Пилигримы в снегах. 24.03.2019. Часть 1. На энтузиазме.
Ветер шумел и пел свои загадочные песни через щели в камнях. Здесь, наверху, он ожидаемо усиливался. Капюшоны плотных «горок» хлопали и били в лицо. Стоило встать, и потоки холодного воздуха устремлялись под одежду, растекаясь по распаренным телам. Поэтому мы сидели на поваленной берёзе с подветренной стороны гряды камней; отдыхали.
Разговоров становилось всё меньше – сказывалась усталость, вяло обменивались впечатлениями и предположениями относительно дальнейшего передвижения.
На севере – меж вершин сосен и берёз – белело что-то непонятное: то ли заснеженная вершина Синей горы, то ли облака. Точно установить не представлялось возможным.
- Пусть это будут облака!..
Сил практически не оставалось, энергия явно иссякла, особенно на крайнем отрезке пути – хоть мы и любители такого времяпрепровождения, однако ещё час карабканья по ненадёжному и глубокому насту вверх представлялся малоприятной перспективой.
По нашим представлениям, вершина Синей должна быть вот уже. Однако любой почитатель гор знает, как обманчивы ложные вершины и как ненадёжен внутренний хронометраж на высотах. Но никто не жаловался. Во-первых, потому что нам нравился этот горный маршрут, и мы получали искреннее удовольствие, а во-вторых, слабаков и нытиков среди нас не водилось, компания собралась позитивная, весёлая и терпеливая.
За прошедший час перехода по глубокому снегу наша обувь вымокла напрочь (кроме антоновой – по его словам), ноги замёрзли и едва чувствовались. Особенно страдал Эрдэм в летних туфлях . Вершина являлась конечной точкой нашего восхождения. Наверное, там ждало чудо в виде обогрева. Или что-то очень похожее и приятное. О несколькочасовом последующем возвращении в цивилизацию с водой в берцах думать пока не хотелось.
Отдохнув в пятый – или десятый – раз за время восхождения по южному склону, встали.
- Ну, пошли!
Пошли. В подъём по снежной целине.
За 7 часов до этого.
Когда я приехал на конечную остановку в 113 квартале, увидел, что меня ждут Эрдэм и Ваня. Оба в маскировочных костюмах типа «горка», очень внушительного и опасного вида, только Эрдэм почему-то в туфлях, в которых ранее ходил на работу.
- А ты чего это так нарядился?
- В прошлый раз ходил в берцах, они тяжёлые.
- Так снег в горах! (в городе почти весь растаял).
- Ну, да… - невнятно ответил Эрдэм! Что ж, хозяин – барин. Через несколько часов Он глубоко пожалеет о своём выборе обуви.
Через какое-то время из-за автобусов лёгкой поступью эльфа в таком же камуфляже подошёл Жамсо, чуть позже, отличаясь ото всех одеждой и красной шапкой, – Антон.
Этот маршрут придумал Эрдэм и пообещал его попутчикам. Из 113-го до вершины Двадцатирублёвой, после чего по дуге – по сопкам – пройти на Синюю гору (дуга была уже моей идеей), наконец – выход в Зверосовхоз. Помня, что ранее мы уже ходили по отдельности и на Двадцатирублёвую гору, и на Синюю, потратив по отдельности на поход к каждой по целому дню, нынешний маршрут представлялся довольно трудным.
Собравшись впятером, в начале десятого утра мы отправились по дороге на юг.
Учитывая протяжённость маршрута, дефицит времени (световой день) и наши прошлые энергозатратные, малопродуктивные перемещенная по всяким бездорожьям, решили идти по дороге до самого подъёма на первую гору.
Тяжело висящее небо наш поход встретило небольшим снегопадом. Дул слабый ветерок. В целом, погода благоприятствовала.
Вдали белели обе вершины.
Общаясь, знакомясь, наслаждаясь свежим воздухом, миновали камни на развилке, покрытый льдом короткий ручей, пустоши и ферму.
Пока шли открытым пространством, под ногами, по большей части, лежала подтаявшая дорога. Однако, как только вошли в лес, на неё наползли снежные пласты; кое-где даже проваливались. Изредка встречались замёршие лужи. Чем дальше в лес – тем плотнее и глубже снег. Дорога повернула налево. Сейчас, без листвы, через голые деревья достаточно хорошо просматривался взгорок. Действительно, тут ещё властвовала зима.
Мы явно находились у подножья первой цели.
- Не здесь ли мы поднимались? – сомневался я.
- По-моему, нет, – отвечал Эрдэм.
- Вам надо было метки оставлять, веточки надламывать, раз всё позабыли, – прерывая рассказ про дядю, шутил Ваня.
Через какое-то время дорога ныряла вниз. Нет, туда точно не ходили. Да и справа обнаружилось подобие лесной дороги наверх – значит, нам туда дорога. Без путающейся под ногами растительности идти гораздо легче. Кусты – прутья – росли, казалось, не так часто, как прежде. Снег тормозил передвижение, но не таял. Едва заметная дорога лениво тянулась вверх. Спустя какое-то время повернула налево, пришлось взять правее. Подъём стал круче, снег – глубже, прутья – непролазнее. Приходилось петлять, дабы обходить поваленные деревья и уж слишком густо растущие кусты.
