Как Бём-Баверк ТТС ломал-ломал, да не выломал

Австрийский экономист Ойген фон Бём-Баверк написал книгу «К завершению марксистской системы», в которой он подверг критике экономические труды Карла Маркса. В своей критике Бём-Баверк стремился выявить некоторые недостатки в трудах Маркса.

Одним из основных пунктов критики Бём-Баверка было противоречие между первым и третьим томами «Капитала» Маркса. В частности, Бём-Баверк утверждал, что основная ошибка в системе Маркса связана с самопротиворечием в марксовом законе стоимости. Он утверждал, что норма прибыли и цены производства в третьем томе «Капитала» противоречат теории стоимости Маркса, изложенной в первом томе.

Бём-Баверк также критиковал Маркса за преуменьшение влияния спроса и предложения на определение постоянной цены, а также за намеренную двусмысленность некоторых понятий. Его работа считается одним из наиболее важных обсуждений экономических теорий Маркса.

С хорошим, добросовестным и понятным читателю пересказом критики Бём-Баверком «Капитала» Маркса и марксовых теорий можно ознакомиться в недавно вышедшей статье «Обозревания бреда леваков» под названием «Хороним Маркса и ОКО вместе с Бем-Баверком», в которой доводы Бём-Баверка не подвергаются сомнению, а наш скромный мем от университетов не кончавших рабочих подвергнут «разгромной» критике. В заслугу «Обозреванию бреда леваков» стоит привести также тот факт, что хотя и не подошли к этой логике критично, но методично проследовали логике Бём-Баверка, поняли её и написали пересказ вполне хорошего качества.

Мы же предлагаем читателю критически подойти к фигуре Бём-Баверка и ознакомиться с критикой его критики Маркса, попробовать разобраться, а так уж ли хороша логика Бём-Баверка, как звучит на первый взгляд.

Критика будет состоять из двух частей. В первой части товарищ Павел Перандор простыми словами покажет, почему стоимость несомненно связана с трудом. Во второй части будут подвергнуты критике претензии Бём-Баверка к противоречию между первым и третьим томами «Капитала» Маркса. Всё это будет достаточно коротко, поскольку для аргументов по делу и без воды много текста не требуется.

Третья часть статьи будет о разборе некоторых тезисов, приведённых в статье «Обозревания бреда леваков», и в целом предполагается «на любителя».

1. Павел Перандор против Бём-Баверка

Давайте рассмотрим для начала основу логики Ойгена фон Бём-Баверка против трудовой теории стоимости Маркса?

Ойген фон Бём-Баверк был австрийским экономистом, выступавшим против трудовой теории стоимости Адама Смита и теории эксплуатации Маркса. Что касается первого, он утверждал, что прибыль на капитал возникает из-за оборота производства, который обязательно предполагает течение времени.

Бём-Баверк начинает свою критику теоретического здания Маркса, нацеливаясь на положение, которое служит его основанием: теорию меновой стоимости. Его первая критика касается положения, заимствованного Марксом у Аристотеля, о том, что товары равной стоимости продаются в акте обмена.

Сто лет назад Бём-Баверк пытался показать, что теория стоимости Маркса была по своей сути ошибочной, по своей сути непоследовательной и не была путём к верному пониманию стоимости товаров, либо природе рыночного процесса. А в 20 веке попытка была продолжена Людвигом фон Мизесом.

Критические замечания Бём-Баверк включают его аргумент о том, что есть два исходных принципа, которые необходимо учитывать, берясь за анализ всех рыночных явлений, и это есть «методологический индивидуализм» и «методологический субъективизм». Он также утверждал, что стоимость и труд не являются понятиями, настолько тесно связанными, чтобы человек вынужден был принять точку зрения, что труд является основой стоимости.

Каким образом Бём-Баверк отделяет труд от основы стоимости?

Если мы посмотрим исторически на любое благо и зададимся вопросом, как оно приобрело свою форму, всегда есть некоторый труд, который создаёт продукт, и владелец рабочей силы, который делает товар из продукта.

Таким образом:

1. Труд осуществляется задействованной в производстве рабочей силой.
   
   — Рабочая сила имеет стоимость и потребительную стоимость, что подтверждается её куплей-продажей и потреблением на производстве, а стоимость труда и стоимость рабочей силы, хотя и то и другое стоимость, но стоимость разного, а потому количественно не обязаны совпадать.
2. Продукт создаётся из ресурсов посредством труда.
   
   — Продукт имеет потребительную стоимость, но не имеет стоимости меновой, пока не превращён в товар.
   — Ресурсы имеют стоимости и меновую и потребительную.
3. Товары создаются собственником рабочей силы и ресурсов.
   
   — Товары имеют потребительную стоимость продукта и меновую стоимость.

Итак, история создания товаров и получения ими стоимости содержит труд, выполняемый рабочей силой. И как же его можно было бы исключить в таком случае?

Аргумент Бём-Баверка, получается, как минимум, не состоит в том, что труд вообще не имеет отношение к стоимости товара, а состоит в том, что стоимость товара определяется не только трудом, затраченным на изготовление продукта, но и временем и ресурсами, вложенными в производственный процесс.

