Торговая слобода Тоболенец. 1909-1910 годы.

Н. В. Виноградова, начальник службы массовых мероприятий Пушкинского Заповедника

«Обогнув большое озеро, мы стали взбираться на монастырскую гору по сыпучим желтым пескам, под лучами жгучего солнца. Наконец поднялись. Возле монастыря, с западной стороны, возник целый поселок, слобода, изобилующая чайными, винными и пивными лавками...»

С. Меч. День в Михайловском. 1907.

В 1895 году Псковский Губернский Статистический Комитет выпустил «Статистическо-географический словарь Опочецкого уезда» Псковской Губернии. Согласно представленным в этом издании сведениям в Слободе Тоболенец располагались «11 лавок, разные промышленные заведения, в числе коих есть золотых и серебряных дел мастерская». Подробного описания сферы торговли и производства не приводится. Это все сведения, которые нам известны на данный период.

1 of 3

В конце 19 века произошло событие, которое значительно упростило занятие торговлей и производством и вызвало рост торговых и промышленных предприятий не только вообще в России , но и в Опочецком уезде Псковской губернии в частности. 8 июня 1898 года было принято и с 1899 года вступило в силу «Положение о государственном промысловом налоге», которое разрешило заниматься коммерцией без получения гильдейских свидетельств всем сословиям. Оно же внесло порядок в оформление и учет промышленных и торговых предприятий. Согласно положению все торговые предприятия разделялись на четыре разряда, а местности в которых они находились — на классы. Для каждого разряда в каждом классе местностей закон устанавливал особый размер налога. Он составлял от 6 до 500 рублей.

Чтобы заниматься торговлей необходимо было приобрести, или иначе «выбрать», промысловое свидетельство на торговое предприятие и, при необходимости, билет на складское помещение. Выдавал эти документы податный инспектор Опочецкого уезда в Опочецкой Городской Управе. Для торговли табаком необходимо было купить специальное разрешение - «патент». Его выдавало Опочецкое Казначейство. Патент на торговлю вином выдавало 2 округа Псковское Акцизное Управление.

Для выборки промысловых свидетельств налогоплательщики подавали заявления и оплачивали налог до 1 января года, за который налог уплачивался. Работа торговых предприятий проверялась волостными старостами и сведения заносились в особый журнал.

В 1909-1910 годах такая проверка проводилась по Опочецкому уезду. В Государственном архиве Псковской области сохранились журналы этой проверки по волостям. Благодаря этому документу мы можем абсолютно точно судить о торговых предприятиях в слободе Тоболенец в 1909-1910 годах.

Мелочная лавка — специфическое явление в нашем старом быту и самое популярное торговое заведение. Чаще всего такая лавка располагалась в жилом доме, где торговал сам хозяин или члены его семьи. Открывались лавки рано утром и работали целый день. Об ассортименте такой торговли говорит его название — мелочная. Наименование товаров часто переваливало за сотню — это товары самого разнообразного назначения: овощи и фрукты, мясо и рыба, хлеб и сладости, пряности и крупы, парфюмерия и курительный табак, швейные и письменные принадлежности, свечи и керосиновые лампы, сахар и лампадное масло, спички и чай, дрожжи и квас. Товары, которые нужны каждый день. Несмотря на название лавки, закупки делались совсем не мелочными партиями — голова сахара, бочка селедки, пуд крупы. Обыватели любили мелочные лавки не только за большой выбор товаров, но и за возможность купить товар в долг.

В 1909 году в слободе Тоболенец значилось восемь мелочных лавок. Владельцами лавок были крестьяне - Василий Иванович Бакусов, Павел Иванович Харинский, Мария Ивановна Усикова, Иван Дмитриевич Овечкин, Евдокия Ивановна Пенькова, Яков Иванович Жаровский, Константин Максимов, Елизавета Никифоровна Смирнова. Годового оборота они давали от 100 до 2000 рублей в год. Все лавки располагались в собственных помещениях (покоях) хозяев, которые сами занимались торговлей. При лаках Усиковой Марии Ивановны и Харинского Павла Ивановича были складские помещения, на которые был получен специальный билет. Возможно именно наличие склада, обеспечивающего постоянное наличие большого перечня товаров и обеспечило успех их торговле, а так же большой годовой оборот - 2000 и 1000 рублей соответственно.

