Лучший день знаний! 01.09.2018.
Наш первосентябрьский маршрут предложил Эрдэм. Звучал он как «Горы за Оленями». Названия у этих гор - Шаманские. Маршрут, в целом, представлялся безлесым, достаточно неровным и высоким. Памятуя, что наши совместные походы имеют уровень по утомлению и/или обезвоживанию организма, как минимум, намного выше среднего, запаслись 7-ю литрами воды и прочей жидкости и небольшим провиантом – салом, хлебом, шоколадом. Погода «шептала»: тепло, даже жарко, солнце и небольшой ветерок; то, что наступила осень, совсем не чувствовалось. Пунктом отправления представлялся п. Вознесеновка Тарбагатайского района, как максимально близкий к нашей цели населённый пункт, куда можно было добраться на общественном транспорте. Что мы и сделали – на перекладных доехали до посёлка. Слева от нас, за домами, тянулась Селенга, а за неё возвышались желаемые Шаманские горы; прямо виднелась гора с Оленями, а перед ней – полукилометровый мост. Пошли.
Олени
Минут за 15-20 дошли до Горы с Оленями. Гора небольшая – несколько десятков метров, оказавшись около Оленей, обнаружили там фотографирующихся туристов, впрочем, к самой скульптурной композиции она не подходили. А мы подошли. С «Оленей» открывается чудесный вид на Селенгу и Улан-Удэ, а так же мост и многочисленные деревянные строения, соединяющие Улан-Удэ с Тарбагатайским районом. Эрдэм показал места, откуда наиболее часто падают люди, особенно свадьбы, и разбиваются насмерть.
Восхождение.
Восхождение складывалось из нескольких этапов. Поднимались всё выше и выше по холмам, с каждого из последующих предыдущий выглядел совсем маленьким. Чем выше поднимались, тем живописнее пейзажи могли лицезреть. Миновали камень с графическими изображениями на нём; встретились даже ступени, которые привели к какому-то неизвестному мне религиозному строению. Мягкая степная земля сменилась сначала шаверой, а потом уже и откровенными камнями под ногами. На высокой отдельной сопке встретил обложенное камнями что-то в форме креста, но с явно недостающим элементом. Поднимаемся дальше, но иногда приходится и спускаться. Теперь на вершинах холмов твердой хордой тянулись каменные образования. Склон покрыт россыпями крупных камней, редкой травой и еще более редкими деревцами.
Купол
На соседней высотке белело какое-то куполообразное сооружение. Ни на что не похожее, что тут теоретически могло быть. Решили, что раз уж мы тут оказались, то почему бы не исследовать и этот объект. Немного спустившись, косогором прошли по нетронутой целине, по колено в траве на высотку, привычно уже поднялись на взгорок.
Строение и оказалось не совсем понятным куполообразным сооружением с небольшим отверстием, сделано из металлического каркаса и камней. Из окошка тянуло затхлостью и неприятным запахом, внутри, в темноте, виднелся мусор; рядом со строением лежали монетки. Обойдя его, оглядевшись вокруг, решили подниматься выше – благо обнаружилась тропинка вверх.
По вершинам гор.
Постепенно оказались в самой высшей точке. Вершину венчали мощные каменные шапки, подходы поросли лесом. С самой вершины виднелись Улан-Удэ и прочие деревеньки, в горизонт, вдоль гор, уходила Селенга, на юг тянулась и сама горная гряда, чей восточный склон аккуратно упирался в реку. Едва видневшаяся тропинка вела по вершине, петляла между камнями и деревьями, нам с ней оказалось по пути, и через какое-то время вышли к белоснежному субургану. Тут тропинка заканчивалась.
Гладкие издали восточные склоны при приближении представали покрытыми бесконечными россыпями камней. Деревья росли прямо меж валунов, редкий смешанный лес верхушками упирался в солнечный свет. По курумам добрались и до наивысшей точки Шаманских гор.
Навстречу солнцу!
Внезапно и разновеликие деревья с золоченными верхушками, и огромные камни закончились. Взяли и закончились. Резко. И мы словно из тёмного подвала вывалились в светлую горницу. Ровную ложбинку между двумя утёсами заливал свет, трава по колено тёплым ковром стелилась над мелкими камнями, крупных не было вовсе. Так неожиданно и так красиво, что оставалось только приветствовать солнце.
Уступы.
Пошли дальше. Шаманские горы, вроде бы, заканчивались, впереди. Но вновь проходили сосны, камни. Солнце начало опускаться, тень от соседних вершин наползала на наш путь. По причине скорого наступления вечера решили спускаться к Селенге. Синусоидой, с уступами, тянулись три небольших холмика. Спуск именно тут представлялся достаточно крутым. Я предложил пройти немного дальше, но Эрдэм настоял, что надо спускаться именно тут.
Спуск.
