Борьба за жизнь
В марте 2024 года я написал заметку «Погибшие в Хамар-Дабане».
https://vk.com/@pogoramilesam-pogibshie-v-hamar-dabane
Там я собрал все известные случаи гибели туристов. Хамар-Дабан жесток, он систематически собирает свою кровавую дань. Любая ошибка, малейшая оплошность может стоить жизни. И это не зависит от времени года, времени суток и места.
20 июня 2024 года мы имели все шансы пополнить эту трагичную статистику.
Удар! Я подорвался. В мою бытность срочной службы в армии словом «подорвался» описывали реакцию солдата на какой-то внешний раздражитель, сигнал или крик. Солдат одновременно просыпается, подскакивает, занимая вертикальное положение, и мгновенно приводит своё сознание в режим ясной готовности адекватно воспринимать сигналы внешнего мира. Эта казалось бы забытая способность никуда не делась. И вот я сижу в палатке в кромешной темноте, через слух воспринимая окружающую действительность.
По палатке колотили ужасные порывы ветра. Я включил свет. Оказывается, проснулся и Саша, теперь лежал и молча смотрел на меня.
Дуги гнулись под парусом тента, казалось, сейчас лопнут и всё обвалится на нас. А ещё яростно колотил дождь. Палатка и так стояла под наклоном, но ветер со стороны перевала согнул дуги под углом градусов в 30, поэтому вода, вместо того, чтобы стекать по стенкам, просто просачивалась через тент. Нас заливало. Внутри со стороны бури (где я и спал) бежали настоящие ручьи. Я старался одновременно поддерживать дуги и вычерпывать воду.
Саша тоже, как мог, держал стенку палатки. Она старая, начала пробегать. Это нам помогло в какой-то мере. Пол также прохудился, поэтому вся вода, забегавшая под коврики, частично просачивалась вниз. А частично мы вычерпывали. Иначе утонули бы.
Снаружи буря лютовала. Мои прогнозы на хорошую погоду не сбывались уже второй день подряд. Только бы дуги выдержали! Несколько лет назад дуги были проверены свирепым ветром на озере Квадратном. Тогда каркас уцелел.
Через полчаса ветер слегка утих, перестал дождь. Можно было передохнуть.
Я начинал замерзать. И не только от постоянного собирания воды. Руки-то как раз согревались. Температура ощутимо опустилась. Из вещей, которыми можно было утеплиться, у меня оставалась только «мастерка», но её я оставляю сухой для дальнейших часов.
Вчера вечером воткнули треккинговые палки в мягкую почву и развесили на них дождевики. Очень интересно, где же сейчас они, может быть, уже качаются на волнах Дунда-Нарына в нескольких километрах ниже в долине. Если будет дождь, то без дождевиков далеко не уйдём, промокнем насквозь и замёрзнем. В семидесяти пяти километрах от цивилизации это сулило огромные проблемы.
Спустя полчаса снова пошёл дождь. Палатка по-прежнему гнулась и протекала. Понятно было, что для меня сон окончен. Я постоянно собирал воду полотенцем и отжимал его, просунув руки в небольшую щель в «молнии». Саша спрашивал, что ему делать, я советовал спать. Тут может справиться один. Мой товарищ незамедлительно последовал совету. Вот есть же у некоторых людей способность засыпать в любом месте и любой обстановке. У меня, к сожалению, нет таковой.
В начале пятого утра дождь вновь перестал. Я выключил свет, и оказалось, что светает. Я выглянул наружу. В предрассветных сумерках над долиной висел густой туман. Но само русло и наш лагерь словно отталкивали его. Где-то щебетали невидимые птицы. Серёгина палатка раздувала бока.
Внутри холодно, а снаружи ещё холоднее, поэтому я забрался обратно в спальник и старался не трястись.
- Коля, у меня пончо унесло, – раздалось утреннее приветствие Серёги, – Передо мной растянуто было, сейчас нет.
Что ж, нас ожидает бодрое утро.
