Из глубин материка…
Спалось многим лучше, чем в первую ночь. Сергей, с его слов позже, опять спал плохо, хоть и храпел каждый раз, когда я просыпался. Говорит, не так, как дома. Несколько раз я порывался вставать, но постоянно было «ещё рано». Всегда в походах мы стремимся выйти пораньше. Сегодня, однако, ситуация иная. Чем позже выйдем, тем меньше будем ждать поезд на вокзале. А это значит, что лежать можем сколь душе угодно. Лишь бы не пришли хозяева с претензиями. Вообще в тайге не принято выгонять людей из зимовья. Тем более, если внутри много места. Но это старые таёжные правила, мало ли кто считает себя хозяином этого дома. Конфликтовать не хотелось, поэтому я запускал во вселенную аффирмации, стараясь отсрочить встречу с людьми хотя бы до послеобеда.
Я лежал с закрытыми глазами и думал о событиях вчерашнего дня. Самое яркое, конечно, купание в Снежной. Сами по себе мокрые обувь и одежда не опасны, пока тело может согревать воду. Иногда покрывшаяся ледяной коркой, они удерживают тепло. А подогретая телом вода не вредит. На уроках ОБЖ в школе после того, как провалился в воду, как раз рекомендовали вываляться в снегу для создания такой корки. После этого несколько часов у тебя есть. Но это всё справедливо для небольших температур. Будь минус 40, остаться мне, как минимум, без пальцев. Единственных выход – переобуваться в сухие ботинки. Вчера тёплая погода сыграла на руку, я в движении не мёрз. Что-то подобное было и на Маргасане в июне 2024 года, когда посреди лета наступила зима, а обувь промокла насквозь и встала колом. В принципе, ощущения были одинаковые.
Даже провалившись под воду, я шёл на лыжах с удовольствием. Сергей долго пытался приобщить меня к зимним лыжным походам. Я отнекивался, как мог. И вот теперь против воли втянулся. Вчерашний ночной поход на лыжах приносил удовольствие. Я немного жалел, что сегодня уже не будет ничего подобного. Хоть мой попутчик и ругал наши лесные лыжи, но мне они очень сильно понравились. Однозначно, приведу их в порядок и пойду ещё. А когда идёшь под россыпью звёзд – разве это можно передать. Давно я не видел такого красивого ночного неба. Впереди Большая Медведица, позади величественный Орион, множественные пульсары приветственно подмигивают. Хотелось стоять и смотреть вверх. А кругом тишина. Лишь лёгкий хруст снега от приближающегося друга и подрагивающий свет фонарика.
Вот она – романтика во все её красе! Идти днём, в сумерках и ночью в глубине хребта, далеко от людей, предоставленные сами себе. Тут и есть раздолье мыслям, и чистейший воздух лёгким. Казалось, так можно идти до бесконечности долго по Снежной, дни напролёт. Всё, из чего соткана повседневная жизнь, остаётся по ту сторону вершин – все заботы, проблемы, даже радости. Тут, в объятиях Хамар-Дабана, всё кажется несущественным и бесконечно далёким. Подумаем об этом после. А сейчас наслаждаемся жизнью изо всех сил и проживаем свою лучшую жизнь.
Мрачный каньон на Снежной – единственная, но, пожалуй, самая величественная достопримечательность, которую удалось посетить. Ранее я прочитал, что это одно из самых опасных и труднопроходимых мест на реке Снежная; каньон представляет собой узкое ущелье с отвесными скалами, где река сужается, образуя мощные пороги, что делает его популярным, но экстремальным местом для сплавов. Увидеть его – впечатления совершенно другие. Аж дух захватывает. Было бы интересно оказаться там летом. Вспоминая его, я представлял, каково же там в июне, когда кубометры талой воды несутся, словно белые кони Бруинена, сметая на своём пути любой намёк на сопротивление.
Когда стало уж совсем светло, пришлось открыть глаза. В зимовье по-утреннему свежо, «буржуйка» давно погасла. Ночью кто-то шуршал по ту сторону обивки. Скорее всего мышь. Ни одного следа её я не видел, однако покаты с продовольствием видели под потолком. Видимо, не напрасно. Одежда и камус выглядели совсем сухими. Главный вопрос – насколько высохла обувь. Скорее всего, так в ботинках и пойду, но всё равно не хотелось бы идти в мокрых. Ну, пора вставать! С добрым утром, Стрелка!
