"Я женат - и счастлив"
О.А. Лыжова, научный сотрудник Пушкинского Заповедника, хранитель экспозиции выставочного зала «Музейная почта».
Мы, простые обыватели, часто представляем, что история жизни «любимцев муз» пишется по одному и тому же сценарию – бесконечные романы, невероятные страсти, героическая борьба, ранняя и нелепая смерть. Все это, конечно, было в биографии Пушкина. Но представить гениев в семье, среди детей, пеленок, домашних, не всегда приятных забот и хлопот, которым нет конца, очень тяжело, практически невозможно.
Из биографии поэта мы знаем, что он не был особо любим в своей семье. Бабушка, Мария Алексеевна, да няня, Арина Родионовна, заменяли в раннем детстве мать, а друзья по «лицейскому братству», других членов семьи. Неудивительно, что со временем Пушкин начал мечтать об идеальной семье, которую он должен создать. Из произведений писателя и его писем различным адресатам мы берем информацию о его мыслях, идеях, частной и общественной жизни. Возможно, сказалось его увлечение историей, любовь ко всему народному, патриархальному, поэтому в романе «Евгений Онегин» появляются строки о семейной жизни:
Мой идеал теперь — хозяйка,
Мои желания — покой,
Да щей горшок, да сам большой.
Наталья Николаевна Гончарова была далеко не первой кандидаткой на роль «хозяйки». Поэт как-то назвал жену своей «сто тринадцатой любовью». Если он и преувеличил число своих побед, то не сильно. «Пушкин до того был женолюбив, – вспоминал Сергей Комовский, учившийся вместе с поэтом в Лицее, - что, будучи еще 15 или 16 лет, от одного прикосновения к руке танцующей, во время лицейских балов, взор его пылал, и он пыхтел, сопел, как ретивый конь среди молодого табуна...». Называя себя «потомком негров безобразным», Александр Сергеевич явно преувеличивал. Потому что те, кто попадал под его обаяние, на полном серьезе писали: «Пушкин был очень красив: рот у него был очень прелестный, с тонко и красиво очерченными губами, и чудные голубые глаза...». Поэтому сто тринадцать побед на любовном фронте вполне возможны, особенно если добавить невероятную харизму талантливого человека.
Зимой 1829 года на балу у танцмейстера Йогеля Александр Пушкин впервые увидел Наталию Гончарову. Ей недавно исполнилось шестнадцать лет, и она только-только начала выходить в свет. Натали была в белом платье, с золотым обручем на голове – никто в зале не мог оторвать глаз от юной девушки, прекрасной какой-то античной, божественной красотой. А поэт, по его собственному признанию, «впервые был робок».
Александр Сергеевич стал частым гостем в доме Гончаровых и скоро попросил у родителей Натали ее руки. Ему дали очень неопределенный ответ: прямо не отказали, но заявили, что дочь слишком молода и ей рано выходить замуж.
Пушкин писал Наталии Ивановне Гончаровой: «Когда я увидел ее в первый раз, красоту ее только что начинали замечать в обществе. Я ее полюбил, голова у меня закружилась, я просил ее руки. Ответ ваш, при всей его неопределенности, едва не свел меня с ума; в ту же ночь я уехал в армию. Спросите, – зачем? Клянусь, сам не умею сказать; но тоска непроизвольная гнала меня из Москвы: я бы не мог в ней вынести присутствия вашего и ее».
Вернувшись в Москву в апреле 1830 года, Пушкин снова сделал предложение Наталии Гончаровой. На этот раз родители дали свое согласие. «Утверждаю, что Гончарова-мать сильно противилась браку своей дочери, но молодая девушка её склонила, – вспоминала одна из знакомых Гончаровых. – Она кажется очень увлеченной своим женихом». Согласие Натальи Ивановны вдохновило поэта на написание прекрасной элегии «Мадонна».
Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.
Это стихотворение хранит сокровенные мечты Александра Сергеевича, его представления об идеальной семье.
