Характер Хамар-Дабана
Из крепкого сна меня вырвали странные звуки. Ещё не отделяя сон от реальности, я пытался понять, наяву ли это. Снаружи доносился звон помятого колокольчика. Да что же это такое! Столь не типичный для тайги звук, откуда же он взялся? Окончательно придя в себя, я понял, что звук приближается. Определить источник можно было только снаружи, что я и сделал, покинув палатку. Вокруг висел туман, звук приближался с запада. Звон призвал наружу Макса, Ваню и Зорика. Оказалось, источником являлся колокольчик на шее лошади, за ней храпела вторая. Вот это встреча! Видимо, это друзья наших знакомых. Отогнав их светом, вернулись досыпать.
Полноценное утро случилось уже несколькими часами позже. Опять треск костра, рубка дров; судя по всему, Макс вновь раньше всех проснулся. Ваня уже не храпел, лишь сонно пытался удержать в открытом состоянии оба глаза (безуспешно). Несмотря на ночное происшествие, я выспался и чувствовал себя отдохнувшим и бодрым. Думаю, вчерашние несколько часов отдыха вместо движения вверх организму помогли.
Над тайгой висел густой туман, почти не видно горы напротив, на которой вчера в сумерках Саня видел какие-то огни. Река бодро шумела по своему мелководью. Несмотря на туман, внешняя сторона палатки была сухой, чего не скажешь про внутреннюю часть, покрытую нервными каплями конденсата, готовыми сорваться вниз при любом напряжении.
Как всегда бывает, на второй день утренние подготовительные мероприятия начались бодрее. Это в первое утро можно слоняться туда-сюда без видимой цели, а в последующие дни уже понятно, что и как делать. Вот и у нас случилось – умывание, просушка вещей (в надежде на скорое солнце), а параллельно – готовка завтрака. Естественно, первый проснувшийся (Макс) кипятить воду поставил сразу же.
Сам завтрак прошёл, как и вчера ужин, за импровизированным столом из трёх скамеек, стульями послужили многочисленные чурки. Помимо основного запланированного завтрака оставалась еда предыдущих дней (например, излишки сала); я призывал, аки хищники, запихивать в себя максимум пищи, нам сегодня понадобится много энергии. Завтрак прошёл спокойно, с одной стороны, некоторым хотелось ещё наслаждаться таёжным отдыхом на этой полянке, но с другой стороны, предстоящая неизвестность хребта будоражила умы.
После завтрака началась самая муторная задача – собрать лагерь. Ну, как водится, при таком количестве людей это мероприятие растянулось почти на час. «А где моё то-то…», «а куда я положила…», «кто видел…». Но тем не менее, сборы всё же продвигались к своему логичному завершению. И только мы собрались, к нам пришли гости.
По ведущей вдоль берега дороге к нам вышли вчерашние знакомые – двое из трёх улзарских всадников. Но в этот раз были пешими. Они поведали, что расположились недалеко в зимовье (Макс понял, о каком зимовье речь), что ночью куда-то убежали их стреноженные кони, вот и ищут сейчас. Мы рассказали, что ночью кони были около нас. Улзарцы подоспели как раз к нашему отбытию. Так что, пожелав друг другу успехов, сделав общее фото на память, мы разошлись разными путями.
Вновь тридцатикилограммовые рюкзаки за плечами, а мы шагаем по дороге. Благодаря Сане и его технике вчера разглядели пути движения, поэтому сейчас широким крюком заходим в тайгу. Река шумела всё тише по мере нашего погружения вглубь леса, наконец, попрощавшись с нами, Темник затих. Старая тракторная дорога провела нас по болоту и неуверенно потянулась вдоль ручья, грозя закончится в любой момент.
Закончилась дорога около двух разрушенных зимовий. По всей видимости, охотничьи. Не берусь определять их возраст, но полвека можно смело давать каждому. Из остатков зимовий пытались сделать навесы для ночёвки во время дождя. Следы пребывания человека проявлялись и в старых банках, бутылках. За зимовьями дороги нет, на пару сотен метров протянулась тропа, то ли человеческая, то ли звериная. Скорее, первое.
