Украина: церкви делят рынки // Олег Комолов. Простые числа
Декабрь 2022 года: Президент Украины сообщил о мерах по запрету Украинской православной церкви. Я когда прочила эту новость, чуть не упал со стула. Зеленский запрещает церковь? Серьёзно? Неужели права была незабвенная Маргарита Симоньян, сравнившая украинского президента с Владимиром Лениным? Тот тоже вроде попов не жаловал.
Но нет, сенсации не случилось. Украинская власть запрещает не институт церкви как таковой. Гонения направлены против Украинской православной церкви Московского патриархата. До недавнего времени эта структура была филиалом РПЦ с высокой долей автономии. А теперь её будут упразднять за наличие церковно-канонических связей с Москвой.
На первый взгляд, причина лежит на поверхности – военные действия, разрыв связей – теперь уже и церковных – с восточным агрессором. Но, как это часто бывает в деле отправления культа, экономическая сторона вопроса здесь тоже присутствует, причём не на последнем месте.Откреститься от своей коммерческой стороны для церкви является делом непростым. Особенно если обратиться к истории.
До Октябрьской революции Русская православная церковь была одним из крупнейших собственников в стране. В начале 20 века церковь и её служители владели двумя с половиной миллионами гектаров земли. Ей принадлежали сотни промышленных предприятий, торговых заведений, доходных домов. На содержание православного духовенства Синодом и казначейством отпускалось 25 миллионов рублей – почти вдвое больше, чем расходы на содержание императорского двора. Церковь получала пожертвования, доходы от церковных земель, имущества и проценты с капитала: вклады церкви в сберегательные кассы составляли 46 млн. руб. Церковные иерархи играли значимую роль в политической жизни Российской империи. В Третьей Государственной думе из общего количества депутатов 11% составляли лица духовного звания.
Церковные деятели традиционно выставляют большевиков идейными русофобами, которые стремились уничтожить русскую культуру через запрет православия. Однако на деле отношение советской власти к церкви изначально было весьма компромиссным и касалось исключительно имущественных вопросов.
Октябрьская революция положила конец господствующему положению церкви. Однако стоит отметить, что решения советской власти относительно церкви были весьма гуманными, демократичными и касались по большей части имущественных вопросов. Знаменитый Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви 1918 г., а также все относящиеся к его реализации постановления Народного комиссариата Юстиции ограничивали церковь лишь в финансовых вопросах. При этом сохранялась полная свобода в основной сфере деятельности церкви – отправлении культа.
Сохранялось и свободное исполнение религиозных обрядов. А отделение школы от церкви не запрещало гражданам обучать и обучаться религии частным образом. Не запрещалось и создание специальных богословских школ.
Советская власть лишила церковь собственности, преимуществ и субсидий от государства, запретила принудительные взыскания сборов и обложений в пользу церковных обществ. Однако при этом предоставляла церкви в бесплатное пользование здания и предметы, предназначенные для богослужебных целей.
Не запрещалось и проведение религиозных шествий, а также совершение каких бы то ни было религиозных обрядов на улицах и площадях. Для этого нужно было согласовать церемонию с органами советской власти в срок за два дня до её проведения. Напомним, что в современной демократической России для организации шествия необходимо спрашивать разрешения у местных чиновников за две недели до дня его проведения. А с недавних пор в стране (под предлогом борьбы с пандемией) и вовсе запрещены любые массовые общественные мероприятия, если их не проводит власть в своих интересах.
Отправление культа, а также произнесение проповедей допускались в советской России свободно без какой-либо предварительной цензуры. Конечно, если по своему содержанию они имели исключительно религиозный характер.
За религиозными обществами сохранялось право не допускать представителей советской власти в помещения во время проведения там религиозных обрядов. Уже позже в УК СССР появилась статья за воспрепятствование совершению религиозных обрядов. Наказание – до 6 месяцев исправительных работ.
Никуда не делись и церковные праздники, которые составляли половину нерабочих дней в советской России 20-х годов.
