А.В. Филимонов - Музей Революции в Пскове

Под влиянием событий 1917 года в литературе, на сценах театров, на киноэкранах и полотнах живописи, в музыкальных произведениях стала все больше воплощаться и осмысляться революционная тематика. Принципиально новым явлением стало и возникновение учреждений, призванных отразить и увековечить революционную эпоху музейными средствами. Результатом стало открытие в столичных и ряде провинциальных городов музеев революции.

Впервые инициативу в организации их проявило Временное правительство, в августе 1917 г. разославшее на места специальное инструктивное письмо. “В гор. Москве открывается Музей Революции...,-говорилось в нем. - Поставив себе основной задачей теперь же по свежим следам запечатлеть и сохранить для истории все основные моменты совершающихся ныне значительных событий великой русской революции”. Временное правительство обращалось равно как к местным Советам, так и своим губернским комиссарам с просьбой оказать носильную помощь в организации вновь создаваемого музея, присылая в Москву разнообразные иллюстративные и печатные материалы - листовки, объявления, газеты, письма и др. Все это рекомендовалось высылать по адресу: Москва, Исторический музей у Воскресенских ворот, для Музея Революции. Тогда же в Москве было образовано общество Музея Революции, призванное привлечь к начатому делу общественность, культурные силы и денежные средства. Такое обращение получили и в Пскове и надо полагать, какие-то материалы о революционных событиях в Псковской губернии были в Москву высланы.

Произошедший вскоре Октябрьский переворот на некоторое время отсрочил реализацию идеи Временного правительства, однако не снял ее с повестки дня, а, наоборот, явился мощным толчком к повсеместному осуществлению. В конце 1918 г. впервые возникает идея создания Музея Революции в Пскове. “Памятником первостепенной важности для истории революционного движения в городе является Дом Свободы, - писала газета “Псковский набат”, - где протекали наиболее важные моменты этого движения, и с которыми у многих псковичей неразрывно связаны воспоминания о недавнем революционном прошлом. Дом Свободы является поэтому самым подходящим помещением для создания в нем Музея Революции. Но тогда, в 1918-м, идея осталась лишь пожеланием, для практического воплощения которого в жизнь потребовалось несколько лет подготовительной работы. Необходимо было собрать материал, представлявший музейное значение, обработать его, провести исследовательскую работу, создав цельную картину революционных событий в губернии, решить финансовые вопросы, подобрать и подготовить помещение и, наконец, оформить экспозицию. Для выполнения задуманного требовались и соответствующей подготовки кадры. Сложность заключалась прежде всего в том, что бурные события гражданской войны и интервенции, двукратная оккупация Пскова в 1918-1919 гг. привели к уничтожению многих материалов, могущих составить основу создаваемого музея.

В конце 1922 г. газета “Псковский набат”, напомнив читателю вкратце о революционных событиях, произошедших на Псковщине за пять истекших лет, подчеркнула, что “одним из средств напоминания о славном прошлом может быть Музей Революции, где должно быть представлено в первую очередь все то, что прямо или косвенно связано с различными моментами развития революции в Псковском крае. Громада же Поганкиных палат, думается, может вместить наряду с отделами церковными и гончарным и отдел “революции в Псковском крае”.

Вскоре стали поступать отклики одобрения предложенной идеи, высказывались конкретные предложения по организации работы. “Для практического осуществления этой мысли, - писал некто Л. Ч-й (А. Черницкий? - Авт.], - надо прежде всего создать какую-нибудь хотя бы временную инициативную группу... Можно за это взяться Марксистскому клубу, а он привлечет других заинтересованных людей”. Марксистский дискуссионный клуб, работавший в помещении бывшего Дома губернатора (“Дом Свободы”), уже 23 ноября 1922 г. созвал по этому вопросу совещание, пригласив для участия в нем всех заинтересованных лиц. На приглашение откликнулись немногие, но те, кто пришел, с самой идеей создания Музея Революции согласились, решив считать состоявшийся разговор предварительным. Собрание признало желательным назначить ответственного руководителя, которому и поручить организацию этого дела.

