НИКОЛАЙ МОРОЗОВ: «НЕЛЬЗЯ ЗАБЫВАТЬ ПРО МУЗЫКАЛЬНУЮ ДРАМАТУРГИЮ»
Челябинский театр кукол завершил 88-ой сезон премьерными показами спектакля «Медуза Горгона», в основе которого – миф о Персее. История о любви и страсти, о неизбежности и неминуемости судьбы, о преодолении и взрослении, о грехах людей, столкновении мужчин и женщин, о тайных желаниях и небезупречном поведении богов. Спектакль до краёв наполнен музыкой.
Композитор премьерной постановки – Николай Морозов. Нам удалось поговорить с ним о зримой, объёмно-театральной музыке, эксклюзивной и образной; о женском трио, игре на музыкальных инструментах и впечатляющей песне Медузы Горгоны, о звуках и шумах в спектакле, а также о мифах Древней Греции, которые до сих пор волнуют умы людей…
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Вторая часть интервью доступна по ссылке.
Третья часть интервью доступна по ссылке.
Четвёртая часть интервью доступна по ссылке.
Часть 1
Зримая и объёмно-театральная музыка
– Николай Александрович, в одном из интервью вы сказали: «Никто не учит, как писать для театра. У меня консерваторское образование, я не думал, что буду участвовать в создании спектаклей». Расскажите, как судьба свела вас с театром?
– Про работу в театре могу сказать одно: всё вышло случайно. Я действительно не предполагал, что буду писать музыку для театральных постановок, ведь по образованию я – академический музыкант. Хотя мне всегда говорили, что моя музыка довольно зримая и объёмно-театральная, но на это как-то я не обращал особого внимания. При распределении получилось вообще весело… Мне предложили на выбор сразу несколько вариантов: заведование кафедрой в музыкальном училище, работу на кафедре композиции в консерватории и должность заведующего музыкальной частью драматического театра Екатеринбурга. В итоге выбрал (пауза)… консерваторию.
– Консерваторию?!
– Естественно (улыбается)! Однако судьба всё-таки свела меня с театром. Буквально следом я занял должность завмуза Екатеринбургского театра кукол. И вот там, собственно, начались самые настоящие театральные опыты!
– В том же интервью вы говорили: «Все спектакли я стараюсь довести сам…». Почему?
– Раньше я поступал, как поступают и сейчас все нормальные композиторы, а именно: написал музыку для спектакля, передал её режиссёру, обсудил детали: «Этот трек планирую сюда, этот – вот сюда…» – и спокоен. Мне как музыканту думалось: «Всё же и так понятно». Однако, как оказалось, не всегда такой подход «работает». Пишешь музыку, отдаешь в театр, приходишь на премьеру и испытываешь шок: всё не нравится, всё не там, всё не так, всё не то! Поэтому сделал простой вывод: нужно процесс контролировать, надо обязательно участвовать в постановке. В буквальном смысле слова, то есть не просто в подготовительном периоде, а непосредственно, когда уже спектакль монтируется. В связи с этим приезжаю в театры. И не один раз (улыбается)!
Присутствую на репетициях, направляю, подсказываю. Хорошо, конечно, когда знаком с труппой не понаслышке: понимаю, что ожидать, на что рассчитывать…
Роль музыки в театре
– Музыка в спектакле играет одну из главных ролей?
– Да, но к сожалению, так думают немногие… С музыкой в театрах всё сложно, на мой взгляд, сейчас она находится в большом-большом загоне (вздыхает). Общее музыкальное образование у людей настолько низкое, что мало кто в ней хорошо разбирается. Да и критики, честно вам скажу, музыкальную часть словно не замечают. Обратите внимание, когда они разбирают спектакль, на музыку не обращают особого внимания, смотрят только на работу режиссёра и художника.
– Верно.
– Даже в «Петербургском театральном журнале» (ПТЖ) часто забывают указать фамилию композитора: читаешь рецензию, а там упоминаются только режиссер и художник спектакля. Да что далеко ходить, взять, к примеру челябинских журналистов. После выпуска «Мухи-Цокотухи» я наткнулся на статью, где написано: «Музыкальный спектакль придумали режиссер Пётр Васильев и художник Алевтина Торик».
Аналогичная ситуация с «Медузой Горгоной»: есть репортажи, где про музыку не сказано ни слова. Музыка воспринимается как само собой разумеющееся.
Я давно пришел к выводу: музыка – это как связь на войне: когда она есть, её никто не замечает, когда нет – все начинают понимать: чего-то не хватает.
Театральная музыка: эксклюзивная и образная
– В чем специфика театральной музыки?
– В ней должна присутствовать драматургия. Здесь необходимо вспомнить, что помимо драматургии пьесы, выделяют драматургию в режиссуре, визуальную драматургию в работе театрального художника и художника по свету. А как же иначе? Без этих составляющих не получится хороший спектакль. Так вот, нельзя забывать про музыкальную драматургию. Однако встречаются постановки, в которых она напрочь отсутствует. «Почему?» – спросите вы.
– Действительно, почему?