Всхрапнув напоследок и причмокнув губами, открыл глаза Сергей. Моё приветствие «с добрым утром» встретил холодным спокойствием голубых глаз. Слова о том, что торопиться некуда, можем позволить себе валяться до морковкиного заговения, были удостоены всё того же покерфейса.
Полежав ещё немного, всё же встали. Хотелось есть – с этим не стали затягивать. Зажгли горелки, приготовили завтрак и перекусили.
После завтрака я решил повторно растопить печь. Дело в том, что обувь не высохла, было не просто сырой, а мокрой. Если выходить через несколько часов, почему бы ещё немного не подсушить. Остальная одежда сухая. Серёгин камус высок и прилипал к пальцу, едва я касался его. Поэтому я снял свои полуотвалившиеся камусы и повесил рядом. А потом и второй серёгин. Печь отчего-то долго не хотела разгораться. Холодные сырые дрова бесполезно лежали на пепле. И щепки, и береста тухли, едва разгоревшись. Однако мы добились своего – «буржуйка» загудела.
В поисках сухих и готовых гореть дров я исследовал импровизированную веранду – небольшой пристрой перед зимовьём. Отличная идея, надо сказать! Много вещей можно спрятать как от непогоды, так и от людей, не осмелившихся на кражу с проникновением. Тут были газовые баллоны на горелку, свечи, многочисленные коробки со всевозможным содержимым. Даже химия стояла. Для тех, кому мало воды, висело три пятилитровки. Веранда с успехом выполняла роль кладовки. Несмотря на многочисленное содержимое, беспорядка не было, каждой вещи аккуратно выделялось своё место.
Решили выходить всё-таки в 15.00. Пять часов на дорогу (столько мы шли позавчера от вокзала до Выдрино), чтобы минимизировать ожидание поезда на вокзале. Дабы скоротать время я прямо в тапочках вышел осмотреть посёлок (так решил называть).
Наш дом стоял в самом юго-восточном углу поляны. В свете солнца видно, насколько добротный и красивый он – бревно к бревну, аккуратно, выверенно. Есть даже чердак с приставной лестницей, туда, однако, я не хотел лезть.
Как лейтмотив порядка и чистоты перед входом висело объявление: «Воспользовался удобствами – создай комфорт для других».
Возле крыльца под невысоким навесом дрова, напротив в сугробе тоже дрова, но не наколотые. И за домом дрова. Плохого качества, полугнилые и сырые. Но в жарком горниле печи всему найдётся применение. Мимо остальных домиков вели продавленные тропы снегохода, но к самим строениям зачастую не подходили. Сугробы между дорожками покрыты петлями следов. Ближе к основной беседке стоял мангал, а рядом – бочка под мусор. Раскопанные сугробы начали плавиться на солнце. Однако погода переменчива, нескоро побегут ручьи в Снежную.
А как тепло и солнечно на улице! Прекрасная мартовская тайга. Ни ветра, лишь свежий воздух, тишина и покой. Сосны словно вырывались из плотного белого одеяния и возносились навстречу ласковому светилу. Мартовское солнце над Хамар-Дабаном уже не зимнее — оно режет глаза по-весеннему жестко, воздух обжигающе свеж: смесь талой воды, сосновой хвои и прелой едва появляющейся травы. Тепло сруба зимовья ощущается кожей, а в каждом осколке льда на реке горит крошечное, но бескомпромиссное сибирское пламя. Тишина стоит такая, что слышно, как с сосульки падают капли.
Несмотря на отдалённость, без людей не обошлось. Ещё утром мы услышали стрекот вертолёта. Выйдя, я увидел, как поляну с домиками по периметру облетел низко дёргающийся «Робинсон», после чего отправился вверх по Селенгинке. Ближе к обеду, пока я любовался природой, услышал снегоход. Я уж подумал, что он едет нарушать наш комфорт и портить отдых, но техника с чёрными волокушами повернула и умчалась по Снежной. Туда, где мы побывали вчера. Чуть погодя я услышал женский и детский голоса. Естественно, ждал их прибытия. Но никто опять не появился.
