НЕРАЗРЕШЕННЫЙ ВОПРОС
Челябинский театр кукол этой осенью побывал не только на Большом Детском фестивале. Коллектив успел съездить на «Рязанские смотрины». О том, как прошла встреча с «глазастыми» грибами и ярыми поклонниками «Каштанки», мы поговорили с главным режиссером Челябинского театра кукол Александром Бороком. Затронули чеховские вечные темы, обсудили инстаграмные истории, а также удивительные совпадения — появление в спектаклях похожих гусей и шапок.
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Часть 2
– Поездка на БДФ – это не единственное участие театра кукол в Международных фестивалях. Этой осенью ваш коллектив ездил на «Рязанские смотрины».
– Верно, мы возили спектакль «Каштанка». Зрителям он понравился и запал в душу. Стоит сказать, что «Рязанские смотрины» – не призовой фестиваль, поэтому каждый театр может учредить свой приз любому понравившемуся творческому коллективу, режиссеру или актеру. И наша «Каштанка» получила несколько таких подарков. А еще нам вручили красивый диплом-гравюру – это такой своеобразный диплом участника «Рязанских смотрин».
В свою очередь Челябинский театр кукол сделал подарок нашему куратору, актрисе рязанского театра кукол Зое Бгашевой. Человек так заботился о нас на протяжении всех фестивальных дней, поэтому мы не могли оставить его без внимания. Еще мы вручили подарок Президенту российского отделения УНИМА Елене Энгельсовне Ивановой, потому что она сейчас нуждается в поддержке. Ну, естественно, поблагодарили организаторов фестиваля: директора рязанского театра кукол Константина Геннадьевича Кириллова и художественного руководителя Валерия Николаевича Шадского.
– Расскажите о том, как прошла встреча с «глазастыми» грибами.
– Есть такое выражение: «А у нас Рязани грибы с глазами, их едят, они глядят». Если честно, на поиски грибов мы отправился спонтанно. Но стоит отметить, нам удалось найти несколько грибов. Один грибочек находился около театра драмы, он был вписан в ландшафт фонтана. Второй гриб мы нашли напротив филармонии. Он оказался частью серьезной монументальной скульптуры. Где-то у нас даже есть фотографии с «глазастыми» грибами.
– Поиски рязанских грибов – это организованная фестивальная акция?
– Нет, ну что вы! Это был чисто наш интерес.
– Поездка в Рязань прошла не зря?
– Конечно! Основные впечатления от любого фестиваля – это, конечно же, впечатления от спектаклей. В этом году «Рязанские смотрины» оказались хороши тем, что было показано много отличных постановок! Это основное. Признаюсь, кукольный мир очень тесен. Мы внимательно следим за появлением новых лиц и новых имен. И благодаря поездкам на фестивали получается держать руку на пульсе. Вот и сейчас мы съездили на фестиваль, обрели новых друзей из других городов. Завязалась дружба, продолжается общение, которое, словно воздух, необходимо.
– Несколько вопросов о «Каштанке». Как зрители отнеслись к балладе о собачьей жизни в исполнении Челябинского театра кукол? Кто-то подбегал к сцене и кидал монеты?
– Да, вы знаете, на «Рязанских смотринах» оказался один ярый поклонник «Каштанки» – бывший главный режиссер Ставропольского театра кукол, Григорий Гольдман (смеется). Кстати, именно он является неотъемлемой частью фестиваля «Соломенный жаворонок». Так вот, у Григория Менделеевича спектакль вызвал бурю эмоций! И не только у него. К нам подходило много людей, которые признавались в любви нашей «Каштанке». Они говорили, что видели в своей жизни всевозможные постановки (и без слов, и со словами, и балет, и драму, всякие-всякие-всякие), но то, что они увидели в исполнении челябинских актеров, считают лучшим спектаклем. Приятно слышать такие эпитеты!
– Погружаясь в историю «Каштанки», испытываешь непреодолимое чувство тоски и грусти. Мы видим, что даже цирковому клоуну не до смеха. Как вы считаете, чеховский текст и связанное с ним настроение не утратили своей яркости? «Каштанка» актуальна на сегодняшний день?
– Да. Чехов вечен! Антон Павлович – один из тех авторов, тексты которого попадают прямо в сердце. Не знаю, каким образом он подбирал слова: точные, единственно верные, нужные, но чеховские рассказы всегда находят отклик в душе. Каждый раз, погружаясь в его произведения, мы смеемся и грустим, потому что узнаем какие-то свои истории. Они правдивы, жизненны, наполнены колоритными образами и поэзией. Чехов – несомненно поэт, хотя и писал прозой. Отличительная черта его таланта – гуманность и сердечная теплота. Сложно сказать, откуда пришли к нему эти гениальные тексты, кто их ему «протранслировал», но, уверен: рассказы, пьесы и повести еще долго-долго не утратят своей актуальности. Ведь Чехов писал не о сиюминутных вещах, напротив, он говорил о вещах вечных.
– Именно поэтому вы решили включить «Каштанку» в репертуар театра?
– Почему «Каштанка» попала в репертуар Челябинского театра кукол? Здесь много разных причин. Одна из них — театр кукол начинался в 1935 году именно с «Каштанки» (режиссером-постановщиком тогда выступил Павел Гарянов, который не только писал пьесы для театра, но и был его директором).