В 1923 г. инициативу в сборе материалов но истории революционною движения проявило Псковское губернское архивное бюро, обратившееся к участникам и очевидцам революционных событий с обращением “Собирайте документы нашей истории”, предлагая высылать в его адрес сохранившиеся печатные издания различных партий и общественных организаций (газеты, брошюры, прокламации, афиши, плакаты), протоколы, фотографии, письма, биографические материалы об участниках революции и гражданской войны, рукописи и т.д. С 1923 г. собирательскую работу активно развернуло созданное в конце 1922 г. местное отделение комиссии по истории Октябрьской революции и Коммунистической партии (Истпарт), сыгравшее впоследствии решающую роль в создании Музея Революции и организации его деятельности.

По мере накопления материалов настоятельно вставала задача организационного оформления будущего музея, придания проводимой работе большей целенаправленности и, в конечном итоге, ее завершения. Первым ощутимым шагом в этом направлении явилось назначение в сентябре 1923 г. заведующего Музеем Революции: обязанности его стала выполнять сотрудница губмузея Л.И. Усачева. Она совместно с другим сотрудником губмузея Е.М. Тихвинским выезжала для ознакомления с работой Петроградского Музея Революции, а затем губернским музеем был разработан проект об открытии такого же музея в Пскове. 5 января 1924 г. он был утвержден коллегией губоно и согласован с губкомом РКП (б), который рекомендовал в ближайшее время созвать организационное заседание Совета Музея Революции. Такое совещание состоялось 29 января с присутствием представителей различных организаций, заинтересованных в создании музея: от Истпарта присутствовали Степанов и Лебедев, от губархива - Богданов, политпросвета - Качалов, губпрофсовета - Семенов, губмузея - Тихвинский и Усачева, а также представители от ГПУ, административного отдела, губстатбюро и др. Все они вошли в состав Совета Музея Революции. На заседании с докладом об организации музея выступил Е.М. Тихвинский. В составе Музея Революции предполагалось иметь следующие отделы: 1) ретроспективный, содержащий материалы о революционном движении в дооктябрьский период, 2) Октябрьский переворот, 3) гражданская война, 4) художественный, 5) литературный. В дополнение к ним присутствующие предложили создать отдел быта революционного периода, а также специальный отдел, посвященный В.И. Ленину. Организацией последнего преследовалась цель не только увековечить факт пребывания В.И. Ленина в Пскове в 1900 г., но и почтить память вождя революции, недавно ушедшего из жизни. Решено было провести широкую агитацию по вовлечению в общество друзей Музея Революции, создав его при обществе краеведения.

На заседании Совета Музея Революции, состоявшемся 7 февраля, председателем его был избран председатель губисполкома Ф.Д. Климович, заместителем - заведующий бюро Истпарта Степанов; утвержден штат музея в составе заведующего, сотрудника по сбору и обработке материалов, инвентаризатора, фотографа (он же художник) и сторожа. В качестве наиболее подходящих помещений для будущего музея назывались дома Лавриновского и Батова, а также помещение драмтехникума (бывшей художественно-промышленной школы имени Фан-дер-Флита). Администрации музея было предложено осмотреть указанные помещения и, подобрав наиболее подходящее, обратиться в губисполком с ходатайством о закреплении его за музеем. До отвода постоянного помещения фонды комплектовались в губмузсе. Совет музея обратился к коллективам учреждений, предприятий, клубам города и отдельным гражданам с просьбой оказать помощь в сборе необходимых материалов.

Следующим важным шагом в организации музея явилась разработка “Положения о Музее Революции”, рассмотренном на заседании Совета 31 июля 1924 г. Совет принял предложенный проект за основу, но рекомендовал тщательно отредактировать текст, что было закончено уже в августе. Тогда же Совет утвердил нового заведующего музеем. Учитывая неоднократные обращения А.П. Усачевой об освобождении ее от должности заведующей Музеем Революции, она была переведена на должность научного сотрудника, а заведующим был утвержден сотрудник губмузея В.Ф. Соловьев, пробывший в этой должности очень недолго. Уже в октябре 1924 г. заведующим был утвержден К.К. Розенбек, возглавлявший музей до марта 1927 г. Таким образом, именно ему пришлось завершить всю работу по подготовке к открытию музея и руководить его работой в течение двух лет существования. После перевода К.К. Розенбека на должность заведующего губархивом во главе музея стал А. Баллод.