Бакалеей изначально обозначалась группа сухих съестных товаров: сначала сухофруктов, копченостей и колбас, а затем она пополнилась мукой, кофе, сахаром, чаем, крупой, пряностями, специями, растительным маслом. В дальнейшем появился термин «бакалейная лавка», а продавец, который занимался реализацией бакалейной продукции и держал бакалейный магазин, назывался «бакалейщиком». Единственным Тоболенецким бакалейщиком в 1909 году был Яков Иванович Крестин. Торговля была поставлена на широкую ногу. Помогали управляться с делами два приказчика, содержание которых обходилось в 600 рублей в год, а так же один помощник без оплаты, скорее всего один из членов семьи. Кроме бакалейных товаров в лавке торговали табаком, о чем говорит запись о выборке табачного патента от 29 декабря 1908 года за № 53. Кроме промыслового свидетельства на торговлю, Яков Иванович оплатил и два свидетельства на промышленное предприятие. Судя по тому, что запись об этом свидетельстве сделана при проверке бакалейной лавки (а не отдельного производственного предприятия), с большой долей вероятности можно утверждать, что это было связано с производством продовольственных товаров, реализуемых в лавке — колбас, копченостей, льняного и подсолнечного масла. Занятие бакалейной торговлей приносило до 10 000 рублей в год.

В журнале о проверке торговых и промышленных предприятий и личных промысловых занятий по Вороницкой волости Опочецкого уезда в 1909 году в слободе Тоболенец значатся три предприятия, занимающихся мануфактурной торговлей. Мануфактурный товар производился на мануфактурах, или иначе — фабриках. В первую очередь это были всевозможные ткани — шерстяные, шелковые, хлопчато-бумажные. Их дополняли готовые изделия фабричного производства — скатерти, платки, ковры, фабричного производства одежда, иногда обувь. Часто в мануфактурных лавках продавали и сопутствующие галантерейные товары - принадлежности для шитья и рукоделия, одежную фурнитуру (пуговицы, кнопки, крючочки, тесемки), принадлежности для бритья и стрижки волос, для туалета, для курения, предметы домашнего обихода, изделия из кожи, а так же нитки, шпильки, клей, кнопки и еще сотни полезных мелочей.

Мануфактурной торговлей занимался крестьянин Иван Иванович Бакусов. Помогал хозяину управляться с торговлей и закупками приказчик, которому платили 300 рублей жалования в год, да его содержание обходилось еще в 200 рублей. Затраты на содержание приказчика, большая ставка по налогу с лихвой окупались высоким доходом в 20 470 рублей ежегодно. Крестьяне Павел Николаевич Столяров и Василий Алексеевич Лужков тоже занимались мануфактурной торговлей, но с меньшим, хотя тоже довольно большим доходом в 10 000 и 5 000 рублей в год.

В «Сведениях о льняной промышленности и торговле Псковской Губернии» за 1870 год Опочецкий уезд называется среди пяти других уездов, где лен возделывается преимущественно для продажи. Кроме внутреннего рынка он поставлялся в Пруссию, Австрию, Бельгию, Францию, Англию, Шотландию. Выращенный и приготовленный по определенной технологии лен «сбывается крестьянами на базарах или отвозится в те селения, где живут купцы или булыни» (булыни - «скупщики льна» прим. автора). В списке мест, где производится сбыт льна в Опочецком уезде среди 23-ёх прочих называются Святые Горы, Велье, сельцо Михайловское (!!?). Наличие такого количества льно-торговых селений в уезде говорит о том, что лен здесь был одним из основных товаров. К примеру, в Псковском и Новоржевском уездах мест торговли было в половину меньше, а в Островском лишь одно. Льняная торговля делилась на внутреннюю и внешнюю. В маленьких населенных пунктах лен скупали у мелких производителей и затем перепродавали крупным. В Опочке, Велье, Гораях лен продавали за пределы губернии и за рубеж — исключительно в Ригу, до 50 000 пудов в год. Однако, это не полная цифра. Из северных волостей Опочецкого уезда крестьяне лен отправляли в Остров, поэтому общее количество продаж значительно выше указанного. Самые крупные торговцы льном Опочецкого уезда жили в Велье и Гораях. Они вели дела непосредственно с Ригой и Нарвою. В слободе Тоболенец перекупщики были не столь крупными и занимались внутренней торговлей льном — скупали у населения и перепродавали дальше. Всего было четыре льняных склада. Самый крупный из них, склад крестьянина Якова Иванова, давал оборот в 8 000 рублей в год. Торговля льном была прибыльным занятием. Крестьянка Мария Степановна Волкова имела оборот в 6000 рублей в год, крестьянин Павел Николаевич Столяров — 5 000 рублей, а крестьянин Иван Иванович Бакусов — 1500 рублей.