Это означает, что благо является не просто отражением труда, выполняемого рабочей силой, но также включает в себя стоимость используемых ресурсов и времени, необходимого для производства товара. Таким образом, Бём-Баверк отделяет труд от единственной основы стоимости. Вместо этого он утверждает, что стоимость возникает из комбинации факторов, в том числе труда, ресурсов и времени.

Попробуем найти изъяны в этой логике.

Связь ценности со временем. Время само по себе является ценным ресурсом, причём самым ценным, так как с течением времени затрагиваются все остальные ресурсы, в том числе и рабочая сила людей.

Когда какое-то производство останавливается, то по прошествии некоторого времени оно не может быть возобновлено сразу же: средства труда может потребоваться отремонтировать, вполне может возникнуть необходимость нанять других работников и т.д. Таким образом, время неразрывно связано как с трудом, так и с ценными ресурсами. Поскольку время связано с трудом, это не помогает Бём-Баверку опровергнуть трудовую теорию стоимости Маркса.

Фактически, принятие времени в качестве одной из составляющих стоимости товаров только укрепляет трудовую теорию стоимости Маркса дополнительным аргументом. Однако время связано ещё и с другими ресурсами, может быть там кроется что-то, не связанное с трудом?

Связь стоимости с ресурсами. Ресурсы действительно наделяются ценностью. Но если посмотреть исторически, то где откуда берётся ценность ресурса? При наивном подходе можно было бы сказать, что владелец ресурсов устанавливает их стоимости. На самом деле владелец действительно может установить ценник или сказать работнику, устанавливающему ценник, какой должна быть цена. Но чтобы иметь возможность определить цену на ценнике, владелец должен сначала реально владеть ресурсом.

В противном случае любой желающий мог бы размещать ценники на чужих ресурсах. Чтобы опровергнуть эту наивность, мы должны снова обратиться к историческому опыту. Когда ресурс стал ресурсом собственников, что значит «владеть» чем-то?

Взять момент покупки за момент возникновения «владения» ресурсом мы не можем, поскольку в таком случае вынуждены были бы тот же вопрос перезадать продавцу и уже его спросить, когда ресурс стал «его». Видим, что из самой купли-продажи ресурсов момент возникновения «владения» не обнаруживается.

В конечном счёте, история обнаруживает ресурс взятым из природы, которая его никому не продавала, и он был присвоен. Одно лишь отличает такой извлечённый из природы ресурс: пока им «владеет» кто-то один, он не позволит другому тоже «владеть» им на равных.

Если в наш чисто экономический разговор вмешается юрист и скажет, что законы того или иного государства дают право собственности, ему нужно непременно возразить, что право собственности в юриспруденции лишь лучше или хуже отражает саму собственность в экономике, устанавливает же это право та или иная общественная организация власти (или государство), которое, в конечном счёте, опять же служит собственникам, не позволяя другим завладеть их собственностью.

Поэтому в экономической науке, рассматривая вопрос о собственности вообще, необходимо не смешивать её с юриспруденцией, юридическими названиями, как и с другими и прочими поверхностными идеями, полными противоречий, и не объясняющим вопрос собственности по существу.

Отсюда становится вполне понятно, почему экономическая наука в целом сходится на двух определениях термина «собственность»:

• Распоряжение чужой рабочей силой (принятое Марксом).
• Ограничение других в использовании определённого ресурса (разделяется многими другими экономистами).

Таким образом, «владение» чем-то по своей сути означает определённые отношения между людьми, а не только субъективное мнение одного человека. Люди, которыми распоряжаются в процессе производства, являются носителями рабочей силы, а в процессе использования рабочей силы на производстве осуществляется труд, как уже было отмечено выше.

Таким образом, стоимость ресурсов связана с рабочей силой и с её трудом через собственность, без которой стоимость ресурсов не может быть установлена. Получается, что связь ресурсов со стоимостью товаров также не помогает Бём-Баверку опровергнуть трудовую теорию стоимости Маркса, а вновь только укрепляет её.

И что у нас получается дальше?

1. Как видим, стоимость времени — это в том числе и стоимость рабочей силы, и стоимость ресурсов, а стоимость ресурсов изменяется во времени, и снова связывается с рабочей силой. Остаётся только одно противоречие: труд и рабочая сила - это не одно и то же. И Маркс именно это установил в основе своих работ по трудовой теории стоимости. Его предшественники предполагали, что собственники производства покупают труд, а Маркс показал им противоречие и разрешил его, открыв рабочую силу в качестве товара с особыми свойствами.
   
   Благодаря особым свойствам этого товара, несмотря на неотъемлемую связь стоимости с трудом, не сам труд определяет стоимость, а потенциальный труд, который рабочая сила будет выполнять в течение определённого времени.

2. Следует также отметить, что Маркс никогда не говорил, что другие аспекты экономики не связаны со стоимостью. Он лишь обнаружил, что труд не может быть исключён из каждого из других аспектов экономики, которые можно считать связанными со стоимостью.

Вывод: если аргументация Бём-Баверка предполагает, что другие аспекты экономики связаны со стоимостью, то это никак не опровергает трудовую теорию стоимости Маркса, так как другие аспекты экономики также связаны с трудом. Именно труд является тем общим, что никак не может быть извлечено из них, и именно в этом смысл выделения труда Марксом в качестве основы стоимости, а вовсе не в том, чтобы отбросить всякие другие её моменты.

