НАФАНИНЫ ПЕСНИ ИЗ ОБЛАЧНОГО ХРАНИЛИЩА
Совсем скоро, 5, 6 и 7 апреля в Историческом музее Южного Урала будет показан необычный спектакль «51-ая зима Нафанаила Вилкина» – это «ментальная археология» человека, новая «деревенская» проза, переложение всей несуразицы нынешней жизни на поэтический в гоголевском смысле лад. Режиссер Алексей Андросов рассказал нам об этой постановке, о том, как звучат «Нафанины песни», о вещах, которые нас связывают незримыми нитями и объединяют.
Часть 1
– В январе 2024-го спектаклю «51-ая зима Нафанаила Вилкина» исполнилось два года. Каковы ваши ощущения? Спектакль, побывав в разных городах на фестивалях, возмужал, набрал мужицкой силы?
– Да, возмужал… Этот спектакль мы возили на фестиваль в Екатеринбург. Николаю Владимировичу Коляде понравился. Так и сказал: «Молодцы, ребята. Придумали хорошо, классно. Музыкант замечательный!».
– В Белгороде спектакль тоже показывали?
– Да, в частном театре «Спичка». Вообще-то интересно показывать эту постановку разным людям в разных городах и слышать отклики. Мы были в Москве, Питере, Екатеринбурге, Челябинске, Белгороде. И везде нас встречали с пониманием.
Дело в том, что главный персонаж Нафанаил Вилкин, живущий в деревне рядом с Владивостоком, рассуждает о таких вещах, которые почему-то кажутся всем знакомыми, родными и близкими. По сути, спектакль про то, что всех нас объединяет... Ну, как вам объяснить? Вот представьте облачные хранилища данных, где размещаются видео, фотографии, одним словом, кадры из прошлого. Допустим, через несколько лет вам приходит сообщение: «Хранилище переполнено». Вы заходите туда, чтобы удалить ненужные файлы, и «залипаете» на несколько часов. Пересматриваете фотографии, о существовании которых давно забыли, вспоминаете кусочки своей жизни. А вот на заднем плане промелькнул какой-то человек, которого уже нет в живых. В памяти невольно всплывают истории, которые с ним связаны.
Так вот, наш спектакль состоит из маленьких историй, он достает их из нашего облачного хранилища. Оказывается, у людей, живущих от Владивостока до Калининграда, есть нечто общее, одни и те же истории, хорошо узнаваемые, до боли знакомые.
– Поясните, пожалуйста, что такое «ментальная археология» человека?
– Этот термин подарил мне один московский театральный критик со словами: «Дарю!». Ментальная археология – это, прежде всего, стремление разобраться в себе.
Нафанаил же не просто рассказывает истории, он оценивает с философской точки зрения нашу жизнь и, между прочим, находит большой смысл во взаимоотношениях между маленькими человечками. Делает выводы о том, что хорошо, а что плохо; что ТО, а что НЕ ТО.
Удивительное дело, мы все такие разные, каждый со своим особенностями, привычками, причудами, однако, находимся рядышком, и всем хватает места под солнцем. Благодаря ментальной археологии, благодаря рассуждениям главного героя и его «копаниям в себе», понимаешь, что существуют вещи, которые нас связывают незримыми нитями и объединяют.
– В одном из интервью вы признались, что превратить текст в театральную постановку получилось только после встречи с Алексеем Сусовым, артистом из Москвы, который смог воплотить главного героя на сцене. То есть спектакль держится на конкретных личностях актеров?
– Да, «51-ая зима Нафанаила Вилкина» полностью держится на работах Алексея Сусова и Сослана Коцлова. Хотя следует признаться, изначально я хотел, чтобы в спектакле был не один персонаж. То есть помимо Нафанаила Вилкина присутствовали дочка, домовые, люди, которые окружают главного героя. Планировал сделать визуальный ряд со спецэффектами… Однако когда вплотную начал заниматься материалом, обнаружил, что все это не нужно, ведь главное – человек, рассказывающий истории. Пришло понимание: на сценической площадке должен находиться только Нафанаил и звучать музыка. Остальное – вторично: будет попросту мешать.
Встреча с Алексеем Сусовым многое определила, однако, образ героя в полной мере сложился, когда в спектакле появился Сослан Коцлов – профессиональный музыкант, композитор, лауреат международных и всероссийских музыкальных конкурсов, режиссер (выпускник ГИТИСа), который живет в Осетии. Благодаря ему спектакль зазвучал по-особенному, ведь Сослан очень тонко чувствует музыку и умеет виртуозно вплести ее в канву действия.
Признаюсь, когда я размышлял над постановкой, обратил внимание на подзаголовок в книге Лоры Белоиван. Дело в том, что Лора назвала житейские истории просто и ёмко – «Нафанины песни». И для меня это стало решающим. Я понял, что обязательно должна звучать живая музыка – внутренняя музыка главного героя. Мотивы, напевы, взятые из нашего общего облачного хранилища. Музыка, пронзающая душу, наполняющая пространство, такая близкая и родная, знакомая нам всем (где-то когда-то мы ее обязательно слышали).
Кстати, текст Лоры Белоиван очень мелодичен. Строки сложены так, что само собой напрашивается звучание инструмента. Некоторые композиции рождались во время репетиций: я напеваю какой-нибудь мотив, а Сослан берет и тут же его играет! Благодаря этому внутренний мир Нафани стал более объемным, а сам герой – многогранным, интересным, цельным, сильным.
– «Нафанины песни», на ваш взгляд, смешные, жутковатые, грустные или забавные?
– Всё, что вы перечислили, подходит под их определение, так как в нафаниных историях есть и грусть, и веселье, и горе, и счастье. А как иначе?! Все песни в мире про любимых или нелюбимых, про друзей или недругов, про тоску или радость…
– Прочитав аннотацию к спектаклю, поймала себя на мысли, что хочу его посмотреть, захотелось понять, как вы сумели переложить «несуразицу нынешней жизни на поэтический в гоголевском смысле лад».
– На самом деле, фраза про «гоголевские смыслы» взята из аннотации, текст которой мы заимствовали из статьи, размещенной на информационном портале (анонс показа в Белгороде). Да, многие зрители, побывав на спектакле, увидели в этой постановке вечную историю – историю маленького человека.
Продолжение следует…
Светлана Демцура
#ПрогрессивнаяТеатральнаяОбщественность #chelly #protochelly #ПроТО #театр #Челябинск #ЧелябинскТеатральный