О молитве [6]

#О_молитве@raphael_karelin

[20/07/2012] Свящ. Владимир спрашивает:

В последние годы вам все реже задают вопросы о молитве, особенно Иисусовой, может быть поэтому все реже появляется возможность задавать вам вопросы. Может ли спастись не очень деятельный и малоспособный священник? Если можно ответьте, какие трудности вы сами испытывали при научении Иисусовой молитве? Я начал 8 лет назад молиться по четкам, получил некоторые краткие указания от священника прослужившего 10 лет, моложе меня, младше также на 10 лет; его учил кто-то из священников побывавших на Афоне и как-то само собой я начал с сердечной молитвы, другие — устная и умная, ну никак не идут. Просто все тогда расклеивается. А так вообще все нормально, но... При одном настоятеле часто сердце болело, особенно во время отдыха с молитвой между службами и долго после беседы с помощником наместника одного из монастырей. Хотелось бы понять причину чтобы избежать того-же впоследствии. Еще учился у монахини: совсем другое дело — как небо и земля, и ни жара в голове, ни страшной сонливости. Пока чередую. Заметил, что одни и те же люди по-разному реагируют на то и другое. Некоторым мой «Афонский» метод не нравится. Смотрел в интернете фильм о вас, пробовал подражать молитве, но не пошло, видимо нужно непосредственное общение или недостоин.

Ответ: Спасение зависит от произволения человека, от его решимости жить по воле Божией, а не от талантов и способностей. С того, кто получил один талант, не потребуется 10 талантов. Человеческие недостатки восполняют покаяние и смирение.

Свой путь Иисусовой молитвы я не считаю назидательным, поэтому остановлюсь на некоторых советах и предостережениях старцев, которые слышал от них или их учеников. Надо заметить, что у каждого человека есть собственная индивидуальность и его духовный путь не может быть копированием и повторением пути других людей, даже подвижников. Поэтому надо выбрать свой путь, свою тропинку, учитывая опыт предыдущих поколений.

Как начать заниматься Иисусовой молитвой? Большинство старцев советуют начать с устной молитвы. Схиархимандрит Серафим Глинский, недавно причтенный к лику святых, советует сосредотачивать свое внимание на движении губ во время молитвы. Схиигумен Савва Печерский считал наилучшим руководством для новоначальных поучение русского инока Дорофея, книга которого «Цветник» издана в наше время на славянском и русском языках. Эту книгу очень одобрял свт. Игнатий (Брянчанинов).

Инок Дорофей советует новоначальным держать внимание под кадыком, там где рождается устное слово. Покойный архимандрит Иоанн (Маслов) советовал стараться упростить себя до состояния маленького ребенка, который просит отца и мать, с надеждой, что родители не откажут ему. Митр. Зиновий, в схиме Серафим (Мажуга) предупреждал, чтобы занимающийся Иисусовой молитвой не оставлял бы богослужений и чтения Псалтири.

Он говорил, что только в пустыне возможно восполнить все одной Иисусовой молитвой, а среди людей необходимо питаться разнообразной духовной пищей. Его ученик рассказывал, что когда был юношей, то решил заниматься только Иисусовой молитвой. Первое время он чувствовал себя окрыленным, но затем молитва начала иссякать, стала рассеянной и поверхностной, и в один день он обнаружил, что не имеет никакой молитвы, будто сердце его заглохло, и он никогда не знал имени Иисуса Христа.

Митр. Зиновий назначил ему правило: два канона Иисусу Христу и Божией Матери, а также неопустительно читать утренние и вечерние молитвы, Евангелие и Псалтирь. После этого Иисусова молитва постепенно возобновилась. Схиигумения Мария Соколова, видя, как монах читал молитву про себя по четкам, сказала, что он читает слишком быстро, пробегая пальцами по узлам четок, что такая молитва не может быть внимательной, что он пошел по легкому пути — протянуть большее количество четок, забыв о главном — соединении ума со словами молитвы. Тот обратился за этим вопросом к митр. Зиновию, который посоветовал ему назначить определенное время для молитвы и молиться, не обращая внимания сколько он прочитал молитв за это время.

