Рысьи горы
- …охотники сказали, что там живёт семейство рысей.
- Отлично! Значит, точно туда идём!
Горный массив, который виден хорошо, но далёким синим кряжем, давно уже обращал внимание. Единственная проблема – добраться до него; очень уж он далеко от транспортных путей для однодневного путешествия. Однако всё решилось просто. И забросить к горам нас решил Женя.
- А вы чё ружьё с собой не взяли?
- Зачем?
- Так там волки бегают.
- Волки?..
- Да, девять особей. Недавно охотника загнали на дерево. Он сначала отстреливался, потом позвонил, чтобы приехали и забрали.
Этот диалог между Ваней и Женей произошёл утром в день путешествия. Что ж, новая информация взбодрила. К тому же, вместо своего отличного «Енота» Ваня взял какую-то зубочистку («Складень взял, зачем большой-то брать!»). Вот зачем нужен хороший нож в горных путешествиях далеко от цивилизации, Иван.
- Ну, на троих-то, может быть, не нападут…
В любой месяц года у нас было путешествие. И лишь январь являлся исключением. Это, конечно, не важно вообще, но хотелось и его закрыть. Поэтому дату выбирали заранее. И место подходящее тоже
Трое суток до дня Ч погода стояла великолепная от 10 до 20 градусов ниже нуля по шкале Цельсия, ветра не было. Этот день многочисленные сайты погоды обещали таким же. Когда я вышел утром 22 января, на улице висели -24 градуса, а с севера дул пронизывающий ветер. Ну, что ж поделать, выбирать не приходится.
В автобус, направлявшийся в Сосновый Бор, я вначале сел один. Ваня и Таня ждали дальше на остановке. Простояв 15 минут и зайдя в автобус, заявили:
- Что-то холодно!
Здравствуйте, приехали. А нам ведь весь день ещё идти. Хорошо, что автобус попался тёплый, хоть могут отогреться немного. Потом, конечно, может стать даже жарко. Но это будет только на подъёме.
Как раз от Соснового Бора Женя нас и повезёт. Для начала мы около часа пытались подготовить могучую всепролазную машину к движению (забегая вперёд – оно того стоило!) в нужном направлении. Параллельно экипировались и мёрзли на улице. Казалось, стало только холоднее.
Когда наконец поехали, Женя, как знаток всех местных дорог и путей, без карт и каких-либо подсказок наиболее оптимальным путём вёл свой «Прадо», всё приближая нас к цели. Постепенно в салоне согревались, экипировались и готовились к высадке. Дороги хорошо наезжены, поэтому двигались достаточно быстро.
Готовясь к походу, я изучал карты местности. У подножья Рысьих гор карты располагали какое-то строение. Женя пояснил, что это заброшенная воинская часть, некогда секретная (о которой, естественно, знали все). Доехав до неё, обнаружили обнесённые бетонными плитами развалины.
Женя спросил, где мы планируем выходить, где нас забрать. Согласовали точки выхода, примерное время, оговорили, что позвоним с вершины, и он уехал обратно.
Мы остались втроём перед бетонным заграждением. Над горами уже поднялось солнце.
Наш пеший маршрут начался вдоль забора по снежной целине.
Теперь уже было гораздо теплее. Я шёл первым, прокладывая путь. Тут когда-то была дорога, но её полностью засыпало снегом. Дул лёгкий ветер, но по мере нашего движения вперёд всё слабел. Иные звуки не нарушали январскую идиллию.
Обойдя забор, вышли на наезженную дорогу. Транспорт тут ехал, может быть, и сегодня – следы достаточно свежие. И ездил часто. Судя по карте, она нас должна была привести чуть ли не к гребню. Идём по ней.
Повстречалась развилка. Одна дорога вела в долину, другая уходила влево-наверх. Ваня отправился на разведку по второму пути.
- Тут ручей бежит! Он не замерзает! – сообщил он издали. И остановился.
- А дорога? Есть?
- Нет, тут машины разворачивались. Почему ручей зимой не замерзает?
Поскольку Ванина разведка о новых путях сведений не несла, пошли по дороге в долину. Издалека на склоне видели узкую тёмную полосу дороги, словно от бича – достаточно крутую, – и теперь пытались на неё попасть. Благо, заблудиться было невозможно – всё рядом и хорошо просматривалось.