Бём-Баверк просто слишком абстрагировался от сущности этих аспектов экономики — он не видел всей картины, если исходил из того, что такой неотъемлемой связи их с трудом нет. И если Бём-Баверк говорил, что якобы Маркс сказал, что стоимость не связана ни с чем другим, кроме труда, то Бём-Баверк, вероятно, совершенно неправильно понял Маркса.

2. Противоречие между первым и третьим томами «Капитала» Маркса

По мнению Бём-Баверка, противоречие в системе Маркса вытекает из самопротиворечия в законе стоимости Маркса. Бём-Баверк утверждал, что норма прибыли и цены производства в третьем томе «Капитала» противоречат теории стоимости Маркса, изложенной в первом томе.

В первом томе «Капитала» Маркс утверждал, что стоимость товара определяется общественно необходимым временем труда, требуемым для его производства. Однако в третьем томе Маркс ввел понятие цены производства, которая определяется издержками производства плюс средняя норма прибыли. Бём-Баверк утверждал, что это противоречит теории стоимости Маркса, поскольку означает, что стоимость товара теперь определяется не только затратами труда, необходимыми для его производства, но и средней нормой прибыли.

Стоимость товара, по определению Маркса, определяется общественно необходимым временем труда, требуемым для его производства. Эта стоимость отличается от цены товара, которая представляет собой сумму денег, на которую он может быть обменен на рынке.

Если стоимость и цена — разные свойства товара, то выяснение того, как стоимость и другие факторы влияют на цену, не означает, что изменилась сама стоимость. Тогда, если стоимость определяется общественно необходимым временем труда, затраченным на её производство, это не означает, что на цену не могут влиять и другие факторы.

Цена товара может зависеть от различных факторов, включая спрос и предложение, и не всегда отражает его истинную стоимость. Маркс ввел понятие цены производства в третьем томе «Капитала», чтобы объяснить, как издержки производства плюс средняя норма прибыли могут влиять на цену товара.

Критика Бём-Баверка была сосредоточена на противоречии между теорией стоимости Маркса, изложенной в первом томе «Капитала», и концепцией цен производства, введённой в третьем томе. Бём-Баверк утверждал, что это противоречит теории стоимости Маркса, поскольку означает, что стоимость товара теперь определяется не только затратами труда на его производство, но и средней нормой прибыли.

Однако важно отметить, что теория стоимости Маркса и его концепция цен производства — это два разных понятия, которые служат разным целям. Стоимость товара, определяемая общественно необходимым временем труда, требуемым для его производства, может остаться неизменной относительно его цены даже в том случае, если на его цену влияют другие факторы, такие как спрос и предложение или средняя норма прибыли.

Так неужели Бём-Баверк не видел, что стоимость — это не цена? Или видел и имел аргументы, почему стоимость всё же определяется чем-то большим, нежели общественно необходимым временем труда, требуемым для производства товара?

Ойген фон Бём-Баверк прекрасно понимал разницу между стоимостью и ценой. В своей критике экономических теорий Маркса Бём-Баверк утверждал, что между первым и третьим томами «Капитала» Маркса существует противоречие, поскольку введенное в третьем томе понятие цены производства противоречит теории стоимости Маркса, изложенной в первом томе.

Бём-Баверк утверждал, что основная ошибка в системе Маркса проистекает из самопротиворечия в законе стоимости Маркса. Он утверждал, что норма прибыли и цены производства в третьем томе «Капитала» противоречат теории стоимости Маркса, изложенной в первом томе, поскольку означают, что стоимость товара определяется уже не только затратами труда на его производство, но и средней нормой прибыли.

Бём-Баверк предложил и свои собственные идеи относительно стоимости и ценообразования. В своей работах о «предельной полезности» Бём-Баверк утверждал, что неверно говорить о том, что предельная полезность всегда или обычно напрямую определяет цену и стоимость потребительских товаров. Вместо этого он писал:

«На самом деле верно, когда говорят, что затраты определяют стоимость»

Источники: https://fee.org/articles/value-cost-marginal-utility-and-bhm-bawerk/; https://mises.org/library/eugen-von-bohm-bawerks-value-cost-and-marginal-utility-notes-translation; “Grundzüge der Theorie des wirtschaftlichen Güterwerts”, new series, vol. 13, p. 71.

Это говорит о том, что Бём-Баверк считал, что издержки производства играют значительную роль в определении стоимости и цены товара.

В целом критика Бём-Баверком экономических теорий Маркса и его собственные представления о стоимости и ценообразовании свидетельствуют о том, что он глубоко понимал разницу между стоимостью и ценой и имел хорошо проработанные аргументы в пользу того, что стоимость определяется не только общественно необходимым трудовым временем, требуемым для производства товара.

Так если Бём-Баверк понимал эту разницу, в чём именно заключались тогда его аргументы? Писал ли Маркс, что издержки производства не влияют на стоимость?