Для нового музея было отведено помещение в доме № 2 по Комсомольскому переулку, т.е. в непосредственной близости от губмузея. После того, как была проведена вся необходимая подготовительная работа, началось оборудование экспозиции. Но намеченное на 25 января 1925 г. открытие музея не состоялось, так как за три дня до этого из-за неисправности дымохода в помещении возник пожар. Пострадал пол, дымом и копотью были повреждены некоторые экспонаты. На устранение последствий стихийного бедствия ушло почти два месяца. Наконец, 18 марта 1925 г., в день Парижской Коммуны, являвшийся в те годы одним из государственных праздников, состоялось торжественное открытие Музея Революции. На открытии присутствовали более 100 человек,77 перед взором которых предстала экспозиция из нескольких отделов и разместившаяся в нескольких комнатах второго этажа. Структура музея в процессе строительства экспозиции претерпела изменения, и в окончательном варианте она не во всем совпадала с первоначально намеченной.

В ретроспективном отделе были представлены материалы о восстаниях в Пскове в XVII в. и о псковских декабристах. В основном это был иллюстративный материал, представленный 28 экспонатами. Из предметов здесь особое место занимала вывеска с часовни, сооруженной в память о псковских помещиках, погибших в период восстания 1650 г., на Торговой площади города и снесенной в 1924 г. Специальный отдел был посвящен революционным событиям 1905-1907 гг., отраженным копиями прокламаций, полицейских рапортов и приказов, фотографиями и газетами (38 экспонатов). Здесь же помещался ручной станок для печатания прокламаций, ручные и ножные кандалы. 47 различных экспонатов (гипсовый бюст, статуя, барельеф, фотографии, художественные плакаты, книги) составили отдел, посвященный В.И. Ленину. Аналогичными материалами были представлены и все остальные отделы: о событиях 1917 г. (22 экспоната), германской оккупации (24 экспоната), белогвардейской оккупации (“балаховщина”) - 14 экспонатов, партийного и советского строительства 1919-1921 гг., быта (50 фотоснимков), антирелигиозный отдел (22 экспоната). В отделах, посвященных гражданской войне, выделялись оккупационные денежные знаки, картина И. Ларионова “Вид Пскова во время балаховщины”, в антирелигиозном отделе основное место занимали материалы о процессе по делу “обновления икон”, проходившем в Пскове в 1924 г. Музей был открыт для посетителей ежедневно с 12 до 16 часов. Конец марта 1925 г., т.е. первый месяц деятельности музея, был временем наибольшего интереса к нему, наибольшей посещаемости. С момента открытия и до конца марта, т.е. за 14 дней, музей посетили 1540 человек. На это время пришлось 1/10 всего годового количества посетителей (всего за 1925 год в музее побывали 14540 человек, для 2300 посетителей было проведено 73 экскурсии). Затем посещаемость музея значительно выросла в сентябре, когда начались учебные занятия в школах и военные сборы в воинских частях. Учащаяся молодежь составляла основную часть посетителей, другие категории населения, а особенно крестьяне, бывали здесь гораздо реже. 'Гак, доля крестьян среди посетителей в марте 1925 г. составляла 8%, а в целом за год - только 4 % (в 1925 г. в музее побывали только 530 крестьян).