Схиархимандрит Херувим, живший в селе Ахкерпи, говорил, что вначале надо стараться во время молитвы очищать ум от помыслов. Если человек будет упражняться только в этом делании (бдении над умом), то постепенно раскроется сердце и будет откликаться на слова молитвы. Когда одного известного старца новоначальный монах спросил, где находится сердечное место, о котором писали святые, то он с гневом крикнул на него: «Куда ты лезешь?!».

Когда схиархимандрита Виталия (Сидоренко) спросили, как он достиг Иисусовой молитвы, то тот ответил: «Это так трудно, как ресницу завязать в узелок». Некоторые старцы советовали просить Божию Матерь о даровании Иисусовой молитвы.

Отец Владимир, я посоветую вам несколько раз внимательно перечитать статьи св. Игнатия (Брянчанинова) о Иисусовой молитве, помещенные в первом и втором томах его сочинений.

[05/11/2013] Серафима спрашивает:

Как часто позволено читать молитву задержания (всякий ли раз просить у батюшки благословения)? Как правильнее при чтении псалмов и молитв применять изменение в женском роде или не надо?

Ответ: Псалмы и молитвы следует читать без изменения рода. Надо сказать, что во многих языках деление на три рода вообще отсутствует.

Что касается молитвы о задержании, то она не входит в число молитв, благословленных Церковью для келейного употребления. Эта молитва была составлена одним из старцев последнего времени и поэтому, каких-либо правил для чтения не имеет.

[13/11/2013] Димитрий спрашивает:

У близких, знакомых, друзей, вокруг очень много тяжелых скорбей. Стараюсь поминать их в молитвах, на Псалтири, по возможности прибавляю к правилу акафист или канон, но в течение дня возможности для более-менее продолжительной молитвы отсутствуют... Скажите, можно ли в свободную минутку молиться о ближних Иисусовой молитвой, и если да, то как это правильно делать? И еще, мне очень сильно мешает просить в молитве чего-либо для ближних или для себя самого горячая убежденность в том, что Господь и так дает нам все самое необходимое — трудно ведь просить у Бога «хорошего» уже имея «самое лучшее»... Понимаю что я тут неправ, ибо и Господь оставил нам заповедь молиться, но в чем именно — не пойму. Поминаю вас в домашней молитве, стараюсь подавать записки и для поминания в церкви, на Литургии.

Ответ: Краткое молитвенное правило восполняет Иисусова молитва, которую можно читать «на всяком месте и на всякое время». Можно молиться Иисусовой молитвой за своих близких, оканчивая ее словами: «Помилуй мя, со сродниками» или же «...и рабов Твоих (имена)».

Насчет ваших сомнений о просительной молитве, могу сказать следующее. Господь создал человека не предметом и не животным, а личностью, имеющей Его образ и подобие. Поэтому мы должны соучаствовать в деле своего спасения, и здесь на земле через молитву учиться и навыкать богообщению. Мысль о том, что Бог лучше нас знает о наших нуждах и потребностях, разумеется, правильная, но ваша трактовка неверна, она ведет не к покорности воле Божией, а пассивному отношению к Богу, а именно: Бог Сам лучше знает что мне нужно, поэтому Его просить незачем.

Бог не нуждается в человеческой похвале, значит прославлять Его не надо? Бог есть Любовь и любит нас больше, чем мы сами себя, значит молиться о своем спасении тоже не нужно? Я думаю, что это уловка демона, который хочет отдалить вас от Бога, отучить молиться и этим лишить богообщения. Св. Феофан Затворник пишет: «Мысленно зажги вокруг себя огонь беды», — это значит, подумай о возможных бедах и несчастьях, которые окружают каждого со всех сторон. Все земные блага непрочны, тело тленно и подвержено болезням, смерть может поразить человека в любую минуту, а сама жизнь похожа на поток реки, исток которой рождение, а устье — смерть. Дамоклов меч превратностей жизни, трагичных случайностей, предполагаемых или неведомых несчастий поднят над каждым из нас и наших близких. Поэтому самоуспокоенность — это сон у края пропасти.

А что касается внутреннего состояния человека, то грехам и страстям можно сопротивляться только молитвой. Дар слова и дар молитвы особенно отличают человека от остальных обитателей земли. В молитве человек чувствует присутствие Живого Бога. Даже профессор богословия, если не считает нужным обращаться к Богу с молитвой, то он в духовном плане остается чуждым Ему и слова о Боге будут холодны и мертвы.