Маркс действительно и сам писал о том, как издержки производства могут влиять на стоимость. В своём понятии цены производства, введённом в третьем томе «Капитала», Маркс определял цены производства как «издержки производства + средняя прибыль». Цена производства может рассматриваться как разновидность цены предложения продукции; она обозначает уровень цен, по которым производители должны продавать вновь произведённые товары и услуги, чтобы достичь нормальной средней нормы прибыли на капитал, вложенный в производство продукции. Это означает, что издержки производства играют значительную роль в определении цены и стоимости товара. И что это учтено в трудовой теории стоимости Маркса.

Но влияют ли издержки (выраженные в стоимости) производства на стоимость товара, согласно Марксу? Говорил или не говорил Маркс в первом томе «Капитала», что на стоимость товара не влияют издержки (выраженные в стоимости) производства?

Согласно Марксу, стоимость товара определяется количеством общественно необходимого рабочего времени, требуемого для его производства. Это известно как трудовая теория стоимости, которую Маркс излагает в первом томе «Капитала». Издержки производства, включающие стоимость сырья, машин и рабочей силы, могут влиять на стоимость товара в той мере, в какой они влияют на количество рабочего времени, необходимого для его производства. Например, если стоимость сырья снижается, то для производства товара может потребоваться меньше рабочего времени, что приведёт к снижению его стоимости. Рабочая сила также обладает своей стоимостью, связанной с трудом по её производству и воспроизводству.

Однако важно отметить, что Маркс проводит различие между стоимостью товара и его ценой. Цена товара может колебаться под влиянием различных факторов, таких как спрос и предложение, и не всегда отражает его истинную стоимость. В третьем томе «Капитала» Маркс ввёл понятие цены производства, которая определяется издержками производства плюс средней нормы прибыли. Это означает, что цена товара определяется не только затратами труда на его производство, но и средней нормой прибыли.

В целом, согласно теории Маркса, издержки производства могут влиять на стоимость товара в той мере, в какой они влияют на количество общественно необходимого рабочего времени, требуемого для его производства. Однако цена товара может зависеть от различных факторов и не всегда отражает его истинную стоимость.

Таким образом, находим, что Маркс понимал, что на стоимость товара влияют издержки производства, но тем не менее в конечном счёте это будет количество рабочего времени, необходимого для производства товара. Это правильно, это и есть трудовая теория стоимости Маркса.

Тогда что же там критиковал Бём-Баверк?

Почему Бём-Баверк решил, что Маркс якобы исключил из стоимости товара издержки производства, измеряемые в форме рабочего времени, необходимого для производства товара?

Из моих источников неясно, почему Бём-Баверк считал, что Маркс исключил из стоимости товара издержки производства, измеряемые в форме рабочего времени, необходимого для производства товара. Однако не исключено, что Бём-Баверк мог по-другому интерпретировать теорию Маркса или по-другому понимать, как издержки производства влияют на стоимость. Возможно также, что у Бём-Баверка были и другие критические замечания или аргументы, которые не упоминаются в моих источниках.

Опираясь на тезисы Бём-Баверка о том, что вообще Маркс исключал из вопроса источника стоимости, можно было бы отметить, что Маркс «отвлекался» от потребительной стоимости товара в вопросе о том, что определяет его меновую стоимость. Бём-Баверк даже посчитал это «отвлечение» Маркса ошибкой, ну действительно, как же можно «отвлекаться» от чего-то, если это важный аспект рассматриваемого предмета?

На деле, «отвлечение» здесь не только не ошибочно, но и необходимо: потребительная стоимость не может быть сравнена между разными товарами, а товары сравниваются между собой — значит, рассмотрение потребительной стоимости в качестве источника меновой стоимости не даёт нам ничего теоретически полезного.

Кроме того, нет никаких доказательств того, что эмпирически наблюдаемые нами ценники каким-либо универсальным для товаров различного предназначения методом связаны со свойствами этих товаров удовлетворять ту или иную потребность.

Если какой-либо экономист сможет убедительно показать такой достаточно универсальный метод определения меновой стоимости на основе потребительной стоимости, это будет большое открытие.

Разумеется, потребительную стоимости никто не «выкидывает» и не объявляет здесь «ненужной», путать «отвлечение» от этого аспекта товара с исключением было бы глубочайшей спекуляцией.

Однако даже с такой глубочайшей спекуляцией, потребительные стоимости, от которых Бём-Баверк ставит Марксу в упрёк «отвлечение», это ни в коем случае не издержки производства — совершенно разные аспекты предмета «товар».

Ну и где же Маркс издержки производства якобы исключал из вопроса стоимости, скажите мне? Если у Бём-Баверка нет оснований утверждать, что Маркс когда-либо исключал издержки производства из стоимости товара, то недоказанным является и так называемое «противоречие» Маркса, якобы выявленное Бём-Баверком.

Мы видим, что в 1-й книге «Капитала» Маркс пишет о теории стоимости, а в 3-й книге «Капитала» — о теории цен. Это разные теории, причём вторая теория зависит от первой, в то время как первая теория не зависит от второй.

Кроме того, похоже, что Бём-Баверк даже не сам «нашёл» противоречие. Маркс в 1-й книге «Капитала» сам писал, что такое противоречие существует — что одна только теория стоимости, несмотря на то, что она верна в определённом масштабе, не может объяснить ни цен, ни обращения товаров в целом.