Чем ещё заниматься, кроме, как рассматривать окрестности? Конечно же, отдыхать. До обеда ещё не скоро. Поэтому мы просто лежали. Умиротворение и спокойствие царили в доме. Я периодически перекладывал ботинки возле гудящей печи – единственное, что ещё не высохло. Они уже не были мокрыми, слегка сырыми. И сдавалось, что к моменту нашего выхода они будут готовы. Потом снова лежал, пытался дремать, но почти не получалось. Спать не хотелось, хотелось активности; организм уже достаточно отдохнул. Сергей, как часто бывает, лежал и читал. Что именно, он не ответил, но, вроде бы, «Гарри Поттера».
В обозначенное время сварили суп – первый за три дня, ранее питались холодной пищей. Суп варили на горелке в котелке. На двоих вполне себе нормально. Пообедав, начали собираться. Сложили в рюкзаки все свои вещи, проверили, что ничего не забыли. Перед выходом убрались, подмели, принесли дров с улицы и воды в пятилитровках из проруби. В четырёх неполных бутылях теперь её было больше, чем предыдущие гости оставили нам. К трём часам дня печь догорела.
Все четыре камуса высохли и теперь липли, словно суперклей. Лыжи, выставленные нами на солнце, обтаяли в самых дальних участках и высохли; на ощупь были тёплыми. Теплый камус на нагретые лыжи лёг так, что в последующем отдирался вместе со слоями дерева. В самую последнюю минуту моя обувь высохла. Как хорошо! Теперь можно комфортно идти. Закрыв дом на щеколды, выставили экипировку перед ним. После чего попрощались и пошли в реке.
Опять плюсовая температура, опять тепло. Спускаемся со всем скарбом по лестнице на полотно реки. Сейчас отчётливее может рассмотреть и Стрелку, и окрестности. Вот место с щепками и остатками коры – тут, видимо, что-то пилили. На берег несколько снегоходных дорог. Подниматься можно и по ним. Имеются даже следы лыж. Мы решаем напоследок пройтись на своих лыжах, хотя и без них не провалимся. Вернее, я на этом настоял. В путь!
До встречи, Стрелка, когда-нибудь снова увидимся! Под охи-ахи от того, что об твёрдый снег сцарапаем камусы, отправились в южном направлении. Я по-прежнему готов был лететь! И это у меня получалось. Буквально после ста метров стало жарко, солнце светило, как летом. Сергей шёл впереди. Но довольно скоро он взбунтовался, заявив, что ему надоело идти на лыжах и, не согласовывая, начал их снимать. Ну, что ж, придётся тоже.
Я напоследок выдал спринт метров на 200, наслаждаясь последними секундами зимней забавы, и остановился. Скинул рюкзак, снял лыжи с ботинок. После этого, как и вчера, продел репшнур в отверстия и привязал их к рюкзаку. Навстречу попались два велосипедиста (сам удивился). Поприветствовав друг друга, рассказали о себе. Я узнал, что они едут до Соболиного озера, а вечером обратно. В ответ на мои слова сказали, что в прошлом году ходили до Ара-Буректая. Пожелав друг другу счастливого пути, отправились в разных направлениях.
Тут как раз меня догнал Сергей, и мы не спеша пошли в Выдрино. Река и вправду была похожа на дорогу, где ехала всевозможная техника и шли люди. Впереди лежало 13 километров, в Выдрино выйдем в сумерках. Один за одним, с лыжами на привязи, мы небольшим караваном возвращались в цивилизацию из глубин материка. Вместе со Снежной.
Наезженный путь вскоре знакомо повернул в лес. Тут напоследок взглянули на всю ширь реки-дороги. Можно разглядеть Шапку Мономаха – невысокую гору возле Тёплых озёр. За неё нам и идти. Улыбнувшись Снежной, я первым вошёл в лес. Солнце начинало опускаться за верхушки деревьев. Скоро похолодает. Нас ждал двухчасовой скучный переход по снежному лесу.
Скучный – потому что никаких новых пейзажей мы тут не увидим. Просто долго идём. Идёшь-идёшь, думаешь, что прошёл несколько километров, смотришь на часы – прошло 10 минут! Лучше уж не смотреть. Поэтому по знакомым местам, набравшись терпения, следуем к финишу. В общем-то, стандартная ситуация для возвращения из любого похода. Лыжи на небольших спусках то и дело догоняли и упирались в пятки, подталкивая.