Долго ли, коротко ли, но дорога начала подниматься вверх всё круче и круче. Сейчас это был наиболее оптимальный путь наверх. По этой дороге совсем недавно проехал транспорт и вспахал снег и землю, в некоторых местах достаточно глубоко. По бокам лежали спиленные ветви и чурки. Заезжали в гору тут за дровами.
Чем выше, тем шире открывались виды позади на долину Уды, на той стороне, за которой стеной поднимались Улан-Бургасы.
Крутой угол подъёма вначале с непривычки заставлял иногда останавливаться, отдыхать. Таня сняла куртку и шла теперь в одной толстовке. Память о том, какие ощущения испытываешь при зимнем штурме склона, уже улетучивались, поэтому мы наслаждались ими заново. Но мышцы, однако, не забыли эти нагрузки, так что ситуация привычная.
Протянувшись на несколько сот метров круто вверх, дорога закончилась. На земле лежали в беспорядке следы былой вырубки леса, присыпанные снегом. Тут уже давно никто не ездил. Вырубленная просека вела через тополино-берёзовые заросли. Обувь проскальзывала, когда наступали на ветки – из-за этого сил тратилось больше.
Когда подъём стал круче, просека закончилась. И мы вступили прямо в густые заросли. В окрестных горах это был самый трудный путь движения. Тем более, по снегу. Хотя лично для меня движение через молодняк проще – можно и руками ухватиться, и ногой упереться в ствол. Попадались, конечно, отдельные наклонные полянки
Чем выше поднимались, тем гуще становились заросли. Таня шла первой, благо снег под сапогами лёгкий и не слежалый. В некоторых местах среди переплетения только Таня и могла протиснуться (ну, ещё заяц), но не мы. Приходилось делать крюки, идти зигзагом.
Ветра не чувствовалось. Видимо, он тут редкий гость. Порукой этому – изморозь и непотревоженный снег на веточках. Который при движении стремился ухнуть за воротник. Шли словно через зимнюю сказку. Таким зимний лес показывали старые советские сказки во времена моего детства. Что странно, следов зверей было мало. Даже мелких – мышей, например.
По мере подъёма глубже становился снег. Ближе к вершине начало светать вокруг. Мы словно выбрались из сумрака. Конец подъёма ощущался даже на подсознательном уровне. Начали попадаться камни, выпирающие из склона. На последних метрах сквозь деревья белой лампочкой показалось солнце.
Выбравшись из зарослей, как это часто бывает, на гребне обнаружили вал из камней. Словно природа выставляла последнее препятствие перед финальным рывком. Крепостной стеной перед нами высились горные валуны.
Выйдя на гребень, в первую очередь почувствовали сильный порыв ветра. Насколько тихо было на склоне, настолько же сильно дул ветер из-за хребта. Он чуть ли не сбрасывал обратно. Перед нами лежали прекрасные заснеженные горы. Красивая картинка для фотографии, красивый пейзаж для эстетического наслаждения.
В обе стороны – с северо-востока на юго-запад – по гребню тянулись зубья пород – то, что я называю спиной стегозавра. Склон в межгорную долину имел меньшую растительность, а лежащие за ним горы казались более высокими. Январское солнце по-зимнему тускло светило из-за пелены, но не грело.
Мы вышли около вершины 1226. Но восходить на неё – означало возвращаться назад, а ведь нам надо было немало пройти по хребту и по пока неизведанной поверхности. Поэтому пошли по гребню в противоположном направлении, попутно выбирая место для привала – Таня с Ваней чуть ли ни в машине начали мечтать об обеде.
Торчащие скалы могли обходить только слева, по более пологому склону. Справа чаще всего он обрывался сразу за породой вниз. Снег местами рыхлый, местами с твёрдым настом. Как это часто бывает, по самой удобной части склона тянулись звериные следы. Убедившись, что лучше всего идти по ним, с выбором маршрута больше не заморачивались.
По ходу обошли один камень и остановились – тут было почти идеальное место для привала. Небольшая, почти ровная площадка, укрытая нависшей над ней скалой от ветра. Рядом в избытке из-под снега торчали сухие берёзовые ветви. Сбросив рюкзаки, немного утоптали место, разожгли костёр и повесили котелок.