С первых дней существования музей не ограничивался приемом посетителей для ознакомления с содержанием стационарных экспозиций. Коллектив его периодически организовывал различные тематические выставки. Так, в период с 8 по 15 ноября 1925 г. в стенах его была развернута художественная выставка, приуроченная к 8-й годовщине Октября. В собрании картин, часть которых была получена из Ленинграда, отражалась эпоха английской и французской буржуазных революций, движения декабристов и Октябрьской революции. Посетители могли ознакомиться с полотнами “Клятва в зале для игры в мяч”, “Князь Марии Стюарт”, “Кромвель у гроба Карла 1”, “Второй конгресс Коминтерна в 1919 г.”, “Петроград в 1919 году”; содержание ряда картин, принадлежавших кисти местных художников, отражало революционные события в Пскове. На выставке было представлено и небольшое собрание фарфора - фигуры кузнецов, красноармейцев, матросов. На выставке ежедневно бывало по 100-150 посетителей, в качестве экскурсантов на ней побывали и крестьяне из подшефных деревень Псковского уезда. Всего выставку осмотрели около 700 человек.

1925 год был отмечен двумя юбилейными датами истории революционного движения - 20-летием революции 1905-1907 гг. и 100-летием восстания декабристов, на которые Музей Революции также откликнулся организацией специальных выставок. Первая из них, посвященная революции 1905 года, открылась 19 декабря, о декабристах - 27 декабря. Для первой центральной Музей Революции (г. Москва) выслал в адрес Псковского музея комплект из 42 плакатов, освещающих ход революции во всероссийском масштабе; в число экспонатов вошли также 10 прокламаций, изданных Псковской организацией РСДРП в 1905 г., и копия приговора крестьян Наговской волости холмского уезда. На выставке побывали 230 человек. Другую же выставку, посвященную восстанию декабристов, посетили 170 человек.

Стремясь ознакомить с историей революционного движения на Псковщине возможно большее количество населения, особенно сельского, не имевшего возможности побывать в стенах музея, с начала 1926 г. сотрудники Музея Революции решили организовать музей-передвижку, сосредоточив в ней комплект дубликатов материалов стационарного музея. Предполагалось в первую очередь направить ее в волости Псковского уезда с остановками в школах и избах-читальнях. Время для этого было выбрано наиболее удобное для крестьян - между окончанием сева и началом сенокоса. Первый выезд передвижка совершила в совхоз “Стремутка” (20-22 июня), где с ней ознакомились 240 человек, а затем отправилась в Цаплинский сельсовет. 11 июля ее осматривали крестьяне деревни Нижние Галковичи, 12 июля она прибыла в Торошинскую школу, а 13 - в деревню Голованово. В начале августа была уже в деревне Муровицы в устье Великой, где ее осмотрели не только крестьяне, но и пограничники расположенной здесь заставы. Всего в 1926 г. передвижка совершила в деревни Псковского уезда пять выездов, с материалами ее ознакомились свыше 1000 жителей восьми населенных пунктов. В дальнейшем маршруты музея-передвижки стали более отдаленными и продолжительными. Так, в начале ноября она отправилась в Остров, где находилась в течение двух недель, в течение которых ее посетили более 1600 человек. С 30 января по 6 февраля 1927 г. выставка находилась в Опочке, где ее осмотрели более 1000 человек; особенно много посетителей собиралось в рыночные дни. Во время всех этих выездов передвижку сопровождал заведующий музеем К.К. Розенбек, дававший пояснения посетителям и попутно занимающийся сбором новых материалов для музея.