1 of 4

«А тут, действительно, суета: лавки и мастерские ремесленников, снабженные даже вывесками, как в городах, около них крестьянские подводы и чуть не целая толпа мужиков, наполовину навеселе, что объясняется близостью казенной винной лавки» (Опочинин Е. От Москвы до Святых Гор. Московский листок. Март. 1899).

Пивные лавки в отличие от других торговых заведений в слободе Тоболенец держали сплошь купцы - баварский подданный Павел Ондревич Либо ( лавкой заведовал приказчик крестьянин Василий Дмитриев), купец Александр Андреевич Корроль (приказчица Евдокия Иванова), купец Александр Георгиевич Левинсон (приказчица Анастасия Михайлова Федотова), арендатор Вехнянского пивоваренного завода лично почетный гражданин Петр Владимирович Филимонов (заведовал лавкой Федор Семенов). Причины этому могло быть три. Первая — содержание питейного заведения порядочным крестьянином было делом непристойным (?). Вторая — для содержания такого заведения нужно было оплатить, или иначе «выбрать», много дорогостоящих разрешений: промысловое свидетельство на торговое предприятие, патент на пивную лавку, табачный патент. Третья — торговля спиртными напитками была доступна только купечеству (?).

Исходя из журнала проверки торговых предприятий доход от подобных заведений был столь невысокий, что напрашиваются два вывода - либо крестьяне крайне редко прикладывались к крепким напиткам и чаще посещали чайную, нежели распивочную, либо купцы намеренно занижали сумму выручки, чтобы снизить ставку по налогообложению и указывали всего 100 рублей в год. Если все же спрос на такие заведения был невелик, то зачем их четыре? Поэтому более разумным кажутся размышления о преднамеренно заниженной годовой выручке.

«Два-три десятка небольших домиков, две-три мелочные лавочки, казенная винная лавка и бок о бок с нею "трактир без крепких напитков" (Г-Гри П., "Крымский вестник", 1899, 25 мая № 133. )

Тот самый «трактир без крепких напитков» - это ренсковый погреб, особый магазин, торгующий алкогольными напитками на вынос, на взыскательного покупателя. В отличии от других питейных заведений (пивные и винные лавки, распивочные), ренсковые погреба имели право на продажу не только русских, но и иностранных напитков (слово «ренсковый» происходит от «рейнское вино»). Кроме заморских осуществлялась продажа российских вин, пива, портера и мёда. Существовало ограничение на торговлю крепкими напитками, отсюда «трактир без крепких напитков». Впрочем, ограничение не распространялось на вина.

Единственный ренсковый погреб в слободе Тоболенец принадлежал Ивану Ивановичу Бакусову, занимал одно помещение, принадлежащее хозяину, который сам управлял торговлей. Годовой оборот в Журнале проверки не обозначен. Такое случалось, когда заведение было открыто в текущем году.

Первые чайные лавки появились в России в конце 19 века вдоль почтовых трактов. Уставшие, замерзшие ямщики и путники, утомленные тряской и долгой дорогой не желали ничего, кроме чая, поэтому в чайных никогда не было сытных мясных и рыбных блюд. Чайные не мели права торговать спиртными напитками, но зато имели низкие ставки по налогам и были прекрасной альтернативой питейным заведениям. Начинали работать они очень рано, часто с пяти утра. В такое раннее время чайная лавка была единственным местом, где можно было отдохнуть и расслабиться тем, кто спозаранку привез товар на базар, ждал извозчика или назначенной встречи. Поэтому устраивались они в самых оживленных местах поселений — у базара и почтовой станции. Посещали чайные рано утром и до обеда, пока была оживленная жизнь в слободе. Именно чайным обязаны своим появлением выражения: «дать на чай», «чаевые». Посещение чайной было вседневной потребность русского человека того времени.

В чайной обычно стояли большие столы с самоварами. Чайник с заваркой непременно сверху. На самоваре висели теплые баранки и бублики. К чаю подавали нехитрую выпечку — сушки, сухари, горячий хлеб с маслом. И, конечно, колотый сахар. Один из путешественников так описывает чайную в слободе Тоболенец:

«Мы остановились у одного из серых домиков, у дверей которого красовалась небольшая вывеска с надписью "Чайная". - Здесь и чайку вам можно будет напиться и переночевать, - пояснил ямщик. В маленьких комнатках "Чайной" было на диво опрятно. На окнах белели кисейные занавески, стояло много цветов. Хозяйка, приветливая, хлопотливая старушка, засуетилась с самоваром...».