- Чуть растянет, согреет, пойдём искать. Может, недалеко унесло.
Серёга согласился. Оставалось надеяться, что мокрые от дождя и без того не очень лёгкие, они лежат где-то недалеко.
Птичье щебетание внушало надежду, что всё не так уж плохо на сегодняшний день.
Я понимал достаточно ясно, что отсюда нужно уходить. Местная география такова, что через перевал сюда будет затягивать всякую гадость. Чего доброго, ещё и снег пойдёт. Я читал, что посреди лета в Хамар-Дабане бывают снегопады. Но кто же верил-то в эти россказни; начинали-то путешествие мы в тридцатиградусную жару. Сейчас вспоминал, что середина июня для хребта вообще никакое не лето, а только весна. Почему бы не навалить сугробам.
К зиме готовы не были. У нас только летняя одежда плюс несколько тёплых вещей для вечерней прохлады.
Эта мягкая, притягательная долина является ловушкой. Снегом засыплет, потом ищи тела, пока медведи остатки одежды не притащат на метеостанцию.
- Серёга, нужно уходить! Снег пойдёт – гибель.
- Наоборот, в непогоду нужно оставаться на месте, – не соглашался со мной Сергей, – успокоится, потом пойдём.
- А когда успокоится? Может, через несколько дней. А у нас нет столько продуктов. И через кучу перевалов по пояс в снегу мы точно не пройдём.
Я знал много примеров, когда люди оставались пережидать непогоду и из-за этого погибали. Пока силы есть, нужно на характере переваливать за Тумбусун-Дулгу. Там хуже точно не будет. В общем, договорились, что ещё немного подождём, посмотрим, каково будет. На улице светало.
В очередной раз пошёл дождь. Опять работа по сбору воды. Саша спал. Ладно, пусть набирается сил, сегодня пригодятся. Утро так и встречали – я периодически вычерпывал воду, дождь лил. В какой-то момент я понял, что не успеваю вычерпывать воду, она подтекает под коврик, скатывается к выходу и медленно уходит сквозь пол. Махнул на всё рукой и лёг дожидаться погоды.
Удалось даже задремать, но видимо в этот день мне надлежало просыпаться от резких звуков. Раздался щелчок, и задняя стенка палатки опустилась на нас. Я снова вскочил, упершись головой в мокрый и холодный тент. Разбудил Сашу.
- Что такое? – спросонья терялся он.
- Видимо, дуги лопнули.
- Да что ж это за невезенье-то такое!
Я не видел смысла в эмоциональных возгласах. Необходимо спасать оставшиеся сухими вещи. Выскочил в дождливую стужу с мыслями «хоть бы колышек слетел», хотя и понимал, что это не так. Дела оказались ещё хуже. Лопнуло крепление палатки, куда вставлялась дуга. Моя старая надежная палаточка, спасавшая меня и многих людей не один раз, умирала. Чтобы выиграть немного время, я воткнул дугу в почву и закрепил камнями. Это нам позволит хотя бы собраться не под дождём, но надолго импровизации не хватит.
Может показаться невероятным, но в такой ситуации нашлось, чем меня порадовать. Наши дождевики и сашину одежду не унесло, а только повалило. Лежало всё рядом.
Я обрадовал всех этой новостью и пулей влетел обратно в спальник отогреваться. Всё, точно надо уходить, тем более, вскоре дождь перестал. Но всё же поступило предложение подождать ещё час. Давайте тогда хотя бы поедим.
В условиях приближающейся к нулю температуры в нашем лёгком одеянии не замёрзнуть можно было только в постоянном движении. Для движения нам нужна энергия, калории. Поэтому, сидя по палаткам, вталкивали в себя еду и запивали оставшейся с вечера в бутылках ледяной водой.
Вдруг по палатке что-то зашуршало. Мы привыкли к стуку дождя, но этот звук… Пошёл снег. Сегодня 20 июня. И тут же налетела новая волна бури. Раздался ещё один щелчок, сломалась второе крепление, уже с Сашиной стороны. Ледяное полотно сразу же завалилось на нас.