Как же отреагировала на такие мягкие и компромиссные шаги советской власти церковь? Митрополит Петроградский Вениамин назвал декрет об отделении церкви от государства «декретом об отобрании церковного достояния», очевидно, акцентируя внимание на наиболее важной для себя стороне вопроса. По его мнению, лишение церкви её богатств «угрожает большим горем и страданиями православному русскому народу».
Патриарх Тихон проклял советскую власть, обещая «на голову этих безбожников и насильников гнев божий» и призывая «всеми мерами противиться этой новоявленной дьявольской власти», что и произошло в гражданскую войну, когда большое количество священников пополнили ряды белого движения. Не удивительно, что такие действия вызвали весьма агрессивные ответные меры со стороны советской власти.
Сегодня мы наблюдаем постепенное восстановление былого церковного влияния, которое выражается в стремлении попов активно участвовать в общественной жизни, оказывать влияние на принятие государственных решений, вторгаться в образование, культуру и даже науку. Выступая в качестве агитационно-пропагандистской машины правящего класса, церковь успешно на этом обогащается.
Финансовая сторона деятельности РПЦ – тайна за семью печатями. Которую, правда, периодически вскрывают факты необузданного стяжательства высокопоставленных членов церкви.
По данным Федеральной налоговой службы, официальные доходы всех религиозных учреждений России исчисляются миллиардами рублей в год. По оценкам РБК, доходы русской православной церкви составляют более 90% этой суммы.
В собственности РПЦ находятся крупные коммерческие объекты. Например, уже упомянутый завод Софрино и гостинца Даниловская, расположенная в центре Москвы.
РПЦ освобождена от уплаты земельного налога, налога на имущество, налога на прибыль. А размер льгот от уплаты НДС составляет сотни миллионов рублей. Ещё почти 5 миллиардов рублей льгот (по данным ФНС) было выделено организациям, осуществлявшим ремонт зданий, находящихся в пользовании религиозных организаций. Кроме того, государство закрывает глаза на бойкую торговлю, которая ведётся в церквях без уплаты налогов. Доходы священников от исполнения треб также в большинстве своём проходят мимо налоговых органов.
Власть предоставляет главе РПЦ транспорт, госохрану, а три из четырех резиденций патриарха предоставлены церкви государством. Ежегодно Правительство в лице министерств культуры, здравоохранения и образования выделяет церкви на разные проекты от полутора до четырёх миллиардов рублей.
Государство всячески поддерживает РПЦ в создании новых культовых сооружений. За последние десятилетия их количество выросло в несколько десятков раз на фоне сокращения количества школ и больниц.
Активный протест граждан против строительства очередной церкви на месте парка стал уже обычным делом. Особенно в Москве, где ещё при прежнем мэре Лужкове был дан старт программе строительства шестисот храмов. Городская власть бесплатно выделяет земельные участки под застройку, помогает прокладывать коммуникации. Формально храмы строятся на пожертвования верующих. Однако на деле Фонд «Поддержки строительства храмов города Москвы» солидными взносами пополняют корпорации, имеющие тесные связи с государством: Газпром, Транснефть, Сбербанк, РЖД, Норникель, АФК Система, концерн Монарх.
А один из главных спонсоров программы - Фонд возрождения Старицкого Свято-Успенского монастыря – и вовсе был учреждён федеральными чиновниками: тогдашним председатем коллегии Евразийской экономической комиссии Виктором Христенко и запредом правительства Татьяной Голиковой.
В 2010 году был принят Закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». К такому имуществу относится недвижимость (например, монастырские комплексы, церкви, иные здания, построенные в религиозных целях), любые предметы внутреннего убранства, например иконы и другие произведения искусства, и так далее. В первую очередь этот закон затрагивал предметы и недвижимость религиозного назначения, созданные до 1917 года и национализированные советским государством. Для того, чтобы вернуть себе имущество, религиозная организация должна направить заявление в госорганы. Возможность отказать в таком запросе у государства есть только в нескольких случаях. Например, если это имущество не попадает под определение созданного в религиозных целях, находится в пользовании у другой конфессии или религиозной организации.
