Пик Черского
Под утро домик выстыл. Пришлось встать пораньше и растопить печурку. Ночью, когда мы пытались уснуть, пришли наши соседки и тихо прокрались на свои кровати. Пока я стучал, гремел, кипятил воду, а Таня собирала на стол, они проснулись. Мы познакомились, звали их Аня и Галя, они из Иркутска, на этой базе уже далеко не первый раз, вчера вышли из Слюдянки полвторого и пришли только в 8 часов вечера. Так и шли в лёгкой обуви по темноте.
Поскольку от базы до пика совсем недалеко, да и тропа проложена, как сообщили Аня и Галя, мы не спешили. Не торопясь позавтракали, собрались, убрались. В окно видели, как люди уходили по тропе в сторону вершины. Наконец, экипировавшись и оставив лишний груз, вышли и мы. Полдвенадцатого солнце только-только выглянуло из-за горы, тогда-то мы отправились в путь.
Долина постепенно заливалась светом, мы же наоборот, уходили в тень. Тропинка сразу взяла вверх и серпантином поползла через лиственничный лес. Дорога проторена снегоходами. Мы обогнали несколько человек, а кто-то попадался нам навстречу. Груз за плечами не сравним со вчерашним, отдохнувшие, мы довольно резво поднимались в гору.
По мере набора высоты, всё отчётливее просматривались пейзажи. Иногда деревья расступались, и взору представала долина. Внизу должна была бежать извивающаяся речка, над ней торчали зелёной щетиной хвойные деревья, а горизонт подпирали гольцы Хамар-Дабана.
Пройдя ориентир, дерево с лентами, повернули влево, дорога круто пошла вверх уже без всяких виляний и серпантинов. Видимо, вся турбаза вышла в горы, а сейчас уже возвращалась обратно. Люди, спускавшиеся навстречу, были на вид старше 60-и. Вот уж кому уважение! Весело рассказывали нам, как ходили утром, желали счастливого пути и радовались, когда мы говорили, что пойдём на сам пик Черского.
Тем временем лес редел, а на нас полились потоки солнечного света. После поворота тропа постепенно сужалась. Снегоходный след превратился в шрам на снегу, где мне, например, не хватало места. Шаг в сторону – и проваливаешься почти по пояс. Подъём становился положе, температура – теплее.
Наконец поднялись над зоной леса. Первым делом солнце ударило по глазам так, что невозможно не щуриться, надели солнцезащитные очки, взятые специально для такого случая. Лучше виднелись вокруглежащие горы; эти виды использовать бы на открытки или рекламу зимних гор. Восхищаться можно бесконечно.
Мы взошли на Первый голец, так он называется. Отсюда отчётливо виднелся пик Черского, рукой подать, буквально пара километров. В ту сторону, теряясь из виду где-то на Втором гольце, вела отчётливая тропа. Между Первым и Вторым гольцами навстречу шли люди; еле заметные точки шевелились на склоне пика Черского. На этих трёх вершинах находилось человек 15-20.
Седловину между гольцами придавливали старые камни, путь шёл мимо них. Судя по натоптанной площадке, тут люди частенько останавливаются. Само сложение типично для гор. Этакий природный тур для умудрившихся заблудиться. Чуть дальше высился памятник явно рукотворного происхождения, мы двинулись к нему.
Белый обелиск стоял на краю обрыва перед восхождением на очередную вершину. На табличке – выцветшая фотография молодой девушки и надпись «Кириллина Раиса Александровна. Трагически погибла в горах во время туристического похода», трагедия произошла 14 декабря 1963 года. Чуть позже я узнал историю. Выпускница Московского авиационного института Раиса Кириллина, работавшая на Иркутском авиазаводе. В месте, где установлен памятник образовался снежный карниз в сторону истока р. Слюдянка. Она с парнем решили заглянуть вниз, карниз оборвался. Парень чудом удержался в самом начале падения. Склон этот и летом выглядит крутым, а под снегом очень крут.
В сожалению, в горах гибнут люди. Из-за невезения, природных условий или собственных оплошностей. Почтив память погибшей девушки, пошли дальше.
Ещё издали подъём на Второй голец казался не очень приятным. Так и вышло. Не крутой, но затяжной и неинтересный прямой путь без деревьев и кустарников. Снегов по пояс тут не найти, всё выдувается, поэтому некрупные камни торчат прямо из-под белой пелены.
А вот уж с вершины Второго гольца во все стороны открывались шикарнейшие виды! Тут и Байкал, покрытый облаками, как взбитыми сливками, в далёкие зубья Тункинских гольцов, и Хамар-Дабан во все стороны. Сотни, тысячи одинаковых вершин, и лишь на очень немногих из них были люди. Вершину венчала каменная корона, возле которой из снега торчали треккинговые палки. Их хозяева сейчас спускались с пика Черского. В долине справа лежало знаменитое озеро Сердце, сейчас выделявшееся лишь равномерно-белой окраской. На нём интереснее побывать летом
Между гольцом и пиком тянулась узкая и на вид опасная перемычка. Ещё изучая фотографии перед путешествием, я обращал внимание на эту особенность перехода. Тогда я надеялся, что это всего лишь неудачный кадр. Однако встретившийся нам ещё на Первом гольце паренёк сказал, что без страховки на пик Черского лучше не подниматься. Это и есть перевал Жандарм, о котором рассказывали девушки. В обе стороны гребень круто обрывался. Ну, это всего лишь ещё один этап, который мы отправились преодолевать.