Саша отвернулся к упавшему углу.
- О, мой премилостивый боже, - слышался захлёбывающися шёпот посреди бури, - За что гневишься на меня? За что наказываешь? Где я согрешил, чем обидел?
Но сашин милосердный бог давно оставил Хамар-Дабан.
- Сжалься надо мной, покорным твоим рабом. За что испытываешь, господи? Защити и спаси меня, молю!
Тут силу имели другие боги. Боги Хамар-Дабана любили не покорных и смиренных, а сильных, стойких, отважных. Вместо слёз требовали солёный пот. А молитвы их содержались в скрежете зубов, хрусте камней под ботинками и глухом рычании на крутых склонах, обрывающихся в пропасть.
Нужно срочно убегать. Больше ждать милости от гор не будем. Собирались параллельно, информируя друг друга. Главным образом для того, чтобы в мокрые ледяные ботинки влезать одновременно. И после этого одновременно начинать активно двигаться. Ноги нам ещё пригодятся. Наконец, собрались, экипировались и готовы к движению. Время – 11 утра. Поздно.
Едва начался подъём, как я согрелся. Пальцы, конечно, мёрзли, но главное, что мы двигались. Покидаем эту негостеприимную долину. Тропа наверх отчётливо протоптана. Вот ходит же тут кто-то! Снег засыпал долину, но тут же таял. Такое продлится недолго, скоро почва остынет.
Тумбусун-Дулга Восточная куталась в густой туман. Мы поднялись на гребень. Тут ветра меньше – могучая гора брала весь удар на себя. Программу-минимум выполнили, теперь бежим дальше, прочь от гибели!
На перевале стояли туры, а за ними сквозь снегопад открывался вид на долину реки Усун. Там внизу был лес, можно было привязать палатку к дереву, закрепить дуги, придумать что-то. Но мы готовы двигаться дальше. Идём по треку. Спасибо тебе, добрый человек за трек, без него потратили бы уйму времени прежде, чем сориентировались.
На спуске в долину Усуна возродилась старая проблема – сашино колено. Стоит ли говорить, что скорость, критически важная для нашего спасения, упала. Саша долго перематывал ногу, потом выпил обезболивающих, и мы пошли дальше. Троп тут нет, идём сначала по камням, лишайнику, потом через надоевшую берёзку.
Снег всё шёл, но ветра меньше. Шансы выбраться из переделки возросли. Перед нами высился второй за день гребень, а уже полвторого. Переваливать его тоже надо. На подъёме скорость возросла – Саша сказал, что колено уже не болит. То ли обезбол, то ли расходился. Но теперь переваливаем.
Пройдя между вершинами 2256 и 2301, увидели очередной перевал с притока Усуна на Быстрый Ключ. Внизу лежало озеро, которое очень понравилось Серёге. Но к озеру необходимо было спуститься, а это очень не понравилось Саше. Спускались почти час. Как обычно, растительный мир переменился от лишайника к кедрам. Эту долину ещё утром мы рассматривали, как один из вариантов стоянки. Но время у нас было, ветер ослабел, поэтому решили тут перекусить и идти дальше, пока есть такая возможность. А на этом перевале пообедаем.
Перейдя на дне долины небольшой ручеёк, решили табориться между двумя деревьями. А поскольку снег падал на нас и таял, приняли решение растянуть тент – пусть на него снег падает и тает. Спрятавшись от осадков, вскипятили воды на обеих горелках, заварили кашу и нарезали сырокопченую колбасу. Наконец-то нормальный приём пищи. Перед Дальнейшими перевалами энергия жизненно необходима. Тепло от чая разливалось по телу, а каждая калория готовилась запуститься в работу. Оказывается, мы и к непогоде привыкли. После обеда настроение улучшилось, готовы двигаться дальше.
Следующая цель – перевал Тумусунский. Тоже один из вариантов места под лагерь. Но, кажется, пойдём дальше. Поднимались через лес. По пути на перевал находили удобные проходы по траве между зарослями кустарника, обходили бурелом. И казалось, что это самый удачный подъём из всех, пройденных нами в Хамар-Дабане.