О чем молиться? Вы должны благодарить Бога за дар жизни, за то, что Господь вывел вас из бездны небытия и открыл путь к Небесному Царству. Если вы не будете благодарить Бога, а примете жизнь, как должное, то постепенно забудете о высшем смысле жизни и поплывете по течению вниз. Вы должны прославлять Бога как высшее благо и красоту. Св. Василий Великий писал, что прославляя добродетель, человек приобщается к добродетели.

Прославление Бога является естественным для человеческой души, как обращение образа к своему Первообразу.

Надо просить Бога о видении своих грехов и о прощении их. Без нашего соизволения и молитвы благодать насильно не будет действовать в нашей душе. Покаяние в грехах требует участия самого человека, а молитва — динамичная форма такого участия. По справедливости Божией наши грехи обращаются в наказание для нас; они возвращаются к нам в виде различных бедствий, и здесь необходимо осознание своей греховности, надежда на милосердие Божие и вера, что без Его помощи не можем творить ничего доброго.

Если человек не приучит себя к богообщению через молитву на земле, то по смерти осуществить богообщение будет едва ли возможно.

Нам надо молиться еще о том, чтобы Господь научил нас молиться и открыл нам радость молитвы.

Благодарю вас за молитвенное поминовение, особенно за храмовым богослужением. Ответно желаю вам заниматься Иисусовой молитвой, в которой заключены память о Боге, мольба к Нему и ответ.

[14/11/2013] Ксения спрашивает:

Житейские трудности порой не дают молиться так, как раньше, когда была одна.

Ответ: Чтобы житейские трудности не оторвали вас от молитвы, старайтесь в течение дня между дел находить время хотя бы для краткой, двухсловной молитвы «Господи, помилуй»; ее легче совершать, чем Иисусову молитву.

[14/11/2013] Ирина спрашивает:

Нередко вас спрашивают о том, как научиться правильно читать Иисусову молитву. Я, батюшка, делаю так: когда занимаюсь домашними делами или куда-то иду или работаю в огороде — ум мой свободен и я читаю Иисусову молитву или Богородичное правило. Правильно ли я поступаю? При этом иногда бывает, что молитва на какой-то миг становится механической. Поясните, допустимо ли так молиться? Насколько помню, о. Серафим Саровский примерно так благословлял молиться сестер его обители. И еще заметила: чем больше человек старается жить духовной жизнью, тем более сужается круг его общения. Это нормально?

Ответ: Апостол Павел заповедует христианам всегда молиться и за все благодарить. При исполнении несложных дел, надо читать словесную молитву, лучше всего Иисусову молитву, благословленную Церковью. А если дела сложные и требуют умственного напряжения и ошибка может повлечь за собой серьезные последствия, особенно в счетных работах, то следует держать память о вездеприсутствии Божьем, о том, что Бог близ нас, и видеть каждое движение ума и сердца. Эта память в некотором отношении может заменить молитву. При тяжелой болезни, когда трудно произносить слова молитвы даже про себя, также можно держать память о вездеприсутствии Божьем, о том, что Его недремлющее око созерцает глубины человеческой души.

Прп. Иоанн Лествичник учит соединять ум со словами молитвы. Но так как наш ум не может быть в состоянии постоянного напряжения, то по временам молитва совершается механически. Но и такая поверхностная молитва в какой-то степени охраняет душу от греховных поползновений; только не надо привыкать к механической молитве, превращать ее в повторении слов, самих по себе святых, но оторванных от внимания. Машинальная молитва — это снисхождение к человеческой слабости. Некоторые из Отцов, например, св. Иоанн Кронштадтский, советовали, что когда молитва начинает быть рассеянной, останавливать ее, переводить ум на другой предмет, а затем, отдохнув, снова начинать молитву. А некоторые из подвижников не советовали прерывать даже невнимательную молитву. Выберите то, что вам по душе.

Действительно, чем духовнее становится человек, тем уменьшается круг его знакомств, потому что такому человеку не интересны мирские разговоры, они только утомляют и разоряют его.

