ЛЕТО ПАХНЕТ СПЕЛОЙ ВИШНЕЙ
Совсем недавно в театре «Манекен» с большим размахом прошла «Театральная Манекениада». Мы встретились с ее идейным вдохновителем Игорем Бармасовым и поговорили о профессиональном становлении, магии встреч, источниках вдохновения, «режиссерских портфелях», способе познания мира и самого себя, а также о том, как лучше показать на сцене лето.
Предлагаем вашему вниманию вторую часть состоявшейся беседы.
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Часть 2
– Какие встречи в своей жизни вы считаете судьбоносными?
– Я благодарен судьбе за встречи с обалденными мастерами. Столько было фестивалей, лабораторий… Мы встречались с Юрием Николаевичем Бутусовым, Камой Мироновичем Гинкасом, Робертом Робертовичем Стуруа и другими. Всех не перечислить! Это было чудо, настоящее везение! Кстати, как-то Международный фестиваль «Пространство режиссуры» был посвящен полностью немецкому театру, именно туда съехались великие режиссеры. Даже был Хайнер Гёббельс! Я поверить не мог, что мне выпал шанс встретиться с ним, купить и прочитать его книгу.
Именно благодаря таким крупным мастерам я постепенно познавал режиссуру, истину об искусстве, театре и философии театра. Ведь как режиссер может обойтись без философии театра, без понимания его сути?
– Да никак!
– Кстати, в России есть Кети Чухров – российский философ, теоретик и критик искусства, поэтесса и драматург, а также доктор философских наук, кандидат филологических наук, автор работ по философии современного искусства, теории перформативности. Я просто балдею от ее книг, научных статей, лекций! Ими можно зачитаться и заслушаться! Благодаря ее трудам знакомые вещи открываются совершенно с другой стороны.
Да, мы часто говорим про события на сцене, конфликты, действия, в целом, про театр. А что такое театр? Этот вопрос многих людей ставит в тупик. Ведь каждый раз театр пересоздается, переосмысляется, определяется иначе. Здесь мне близка позиция Дмитрия Евгеньевича Волкострелова, который перед постановкой нового спектакля, где бы он ни был, всегда задает вопрос команде: «А что такое театр? Давайте, будем сочинять…». Поверьте, каждый раз на этот вопрос приходится отвечать заново.
Когда-то театр воспринимался как храм, то есть место, где происходило нравственное преображение человека, осуществлялось высокое служение. Люди ходили в театр, чтобы причаститься к чему-то светлому. Для них это был сакральный акт. «Весь мир – театр!» – в свое время замечал Шекспир. Театр – искусство коллективное. «Коллективное творчество, – писал Станиславский, – обязательно требует ансамбля». Театр – искусство синтетическое: синтез литературы, живописи, архитектуры, музыки, вокального искусства, искусства танца и т.д. Одним словом, театр может определяться по-разному.
– Говорят, что режиссеры ставят спектакли для того, чтобы познать мир или что-то познать в себе. К какому типу вы относитесь?
– Ответить сложно. Я бы сказал: и то, и то. В любом случае, к театру я отношусь как к способу познания мира. Ведь что отличает человека от любого другого живого существа? Умение познавать и творить. И этот акт познания крайне важен.
Кстати, Марина Юрьевна Давыдова постоянно делает обзоры новых спектаклей, где в центре событий – познание не только человека, но и животного мира. К примеру, в некоторых постановках на сцене появляется конь или стадо овец. И уже они становятся объектом всестороннего исследования.
Помню, как Аудронис Люга нам рассказывал о режиссуре Эймунтаса Някрошюса. Я тогда еще для себя отметил интересную деталь – подход Някрошюса созвучен взглядам Мераба Константиновича Мамардашвили: философия рождается в процессе философствования. Мамардашвили говорил: «Философия принадлежит к таким предметам, природу которых мы знаем лишь мысля их сами, когда мы уже в философии. Можно и нужно опираться именно на интуицию, чтобы войти в живой, а затем и в отвлеченный смысл философствования. Сначала только из собственного опыта в нас должны естественным и невербальным способом родиться определенного рода вопросы и состояния, должно родиться живое движение души… Нужно вслушаться в этот голос и постараться самому различить заданные им вопросы – свои вопросы, свои искания, свои цели. Ибо только самому, мысля и упражняясь в способности независимо спрашивать и различать, человеку удается открыть для себя философию».
Люга говорил нечто подобное о создании спектаклей Някрошюсом. И мне это очень близко. А что человек познает? Через мир каждый познает, в конце концов, себя. Поэтому однозначно ответить на этот вопрос невозможно.
– Как вы находите материал для нового спектакля?
– По-разному. Есть режиссеры, которые скрупулезно собирают «режиссерский портфель». Я балдею от этого, восхищаюсь их усердием. Они прочитывают море пьес, выбирают лучшие, откладывают, копят, составляют отдельные списки. Это колоссальный труд! Я же не могу так делать. Не потому что я плохой читатель. Хотя в сравнении с Евгением Борисовичем Каменьковичем можно, наверное, и так сказать, ведь он прочитывает сотни текстов за год.
Как лично я прихожу к материалу? Если честно, материал сам ко мне попадает в руки. Иногда я сталкиваюсь с автором, иногда – с конкретной темой. И вдруг все складывается – передо мной оказывается нужный текст, появляется идея, как его воплотить на сцене. И ты понимаешь, что это происходит неслучайно.