Едва закончилась тропа, как лес расширился, являя взору чудесную горную долину ручейка. Стало светлее, свежее, но в то же время жарче. Увеличился угол подъёма. В отсутствие зарослей и бурелома идти труда не представляло. Весёлый неучтённый ручеёк показывал нам путь, приглашая в неизведанные горные выси.
Этот ручеёк с его буйной зеленью мне напоминал пик Тальцинский в июне. Так же бежали серебряные ручейки, из которых невозможно напиться. Расступившиеся берёзы потихоньку начали отступать. Приветствуя нас, Хамар-Дабан всё круче задирал свой склон. Уже приходилось держаться за камни руками. При планировании маршрута мы видели этот крутой подъём. Нам предстоит круто набрать несколько сот метров высоты, прежде чем мы выйдем на плоскотину.
Скоро и ручеёк исчез, оставив гадать нас под палящим солнцем, будет ли ещё вода. Вверху блестели снежники. Пройдёт ещё пара недель – и они исчезнут. Подъём заканчивался обрамлением кустов стланика. Он, словно страж, охранял подступы к небесам. Сколько не виться верёвочке, а конец всё одно будет. Вот и мы забрались на край плато. Сделав большую работу, штурманув склон, могли позволить себе немного отдохнуть.
От места привала начиналось выполаживание. Конечно, на хорду хребта нам ещё подниматься, но подъём будет плавный, на котором точно не задохнёшься. Появившийся стланик представал невысокими кустами с частыми проплешинами, так что особых проблем в движении нет.
Погода нас не щадила, полуденное солнце палило изо всех своих июньских сил. Вокруг наконец-то открывались ожидаемые виды – привычные гольцы от северного Гильбери до южных высот Утуликской Подковы. Тупоконечные вершины, покрытые на склонах стлаником и завершённые силикатной россыпью горной тундры. Позади голубела изломанная линия Малого Хамар-Дабана. Даже не верилось, что мы пришли оттуда, настолько далеко.
Вершина 1681 являлась промежуточной отметкой – отрогом станового хребта и форпостом для восхождений. Практически поле, усеянное мелким ломанным камнем. Идти по такой поверхности легко и приятно.
Сегодняшняя наша цель, как минимум, озеро, откуда проистекает река Елта, а желательно – озеро Раскат – один из истоков Зун-Селенгинки. За вчерашний приятный вечер придётся заплатить длительным переходом.
Путь от отрога до центральной линии хребта не казался длинным, однако таковым являлся. В хорошую погоду на вершинах расстояние достаточно сильно искажается. Кажется, вот она, соседняя вершина, однако идёшь до неё несколько часов. Каменная пустыня сменилась мелким стлаником, мшистой подстилкой и кашкарой.
Кто-то ещё давно сказал, что Хамар-Дабан – такое место, где за сутки могут смениться все времена года. Весенние ручейки с талой водой мы уже видели. Сейчас хребет показывал, что такое настоящее лето резко континентального климата, испепеляя всю фауну на своих вершинах. Поэтому вскоре снова встали на привал возле снежника, где хоть немного чувствовалась свежесть.
Снежник располагался на склоне, как раз соединяя таковые, расположенные под прямым углом относительно друг друга. Вообще-то снежник нужно было обойти, поскольку возможен срыв на уклоне и скатывание к началам очередного ручейка, но группа стихийно решила пройти снежник траверсом. Опытные альпинистские товарищи сказали, что так можно. На самом деле, им не хотелось подниматься на несколько десятков метров по мягкому мшанику.
Сразу за снежником начался переход к седлу уже самого хребта. Нужно было где-то остановиться и подкрепиться. Радовало, что воды на этих сухих гольцах предостаточно – всё-таки зима порядочно подзадержалась. Остановиться решили за небольшим болотцем, с втекающим в него ручейком из-под снежника.