[15/11/2013] Игорь спрашивает:

Благословите на Иисусову молитву! Много о ней читаю. Включал по 10 молитв Иисусовых после каждой молитвы в вечернем правиле. Можно ли так молиться? Как лучше? Можно ли молиться ночью?

Ответ: Молитвенно желаю, чтобы Господь помог вам стяжать Иисусову молитву. Советую вначале руководиться одним из отцов, а не читать все подряд о Иисусовой молитве. Лучше выбрать свт. Игнатия (Брянчанинова), как близкого к нашему времени и опытно прошедшему путь молитвы.

Я не встречал, чтобы старцы благословляли читать после каждой молитвы из правила по 10 Иисусовых молитв. Советую вам в конце вечернего и утреннего правила читать, как минимум 50 Иисусовых молитв, а чем больше, тем лучше.

Молиться ночью более удобно, чем днем, так как на человека не действуют впечатления этого мира. Но, чтобы не переутомлять себя, надо ложиться спать раньше. Старцы благословляли спать от 7 до 8 часов в сутки. Старайтесь засыпать с Иисусовой молитвой, а по пробуждении первой мыслью иметь молитву.

[20/11/2013] Игорь спрашивает:

У меня вопрос по чтению утреннего и вечернего правила. Очень много молитв из правила читаю без внимания, ум постоянно уползает на внешние проблемы и образы. Эти молитвы нужно перечитывать до тех пор пока не появится внимание или внимание должно появиться в свое время?

Ответ: Диавол всеми силами хочет разрушить молитву, разметать ее слова, как ветер сухие листья, поэтому внимание к молитве — постоянный и необходимый труд. Совершенно чистой молитвы на земле не существует — она удел ангелов. Однако есть способы делать молитву более внимательной, а именно: приготовьте себя к молитве, подумайте, что вы предстоите Богу, сотворившему вселенную, с ее неисчислимыми мирами, что Бог — Превечный, Бесконечный и Абсолютный Дух — внимает вашему каждому слову, образно говоря, Бог дает вам личную аудиенцию, когда вы этого захотите, и она продолжается столько, сколько вы пожелаете.

Подумайте о силе молитвы, о том, что Бог исполняет желание человека, как это угодно его всеблагому Промыслу. Затем подумайте о смерти, приход которой неизвестен, но неизбежен, а за ней — суд и решение вечной участи человека. Когда вы читаете келейную молитву и чувствуете, что ваше внимание ослабевает, то начните читать ее медленнее, растягивая слова и увеличивая паузы, а затем снова обращайтесь к прежнему темпу молитвы. Если внимание отключилось от молитвы и только глаза машинально скользят по строкам молитвенника, то не начинайте молитву сначала, а вернитесь к тому месту, где ослабло ваше внимание и вы перестали понимать что читаете, о чем просите и что хотите от Бога.

Иногда, хоть раз в неделю, делайте следующее упражнение: прочитав молитву, спросите себя, какое содержание этой молитвы и перескажите ее своими словами. Можно иногда перед молитвой спрашивать себя: что я хочу от Бога, о чем прошу Его, за что благодарю, что произносят мои уста, а что желает мое сердце.

Надо помнить, что начиная молитву, вы вступаете в борьбу с темными силами, и быть готовым отражать их наветы, особенно через помыслы. Если же вы, пока что не можете молиться внимательно, но желаете этого, то не падайте духом и продолжайте употреблять усилия: Господь не отвергнет такую молитву, как труд во имя Его, а вы со временем научитесь молиться более внимательно.

[22/11/2013] Татьяна спрашивает:

1) Если молиться Иисусовой молитвой с напряженным вниманием, покаянием, то иногда возникают слезы. Как к этому относиться? И еще, я боюсь какой-то искусственности при усиленном понуждении себя к вниманию, чтобы не выдавливать из себя ничего. А зачастую вечером чувствую себя плохо, да и устаю после 8-9-часового рабочего дня, и очень трудно без крайнего понуждения молиться внимательно.

2) Иногда бывает особенно видно как зло приближается и захватывает душу: раздражение или неприязнь, или помыслы нехорошие, блудные даже. И бывает что душа и хочет этому воспротивиться, а словно пленена и не может. Как быть?

3) Как бороться с все отравляющим тайным тщеславием? Стараюсь не принимать этих помыслов, но все же.