До получения радостного известия поэт переписывался с Натальей. В одном из писем он признался, что был очарован картиной итальянского художника П. Перуджио. Мадонна, изображенная на нем, очень напоминала поэту его избранницу. В своем же доме Пушкин тоже повесил портрет Мадонны с белыми волосами. Вскоре Наталья ответила, что поэт будет любоваться женой, а не картиной. Так в предвкушении семейной жизни за полгода до свадьбы поэт написал «Мадонну».
В стихотворении поэт раскрывает две темы, тесно переплетая их между собой: мечта-представление об идеальной семье и образ мадонны. Трудно определить, какая из тем главная.
Стихотворение написано о невесте, а спустя годы, строки о жене в личном послании: «Гляделась ли ты в зеркало, и уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете,- а душу твою люблю я ещё более твоего лица».
Она была для него Мадонной и в жизни, как в стихах. И тем самым осталась Мадонной в поэтической истории России.
Свадьбу назначили на 18 февраля. Внучка фельдмаршала Кутузова, Долли Фикельмон по прозвищу Флорентийская Сивилла, считавшаяся предсказательницей будущего, сказала, увидев новобрачных: «Жена его (Пушкина) – прекрасное создание; но это меланхолическое и тихое выражение похоже на предчувствие несчастия. Физиономии мужа и жены не предсказывают ни спокойствия, ни тихой радости в будущем. У Пушкина видны все порывы страсти; у жены – вся меланхолия отречения от себя».
А Александр Сергеевич и Наталия Николаевна Пушкины были довольны друг другом и совместной жизнью. Поэт писал: «Я женат - и счастлив. Одно желание мое, – чтоб ничего в жизни моей не изменилось: лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился». Из Москвы они скоро уехали и поселились в Петербурге.
Правда, Пушкин почти все время был в разъездах: собирал материалы то для «Истории Петра Великого», то для «Истории Пугачевского бунта». Мужа с женой связывают письма. Н. Н. Пушкина — самый частый корреспондент поэта. По количеству писем, ей написанных, соперничать с ней может только Вяземский… Вяземскому больше чем за 20 лет знакомства Пушкин отослал 72 письма, жене — за 17 месяцев разлуки — 78 писем. Письма писались из Москвы, из Петербурга, Болдина, Михайловского, Нижнего Новгорода, Казани, Оренбурга, Симбирска, из сел Павловское и Языково. Первое письмо написано 20 июля 1830 г., последнее — 18 мая 1836 г.
Внимательное прочтение писем открывает события и факты жизни Пушкина, показывает повседневное ее течение, позволяет проникнуть в душевный настрой поэта. Из них мы черпаем сведения о быте Пушкина и его семьи, буднях и праздниках, светских визитах и встречах с друзьями, отношениях с родными и властями, о его любви к ней, его мадонне.
На Натали держалось все небольшое, но требующее постоянных хлопот хозяйство. Жена Пушкина почти постоянно была беременна или сидела дома после родов – только за пять лет брака у нее родилось четверо детей. И все-таки Натали находила время бывать на петербургских балах. Поэтому письма к ней мужа были полны советов, иногда упреков и наставлений. Хотя, что могло быть предосудительного в том, что девятнадцатилетняя красавица, впервые оказавшаяся в Петербурге, немного кокетничала со своими многочисленными поклонниками. Один из гостей поэта рассказывал о том, что увидел однажды в его доме: «Пушкин сидел на диване, а у его ног, склонив голову ему на колени, сидела Наталия Николаевна. Ее чудесные пепельные кудри осторожно гладила рука поэта. Глядя на жену, он задумчиво и ласково улыбался...».
Читая письма А. С. Пушкина, понимаешь, что молодая жена несла на своих плечах заботы о семье, доме, детях, часто исполняла обязанности секретаря и ассистента поэта: «Мой ангел, одно слово: съезди к Плетневу и попроси его, чтобы к моему приезду велел переписать из Собрания законов (годов 1774 и 1775, и 1773) все указы, относящиеся к Пугачеву. Не забудь... Я пишу, я в хлопотах, никого не вижу и привезу тебе пропасть всякой всячины». «При сем пакет к Плетневу для «Современника»; коли цензор Крылов не пропустит, отдашь в комитет и, ради Бога, напечатать в 2 №». «Благодарю и Одоевского за типографические хлопоты. Скажи ему, чтоб он печатал как вздумает – порядок ничего не значит. Что записки Дуровой? Пропущены ли цензурою? Они мне необходимы – без них я пропал. Ты пишешь о статье гольцовской. Что такое? Кольцовской или гоголевской? - Гоголя печатать, а Кольцова рассмотреть».