Как водится у нас, привал и костёр (в снежное время года) знаменовал факт закрепления в горах, достижения цели. Вряд ли кто-нибудь хоть раз разводил костёр в этих камнях. Ну, мы первые, с почином, добрались. Посредственного качества и вкуса пельмени тут, в горах, удались на славу. А ещё жарили сало… Недостатка в еде не было, как и всегда.
Пока разводили костёр, замёрзли, но после обеда согрелись. Собрав вещи, совместив компас и карту, решили идти на соседнюю гряду, венчаемую высотой 1288. Она белела над всеми деревьями, но путь туда проходил через густые заросли и глубокий снег.
Чтобы попасть на соседнюю гряду, необходимо было сначала спуститься в лощину. Снег и кусты как могли тормозили нас. Двигались по выбранному азимуту, но склон шёл всё время вниз, и, казалось, гора отступала от нас. Навигатор показывал, что идём медленно.
- Стоп!
Гора горой, но вопрос эвакуации неплохо продумать бы при складывающихся условиях. До вершины ещё часа полтора добираться. Потом километров 7-10 по склону вниз до ЛЭП, которую Женя определил, как место встречи. Поскольку поход начался поздно, рисковали засветло не выйти даже к дороге, решили отказаться от изначально намеченного плана. Справа по ходу движения проглядывала долина Селенги. Решили спускаться к ней. Карта рисовала дороги на любой вкус в той стороне.
Оба гребня – и наш, и с господствующей 1288 – в сторону этой долины плавно опускались. Мы снова вниз, пока не оказались в лощине. Между двух гряд бежал ручей. Сейчас, конечно же, замёрзший и присыпанный снегом, но чёткий. Берега поросли высокой шуршащей травой, тонкие стволы аркой наклонялись над ручьём.
Если издалека склон казался пологим, то чем ниже мы шли, тем круче он становился. Ручей всё глубже врезался в землю, при попытке пройти по нему, я сломал лёд и провалился в воду. Благо, обувь выдержала, не промокла, сразу среагировал на потерю твёрдой поверхности. По склону проскальзывали к руслу, а поскольку идти по нему невозможно (тонкий лёд, камни, скользко), приходилось цепляться за поредевшую растительность.
Справа из наклонной поверхности восставали природные херексуры. В более высоких горах они встречаются часто, но вот здесь видели первый раз. Видимо, этот склон усыпан каменными плитами, потому что то и дело проскальзывали на них. Однажды я скатился почти на полусотню метров.
Чем дальше, тем круче, идти сложно, все время скатывались к ручью. Поэтому приняли решение переправиться через него и пойти по невысокому гребню с той стороны. Тем более, с него можно было выйти на любую дорогу. Переправиться удалось без происшествий. Никто не провалится. Русло завалено деревьями, над снегом проступила наледь.
Дальше шли по косогору, попутно выбирая, куда выходить. До заброшенной части, откуда и началось наше путешествие, дальше, однако, туда карта уверенно рисовала дорогу. Ближе – перевалить через гребень и выйти в долину, от которой ближе к Сосновому Бору. Выбрали первый вариант.
Поднялись на гребень (вверх по камням и снегу, как водится, идти безопаснее), оттуда созвонились с Женей, сообщили о планах. Гребень постепенно снижался. Судя по всему, с его острия начиналась дорога на часть. Сверху просматривался мохер долины, выводящей в чистое поле с травой, редкими холмами и волками.
Иначе, чем спускаться в долину ручья, вариантов не предусматривалось. Шли по острию гребня, потом по склону. Мелкие деревья служили опорой, попадались овраги, обрывы, стволы, однако, это продолжалось недолго.
Спустившись, поняли, что сделали правильный выбор – левый берег ручья позволял спокойно дойди до дороги, тут не было крутого склона. Спокойно, неспешно шли вдоль русла, оно чётко прорисовывалось в снегу. Попадалась почему-то талая вода, даже снег таял. Видимо, били ключи.
Километра полтора шли по лесу вдоль русла, пока не вышли на дорогу. Справа высились горы, в которых мы побывали. Где-то тут живут рыси. Но ни отпечатков на снегу, ни прочих следов так обнаружить и не удалось.
День выдался для января тёплый, нам повезло. Хоть и начинался он ветром. В следующие дни прогнозировались морозы. С этого дня в каждый календарный месяц года у нас имелось полноценное путешествие. С привалом, восхождением и минимумом людей (почти всегда – их полном отсутствием). Январское путешествие закончилось у забора заброшенной воинской части ещё засветло.