Постоянное пополнение фондов и обогащение экспозиций новыми материалами является непременным условием существования любого музея. Не был исключением и Псковский Музей Революции, пополнявшийся документами, собираемыми Истпартом. Значительное пополнение Музей получил осенью 1927 г., когда в связи с упразднением Псковской губернии местное отделение Истпарта было ликвидировано. Текущий архив его был передан общему отделу окружкома ВКП(б), а все собранные материалы, касавшиеся истории революционного движения, - Музею Революции. Собирательскую работу вели и сотрудники музея - как в Псковской губернии, так и за ее пределами. Весной 1926 г., например, Розенбек побывал в Московском и Ленинградском Музеях Революции и договорился о взаимном обмене экспонатами и опытом работы. Часть материалов, касавшихся революционного Пскова, он привез с собой, другая часть (фотоснимки и копии документов) была выслана почтой. Из Ленинграда было получено пять, а из Москвы - 10 музейных номеров, что позволило, например, восполнить имевшийся ранее пробел о деятелях народничества, имевших отношение к Псковскому краю (И. Лавров, С. Перовская), пополнить фотографиями разделы о революциях 1905-1907 и 1917 гг. К 10-летию Февральской революции музей располагал уже десятью различными документами о февральско - мартовских событиях 1917 года - снимками с актов отречения Николая II и Михаила, приказа № 131 но псковскому гарнизону, плакатами и воззваниями. Ряд экспонатов Музей Революции приобрел на проходивших в Пскове выставках. Так, после закрытия в январе 1927 г. выставки картин местных художников он приобрел полотна, посвященные событиям революционного прошлого: “Перед расстрелом” Ларионова, “Избиение учащихся” Турбасова (обе о демонстрациях учащейся молодежи Пскова в 1905 г.) и “Открытие памятника В.И. Ленину в Пскове” Рехенмахера. Четыре картины были приобретены и после завершения персональной выставки картин и рисунков И. Ларионова. Все они отражали события послеоктябрьской истории города - “Электрострой”, “Встреча эстонских комсомольцев”, “Уничтожение памятника Александру II”, “Обелиск на площади Жертв Революции”. Так пополнялся художественный отдел Музея Революции.

В 1927 г. Музей активно включился в подготовку к 10-й годовщине Октября, оформив большую выставку “1917-й год”, для развертывания которой он получил новое просторное помещение бывшей вечерней школы для взрослых. В снимках и документах на ней получили отражение события Февральской и Октябрьской революций, в картограммах и диаграммах - советское строительство за десять лет. Были пополнены и все остальные отделы.

Общая картина посещаемости Музея Революции за 1926-1928 гг. выражается в следующих цифрах:1926 год: 7702 посетителя, 63 экскурсии; 1927 год: 11482 посетителя, 96 экскурсий; 1928 год: 19908 посетителя, 144 экскурсии.

“Хорошо поставленный Музей Революции должен быть великолепным агитатором за нашу партию..., лучшим учебником по истории нашей партии”, - писал в начале 1928 г. в газете “Псковский набат” Г. Гиндин, кратко сформулировав в этих словах ту роль, которая отводилась правящей Коммунистической партией в осуществлении своих программных целей организованным к тому времени во многих городах Музеям Революции. Далее автор подробно охарактеризовал состояние и работу Псковского Музея Революции, задавшись целью выяснить, соответствует ли он тому, чтобы на деле выполнять те большие и ответственные задачи, которые на него возлагались.

“Осматривая музей, - писал он, - чувствуется все время бережная, старательная рука руководителей музея. Видишь, какую массу трудов и энергии они вложили в создание этого музея... Меньше, чем за три года (1925-1927 гг. - Авт.) музей посетили 36393 человека. В зимние месяцы посещаемость доходит от 1600 до 2000 человек в месяц. Это цифры массового порядка. Они говорят за то, что музей превратился в солидное общественное явление псковской жизни... В Псковском Музее Революции есть многое, чему можно поучиться, что вызывает “священную ненависть” к эксплуататорам, что заставляет судорожно сжимать кулаки. Есть много великолепных экспонатов, ярких документов, воскрешающих отдельные картины революционной борьбы”.