Жандарм требовал особой осторожности. Тропинка петляла то поверх камней, то сбоку. В самой опасной его части к скалам крепился трос. Вцепившись в него, мы сосредоточено шли дальше. В сторону озера, в принципе, можно были с огромными рисками и спуститься. Но противоположный склон не оставлял ни малейшего шанса на благоприятную потерю высоты. Поэтому трос являлся единственной надёжной вещью в этих камнях. На полпути мы повстречали возвращающихся людей. Каждый из них имел страховку и медленно перецеплялся на стыках.
Опасный участок закончился сразу за камнями. Тут встретили двух женщин, ранее шедших далеко перед нами. «С Новым годом – с новым годом!» – и разошлись. Теперь по неглубокому снегу тропинка выводила на финишную прямую. Оставался лишь подъём на сам пик. Он усеян каменными россыпями, но проще, нежели подъём на Второй голец.
Вершина появилась внезапно – из-за камней показался крест. Как-то неожиданно и без сюрпризов мы, привыкшие к неизменным ложным вершинам, вышли на пик. Вот он, знаменитый и известный, красивый и доступный, мощный и опасный!
Пик Черского встретил нас сильным ветром, не очень холодным, но каким-то удивительно неприятным. Все сегодняшнее восхождение мы радовались удивительно тёплой погоде, отсутствию ветра, надеялись, что и наверху продолжим радоваться. Но чаще всего на вершинах ветер. Что сейчас и имеем.
Пик украшали старый покосившийся триангуляционный пункт, встретивший нас крест, памятная табличка спецназа, погнутый металлический прут с отрезками ткани и, по-моему, геодезический знак вдалеке, но к нему я не подходил. Вокруг всё истоптано. Снега лежало ровно столько, чтобы показать, что тут тоже зима.
А какие пейзажи вокруг! На юге тянулся Безымянный голец с пиком Чекановского, на восток уходила седловина, растворяясь в бесконечной горной стране. Горы, горы, всё в вершинах. Обойти даже окрестные горы – жизни не хватит, остаётся лишь любоваться с высоты 2090.
Изначально планировали пообедать на вершине, но ветер (и в какой момент он появился!) настойчиво предлагал нам уходить. Мы решили прислушаться к совету и пошли обратно. Менее опасным на обратном пути Жандарм не стал. Крепко держась за трос, мы преодолевали его. Однажды один из нас (не будем показывать пальцем) расслабился, отпустил трос и чуть не скатился в озеро Сердце, ухватившись в последний момент. Пришлось провести краткий инструктаж по безопасности.
В самом опасном месте встретились поднимающиеся, которых мы обогнали ранее. Осторожно разошлись.
На вершине Второго гольца догнали женщин. Они, вроде бы, собирались спускаться к обелиску, но, видя наш настрой и понимая, что не выдержат эту конкуренцию, решили остаться. А мы пошли вниз. На обед решили расположиться ниже, у камней на седловине между гольцами.
Как только мы спустились с вершины пика Черского, ветер стих, а около тросов вообще перестал. Последние потуги почувствовали на Втором гольце, а возле камней он снова закончился. В условиях штиля на вытоптанном пятачке около камней устроили привал. На газовой горелке разогрели сваренную ранее пищу, термос по-прежнему держал кипяток. Пока обедали, никто к нам с гольца не спускался.
После перекуса продолжили движение к базе. Все встреченные нам на подъёме люди уже давно прошли. Солнце опускалось за горы, заливая вершины светом. Лучи вытягивались по снегу, подчёркивая его структуру и играя кристаликами.
Дорогу вниз мы и не заметили. Спускались достаточно быстро, кое-где даже бежали. Бежать на некоторых участках проще, чем идти. Обратный путь занял раза в два меньше времени, наверное.
На поворотах серпантина над деревьями виднелись домики базы. Турбазы расположились на ровной полянке водораздела между двух тянущихся хребтов – достаточно удачное место. В целом, сверху хорошо просматривались окрестности и закоулки. Спускаясь, вновь вошли в тень, солнце опустилось за горы. Не было и пяти часов вечера, когда мы вернулись в домик.
Пик Черского – несложное путешествие, если перед этим ночевать на базе. Аня и Галя говорили, что подняться на пик труднее, чем дойти от Слюдянки до турбаз. Нет, с этим я не согласен. Особой подготовки не требуется. Возможно, необходимым навыком является только хорошее владение своим телом на Жандарме, чтобы не улететь в пропасть. Говорят, летом подняться сложнее. А это значит, что возможно когда-нибудь, уже не по снегу, я попробую прогуляться в окрестностях. Тем более, как говорят, тут рядом и потухший вулкан, и запретное озеро и тропа в неизведанные (пока) глубины Хамар-Дабана.