Идеи разместиться на перевале Тумусунском были развеяны сильным ветром. Мы словно вновь в той шквальной долине. С обеих сторон висели светло-серые вуали. Начало шестого. Уходим отсюда. Время ещё есть.
Ветер ревел, снежинки высекали какие-то узоры на лице. Каменный подъём всё гуще усыпался снегом. Я постучал палкой по штанам – замёрзли. Значит температура уже ниже нуля. Перед походом Таня мне давала наказ наслаждаться прекрасными видами Хамар-Дабана. Что ж, первозданная белизна Антарктиды не очень радовала глаз.
Мы поднялись уже на четвёртый за сегодня гребень. Силы ещё есть, это хорошо. Время уходит, это не очень хорошо.
На время облако развеялось, и перед нами обнаружился провал – перевал Икс. Никакой растительности он не имел, голый, словно пистолет 33 и 1/3. Противоположный гребень тянулся почти перпендикулярно, в сторону Маргасана. Очередной, пятый уже подъём ждал нас.
У меня замерзали пальцы. Я начал замечать это ещё в самом начале движения, периодически отогревал. Постоянно приходилось сверяться с треком. Да и фотографировать я не забывал, хоть и уменьшил количество таких разов. С перевала Икс поднимались по косогору, ориентируясь на следующий перевал.
- А мне здесь нравится! – неожиданно заявил Саша, искренне улыбаясь, – Видимо, я горный человек!
Горной болезни на такой высоте быть не могло. Снежинки хлестали по лицу, целясь в глаза. Ветер чуть ли не срывал с нас пончо.
В начале восьмого вы вышли к следующему перевалу. Перевал Надежда. А за ним высилась бесконечная громада Маргасана. Вершины которого и видно-то не было. Напрочь каменный перевал, как и Икс. Просто какой-то провал в горной цепи. Наверное, такие же лютые ветра вырвали пласт скал и рассыпали над пропастью.
Спускались к перевалу по качающимся камням. Постоянно казалось, что сдует в пропасть. Сила ветра увеличилась, а температура упала. В таких условиях нужно двигаться. Интересно, почему перевал назвали так? Я думаю по причине того, что тут умерла надежда. Надежда на воду, хорошую ночёвку или спокойное восхождение.
Мы даже спустились ниже седла, поскольку оттуда нас могло скинуть вниз. И дальше началось самое захватывающее. Полвосьмого вечера начался подъём на Маргасан. Достаточно крутой. Слишком ветреный и снежный. Трижды в жизни у меня заканчивались силы настолько, что я не мог поднять ногу. Я очень надеялся, что четвёртого раза сегодня не случится. По моим ощущениям, было градусов 10 ниже нуля. В такую погоду остановиться – замерзнешь, негде в этих камнях прятаться. Мы боролись с Хамар-Дабаном за жизнь. Я понимал, что нам нужно подняться на Маргасан, тогда выживем. А он такой бесконечный! Медленно двигаясь, я выбирал ориентиры, метр за метром поднимались вверх. Там высота 2278, там наше спасение, потому как с вершины я и по-пластунски сползу, и в случае чего ребят за собой утяну.
Давай организм, не подведи! Мы живые, мы боремся! Набрать-то всего 300 метров, сегодня и больше набирали. Но какие же они тяжёлые.
- Спаси меня, господи… – раздавалось позади в рёве бури.
- Сами себя спасём! – кричал я в пропасть.
Маргасан не хотел нас пускать. Я шёл первым, показывал путь. Оборачиваюсь, смотрю, попутчики идут, никто не ползёт. Это радует и окрыляет.
Шаг за шагом, от камня к камню, втаптывая снег. Могло ведь быть совершенно по-другому: жара тридцать градусов, а мы идём на остатках воды и терпим до первого ручейка. И всё это могло быть в один и тот же день – 20 июня, один из самых длинных дней в году.