После принятия этого закона аппетиты церкви существенно выросли, что стало причиной ряда конфликтных ситуаций. Например, в январе 2019 года РПЦ обратилась к Росимуществу с просьбой передать РПЦ Спасо-Адронников монастырь в Москве, на территории которого сейчас находится Музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева. Руководство музея выступило против передачи объекта.
А в Санкт-Петербурге РПЦ начала предъявлять претензии на Исаакиевский собор, имеющий статус музея и открытый для посещения туристами. Однако из-за начавшихся протестов общественности власти отказались от передачи собора РПЦ.
Чтобы защитить церковных иерархов от общественного гнева, не ущемляя их при этом коммерчески, в 2021 году Путин подписал закон о «церковном имуществе». Теперь даже если государство по закону не может отдать церкви в собственность объект религиозного назначения, у той все равно останется право на его безвозмездное использование, т.ч в коммерческих целях. Если же государство забирает принадлежащее ему же имущество себе в пользование, то религиозные структуры должны получить за это компенсацию.
События на Украине, коль скоро они являют собой борьбу российского, украинского и транснационального капитала за передел сфер влияния на постсоветском пространстве, не обошли стороной и старые церковные разборки. Здесь церковь выступала одновременно и как инструмент информационной, идеологической машины в руках правящего класса, и как субъект с собственными экономическими интересами.
Вообще, церковный конфликт между Москвой и Киевом зрел ещё с советских времён. В октябре 1990 года Архиерейский собор Русской православной церкви (РПЦ) учредил на территории Украинской ССР самоуправляющуюся Украинскую православную церковь с правами широкой автономии в составе Московского патриархата (сокращённо УПЦ МП). Возглавил её по благословению тогдашнего патриарха Алексия второго Митрополит Филарет.
Но уже в 1992 году при поддержке властей Украины было объявлено о создании Украинской православной церкви в составе возрождённого Киевского патриархата. Он недолго просуществовал в 17 веке, находясь в юрисдикции Константинопольского патриархата, до его передачи под крыло Московского в 1686 году. Филарет возглавил Украинскую церковь, возложив на себя титул патриарха Киевского и всея Руси-Украины.
Эту выходку мало кто признал в православном мире, где раскольничество считается тяжким грехом. Само собой, РПЦ наложила анафему на Филарета в 1997 году, а патриарх Константинопольский Варфоломей её поддержал, всячески избегая контактов как с самим самозванным патриархом, так и с другими епископами УПЦ КП.
Но ситуация на Украине обострялась, политически и экономически страна всё сильнее дистанцировалась от российского капитала. В 2014 случился майдан. На этот момент доля приверженцев Киевского патриархата оценивалась от 25% до 44%, а Украинской православной церкви Московского патриархата от 16% до 39% жителей Украины. Кроме того, от 2 до 4% приходилось на ещё одну неканоническую с точки зрения РПЦ Украинскую автокефальную православную церковь (УАПЦ), возникшую в начале 90-х.
А 15 декабря 2018 года в Киеве при участии президента Украины Порошенко на базе Киевского патриархата и УАПЦ была образована новая религиозная организация, получившая название "Православная церковь Украины". Константинопольская патриархия вручила ей томос об автокефалии и отменила решение 1686 года, которым патриарх Дионисий передал Киевскую митрополию в управление Москве. Таком образом, Варфоломей признал Украину своей канонической территорией, а заодно и снял анафему с патриарха Филарета, наложенную ранее московским патриархом. Синод РПЦ заявил о незаконности этих действий Константинополя и принял решение о разрыве отношений с Константинопольской церковью.
Филарет неоднократно заявлял, что после того, как украинская церковь станет независимой, здания, которые занимает Украинская православная церковь Московского патриархата, перейдут в собственность новой поместной церкви. А представители РПЦ, в свою очередь, утверждали, что попытки передела собственности приведут к насилию и даже «кровопролитию». А делить было что.
