ДЛЯ МЕНЯ СЧАСТЬЕ В ГАРМОНИИ
Ура-ура-ура! Сегодня день рождения у самого-самого-самого замечательного, талантливого, удивительного, неординарного, обожаемого актера и режиссера театра кукол — Александра Борока! Вся Прогрессивная театральная общественность поздравляет Александра Владимировича с круглой датой и желает безграничного и всеобъемлющего счастья, гармонии, профессиональных успехов, литературных открытий, прекрасных и воздушных эмоций, творческих взлетов и полета фантазии!
И в этот радостный день публикуем заключительную часть большого разговора с главным режиссером Челябинского театра кукол.
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Вторая часть интервью доступна по ссылке.
Третья часть интервью доступна по ссылке.
Четвертая часть интервью доступна по ссылке.
Пятая часть интервью доступна по ссылке.
Шестая часть интервью доступна по ссылке.
Седьмая часть интервью доступна по ссылке.
Часть 8
– Как правильно говорить: кукольный театр или театр кукол? И почему на официальных ресурсах в социальных сетях челябинского театра кукол часто можно встретить словосочетание «челябинский кукольный»?
– Существуют разные мнения по этому поводу. И в среде профессионалов превалирует мнение, что правильно все-таки говорить «театр кукол». А для меня вообще эта вещь непринципиальная (улыбается)!
Я очень люблю словосочетание «кукольный театр», и оно не является для меня неким нонсенсом. От фразы «театр кукол», по-моему, веет официозом. А «кукольный театр» – это то, что любят дети, куда они спешат, где показывают совершенно разные спектакли: и большие, и маленькие, и значительные, и незначительные… да какие угодно (улыбается)!
Поэтому мне все же ближе «кукольный театр». Самое главное то, как нас называют наши зрители. Как они нас идентифицируют.
– Фантазируя, придумывая спектакли, создавая на сцене сказочные миры, вы стремитесь уйти от реальности?
– Нет, ведь от нее невозможно скрыться. Да и зачем (задумчиво)? Не вижу смысла. Она окружает нас, мы в ней живем. И наш театр напрямую зависит от условий этой реальности. Мир, созданный в спектакле, и окружающая жизнь – это две отдельные субстанции, которые могут пересекаться, а могут существовать абсолютно отдельно. Да у меня никогда и не возникало желания оградиться от реальных событий.
– Что для вас театр?
– Театр – это особое пространство, где можно жить, творить, существовать, смотреть, любить, ненавидеть и так далее. Театр может быть разнообразным: документальным, реальным, настоящим, фантастическим, фантазийным, синтетическим.
Это самое интересное, на мой взгляд. И зависит только от того, чего мы хотим. В общем, сколько чего не говори и как не крути, а театр для нас – это жизнь. Как бы пафосно это не звучало, но это, правда, так.
– Александр Владимирович, раскройте секрет: есть ли у вас самый любимый персонаж? Если да, то какой? Петрушка?
– Петрушка – это, наверное, одна из ипостасей того героя, которого я сейчас назову. Один из любимых моих литературных персонажей – это, наверное, Остап Бендер. Еще Карлсон (смеется). Это такие герои, которые никогда не унывают и всегда находят выход из любой ситуации вне зависимости от трудностей и перипетий. Они умны, сообразительны, смекалисты. Энергичность, неистощимость на выдумки, стремление к авантюрам, богатая фантазия и отменное чувство юмора – вот что в них прельщает.
– Хотели бы вы в жизни быть на них похожим?
– Прямо чтобы хотеть походить на них – вряд ли… Но, признаюсь, иногда я ими бываю. Наверное, сказывается первая профессия…
– Актерская?
– Да. Порой «превращаюсь» в них. Но это случается не так часто и не публично, конечно. Как правило, это происходит дома в кругу семьи: там я могу повалять дурака.
– Александр Владимирович, какие у вас хобби? Вы, наверное, любите ездить на дачу?
– Нет (улыбается)! Я склонен к благам современной цивилизации, меня раздражают комары и всякие другие насекомые, которые уж слишком надоедливы. Разницу между так называемым чистым воздухом и городским я не ощущаю.
Съездить на дачу, побыть там недолго – это, конечно, возможно, но длительное пребывание на природе мне противопоказано. И не рыбак я. И не охотник. Хотя это все, скорее всего, простое брюзжание...
– А любите ли вы дома выращивать растения? Допустим, режиссер Николай Коляда на своем балконе высаживает перчики, укроп, петрушку, цветы.
– У нас все подоконники в цветах, которые, собственно, сажал и пересаживал я сам. Я и дарить не люблю срезанные («мертвые») цветы, я предпочитаю дарить цветы в горшках. И люди, зная это, дарят мне цветы именно в горшках. Поэтому дома у нас цветов много!
– Александр Владимирович, все ваши спектакли наполнены музыкой. Расскажите о своих музыкальных предпочтениях.