– Неслучайно?
– Возможно, во вселенной есть какие-то крупноорганизующие, неведомые силы, которые упорядочивают мир, и все, что происходит с нами, не случайно, а закономерно. Недаром же мы обращаем на определенные события свое внимание. Сразу вспоминается поговорка: «Тот, кто держит в руках молоток, повсюду видит только гвозди». Так и я, вижу только то, что меня по-настоящему волнует. Остальные вещи проходят мимо.
– Какой этап в режиссерской работе над спектаклем для вас наиболее интересен?
– Самый интересный этап в режиссерском деле – это время, когда ты еще не пришел к артистам: находишься один на один с материалом, живешь в его контексте, смотришь на мир сквозь него. Формируется некая призма, линза, через которую события и явления выглядят иначе. Вдруг начинают появляться и вырисовываться детали, ты их фиксируешь, замечаешь, фокусируешься на них, хотя раньше точно не обратил бы внимание.
– А чем вы вдохновляетесь?
– Все просто. Когда передо мной возникает какой-то материал, я сразу им вдохновляюсь, пропускаю его через себя. Начинаю соотносить сюжет с собственным прошлым, детством, сравнивать, находить схожие черты.
Приведу пример. Однажды я собирал «багаж» из воспоминаний своего детства, думал над тем, как лучше показать на сцене лето. Конечно, можно установить правильный теплый свет, включить легкую музыку…
Но можно пойти другим путем. Что такое лето? Сразу же вспоминается момент из детства: когда я выходил во двор с газетным кулечком вишни, и тут же сбегалась толпа ребят, я делился с друзьями спелыми ягодами. Безумная радость возникала у всех нас тогда! Современным подросткам, возможно, это будет не очень понятно, но я до сих пор помню непередаваемое ощущение этого жаркого времени года, запах садовой вишни. Лично для меня это самое настоящее лето. Другого не придумать!
– Как вы образно описали лето!
– Черпать вдохновение из своего детства, из прошлого, пережитого опыта – колоссальное умение для режиссера. Такое умение нужно всячески развивать. У кого-то это получается с легкостью, интуитивно, как у Дмитрия Анатольевича Крымова. Он своим детством питается, вдохновляется, заряжается бесконечно.
– А кроме детства есть еще источники вдохновения?
– Лично для меня один из главных источников вдохновения – музыка. Через музыку по-другому воспринимаешь мир. К примеру, сегодня слушал выступление наиярчайшего, незаурядного, виртуозного канадского пианиста и композитора Гленна Гульда… Поток эмоций, переживаний. Слушал и думал: «Какая необычная манера звукоизвлечения! «Ударная», стремительная, эксцентричная, отрывистая…». Его интерпретации Баха интересны и необыкновенны!
Часто переслушиваю Арво Пярта. Его музыка в стиле tintinnabuli («маленькие колокольчики») создана для полного погружения, для того, чтобы вслушиваться в каждый звук, ловить его протяженность, наслаждаться им. Если бы минималисты были классическими портретистами, Пярт бы был романтиком. Почему именно так? Потому что музыка Пярта очень личная, неземная.
А еще меня безумно вдохновляют спектакли коллег. Когда ты погружаешься в историю, возникает повод подумать, переосмыслить многие вещи, примерить на себя некоторые режиссерские ходы: «А как бы я сделал эту сцену?». Эти мысли являются толчком к профессиональному развитию, расширяют горизонты. Помню, во время просмотра спектакля «Евгений Онегин» в постановке Тимофея Кулябина я судорожно записывал в блокнот возникающие мысли. Они как лавина накрывали меня. Их было столько много, что я исписал все страницы блокнота. В голове рождались невероятные ассоциации, идеи. В какой-то момент мне даже стало стыдно, что я перестаю нормально смотреть спектакль. Благо у меня было удачное место в ложе – я никому не мешал.
– Встреча с «Евгением Онегиным» не прошла бесследно…
– Да. Вообще, театр – это встречи. Сама магия встреч удивительна! Кстати, мой личный режиссерский путь во многом зависит от подобных встреч: встреч с художниками, актерами, драматургами…
К примеру, я как-то ездил на Международный фестиваль современного искусства «Территория», и там повстречался с Настей Букреевой.
Тогда она только-только написала «Ганди молчал по субботам», даже не успела еще выставить пьесу на конкурс. Это потом «Ганди» одержал победу и стал бестселлером современной драматургии. Так вот, на «Территории» мы с ней безумно тепло общались. Встреча с таким умным, глубоким, вдумчивым драматургом особенно запала мне в душу. Именно поэтому я с упоением погружался в пьесу «Черная пурга», читку которой мы сделали в 2021 году в рамках проекта «Манекен Плюс».
Признаюсь, после той встречи я проникся к Насте величайшим доверием, уважением. Именно поэтому в любом ее тексте я найду чудо, потому что знаю – она его туда обязательно должна была вложить. Вообще, говоря о таких встречах, я не могу не сказать о доверии. Доверие в театральном мире – очень тонкая и хрупкая субстанция. Если между режиссером и драматургом нет доверия, если режиссер не доверяет артисту, а артист – режиссеру, значит пиши пропало.
Продолжение следует…
Первая часть интервью доступна по ссылке.
#ПрогрессивнаяТеатральнаяОбщественность #chelly #protochelly #ПроТО #театр #Челябинск #ЧелябинскТеатральный