Я почувствовал, что стало легче подниматься, появились сугробы. Подняв голову, я увидел полуразрушенный тур. Мы достигли вершины, мы выиграли жизнь.
Не хотел нас пускать Маргасан, а вот мы зашли. По гребню в восточном направлении вела занесённая снегом тропинка. Несомненно, вела она к перевалу Золотой Маргасан. Мы пошли в заданном направлении. Ветер и не думал утихать. Словно используя последний шанс, пытался скинуть нас в пропасть, поэтому местами спускались ниже тропы. Пончо раздувались, как паруса, ботинки давно заледенели.
Девять часов вечера. Хоть ещё и светло, но скоро уже опустится ночь. Она уже собирает свою тёмную ватагу, чтобы упасть на горы. В какой-то момент пальцы отказались работать. Несколько раз я просил Серёгу достать телефон из кармана и свериться с треком.
Я попробовал улыбнуться и сфотографировать себя, получился какой-то оскал боли.
Гребень тянулся дальше и вскоре повернул на север. По моим ощущениям, температура ещё опустилась, а метель усилилась. Видя тщетность своих попыток сбросить нас в пропасть, непогода теперь пыталась просто заморозить нас. Организм работал в режиме экстремальных нагрузок, в любую минуту силы могли закончиться.
-…избавь меня, боже, от декана рожи, от контрольной близкой, от оценки низкой, – Саша вспоминал все известные молитвы, – От зачёта стрёмного, от стакана неполного…
Какой же долгий этот гребень!
-…избави нас, господи, от ярости норманнов!..
Ни один норманн нам не попадался, зато Маргасан ревел в спину.
В бескрайнем тумане разглядел относительно пологий спуск. Сверился с картой – мы подходили к перевалу Золотой Маргасан, а в нескольких десятках метров ниже бежал ручеёк. Кивнув друг другу, спустились к воде. Ветер ослабел. Чем ближе подходили в перевалу, тем больше ослабевал ветер. Наконец, он почти перестал. Мы слышали журчанье воды, хруст снега и цокот палок по камням. Шнурки пончо обледенели. Как и почти вся одежда. Ботинки были покрыты льдом, словно панцирем. Кстати, возможно это и спасло ноги от обморожения.
Уже в сгущающихся сумерках вышли на Золотой Маргасан. Перед самим перевалом был штиль, поэтому в этом месте решили разбивать лагерь. Местность тут каменистая, поэтому, расчистив снег, старались убрать хотя бы крупные камни. Мокрая палатка на ветру тоже замёрзла, пришлось ломать лёд и расправлять по возможности. Дуги, вместо отсутствующих теперь креплений, я обложил камнями. К задней стенке изнутри тоже набросал булыжников. Проверил конструкцию, вроде, стоит. До утра продержится, если буря опять не придёт.
Как же холодно снаружи сейчас, когда остановились! Забравшись в палатки, укутались в спальники и перекусили батончиками, запивая ледяной водой. Я сидел и чувствовал десятки камней, впивающихся снизу. Видимо, спать сегодня не будем. Что ж, нам нужно просто дождаться утра, лежать, не промерзнуть. Поверх спальников накинули наш огромный тент, который спасал нас от дождя на Утуликской Подкове. Он не даст уходить теплу. Сегодня мы выжили, это главное. Этот день и без того-то ожидался самым сложным, а с бураном вообще стал каким-то чудовищно лютым. Завтра будет легче.
Фотографировать я не стал. Чувствительности пальцев, окончательно отмороженных при манипуляциях с камнями и снегом, только и хватило, чтобы застегнуть спальный мешок.
- Только не надо говорить, пожалуйста, что завтра будет хорошая погода! – просил Саша, – Из тебя предсказатель плохой! Всё бывает наоборот! С каждым днём всё хуже!
Я обещал не говорить. И правда, тарологом, нумерологом и тому подобным шарлатаном я не смогу быть.
Но одно я знал – завтра будет легче. Завтра мы выходим в знакомые места.