«образование прибавочной стоимости, а потому и превращение денег в капитал не может быть объяснено ни тем, что продавцы продают свои товары выше их стоимости, ни том, что покупатели покупают их ниже их стоимости»

— Карл Маркс. Капитал, т. 1. Гл. 4. Превращение денег в капитал. Противоречия всеобщей формулы.

Противоречие, намеренно описанное Марксом, — это не противоречие мышления, а реальное противоречие, состоящее в том, что товары обращаются не по своей действительной стоимости.

Теория стоимости Маркса и его теория цен — это две разные теории. В первом томе «Капитала» Маркс излагает свою теорию стоимости, которая утверждает, что стоимость товара определяется количеством общественно необходимого рабочего времени, требуемого для его производства. В третьем томе Маркс представляет свою теорию цен, которая объясняет, как издержки производства плюс средняя норма прибыли могут влиять на цену товара.

В основе аргументации Маркса лежит трудовая теория стоимости и связанная с ней предпосылка о том, что прибыль представляет собой прибавочную стоимость, созданную трудом сверх количества, необходимого для воспроизводства самого себя, которое представлено заработной платой и покупательной способностью заработной платы, т.е. ценой товаров (особенно предметов первой необходимости). Иными словами, прибыль — это то, что остаётся после выплаты работнику заработной платы, представляющей собой определённую часть затраченного труда, а оставшаяся часть фактически не оплачивается и остаётся в распоряжении капиталиста.

Проблема соотношения стоимости и цены — так называемая проблема трансформации — является одной из центральных проблем в пролетарской политэкономии. В некотором смысле её можно представить как техническую или математическую проблему вывода набора цен из заданного набора уравнений стоимости. Дискуссия не имеет признаков затухания и является редким примером проблемы, которая продолжает требовать новых решений или версий старого решения на новом математическом языке.

Однако аргумент Бём-Баверка о том, что теория цен противоречит теории стоимости, представляется бездоказательным.

Похоже, что у Бём-Баверка была просто необоснованная идея о том, что цены должны влиять на стоимость, и он это предполагал, в то время как Маркс предполагал обратное и имел для этого теоретические основания.

Хотя расчёты Бём-Баверка вроде бы доказывают неправоту Маркса, на самом деле это расчёты цен, поскольку Бём-Баверк просто не пытался понять концепцию стоимости, не зависящей от цен, как он предполагал, что от цен она зависит. Это предположение является основой бездоказательного утверждения о том, что теории Маркса противоречат друг другу.

Если Бём-Баверк не предоставил никакой методологии для реального расчёта стоимости, то его расчеты, «доказывающие, что Маркс не прав», лишь доказывают ошибочность необоснованного предположения Бём-Баверка о том, что стоимость зависит от цен. И у Бём-Баверка не может быть методологии расчёта стоимости по теории Маркса, пока он цепляется за своё собственное представление о стоимости, определяемой по-другому.

Почему ещё «Маркс не прав», согласно Бём-Баверку?

Бём-Баверк не остановился на постулировании того, что теории Маркса «противоречат» друг другу. Он попытался найти суть предполагаемой ошибки Маркса и постулировал ещё три момента:

1. Теория стоимости Маркса, по-видимому, не применима к ценам товаров в мелких, измеримых масштабах, а потому не имеет реального применения для потребителя. А что не имеет применения, то неверно.
2. Если теория стоимости Маркса неприменима, значит, неприменима и теория цен Маркса, поскольку она зависит от теории стоимости.
3. Что Маркс предполагал равенство обмена товаров, а он, Бём-Баверк, вместо этого верит в изменение условий жизни.

Да, критика Бём-Баверком теории стоимости Маркса основана на идее, что теория стоимости Маркса, по-видимому, неприменима к ценам товаров в малом, измеримом масштабе и поэтому не имеет смысла. Бём-Баверк также утверждал, что если теория стоимости Маркса не имеет смысла, то его теория цен также не имеет смысла, поскольку она зависит от теории стоимости. Бём-Баверк также критиковал Маркса за предположение о равенстве при обмене товаров и вместо этого верил в изменение условий жизни. Однако важно отметить, что это интерпретации и критика теорий Маркса Бём-Баверком, которые не обязательно могут быть приняты всеми экономистами или учеными. Споры между теориями продолжаются и по сей день.

По первому вопросу кажется, что Бём-Баверк не заметил, что теории не всегда создаются для того, чтобы потребители могли что-то измерить в малом масштабе.

Теории не всегда создаются для того, чтобы потребители могли что-то измерить в малом масштабе. Теории также могут разрабатываться учеными для ученых, и пока одна теория необходима для другой, она актуальна. Актуальность теории определяется не только ее практической применимостью, но и ее теоретическим вкладом в эту область. Есть, конечно, люди, которые отвергают любые «чисто теоретические» исследования, но достаточно сказать, что сегодняшняя наука так не работает и не отвергает такие исследования. Во времена Бём-Баверка же увлечение позитивизмом было вполне в моде.