Собравшись воедино, решили отдохнуть в ожидании того героя, который сходит за водой. Впрочем, ждать пришлось всего несколько секунд. Саня собрал все ёмкости и пошёл к снежнику. Жарило так сильно, что устали не столько от физнагрузки, сколько от пальбы. Взгрустнули, измотанные. Нужно что-то, что поднимет настроение. Вот тут-то пригодился кисель – открытие двухлетней давности. Как же он заходит в горах! Вскипятив на газу принесённую Саней воду, наслаждались расплавленным металлом от «Русского аппетита».
Достаточно отдохнув и подкрепившись, пошли дальше. Вот они, наши вершины по пути; прекрасно просматривались. Длительный спуск на седловину, затем такой же длительный некрутой подъём, переход по широкой голове горы. Вот и скрадываются километры за километрами.
Вокруг такие пейзажи! Можно до бесконечности сравнивать с природой «Властелина колец». Но вот были ли там эти наипрекраснейшие хребты, покрытые вязью снегов с умопомрачительными обрывами и кулуарами? Прекрасная, величественная природа Родины – мы её обнимаем во всю ширь!
А вот и первая расселина. Неглубокая, сотня метров, но неприятная крутым спуском. Не хотелось терять высоту, но выбора не было. Расселина являлась перевалом с реки Хурай-Кит-Кит на один из притоков Елты. Чем круче спуск, тем медленнее спускаемся. Чтобы уж очень быстро не скатиться.
Преодолев расселину, достигли выполаживания и по совместительству границу зарослей стланика. Пока ждали остальную группу, наблюдали за погодой. Уже какое-то время со стороны Хан-Улы надвигались тучи. Дальние горы исчезли за пеленой дождя. Мы надеялись, что хамар-дабанский ливень нас минует. Но тучи шли прямо на нас. Да не просто ливень, а с молниями и громом.
Непогода приближалась достаточно быстро. Молнии били в склон, отнюдь не в вершину. Вот прям в такой же склон, как и у нас сейчас. Грохотало так, что тучи дрожали. Нужно готовиться к встрече с непогодой.
– Нужно все наши железные палки убрать подальше, чтобы в нас молнией не ударило, – поступило предложение от кого-то.
– Чушь, – отозвался Сергей.
Ученый, кандидат физико-математических, как мне показалось, спокойно взирал на ярость Перуна.
– Почему?
Сергей объяснил:
– Гроза… Гроза во время жаркого дня, особенно в горах – привычное дело. «Парит! Быть грозе» – одно из распространенных народных поверий. Для ее возникновения нужен мощный восходящий в небо поток влажного воздуха – земля «парит». Нагретые на солнце склоны испаряют влагу, насыщая ей горячий приземистый воздух, который всплывает вверх. На место выбывшего воздуха приходит такой же из окрестностей, создавая теплый предгрозовой ветер. В ограниченном участке неба, по пути восходящего потока, таким образом, собирается много влаги. Чем выше над землей, тем ниже окружающая температура, поэтому теплый воздух всплывает все быстрее и быстрее. Но вечно такое длиться не может – на высоте 10-15 км влажный воздух остынет, пар сконденсируется сначала в капельки, потом, на большей высоте – в лед, и мы увидим грозовую тучу. Чем больше в ней влаги, тем она темнее. Остывший и потяжелевший воздух начнет свое движение обратно к земле, и падая вместе с каплями, создаст ливень с сильным, часто шквальным холодным ветром. Лед, то есть град, обычно не успевает долететь до земли – тает. Но не в горах – их большая высота позволяет воде добраться до поверхности еще в твердой фазе, т.е. в горах гроза с градом – дело обычное.