Тяжело идти, да. Периодически отдыхали. Так всегда – первый подъём тяжёлый. Через голые палки прямо и налево возвышались наши вершины. Атмосфера в нашей компании была прекрасная. Шутки, рассказы про брата, свежий воздух окружали и подталкивали вперёд. На энтузиазме.
Вскоре взору предстал гребень. Тот самый каменный гребень на подъёме, который в простонародье (нашем) получил название «Спина стегозавра». Идя по сугробам, отдыхая, уже чувствуя крепчавший ветер и наслаждаясь пейзажами, приближались к «Спине». Не сразу, но поднялись, уже порядком устав. Отсюда уже хорошо можно было разглядеть и Синюю гору, и её западный склон, и долину меж хребтов.
Отдохнули, запечатлели пейзажи и друг друга. После чего пошли по гребню. Опасный путь по камням преодолевался как-то легко, по сравнению с прежним подъёмом. Однако каждый из нас рисковал свалиться влево, ветер этому способствовал бы. А там пришлось бы больно упасть. Через время камни кончились, подъём стал ещё круче – финальный рывок перед вершиной.
Проделали и его. Через кусты, камни, уже кое-где глубокий снег поднялись на самый верх Двадцатирублёвой горы.
Взору предстали заснеженные соседние горы, далёкий Улан-Удэ, Зверосовхоз. Ветер пытался сдуть нас, но мы держались. В небольшой выемке на камне проверили оставленные семь месяцев назад две десятирублёвые монеты (потому и гора - Двадцатирублёвая). В знак восхождения повернули их, уже немного потемневшие.
Место нашли чуть ниже, с восточной стороны, укрывшись от западного ветра. На привале чего только не было у нас: и мясо, и курица, и фрукты, и овощи, и шоколад. Эрдэм взял с собой термос с чаем, что оказалось отличным подспорьем.
Тут, в горах, сидя на склоне, поглощая пищу, приправленную свежим воздухом, явно чувствовали, какой отличный день, какое прекрасное времяпрепровождение и как хороша жизнь. Вот такая.
Посмотрели на восток. Можно было спускаться прямо тут, в долину, а потом подниматься на Синюю, как изначально предлагал Эрдэм. Но, посовещавшись, всё-таки решили идти, как и планировали –дугой, на юг, постепенно поворачивая на восток, пересекая долину по южному её отрогу и восходя на далее по южному же хребту на высшую точку.
Дальнейший путь пролегал по высоткам и представлялся сплошным «спуск-подъём». Казалось, больших перепадов высот удастся избежать – впереди виднелся хребет. Но, как и много в горах, такое впечатление оказалось обманчивым.
Спуск с Двадцатирублёвой сказался таким же каменным и поросшим кустарником. Снега меньше – южный склон всегда тает быстрее и интенсивнее. Прекрасно виднелись высоты, располагавшиеся полукругом; на все по пути мы планировали забраться. В обе стороны пейзажи радовали глаз. Весело и непринуждённо забирались на камни и скалы.
- Иди встань туда! – показал на камень над обрывом Эрдэм.
Я встал на камень закачался, грозя вот-вот сорваться вниз, к своим сородичам камням, увлекая меня за собой.
- Так он качается! Упадёт сейчас! Опасно!
- Ну, да. Я тоже чуть не упал там, – улыбался добрый Эрдэм.
В другой раз пытался упасть уже Ваня – пробрался по узкой и опасной тропке к висящей скале. Кое-где казалось, что ато не природные образования, а тысячелетия назад сложенные стены и крепости. Кто знает, может, так оно и было.
Хотя и отдыхали, но спуски-подъёмы утомляли не сильно. Пока. Вскоре ложность представлений о единстве хребта обнаружилась во всей своей красе. Наши горы между собой имели глубокие долины. Приходилось спускаться туда, а это уже утомляло. Но силы были. Ветер не думал утихать, в горах всегда ветер. Отдыхали чуть чаще. Снова подъём, тут уже снег, снова спуск по опасным каменным гребням. И опять подъём. Спуск-подъём, спуск-подъём.
Синяя гора манила и манила, оставаясь слева позади.
Наконец, достигли южной вершины хребта со стороны Двадцатирублёвой. Немного отставали по времени ввиду частых остановок для отдыха, но не критично. Далее наш путь лежал на восток. На Синегорский хребёт. Снег на открытых участках подтаял, однако везде в остальной местности вполне себе имел место. Между двумя хребтами лежала долина, уходившая на юг, в сторону Куйтуна. Вопреки нашим ожиданиям, два хребта не были соединены между собой возвышенностью. Это означало, что надо вновь спускаться вниз, а потом подниматься на хребёт, как несколькими часами ранее на Двадцатирублёвую.
Двое из нас успели получить травмы – Жамсо растянул связки на ноге и теперь хромал (пояснил, что это отголосок ещё предыдущего похода); у Антона сводило мышцы (скорее всего, из-за того, что часто приходилось подниматься). Становилось всё интереснее.
Устали, сели отдохнуть и продумать дальнейший план действий.