Но после таких положительных и даже восторженных оценок автор вынужден был “констатировать поразительную бедность, поразительную убогость нашего Псковского музея как по части количества экспонатов , так и по части внешней обстановки уюта и материального его благосостояния”. Он, в частности, отмечал, что музей обошел вниманием деятелей народнического движения, имевших отношение к Псковскому краю - Л. Соловьева и С. Перовскую, ни словом не обмолвился об эпохе реформы 1861 г., в отделе о революции 1905-1907 гг. вообще не нашли отражения забастовка великолукских железнодорожников и крестьянское движение в губернии, в разделе экспозиции о 1917 годе не оказалось ни одной газеты тою времени, совсем не была отражена борьба с бандитизмом в 1918-1920 гг. и т.д. В качестве существенного недостатка отмечалось то, что в музее почти не были представлены уезды губернии. “Музей с полным правом можно назвать - Псковский городской Музей Революции, - писал Г. Гиндин. - А это большой недостаток. Все уезды вложили свои капли меду в общую сокровищницу революционной борьбы и игнорировать их ни в коем случае нельзя”. Коснувшись характеристики экспонатов, автор подчеркивал “огромное преобладание фотографических снимков над всеми остальными видами (книги, предметы, документы, газеты). Это однообразие ослабляет интерес”. К этому остается добавить, что основная масса документов и материалов представляли собой копии. Любой же музей славится прежде всего тем, насколько мною в его фондах и экспозиции представлено подлинников. К недостаткам в работе музея относилось и то, что среди посетителей основную массу составляли учащиеся, красноармейцы и служащие, гораздо реже его посещали рабочие и еще реже - крестьяне.

Многих недостатков в работе музея можно было избежать, если бы он пользовался большей поддержкой со стороны властных структур и общественных организаций. “На хозяйственные нужды отпускаются прямо гроши, - констатировал Г. Гиндин. - На приобретение имущества, т.е. на то, чем музей может жить и пополняться, не отпускается по бюджету ни копейки. Он заказал витрины для экспонатов и не может их выкупить. Он имеет интересные негативы псковских каторжан и не имеет средств их проявить. Он мечтает восстановить в музее подлинную арестантскую камеру Псковской каторжной тюрьмы, имеет все данные к этому, - но увы, остановился из-за отсутствия денег. Музей прямо нищенствует. Во всем музее вы не найдете абсолютно никакой мебели, даже ни одного стула, где бы можно отдохнуть экскурсанту. Музей не отапливается. Лопнули еще осенью трубы водного отопления, и никто их не собирается исправлять”. Вот почему свою большую статью о Музее Революции, опубликованную в двух номерах “Псковского набата”, Г. Гиндин озаглавил “Забытый уголок”. Трудно что-либо добавить к этой достаточно полной и критической характеристике Музея Революции, данной непосредственным очевидцем происходившего. И не просто очевидцем, а человеком, имевшим прямое отношение к созданию и деятельности музея, так как Г. Гиндин в середине 20-х гг. являлся заведующим культотделом Псковского Губирофсовета, а затем - заведующим агитпропотделом губкома ВКП(б). Многие его замечания в адрес Музея Революции были вполне обоснованными, другие же трудно было поставить в вину исключительно музейным работникам Пскова, так как это являлось отражением постановки музейного дела в стране. Однако налицо стремление Г. Гиндина как партийного работника строю выдержать в музейном строительстве, а тем более в учреждении такого типа, каковым был Музей Революции, жесткую идеологическую линию. Вся история революционного движения, отображенная в музее, увязывалась исключительно с деятельностью Коммунистической партии; в нем практически не нашла освещения деятельность других партий и общественных организаций, что существенно обедняло характеристику эпохи. Наличие же ретроспективного отдела должно было убедить посетителя в неизбежности Октябрьской революции, к свершению которой массы шли чуть ли не с XVII в. Музей Революции при таком подходе должен был меньше всего напоминать музей в привычном смысле этого слова, он скорее становился средством партийно-политического просвещения. По своей же оснащенности (и прежде всего по обеспеченности экспонатурой) Псковский Музей Революции больше напоминал выставку.

Как самостоятельное учреждение Музей Революции в Пскове просуществовал недолго. Летом 1929 г. началась коренная реорганизация всех псковских музеев, в результате которой существовавшие ранее в качестве самостоятельных три музея - художественный, естественно-исторический (природы) и Музей Революции - были влиты в состав единого краеведческого музея, став его отделами. Материалы бывшего Музея Революции послужили основой для организации в будущем (с 1936 г.) историко-революционного отдела.

А.В. Филимонов. Музей Революции в Пскове// Журнал «Псков» № 7, 1997