Что касается второго вопроса, поскольку мы видим, что теория стоимости теоретически актуальна, несмотря на то, что она создана не для потребителей, то аргументы о том, что она не имеет смысла для личных предпочтений Бём-Баверка, не означают, что теория цен Маркса стала научно необоснованной. Наоборот, сам аргумент Бём-Баверка здесь становится ненаучным, поскольку покоится на личных предпочтениях.

По третьему вопросу верить можно в разные вещи, но для предположений нужно обосновывать нечто большее, чем просто убеждение. Равенство товарного обмена доказало себя многими и многими десятилетиями капиталистического производства, основная проблема которого не изменилась: сохраняется эксплуатация рабочих и продолжается классовая борьба. Изменения приходят, но не эти изменения — эти изменения никогда не приходят сами по себе. Так что сегодня просто глупо говорить, что изменения рыночных цен коренным образом изменят условия жизни.

В целом важно критически оценить аргументы и предположения различных теорий и рассмотреть их теоретический и практический вклад в эту область.

Выводы

Получается, что логика Бём-Баверка сводится к тому, что раз товары по теории Маркса обращаются не по своей действительной стоимости, то он, Бём-Баверк, по известным фактам об обращении товаров (то есть, по ценникам) не может соответствия их или несоответствия этой действительной стоимости ни подтвердить, ни опровергнуть. При этом возможность такого измерения по Бём-Баверку требуется на самых малых уровнях, т.е. на уровне ценников отдельных товаров, именно без этого Бём-Баверк отказывается принимать такую «общую» теорию, которая бы объясняла не отдельные факты, а существенную закономерность.

Объяснение отдельных фактов цен на ценниках, напротив, потребовало бы такой методологии, которая позволяла бы из цен товаров сделать выводы об их реальной стоимости. Создание такой методологии трудно, и требует учесть всю совокупность кристаллизованных в товаре общественных отношений и Бём-Баверк не прибегает даже к попытке её создать.

Вместо «общей» теории Бём-Баверк предпочёл исходить из необоснованной идеи о том, что цены якобы должны влиять на стоимость, и именно из этой необоснованной идеи делал вывод о влиянии таких субъективных факторов, как «спрос и предложение», на действительную стоимость товара.

Справедливо будет отметить, что и постулируемые Бём-Баверком факторы «спроса и предложения», издержек производства и другие, относительно отдельного товара и конкретного ценника на нём предстают не менее абстрактными и общими конструкциями, как и конструкция стоимости по Марксу.

Мы видим, что «общие» теории, не находящие прямого и проверяемого отражения в отдельном конкретном факте, также могут быть важны, когда обоснованы и подтверждаются в масштабе. И мы не видим у Маркса отрицания факторов, которые Бём-Баверк обоснованно находил значимыми. Вот только Маркс объясняет и глубоко раскрывает их в общем виде, находя закономерность и давая теорию, учитывающую противоречия и безошибочно находящую ключевое и неотъемлемое — труд.

Таким образом, теория Маркса гораздо более глубока и основательна, нежели то, что пытался принести Бём-Баверк в критику Марксу, объявляя трудовую теорию стоимости несостоятельной.

3. Разбор избранных тезисов из статьи «Обозревания бреда леваков»

Бем-Баверк: «В чем вообще задача "закона стоимости"? Не в чем ином, как в объяснении наблюдаемых в действительности меновых отношений благ. Мы желаем знать, почему в процессе обмена сюртук стоит столько же, сколько 20 аршин полотна, 10 фунтов чая, столько же, сколько 1/2 тонны железа, и т. д. Сам Маркс точно так же понимал задачу закона стоимости. Речь может идти, конечно, только о меновом отношении различных отдельных товаров между собой. Но как только товары рассматриваются как одно целое и цены этих товаров суммируются, то по необходимости и преднамеренно отвлекаются от отношений, существующих внутри этой совокупности. Ведь внутри этой совокупности эти относительные различия цен компенсируются в их сумме. На сколько, например, чай ценится выше железа, на столько же железо ценится ниже чая. Во всяком случае, это не ответ на наш вопрос: нас интересует меновое отношение благ в народном хозяйстве, а нам указывают на сумму цен, которой они достигают все вместе; это всё равно, как если бы на вопрос, на сколько минут или секунд победитель на скачках затратил меньше времени, чтобы пробежать ристалище, по сравнению с его соперником, нам бы ответили: все соревнующиеся в целом затратили 25 минут 13 секунд.»

Ровным счётом ничего для Бем-Баверка, для которого какой-либо экономический закон может лишь служить описанию, а не предпосылкой. Но кто сказал, что для Маркса этот закон является описанием, а не предпосылкой? Для чего Марксу вводить в первом томе и отбрасывать в третьем, если введённое негодно? Бем-Бавёрк просто не смог понять величия Маркса: обнаружения непригодности закона стоимости в общем виде для объяснения отдельного факта, и его верности для совокупности фактов, в качестве основы закономерности, которая открывается законом прибавочной стоимости. С тем, что к отдельному факту закон стоимости оказывается неприменим для описания, не делает закон стоимости для совокупности фактов неприменимым для выведения закономерности. Просто этого, по всей видимости, Бем-Бавёрк не мог предположить.