УПЦ МП это десятки епархий, тысячи приходов, сотни монастырей. Среди них такие православные святыни как Киево-Печерская, Почаевская и Святогорская лавра, Свято-Троицкий собор в Киеве. Они находятся в собственности государства, но управлялись и церковью. Эти объекты привлекают тысячи паломников со всего мира и обеспечивают постоянный оборот церковной утвари, приток пожертвований и доходов от предоставления услуг крещения, венчания, отпевания. В общем, за такие активы борьба должна была разгореться нешуточная.
«Киевский патриархат не может претендовать на то, что у него не отбирали», — заявил в 2018 году глава пресс-службы УПЦ МП Василий Анисимов. Он уточнил, что после распада СССР преемником разоренной РПЦ на Украине является местное отделение московского патриархата, поэтому только оно исторически может владеть церковным имуществом в стране.
Но пришёл 2022 г. После начала СВО украинские священнослужители разделились на тех, кто хотел бы, чтобы УПЦ оставалась под омофором патриарха Кирилла, и тех, кто был против этого. К середине марта более чем в 15 епархиях УПЦ перестали поминать имя главы Русской церкви.
В мае в Киеве состоялся Собор Украинской православной церкви Московского патриархата, по итогам которого было решено изменить устав УПЦ, вычеркнув из него любое упоминание связей с русским православием. А к концу года Киевская митрополия объявила себя автокефальной церковью, постановив самостоятельно варить миро, которое ранее выписывали из Москвы. Митрополит Киевский и всей Украины Онуфрий с конца февраля не участвовал ни в одном заседании Синода РПЦ и в конце концов покинул его состав.
Само собой, в Московском патриархате Собор УПЦ осудили, назвав его «уводящим в раскол». 7 июня на Синоде РПЦ было принято постановление о переводе трех крымских епархий, которые ранее находились в подчинении УПЦ, в юрисдикцию РПЦ. А в середине октября «в непосредственное каноническое и административное подчинение Московскому патриарху» была переведена и Ровенская епархия.
Несмотря на обособление УПЦ от Московского патриархата, власти Украины продолжали обвинять ее в коллаборационизме. 22 ноября Служба безопасности Украины провела обыски в Киево-Печерской лавре, которая ещё находилась в ведении УПЦ. После этого мероприятия силовиков охватили разные регионы страны и десятки церковных учреждений.
Президент Украины Зеленский обязал правительство проверить, насколько полно УПЦ разорвала связи с Москвой. А в Верховную раду поступил законопроект о запрете религиозных организаций, чьи управляющие центры находятся за границей. В течение декабря были введены санкции против некоторых епископов, а двоим из них СБУ предъявила обвинения в подрывной деятельности.
А в декабре в Верховной раде Комитет по гуманитарной и информационной политике поддержал законопроект о запрете деятельности Русской православной церкви, религиозных организаций, которые непосредственно или как составные части другой религиозной организации входят в структуру РПЦ; а также религиозных центров, входящих в состав или подчиненных в канонических, организационных или других вопросах РПЦ. Законопроект предусматривает досрочное прекращение договоров использования имущества запрещенными религиозными организациями.
Кроме того, Комитет поддержал идею о передаче в безвозмездное пользование комплексов сооружений Почаевской Успенской лавры и Киево-Печерской лавры Православной церкви Украины, той самой, которая возникла на базе раскольнического Киевского патриархата. На момент записи ролика закон ещё не был принят, но у меня нет сомнений в том, что дело будет доведено до логического конца.
Тем паче, что Киево-печерскую лавру уже успели зарегистрировать как монастырь в составе ПЦУ. То есть денежные потоки от эксплуатации этих объектов их карманов российских иерархов направятся к их украинским коллегам.
Короче говоря, передел рынков в эпоху империализма касается не только газа и металлов. Одна корпорация отжала у другой большую долю высокорентабельных активов. Причём, как и в случае с реальным сектором экономики, передел сфер влияния в мире отправления культа также происходит с опорой на институты государства. В общем, ничего святого.