Конечно, речь идет о чайной при постоялом дворе. Возможно, именно о ней в своей книге «Новое о Пушкине» написал и Иван Щеглов:

«Затем навестил, по соседству, опрятную и симпатичную народную чайную, играющую в Святогорье роль местного клуба, а также зашел в Пушкинскую читальню и богадельню при ней...».

В Слободе Тоболенец в 1909 году было шесть чайных заведений. Три из них только что открылись. Чайные содержали: крестьянин Федор Иванов, крестьянка Фекла Михайлова, крестьянин Иван Иванов, крестьянин Алексей Васильевич Ларионов, крестьянин Иван Гаврилович Жаровский и островская мещанка Пелагея Васильевна Шукалова. Большого дохода чайные не приносили, всего от 30 до 100 рублей в год. Но нужно помнить, что чайные обычно отдельно не содержали, а в дополнение к постоялому двору или пекарне. Так крестьянин слободы Тоболенец Федор Иванов в 1909 году открыл два новых заведения — чайную и пекарню. Такое сочетание всегда привлекает посетителей возможностью отведать свежеиспеченные хлебные вкусности с пылу с жару. Пекарни представляли более широкий ассортимент изделий, чем обычная чайная — ржаной хлеб, ситный, крендели, калачи, французские булки, сайки.

Нет такого человека, которого бы не манили запах свежеиспеченного хлеба и образ русского чаепития с самоваром. Не случайно чайные в слободе Тоболенец еще долгие годы были местом сбора паломников перед походом в Святогорский монастырь. Что может быть лучше после долгой изнуряющей дороги, в предвкушении путешествия к святому месту и встречи с Пушкиным, чем горячий самовар и теплая беседа.

«...Дождь со снегом свирепствовал в ту пору, как мы приехали в Святой Горск; невозможно было и думать о посещении могилы… Мы только лошадей переменили и согревались чаем на станции после 20-ти верст почтового перегона» (Е. Остен — Сакен, 1892).

«...Мы подъехали к чайной. На ветхом крылечке нас приветствовал пожилой сторож и сообщил, что пока экскурсантов нет. Было еще только шесть часов. Мы крепко уснули на голых скамьях, не чувствуя их» (Е. Перевалова. Пушкинский Заповедник, 1937).

«...Из чайной пошли пешком в монастырь на могилу Пушкина...» (К. Паустовский. Дым Отечества, 1944).

Литература:

1. «Журнал по проверке торговых промышленных предприятий и личных промысловых занятий в городе Опочке и волостях Опочецкого уезда». 7 ноября 1909 – 16 января 1910// ГАПО, фонд 58, опись 2, дело 2165
2. Скоро ли Святые Горы? По следам паломников в Пушкинский уголок/М.: Издательство ООО «АС-Траст», 2008. - 240с
3. В. К. Иванова "Мы въезжаем в монастырскую слободу..." Слобода Тоболенец (Святые Горы) глазами паломников и путешественников XIX - нач. XX вв// Псков - № 27 - 2007 — 240 с.
4. Сведениях о льняной промышленности и торговле Псковской Губернии/Санкт-Петербург: Типография Майкова в д. Мин. Фин. на Дворц. Площ., 1870, 26 с.
5. Льняное дело доклад [№ 45] Председателя Губернской управы С. И. Зубчанинова Псковскому очередному губернскому земскому собранию в съезд 1909 года //Псков: Электрическая типография губернского земства , 1910 — 18 с.
6. Меч С. День в Михайловском. Россия. Географический сборник для чтения в семье и школе. Десятое издание, 1907.
7. Паустовский К. Дым Отечества, издательство Советская Россия. М.,1964., 271 с.
8. "по Пскову-то сам Пушкин мне земляк…" : Письма Екатерины Кирилловны Остен-Сакен Александру Владимировичу Жиркевичу : Из поэт. наследия Екатерины Кирилловны Остен-Сакен : Из дневника Александра Владимировича Жиркевича / Авт. и сост. Н. Г. Жиркевич-Подлесских. - сельцо Михайловское : Гос. музей-заповедник А. С. Пушкина "Михайловское", 2000. - 256 с.
9. Альбом «Пушкинский уголок». 1799-1899/ сост. В.П. Острогорский; с ил. академика живописи В.М. Максимова, лучшими портретами поэта и его автографами. М.: Издание Худ. фототип. К.А. Фишер, 1899. [4], 119 с.
10. Евгений Шведер. Воспевая уголок Пушкина. 1907. //Вечерний Псков, 20 апреля 1998 г.
11. Щеглов И. Новое о Пушкине. С.- Петербург. Издание СПб. Т-ва Печатного и Издательского дела "Труд."1902.