«Дело представляется следующим образом. По вопросу о проблеме стоимости марксисты прежде всего отвечают своим законом стоимости, что товары обмениваются в отношении овеществленного в них труда, далее, прямо или путём намёков, они отрекаются от этого ответа по отношению к обмену отдельных товаров, т. е. как раз для той области, по отношению к которой этот вопрос вообще только и имеет смысл, и сохраняют свой ответ во всей его чистоте для всего национального продукта в целом, - следовательно, для области, где этот вопрос, как лишённый смысла, совершенно не может быть даже поставлен.»

Лишённый смысла для Бем-Бавёрка не значит, что лишён смысла для нас. Нас вообще не интересуют отдельные факты и даже какой-либо отдельный капиталист, отдельные факты мы изучаем лишь для того, чтобы выявить противоречия, например, для того, чтобы стало ясно, что закон стоимости не отражает всей сложности капиталистического производства, и что, им одним, без нахождения особенности товара «рабочая сила», нельзя объяснить движущую капиталистическим производством закономерность.

Предпосылка один, закон стоимости в общем виде, с предпосылкой два, особенностями товара «рабочая сила», даёт нам закон прибавочной стоимости, и вот он как раз уже объясняет закономерности именно капиталистического производства, в котором отдельные факты существуют как моменты общего целого.

«ОБЛ» пишет:

«… раз товары обмениваются на другие товары, и вступая в обмен, они являются не только товарами, но и ценами противостоящих им товаров. Таким образом, сумма товаров тождественна с суммой уплаченных за них цен, и тогда можно будет сказать основанное на марксистской терминологии утверждение, что сумма цен, уплаченная за совокупный национальный продукт, совпадает с суммой кристализованной в них стоимости (и то с оговоркой, но об этом чуть позже). Однако эта тавтология абсолютно бессмысленна и не может служить защитой закона, который Маркс пытался защитить. Ведь таким образом можно доказать верность бесконечного числа ресурсных теорий стоимости одновременно».

Процесс общественного мышления объективен и не зависит от отдельного субъекта, лишь от совокупности субъектов. Научные открытия, совершённые одними учёными, зачастую повторяются другими учёными.

А иногда учёный, совершивший открытие, не осознаёт полностью его смысла. Так что существование разных ресурсных теорий стоимости одновременно вовсе не означает, что каждая из них взаимно исключает все остальные. Была бы большая глупость такое предполагать.

Наоборот, тот факт, что различные ресурсные теории в общем целом сходятся к тому же, говорит о состоятельности трудовой теории стоимости Маркса в качестве разновидности ресурсной теории, в отличие от большинства из них, служащей также основанием для более значимых выводов.

«ОБЛ» также пишет, что:

«цены от стоимости могут отклонялся ещё по 2, менее значительным, но всё же причинам».

Смотрим 1:

«из-за разделения труда, когда товар продаётся на уже удовлетворенном рынке ... что тоже бьёт по ТТС».

Разделение труда лежит в основе собственности, а соответственно и частной собственности на средства производства, и подтверждает взаимосвязь с рабочей силой. Что здесь по чему бьёт?)

Смотрим 2:

«из-за фактора оборота денег. Это означает, что могут возникать ситуации, когда сумма цен совокупного национального продукта не совпадает с суммой кристализованной в товарах (что образуют этот национальный продукт) стоимости».

А ничего, что товары кристаллизуют в себе не только «национальные» стоимости? Национальные границы, по которым можно посчитать сумму цен совокупного национального продукта, существуют лишь в общественном сознании.

В экономическом базисе же сумму цен совокупного национального продукта посчитать в принципе нельзя, поскольку «национальность» продукта не определена и весь мир находится во взаимосвязи.

Можно посчитать лишь сумму цен определённой взятой совокупности продуктов, но в таком случае встаёт проблема, как материалистически найти такую совокупность и какой смысл приобретёт сумма их цен.

Можно ли будет сравнить эту сумму цен с суммой кристаллизованной в товарах стоимости, или же они вновь будут принципиально несравнимы, поскольку в товарах кристаллизовалась сумма стоимости, выходящая за пределы взятой совокупности?

Чтобы это противоречие разрешить, нужно прежде логически уравнять взятые совокупности. То есть, нужно, как метко отметил Бём-Баверк о методе Маркса, «желая вытащить из урны белый шар, положить в неё только белые шары». Только Бём-Баверк полагал, что это какой-то «подлог», но извините, какой здесь «подлог»-то, если такой способ построения мысли позволяет заведомо исключить всякую ошибку (позволяет не предполагать шары, которых точно не может быть в урне, т.е. идеи)?

Если вы знаете способ, как можно было бы «без» такого «подлога», исходя из любой случайно взятой идеи, вытащить из неё верные выводы с вероятностью, превышающей статистическую погрешность — Бога ради, подсказывайте нам такой способ, мы выслушаем. У нас есть множество актуальных проблем, пока что не решаемых на практике теми, кто противодействует материализму: неравенство, бедность, войны, засилье преступности, глобальное потепление. Представьте нам идеалистическое решение какой-либо значимой проблемы и покажите, как оно будет работать. А если нет, то извините, мы строим мысли именно таким способом, который позволил достигнуть самых значимых успехов человечества. Космические корабли, компьютеры, смартфоны и искусственный интеллект мы не «намолили», а произвели, верно измерив мир и его закономерности и произведя преобразования со знанием их, а не вытаскивая «шары» случайного цвета, надеясь вытащить «белый».