– Это следствие непрофессионализма тех, кто её пишет. Профессия композитора требует знания многих музыкальных предметов. Это серьёзная наука. В век новых технологий недостаточно уметь пользоваться только компьютерной музыкальной программой. Иначе на выходе получается сомнительный «неживой» продукт, который потребляется зрителями и слушателями. Есть замечательное правило: серость порождает серость.
Театральная музыка должна быть эксклюзивным продуктом, созданным для конкретного спектакля. Вот представьте: если мы возьмём музыку из спектакля «Медуза Горгона» и переместим её, допустим, в спектакль «Колобок», то понятно же – она не сработает. Композиции написаны совершенно для другого сюжета, для другой истории.
На мой взгляд, специфика театральной музыки заключается, во-первых, в выстраивании драматургии непосредственно внутри произведения; а во-вторых, в образности. Да, (задумчиво) образность должна быть. Не в смысле изобразительности, а в смысле присутствия в постановке запоминающегося момента, который будет воздействовать на зрителя, тем самым создавая образ спектакля.
К сожалению, театральная музыка сильно зависит от многих вещей: от специфики театра и его технической оснащённости; от конкретного человека, который сидит за микшерным пультом; от того, как композиции монтируются; от того, как режиссер их слышит или не слышит, видит или не видит; от того, насколько режиссёр прислушивается к мнению композитора: ведь музыку ручками не потрогаешь, необходимо уметь доверять.
Живое пение и игра на инструментах
– Николай Александрович, мы знаем, что «Медуза Горгона» – не первая ваша постановка в Челябинском театре кукол. А какая по счёту?
– Недавно задался этим вопросом… Оказалось, что восьмая! Даже не ожидал (смеётся)! Просто зашёл в зрительный зал, увидел обновлённые кресла с вышивками, сфотографировал их и насчитал семь спектаклей. «Медуза» – восьмая работа.
– Расскажите о ней. Всё ли сложилось так, как вами задумывалось? Всем ли довольны?
– Отвечу, процитировав один любимый афоризм, который не мной придуман, но я его обожаю: «Бесконечно ограниченная ограниченность бесконечна». Это не просто философское высказывание, это осознание того, что не бывает абсолютно идеальных ситуаций. Нельзя на 100% быть чем-то довольным. Как у Гегеля: когда мы приближаемся к истине, она удаляется от нас. Так и здесь.
Ты что-то делаешь-делаешь-делаешь… Тут же появляются новые интересные задачи, которые хочется решить. Пытаешься их реализовать – возникают следующие… А потом сталкиваешься с ситуацией отсутствия технических возможностей. К сожалению, не все идеи и задумки можно воплотить в жизнь. К примеру, в музыке есть замечательный эффект «Quadra».
– В чём его суть?
– Это когда музыка охватывает весь зал, создавая многомерное пространство. Достичь такого эффекта в большинстве театров невозможно, к сожалению.
Если говорить о «Медузе», то в спектакле используется живое пение и игра на живых инструментах не только в фонограмме, но и на сцене. Это, безусловно, украшение спектакля. Я хорошо знаю весь актёрский состав. Мы с режиссёром взяли людей, на которых очень рассчитывали. И они оправдали нашу надежду на 100%.
Поэтому я, наверное, отвечу так: не могу сказать, что в «Медузе Горгоне» сложилось всё, как задумывалось, но однозначно спектакль состоялся. И, кстати, был тепло принят зрителями.
Продолжение следует…
P.S. Работы Николая Морозова в Челябинском театре кукол имени В.Вольховского:
2010 г. — «Человек в футляре» по мотивам произведений Антона Чехова (режиссёр — Алексей Смирнов, художник — Екатерина Петухова)
2013 г. — «Муха-Цокотуха» (режиссёр — Пётр Васильев, художник — Алевтина Торик)
2014 г. — «Приключения Алисы в стране чудес» Льюиса Кэрролла (режиссёр — Александр Борок, художник — Захар Давыдов)
2019 г. — «Сон Джульетты» (режиссёр — Александр Борок, художник — Екатерина Петухова, художник-аниматор — Юлия Михеева)
2020 г. — «Каштанка» по одноимённому произведению Антона Чехова (режиссёр — Пётр Васильев, художник — Алевтина Торик)
2021 г. — «Любовь и голуби» по одноимённому произведению Владимира Гуркина (режиссёр — Алексей Смирнов, художник — Екатерина Петухова, художник по свету — Анатолий Пристай)
2022 г. — «Приключения барона Мюнхгаузена» (режиссёр — Пётр Васильев, художник — Алевтина Торик, художник по свету — Анатолий Пристай)
2024 г. — «Медуза Горгона» (режиссёр — Пётр Васильев, художник — Алевтина Торик, художник по свету — Анатолий Пристай)
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Вторая часть интервью доступна по ссылке.
Третья часть интервью доступна по ссылке.
Четвёртая часть интервью доступна по ссылке.
Светлана Демцура
#ПрогрессивнаяТеатральнаяОбщественность #chelly #protochelly #ПроТО #театр #Челябинск #ЧелябинскТеатральный #НиколайМорозов #МедузаГоргона