Описанные процессы приводят к разделению электрических зарядов в грозовом облаке – в верхней части оно заряжается положительно, а в нижней – отрицательно. Как это происходит – отдельный вопрос, которого здесь лучше не касаться. Когда заряды разделятся в достаточной степени, в облаке проскакивает молния. Поверхность Земли, находящаяся под грозовой тучей, испытывает индуцированный положительный заряд – электроны из грунта, отталкиваясь от облака, убегают подальше вниз. Таким образом, во время грозы мы находимся между «плюсом» земли и «минусом» облака – в любой момент может проскочить молния, от которой на планете гибнет несколько тысяч человек в год. Кстати, количество жертв молнии в наше время сильно меньше, чем это было, например, век назад – урбанизация уменьшила количество людей «в поле», в области высокого риска поражения ударом стихии.
Всем известно, что при нахождении на открытом месте во время грозы риск поражения молнией велик – она старается ударить по наикротчайшему пути, и любое возвышение над равниной сокращает этот путь до облака. Тут как раз можно отметить, как бьет молния. На замедленной съемке видно, что сначала от облака к земле проходит относительно неяркий ветвящийся разряд, как бы ищущий наиболее подходящий путь для молнии – так называемый лидер. Вслед за ним уже от земли к облаку проскакивает основной разряд – собственно молния. На все это уходит не более 0,1 с и глаз не успевает различить детали. Но вернемся к теме опасности стихии. Самые неподходящие места при грозе – быть в лодке на воде, в поле, на гребне или вершине гор. И если такое все ж случилось, нужно минимизировать свое возвышение над окружающей местностью – например, сесть или лечь на грунт.
Вообще, молния «прощупывает» путь удара не с точки зрения топографии реальной поверхности, а исходя из конфигурации электрического поля над ней. Так, например, в лесу поверхностью Земли для молнии будут верхушки деревьев, а не сам грунт – войдя в лес, мы для грозы станем «невидимыми» – как бы опустимся под поверхность земли. Другое дело отдельно стоящее дерево – возвышаясь над равниной, оно может являться хорошей мишенью для сокращения пути разряду, хотя и здесь есть нюансы.
Хорошо проводящее ток увлажненное дерево, например лиственница, имеющая острую макушку, тоже может служить молниеотводом, защищающим от грозы пространство вокруг себя, но все ж не стоит рисковать, и при громе следует избегать отдельно стоящих деревьев, столбов, мачт. Зато если вы на открытом пространстве обнаружили любое углубление – ямку в грунте, свободное место в невысоких кустарниковых сплошных зарослях и тому подобное – знайте, это хорошее убежище от грозы для вас – в нем вы станете «невидимым» для стихии. Уж лучше полчаса посидеть в луже, чем быть убитым или покалеченным от молнии, вероятность удара которой на открытой местности в человека весьма ощутима.
Столь грамотное и понятное объяснение одновременно и успокаивало, и настораживало. Даже шаровые молнии, казалось, остановились в раздумьях.
– И что же нам делать, чтобы не попасть под молнию?..
– Молиться, – ответил Сергей и перекрестился.
Экипировавшись в дождевики, убедившись, что грозовой фронт к нам не идёт, отправились дальше. Пошёл дождь. Что ж, это не страшно. Какой же Хамар-Дабан без дождя! Даже неудобно. Двигаться надо, не время ставить палатки и пережидать непогоду. Не наш стиль. Обход стланикового поля нашёлся справа, по краю пропасти. Неплохо.
А дождь переходил в ливень. Мои надежды на то, что ядро непогоды пройдёт мимо, не оправдывались. В очередной раз вспышка озарила древние горы, а грохот раздался менее, чем через три секунды. Плохо дело, пора сливаться с местностью. Кричу всем, что нужно останавливаться и падать на землю. На границе очередной рощи стланика мы сели на землю, стараясь быть пониже. Ударил град, засверкал и загремел весь мир вокруг. Нам бы не привлечь ярость богов, переждать. Такие удары уходят быстро, посидим, подождём.