Собственно и есть прикол, из-за которого метод Маркса в частности и материализм вообще обладает столь мощной умозрительной силой. Чтобы в случае с нашим противоречием суммы цен и суммы кристаллизованной стоимости «положить белые шары», для этого нужно таким образом составить совокупность товаров, чья сумма цен считается, чтобы эта совокупность товаров была той же самой совокупностью товаров, которые взаимно являются необходимостями товарного производства в замкнутой производственной цепочке. То есть, разработать научный план хозяйства в противовес анархии производства и свойственной ей стихийности рынка.

Мы придём собственно к тому вычислению, которое в СССР решал Госплан и связанные с ним в одну работу органы, только Госплан не пытался подсчитать вычисление для капиталистического производства, а планировал производство заведомо таким образом, чтобы для планируемого производства соблюдалось условие равности подсчёта для суммы цен. Полагаю, что практические успехи планирования в СССР говорят за себя лучше, чем пустое теоретизирование, хотя, конечно, и теорию стоило бы и расширить на основе этих практических успехов. Ну или опять придётся петь старую покаянскую сказочку про «только калоши производили».

Однако в нынешних практических условиях, в условиях полноценного капитализма, стоило бы конечно заходить к вычислению с другой стороны, и отразить в том числе и нынешнее, капиталистическое хозяйство, постоянно обновляющимся и актуальным научным планом. Это имело бы в себе такое преимущество, что со всей наглядностью показало бы движение товаров при капитализме и сняло бы всякие вопросы о наличии или отсутствии эквивалентного или неэквивалентного обмена. Несмотря на то, что для этого потребуется «нечеловеческий» объём сбора информации, сделать это вполне возможно на нынешних технологиях — на это вполне способны современные вычислительные системы.

Ну что, «ОБЛ», согласитесь, вот потенциально возможный эмпирический опыт, который доказал бы или опроверг ту или иную теорию, и если уж возможно его сделать, надо дерзать и делать. Не только ж мемчиками потешаться. Даже если научный план капиталистического производства вдруг опровергнет трудовую теорию стоимости Маркса, это точно принесёт пользу науке, а лежащие в его основе вычисления позволять решить множество экономических проблем. Так что никто не может проиграть, взявшись за проведение этого эксперимента.

«он представляет обмен двух товаров в виде равенства, делает вывод, что в них должно быть "нечто общее одинаковой величины", и переходит к поиску этого общего. Уже эту мысль Бем-Баверк подверг критике. Он писал на это, что при господстве равенства не может быть никакой перемены в существующем состоянии. Если происходит обмен товарами, то это, на его взгляд, знак того, что имеет место неравенство, под влиянием которого и произошла перемена.»

В таком случае, Бем-Бавёрк не лучшим образом предполагает «влияющее» якобы «неравенство», чем он думает о том, как Маркс предположил «равенство».

С другой стороны, меняется или нет состояние лучше всего показывает опыт: при капитализме господин капиталист как совал свою позеленевшую палочку отжившего своё золотоордынца в простой народ, так и суёт, как в пролетариев, так и в мелких буржуа и даже в не мелких, если те вдруг рыпнулись против.

Покажите мне при капитализме смену состояния? Её нет. Хоть меняйся товарами, хоть не меняйся, а всё равно при капитализме шило на мыло. Да, это верно, что «равенство» или «неравенство» не должны просто предполагаться, и что опыт здесь чрезвычайно ценен. Вот опыт нам и показывает, что есть равное состояние, и нет никакой смены его. Только тогда истории была известна смена этого состояния, когда основу капиталистического производства — частную собственность на средства производства — брали и начинали обобществлять.

«а это Бем-Баверк замечает, что множество вещей, вступающих в обмен, продуктами труда не являются, как, например, дары природы.»

Товар не вещь, как и стоимость не вещь, а дары природы вещественны. Форму товара, а значит, с товарной формой и стоимость, вещи приобретают не в самих себе, а в лишь в сознании людей, прибегающем к товарному фетишизму, где реальные взаимодействия людей в процессе производства мистифицируются и приобретают иллюзорную форму.

Дары природы становятся объектами этой иллюзорной формы только потому, что, будучи извлечены из природы (а только после их извлечения и при попытке продать наблюдается стоимость их товарной формы в сознании людей), извлёкший их ограничивает других от использования того же самого ресурса, в данном случае, дара природы. В этом отношении дар природы становится объектом в собственности, а природа, производящая этот дар, становится средством производства, в котором задействован чужой труд ровно столько же, сколько собственник задействует труд ограниченных от использования собранного и отоваренного дара природы людей прежде, чем в вознаграждение за использование их рабочей силы позволит доступ к этим собранным и отоваренным дарам.

Таким образом, очередной аргумент про дары природы из «гениального опровержения» становится лишним подтверждением трудовой теории стоимости. Товарный фетишизм Бём-Баверка помешал ему усвоить этот момент вслед за Марксом.

Авторы:

П. Перандор и ИИ языковая модель.