Да и вообще, «Каштанка» должна быть в современном репертуаре! И мы все очень рады, что у нас появилась именно такая «Каштанка»! Большая благодарность режиссеру Петру Васильеву, художнику Алевтине Торик и, конечно же, композитору Николаю Морозову за их труд и прекрасный спектакль!
– Дрессированные звери (гусь, кот и свинья) у Чехова описаны очень скупо. В спектакле они стали полноценными образами. Как вы лично относитесь к этому решению?
– Я очень положительно к этому отношусь! Если бы Антон Павлович стал описывать подробно каждого персонажа, то, наверное, этот рассказ превратился бы в повесть. А у него, наверняка, были другие планы на «Каштанку».
Если мы берем для постановки какой-то материал, мы естественно стремимся его разобрать, продумать, дополнить чем-то интересным. И если в рассказе присутствуют колоритные персонажи, то мы стараемся их детально описать, развить, умножить, расширить, чтобы герои получились более яркими. В спектакле «Каштанка» у каждого животного есть и человеческий образ. И это все переплетается, сливается, соединяется в постановке. «Каштанка» получилось сложносочиненной.
Постановочная команда с самого начала детально продумывала образы гуся, кота, свиньи и собачки. Заметьте, они в спектакле не разговаривают по-человечески, но активно общаются – каждый на своем языке. Ярко выражают всевозможные эмоции: радость, восторг, грусть, тоску. Мне очень нравится спектакль, то, как он сделан, как придуман. Это качественная, добротная ансамблевая работа!
– Многих зрителей не на шутку взволновала инстаграмная история с гусем Иваном Иванычем. Расскажите о ней. Ведь вы были свидетелем уникального явления – миграции гуся.
– Ну да. Эта идея принадлежит нашим молодым актерам: Арине Згурской и Тимуру Ахмедову. Именно они придумывали приключения Ивана Иваныча, записывали и выкладывали Stories. Потом к ним присоединились остальные артисты – все активно включились в процесс.
– А чем вызвано желание Ивана Иваныча остаться в Рязани на вольных хлебах? Обратную дорогу в Челябинск гуся мы не увидели в Instagram.
– Это наше упущение (хохочет). Мы проворонили Иван Иваныча на обратной дороге. Он отработал у нас спектакль и уехал в Челябинск, спрятавшись в декорациях. Мы-то думали, что он сбежал, а оказалось, что он вернулся самостоятельно.
Я думаю, что «Каштанка» будет неоднократно участвовать в фестивалях. Поэтому Иван Иваныч еще попутешествует и порадует зрителей своими инстаграмными историями.
– Зато после возвращения Иван Иваныч активно участвовал в экологической акции по сбору мусора. Ведь это был он?
– Да, конечно, он (улыбается)! Вместе с ним была еще и Каштанка, и кот, и другие персонажи спектакля. Иван Иваныч занимает ярко выраженную социальную позицию!
– Удивительная вещь… И в «Каштанке», и в «Полонезе Огинского» присутствует одинаковый персонаж – гусь, за судьбой которого невольно следишь и переживаешь. Как вы думаете, с чем это связано? Почему гуси становятся героями-друзьями в этих двух, казалось бы, несвязанных между собой историях? Случайность?
– Для меня это тоже очень интересный вопрос, потому что не только гуси, но и шапки в этих спектаклях практически одинаковые. Когда я наблюдал за репетициями «Каштанки», параллельно работая над «Полонезом» (он был полностью придуман и создавалась его материальная часть), я обратил внимание на это совпадение.
Следует отметить, что Каштанка проносит шапку своего хозяина через весь спектакль, и в конце постановки шапка на глазах у зрителей возвращается Луке Александровичу. Подобная история случается и в «Полонезе Огинского». Шапка тоже возвращается…. Понимаете?
Да, и гуси в этих двух спектаклях очень схожи. Невероятно просто! Признаюсь, это не было специально задумано или заимствовано. Случайное совпадение. Для меня это какой-то неразрешенный вопрос. Да и разрешать его не вижу смысла. Так вот сложилось.
– Кстати! В этих двух спектаклях еще есть общий момент – настроение.
– Наверное, да (смеется)... Настроение очень схожее.
– Гусь Иван Иваныч в «Каштанке» гибнет в цирке в результате несчастного случая, гусь в «Полонезе Огинского» тоже погибает…
– Верно, в «Полонезе» гусь не уцелел: дядя Степан его с собой забрал на небо. В конце спектакля гусь снова появляется, но уже в образе ангела, который приходит за дедушкой...
– Расскажите, как создавалась сцена с поющими бабушками? Она очень душевная, фольклорная, сентиментальная…
– Да, именно в этот момент дядя Степан берет на руки гуся и собирается уходить… Василёк тоже стремится уйти. Но Степан не разрешает ему это сделать. И поэтому Василёк остается дальше жить на земле. А дядя Степан тихо под песни бабушек уходит, забирая гуся с собою.
В этой сцене мы видим такое место, некий рубеж. Развилка, где решаются судьбоносные вопросы: либо ты уходишь, либо остаешься. Такое своеобразное место принятия решений. И опять же мы думаем, что мы сами принимаем эти решения, но чаще всего нам это только кажется.
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Светлана Демцура
#ПрогрессивнаяТеатральнаяОбщественность #chelly #protochelly #ПроТО #театр #Челябинск #ЧелябинскТеатральный #челябинскийкукольный