Едва гроза удалилась, мы пошли дальше. Дождь то усиливался, то почти прекращался. Налетел ветер. Крепкий, пронизывающий. Ой, что-то мне это напоминало – гром с ливнем и градом после изнуряющей жары в дебрях Хамар-Дабана. Вот только очень не хочется повторения зимы. Моё пончо прекрасно справлялось с задачей. Мокрыми были лишь ноги ниже колен и рукава.
Пройдя по болотам, вымочив обувь ещё больше, поднялись на высоту, с которой увидели перевал Степной. Путь к нему вёл по седловине через снежное поле. А справа от поля обрывался огромный карьер к озеру Елта. Несколько километров в подъём по не самому простому рельефу, под дождём, изматывали. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Шли мы долго и тяжело. Дождь и ветер не позволяли присесть и отдохнуть. Придётся идти на характере. Хамар-Дабан показал свой характер, придётся и нам показать свой.
Силы заканчивались, нужно было подкрепиться. Но пока не было такой возможности. Наша группа вновь растянулась по склону. Ваня, Серёга и Настя оторвались в авангарде, остальные шли чуть поотдаль. В один момент пахнуло дымом. Наверняка из какого-то зимовья несколькими сотнями метров ниже. Но нам от него пользы мало. Во-первых, мы не знаем, где оно; во-вторых, если там дым, оно занято, и вряд ли будет восемь свободных мест; в-третьих – самое главное, – наша цель на сегодня – озеро Раскат, до которого не более пяти километров (от стоянки на Елте на тот момент отказались). К тому времени дождь утих и слегка прояснилось.
Пройдя снежное поле, я остановился и огляделся. Дождь закончился, лишь ветер трепал подолы дождевика. Группа шла всё медленнее. Наконец подходящее время для отдыха и восстановления сил. Я снял пончо и скинул рюкзак. Всё, привал. Люди устали, кто-то падал на колени, кто-то тяжело дышал. Передовая троица скрылась за камнями, не вняв моему призыву, за ними отправился и Зорик. Остальные согласились и опустили рюкзаки рядом с моим. Совсем недалеко от перевала Степного мы достали шоколад, финики и воду.
Пока мы отдыхали, непогода ушла. Безопасные тучи скрывали от нас голубое небо, но открывающуюся панораму среднего Хамар-Дабана скрыть не могли. Вот они, пики Хамар-Дабана! Старые горы граничили с островерхой молодёжью. Какая же разная геологическая история! Правее по направлению движения над равниной перевала Степного высился тур и несколько туристов.
Открытый всем ветрам, плоскую вершину 2069 венчал огромный тур, собранный, казалось, изо всех крупных камней окрестностей. Не знаю, насколько это посещаемое место, но потрудились тут от души. Передовая часть группы отдыхала вокруг туристического идола, и пока ждали нас, оставили записку для будущих поколений.
Воссоединившись, отправились дальше. С юга располагалось озеро – высокогорный исток Елты. Коварные снежные карнизы обрывались вниз, понемногу питая водоём. Когда-то землетрясения образовали цирк со значительным провалом, который собирал воду – так и образовалось это озеро, подобно тысячам других горных озёр Сибири. Берега не выглядели особо привлекательными; с высоты можно было увидеть крутые подводные обрывы с тёмной водой.
Обойдя подкову озера Елты, пошли дальше по камням и болотам. Шквальный ветер принёс облака, поэтому дальше продолжили путь в молочной пелене. Всё плоскогорье усеяно ручейками и лужицами с чистейшей водой. Бывало, они двигалась в несколько метров шириной. Снежники и заросли мелкой вечнозелёной растительности дополняли картину. Мы шли почти на ощупь, и лишь на краю плоскогорья клочья тумана развеялись и показался оскал хребта.
Едва вершина пошла на спуск, как вдали показалось первое озеро – один из вариантов нашей ночёвки (запасной). Неуютная холодная сталь со льдиной посреди не привлекала. От созерцания оной картины становилось зябко на и так пронизывающем ветре. Отсюда проистекала Барун-Джидата, входящая в бассейн Селенги.
