого связано с личностью умершего, становятся другие граждане. Такая модель напоминает ситуацию с правопреемством имущественных прав.
Итак, перед правом стоит множество задач и вопросов касательно достоинства после смерти, определения момента смерти и прочего. Признание за человеком правоспособности после смерти является признаком увеличения «заботливости» права о человеке, большим признанием интересов личности. Категория прав, которая была поверхностно затронута в этой статье, еще формируется и не имеет четкого определения. В этой статье изложен мой взгляд на данную проблему. Дальнейшие исследования, возможно, пересмотрят этот взгляд.