Если обычно спускаются люди быстрее, чем поднимаются, то у нас случилось совершенно наоборот. Не совсем понятно было, каким фарватером пробираться по практически отвесным стенам, камням и сухим веткам какого-то кустарника. Мой попутчик предложил исполнить прыжок веры, как в «Ассасинс крид», благо, далеко вперёд отталкиваться бы не пришлось. Но сам почему-то прыгать отказался. Много позже узнал, что в этом месте тренируются альпинисты. Со страховкой и инструкторами; ну, чтобы не упасть, окрашивая склоны в багровые оттенки. У нас не было ни инструктора, ни страховки, но это компенсировалось более чем предостаточными возможностями сорваться вниз – этого добра было на роту солдат.
Ненадёжные камни в самые ответственные моменты норовили выскользнуть из-под рук или ног, иногда даже выскакивали, прыгая вниз, как бы взывая за собой. В такие моменты инстинктивно прижимались грудью к скале. Спускались в небольших облачках пыли.
Хорошее рано или поздно заканчивается, вот и наша стена, по которой мы ползли муравьями, закончилась. Однако в процессе спуска оба ничуть не жалели об избранном способе преодоления препятствий и получили огромное удовольствие.
Скит.
Склон выгнулся положе, уже можно было идти спокойно, в полный рост, ни за что не держась. Но в обуви камней оказалось, как грязи. Впереди, в стороне чуть белела небольшая ровная полянка, решил там присесть, вытряхнуть камни. Подошёл.
И рядом обнаружил торчащую из земли трубу. Очень интересно. Прошел в сторону спуска – так и есть – взору предстала дверь в гору.
- Эрдэм, иди сюда.
Обошли, подошли к двери (камни всё-таки вытряхнул). Увидели добротную землянку с двумя окошками. Рядом торчало сухое дерево. Решили посмотреть, что это такое, что внутри. Открылась дверь не сразу, оказалась присыпана замлёй, видимо, давно никто не открывал, а уж в этом году – точно нет. Но всё-таки вошли. Слева обнаружились земляная уступка, накрытая доской, видимо, стол, с различными предметами, солью в банку и йодом. Над ним – длинная, во всю стену, ниша, покрытая баннером с надписью «Байкальская рыбалка – 2012», на неё стояли икона, керосиновая лампа и картины. Прямо располагались полати, справа от входа – маленькая печка. Землянка казалась достаточно обжитой. Мы предположили, что это скит, и жил тут какой-нибудь монах-отшельник. Осмотревшись, вышли, прикрыли дверь и пошли дальше.
Эльфийский лес.
Путь пересекала дорога, нас вела к речке. Встретились невысокие деревья с широкими верхушками. Зелень в закате выглядела так ярко и красиво, что поневоле деревья представлялись эльфийским лесом.
- Наверное, под таким деревом сидел Будда. И в таком же лесу ходил Иисус, - улыбался Эрдэм.
Камни, шавера и пыль остались позади, мягко поступь встречал травяной ковёр. Дорога раздвоилась и мы свернули к реке. В низине нас встречали дикая яблочка, тальник и мелкие красные ягоды на кустах. Тут решили сделать привал.
Костёр.
Вечерело. Скинув рюкзаки обследовали местность. Нашли старое кострище, и в этом же месте Эрдэм с одной спички рагжёг костёр. Достали припасы – хлеб, сок, воду, сало. Последнее нарезали и изжарили над костром на веточках тальника. После такой прогулки и без того вкусные продукты, приправленные свежим воздухом и ароматами речной растительности, казались верхом блаженства.
- Это самое лучшее первое сентября в моей жизни!
- Согласен. В моей тоже.
Тем временем, всё темнело и темнело.
И, наконец, стемнело.
Убедившись, что костёр потух, прошлись по кустам, собрались и решили возвращаться. Пошли по нижней дороге вдоль горы дальше, в сторону моста.
Через перевалы.
Но не все оказалось так просто. Шли вдоль реки, через лес по дороге, а она, в конце концов, упёрлась аккурат в Селенгу. Видимо, в предыдущие, маловодные годы, тут можно было проехать-пройти, но теперь вода исключала такую возможность. Пришлось возвращаться назад и подниматься на выше тянущуюся дорогу. Шли уже впотьмах. Дорога бежала вверх-вниз, вправо-влево по перевалам. И оказалась достаточно длинной, вьющейся через многочисленные холмы и распадки. В темноте перед нами проползла змея, об этом известил возглас Эрдэма (я её не видел, так как в это время рассматривал тарбаганью нору). Вскоре вывернули на косогор наших первых холмов и пошли на огоньки – шоссе впереди.
В Улан-Удэ.
Как у нас повелось, до самого конца шли пешком. Из попутных машин никто не захотел подвозить двух мужчин, идущих со стороны гор ночью, с котомками на плечах. В неосвещённых местах дорога виднелась только периферическим зрением, да иногда проезжающие машины слепили, но хоть на несколько минут освещали пространство перед нами. Иногда, особенно около развязок, торчали фонари. Шли часа два. От горы с Оленями, пройдя Нур-селение, Сужу, Исток и пр., ночью оказались около указателя «Улан-Удэ».