Сам Пушкин тревожился, оставляя молодую жену одну с малыми детьми (зачастую без денег!), как-то она справится с таким ворохом домашних дел? Да ещё поручал ей вести собственные дела, связанные с изданием книг, журналов, просил о встречах с нужными ему людьми, спрашивал её совета.
После гибели мужа Наталия Николаевна тяжело страдала. Её муки вызывали горячее сочувствие окружающих: несколько дней не прекращались страшные конвульсии, расшатались все зубы, ночами напролет она рыдала и призывала к себе Пушкина…
С большим трудом её спасли от безумия.
В те горькие февральские дни Натали было ниспослано утешение. Беседы с духовником царской фамилии Василием Бажановым. Многие годы ему исповедовались Николай I и Александр II, императрицы, наследники.
Князь Петр Вяземский пишет, что вдова поэта каждый день исповедуется о. Бажанову, и что тот «очень тронут расположением души ея и также убежден в непорочности её». Более того, называет свою духовную дочь «ангелом чистоты». Свидетельство поистине бесценное!
Наталия Николаевна была истинной христианкой, воспитанной с детства в строгих православных традициях. Значительно позже она признавалась: «Я слишком много страдала и вполне искупила ошибки, которые могла совершить в молодости…» .Заметьте, «могла совершить»!
Возможно, ключ к дуэльной трагедии Пушкина в строках письма князя Вяземского: «Пушкин и его жена попали в гнусную западню, их погубили»; «Адские сети, адские козни были устроены против Пушкина и жены его». Перед самой смертью поэт сказал Натали: «Носи по мне траур два или три года. Постарайся, чтоб забыли про тебя. Потом выходи опять замуж, но не за пустозвона». Вдова в точности выполнила последнюю волю мужа. Только в 1839 году Наталия Николаевна вернулась в Петербург, но знали об этом лишь самые близкие друзья. Ее затворничество продолжалось до 1844 года, когда Натали впервые после смерти Пушкина появилась в опере. Тогда же она познакомилась с однополчанином своего брата, генералом Петром Петровичем Ланским. И через год вышла за него замуж.
Наталья Николаевна сохранила все рукописи великого русского поэта, вплоть до счетов и расписок, его письма и дневники. Сберегла пушкинские реликвии, в их числе и святую ладанку с частицей Ризы Господней, которую поэт всегда носил на груди.
Научила детей боготворить их великого отца. Вступилась за честь мужа, когда опекун детей поэта г-н Отрешков-Тарасенко вздумал от своего имени преподнести известной библиотеке пушкинские автографы, им украденные. Посчитав соединение имени Пушкина с именем низкого человека «клеймом» поэту: «что дети Пушкина за счастье почтут принести в дар Императорской публичной библиотеке те же самые автографы, но только от своего имени», Наталия Ланская пишет негодующее письмо барону Корфу, директору библиотеки. Сколько душевной боли в письме вдовы поэта, как борется она за светлое имя погибшего мужа: никакая тень не должна омрачать его. Ее письмо – как вызов на дуэль, уже на ее собственную дуэль…
Письма Пушкина - вообще поразительное чтение, а письма к Наталье Николаевне - особенно. Ни с кем он не был так откровенен, как с ней. «Здесь всё - и удивительный пушкинский юмор, и убийственный сарказм (не по отношению к жене!), и горечь, от которой при чтении комок в горле. Это - история пушкинской трагедии 1830-х годов. Это - подлинная история жизни Пушкина последних семи лет, - говорит историк и публицист Яков Гордин. - Письма Натальи Николаевны то ли не сохранились, то ли не найдены. Но по письмам Пушкина во многом понятно, что писала ему она».