– Предпочтения прямо противоположные. Раньше я, слушая композиции, искал музыку для будущих спектаклей. К примеру, почти вся музыка к спектаклю «Кролик Эдвард» – это саундтрек к фильму, который у нас в прокате назывался «Неудачники» (комедия Жана-Пьера Жене). Практически вся она оттуда, за исключением нескольких музыкальных композиций. Я всегда обращал внимание на подборки саундтреков, потому как именно там можно было найти много отличной музыки. Но в последнее время обстоятельства сложились таким образом, что музыку мне искать почти не надо, так как театр стал активно сотрудничать с композиторами. И надобность в поисках отпала.
Поэтому теперь прослушивание музыки – это скорее удовольствие, нежели работа. Хотя в последнее время, если говорить о прослушивании, я стал уделять много времени аудиокнигам. Потому как удается одновременно заниматься несколькими делами сразу.
– Следует сказать, что не каждый режиссер технически подкован. Мы давно заметили, что вы неравнодушны к технике, к видеосъемке своих спектаклей, монтажу и т.д. У вас даже есть собственный youtube-канал…
– Ну, да, снимать, монтировать видео, и не только своих спектаклей, это я люблю. Копаться в компьютерных программах тоже. По возможности занимаюсь этим, когда есть время. Но его чаще всего не бывает…
– В прошедшем театральном сезоне вышла премьера спектакля Челябинского театра Современного танца «Спят медведи и слоны» о доверии и мироощущении. Изначально планировалось, что это будет совместный проект коллектива Ольги Пона и театра кукол. Вы за подобные эксперименты? За сотрудничество с разными театрами города?
– Конечно! Двумя руками и ногами за эксперименты. При том именно с Челябинским театром Современного танца. Мы должны были делать этот спектакль вместе. К сожалению, по техническим причинам, которые не зависели ни от Ольги Николаевны, ни от меня, постановка была выпущена силами ее коллектива, но с нашим Захаром (улыбается) (художник Захар Давыдов – прим. ред.). А изначально мы с ней придумывали эту идею синтеза театра кукол и современной хореографии, долго обсуждали ее.
И я безгранично рад за театр Современного танца, что у них все получилось, что все состоялось! Если говорить о Челябинске, то для меня Ольга Николаевна – это человек number one в театральном мире города.
– Есть ли надежда, что ваше сотрудничество с Челябинским театром Современного танца все-таки состоится?
– Думаю, да. К тому же, мы начинаем работать над «Петрушкой» и пригласили к сотрудничеству Степана Баннова в качестве хореографа. И очень надеюсь, что в будущем у нас получится что-нибудь еще!
– У Ганса Христиана Андерсена есть сказка, которая называется «Директор кукольного театра». Там рассказывается, что директор очень хотел оживить своих кукол, но, когда случилось волшебство и они ожили, директор понял, что он был не прав. Как оказалось, счастливым он мог себя ощущать только со своими куклами, которых можно перевозить из города в город в своем чемодане и писать для них пьесы и инсценировки. А вам хотелось бы оживить кукол?
– Мне не то, чтобы хотелось оживить кукол, которые у нас есть. Мне было бы интересно использовать современные технологии в наших постановках. Я думаю, что в конце концов мы к этому придем. Все больше и больше постановок, я надеюсь, будет создаваться, например, с куклами-роботами.
Кстати! Механические куклы в театрах появились давно: управление ими происходило вручную. А сейчас есть возможность приводить кукол в движение дистанционно. И это делать может один человек: нажал на кнопочку, и целое запрограммированное действие может происходить на сцене. К примеру, у Андрея Ефимова, который работает и живет в Екатеринбурге, в свое время был тридцатиминутный спектакль, который запускался одной кнопкой. И это было настоящее чудо!
Но, настоящее чудо, любого театра – это все-таки живой актер!
– Кстати, расскажите о спектакле «Репка»…
– Да! В этой постановке есть одна из многочисленных репок, которую мы надели на машинку на дистанционном управлении. И репка, получается, ездит сама. Даже от этого мы пищим и приходим в восторг: «О! Чудо!».
Одним словом, «оживлять» кукол можно, технические возможности есть. Просто делать такие спектакли весьма затратно, но безумно интересно!
– В чем ваше счастье?
– Счастье – это с одной стороны – что-то такое глобальное, а с другой стороны, абсолютно незаметное. И оно все-таки находится где-то глубоко внутри. Оно не может быть долгим, иначе оно перестает быть таковым.
Для полного счастья мне, конечно же, необходимо семейное тепло. Опять же не знаю, как бы я смог жить в том счастье без работы… Сложный вопрос. Видимо так – для меня счастье в гармонии между любимым делом и тем чудом, которое ждет меня дома.
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Вторая часть интервью доступна по ссылке.
Третья часть интервью доступна по ссылке.
Четвертая часть интервью доступна по ссылке.
Пятая часть интервью доступна по ссылке.
Шестая часть интервью доступна по ссылке.
Седьмая часть интервью доступна по ссылке.
Восьмая часть интервью доступна по ссылке.
#ПрогрессивнаяТеатральнаяОбщественность #chelly #protochelly #ПроТО #театр #Челябинск #ЧелябинскТеатральный #челябинскийкукольный #Борок