Выразив коллективное «Фи», пошли искать счастья дальше. Путь лежал по косогору. И именно сейчас, траверсом, мы проходили водораздел, шаг за шагом приближаясь к северному макросклону Хамар-Дабана. Кривая изогнутая хорда, путавшая нас, оставалась позади. По камням и лишайнику мы, устающие всё больше, медленно приближались к Кабанскому району.
Кто-то огромный и безмерно сильный обрубил высившуюся слева гору, по краю тупой вершины украшенную белой тесьмой. Ветра дули со всех сторон, а нереальная суровая красота разворачивалась немой баталией прямо перед нами. В этом горном краю ничего лишнего. Тут природа либо выживает и крепнет, либо умирает. Навсегда. Вздох и еле слышные слова: «Куда нам теперь?» теряются меж курумов. А никуда. Перед нами лежало озеро Раскат.
Вы ошибаетесь, если представляете горные озёра с цветущими кисельными берегами и улыбающимися цветочками. Они выглядят именно так – лишённые какой-либо жизни, ледяные, подпёртые камнями и опоясанные стланиковыми зарослями. Зачастую с ледяными заберегами. И лишь немногие могут понять эту красоту, первозданную дикость и необузданную мощь природы. По гребню водораздела спускались вниз. Вечерело, холодало; надлежало найти место для стоянки.
Не нужно бояться суровых условий гор. На то мы и люди, чтобы приспосабливаться. Первым шёл Ваня, обладающий способностью быстро спускаться в тех местах, где нужно идти осторожно, он оперативно сбросил высоту и начал исследовать полянки. Травы, конечно же, нет, поэтому нужно искать место среди полянок лишайника с минимумом камней. Вскоре Ваня нашёл относительно ровную площадку, окружённую стлаником. Вот тут и поставили свои палатки, предварительно выкорчевав все камни из-под днища палаток.
Укрытий от ветра, налетавшего со всех сторон, не было. Нигде в обозримом пространстве их не было. Несмотря на это, полянкой все были более или менее довольны. Рядом с лагерем находилось озерцо, не более тридцати шагов. К нему проложили тропинку. Вот тут, в ветренно-ледяных условиях, мы и проведём две ночи. Поэтому обосноваться нужно основательно. Ветер, туман и снежники станут если не друзьями, то нашими безвредными спутниками.
После установки лагеря коллективно готовили ужин. Никто не забирался в палатки, падая от усталости и кутаясь от холода. Потеплее одевшись, приступили к готовке. Нечего думать, чтобы на таком ветру разводить костёр. Да и дрова искать в ночи не есть хорошая идея. У нас ведь вдоволь газа, непродуваемые тамбуры палаток и навыки готовки в любых условиях.
С наступлением темноты ветер ослабел, как раз сварился суп, поэтому приняли решение ужинать между палаток. Однако неспроста ветер ослабел – пошёл мелкий дождь. Но застать нас в расплох не удалось. Для таких случаев у меня имеется огромный тент. Связав с четырёх углов по три палки, закрепили полученную конструкцию растяжками, привязанными к камням. По центру поставили две оставшихся палки и вот у нас получился добротный навес для ужина, под которым даже уютно.
Горячая пища приятно согревала. Насколько комфортным был вчерашний ужин, настолько же суровым нынешний. И что краше, категорично не определит ни один романтик! Дождь перестал. Поужинав, убрались, уронили тент (дабы ночью ураган не унёс его), начали готовиться ко сну. В палатках загорался свет, как ответ несгибаемого человека всей неумолимости природы. Вот наш маленький населённый пункт в самом центре Хамар-Дабана.
Палатки хлопали, словно крылья. Штормовые оттяжки, впрочем, неплохо справлялись со своей задачей. Надеемся, наше укрытие продержится до послезавтра. Ветренная горная ночь призывала поскорее забираться в спальники. И кто же мы такие, чтобы перечить этому зову.
Здесь вам не равнина, здесь климат иной… Но он нам по душе!