Несмотря на скучный переход через лес, заснеженной тайгой невозможно было не любоваться. особенно в лучах заходящего солнца. Оно уже не греет по-настоящему, а только щедро разливает цвет. Висит за деревьями, и весь мир превращается в расплавленный янтарь. Снег уже не белый. Он стал розовым, лиловым, а в ложбинах, куда свет уже не достает — густо-синим, почти фиолетовым. Тишина стоит необыкновенная, только лыжи хрустят. В тишине есть что-то хрупкое, предвечернее. Разлапистые ветви деревьев пригибаются к земле под тяжестью шуб, а синие тени медленно удлиняются и ползут на восток.
Когда подошли к ручьям, я заметил, что проталин стало больше. Не удивительно, три тёплых дня делали свою работу. Со временем весна будет понемногу обкусывать края льда, пока полностью не освободит воду. Так бывало всегда, испокон веков. И так будет. Отдельные просветы, словно софиты, били на снег, но тайга неотвратимо окуналась в вечер.
Конец лесному переходу ознаменовал упавший указатель на гору Шапка Мономаха. Недалеко плакат извещал, что на эту Шапку можно подниматься любому, независимо от возраста и физической подготовки. Несложно и достаточно быстро. Не то что эти ваши горы в центре Хамар-Дабана. Вот туристы из числа отдыхающих на Тёплый озёрах, когда совсем уж нечем заняться, от безделья летом покоряют Шапку Мономаха.
Наш путь от Стрелки начался в 15.00. Не считая снятия лыж, мы не останавливались. И вот спустя два часа подошли к тому самому месту, где обедали два дня назад. Вот тут можно остановиться и ещё раз поесть. Пока доставали термосы и перекус, мимо прошла толпа людей. Мы, как старые походники, поздоровались с ними. В ответ нам некоторые представители толпы что-то буркнули, словно из-под палки. О, сразу видно – отдыхающие с Тёплых озёр!
Никуда не спешим, поэтому больше отдыхаем. До нашего поезда ещё 8 часов – хоть снова на Стрелку возвращайся. Финальная часть нашего путешествия пролегала по дороге, как и начиналась. Поэтому возвращаем лыжи в исходное положение – крепим на рюкзак. Тащить за собой больше нельзя, нужна манёвренность, чтобы внезапно появившаяся машина не проехала по ним. Облагороженная коммерческая территория Тёплых озёр, несмотря на вечер воскресенья, была достаточно людной. Однако до нас не было никому дела. А шлагбаум впервые остался без охраны.
От базы до трассы чуть более четырёх километров. Опять туда-обратно засновали многочисленные автомобили, заставляя нас прижиматься к двухметровым отвалам снега по краям. Снежная, как и ручьи, освобождалась ото льда. А шум перекатов олицетворял торжество пробуждающейся жизни после зимней спячки. Горы позади молча провожали нас. Хамар-Дабан знал, что мы ещё вернёмся. Обязательно вернёмся. Будем возвращаться и возвращаться.
Выйдя за просеку, застали последние лучи этого дня. Усталое светило опускалось за горизонт. Погода благоприятствовала нам эти три дня. Даже разверзшийся под ногами лёд нисколько не омрачил путешествие. Мало кто мог похвастаться мартовским купанием в Снежной. Спасибо, солнце, за три ясных дня!
Пеше-лыжный переход подходил к концу. Какие выводы могу сделать – влялся в лыжный ход, полюбил и оценил камусы. Оказывается, есть порох в пороховницах – могу достаточно быстро с грузом передвигаться на лыжах. Не дошли ни до Хармын-Дулю, ни до Ара-Буректая – ничего страшного. Я от нашего похода получил огромной удовольствие. Кажется, всё получилось настолько замечательно, насколько могло получиться. Будет рассматривать эти три дня, в том числе, как пробу пера.
Мать-река, река-дорога.
От шиверы до порога.
Так течет она века
Из глубин материка.
Все сошлось: в потоке – сила.
Воздух чист, земля красива.
Путь богат, от зимних снов
До последних островов.
Полный круг и кто бы спорил –
Вся вода вернется в море.
Полный круг, а мы пока
В глубине материка.
До новых встреч на новых маршрутах!