Ответ: 1) Не следует стараться искусственно вызывать слезы во время молитвы, а если они текут сами, то не прерывайте их — это обычно бывает знаком того, что благодать коснулась сердца и согрела его. Такие слезы — дар Божий. У человека может быть еще внутренний плач — это скорбь сердца о содеянных грехах, но этот плач не должен превращаться в уныние.

Когда мы видим, что ведем себя беспечно, то надо вспомнить, что Бог — Судья, Который будет судить мир и каждый получит по своим делам. Но если воспоминания о грехах вызывают чувство чрезмерной печали и обреченности, то следует сказать: «Я грешник, но у меня есть Спаситель и Искупитель — Сам Господь, принявший человеческую Плоть и Распявшийся за меня».

К особому напряжению сил и концентрации ума, когда вы утомлены, стремиться не надо. Постарайтесь заинтересовать себя молитвой, вспомните о неизбежной смерти, и что от одной искренней молитвы может измениться вечная участь человека. Попросите Ангела Хранителя, чтобы он помог вам молиться.

2) Страсть и слово связаны друг с другом. Чтобы бороться со страстью, надо научиться молчать, особенно в состоянии раздражения и гнева. Молчание помогает человеку глубже увидеть свою душу и почувствовать темную силу, когда она только приближается к душе. С блудными мыслями легче бороться при их первом появлении. Если человек замедлит в них, а тем более сам будет удерживать, наслаждаясь их гнилой сладостью, то они из младенцев превращаются в грозных врагов, в хищников, разоряющих душу. Даже когда это искушение проходит, то в душе остается холод, опустошение и трупный смрад.

Для борьбы с блудными помыслами следует постоянно упражняться во внутренней молитве, а также учиться гневаться на блудные прилоги — они не могут устоять перед именем Божиим и гневом души. Если страсть не удалось перехватить вначале и она овладела душой, то поспешите заняться каким-нибудь физическим трудом, выдумайте его для себя — так скорее сможете переключить ум.

3) Тщеславие связано с самолюбованием. Человек возносится в сердце над другими, приписывая себе ложные добродетели или увеличивая в собственных глазах действительные. Надо говорить себе: «Святые были смиренны, так как благодать Божия от них скрывала их добродетели и духовную высоту. Раз я вижу свои достоинства и восхищаюсь ими, значит, благодать покинула меня и я нищий, видящий себя во сне богачом».

[24/11/2013] Валентина спрашивает:

1) Хочу заняться серьезно Иисусовой молитвой. Вы советовали найти духовного отца который сам имеет опыт в этом духовном делании. Но как его найти? Обычно люди скрывают свои подвиги. Как узнать кто имеет это делание и правильно ли он молится, чтобы мне не навредить своей душе?

2) Вы на мои мысли о монашестве писали, чтобы я попробовала жить как инокиня в миру. Я понимаю, что надо исполнять правило, избегать развлечения... Означает ли это что я не должна есть мясо, так как иноки не едят мясного.

3) Когда молюсь Иисусовой молитвой то появляется чувство молиться о всех. И я иногда произношу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных», так как вспоминаю близких и родных, друзей и врагов и такое желание появляется (даже что-то в груди болит) чтобы все спаслись. Такое сильное желание молиться и просить Бога спасти весь мир. Но добавляю при этом слова: «Не как я хочу, а как воля Твоя святая, да будет во всем». Можно мне так молиться?

4) Имею не совсем здорового родственника «легкая шизофрения» (знаю об этом только я). На учете он ни стоял и ни стоит. Так вроде с виду нормальный человек, но поступки не вполне нормальные. Часто своим раздражением и меня доводит до раздражения. Как мне с ним себя вести?

5) Очень уважаю и почитаю нашего патриарха Кирилла. Вижу какой тяжелый крест он за всех нас несет. Кроме молитвы о нем, чем еще можно облегчить его ношу? Пример со мной: когда-то у одного священника сильно болели ноги. Врачи запрещали ему старенькому служить (был за штатом), но он терпеливо служил. Видя его страдания, я попросила Господа чтобы он облегчил его болезнь и что я согласна взять на себя часть болезни ног, чтобы он не так сильно страдал и мог простаивать в алтаре долгие службы. Когда он почил о Господе, то у меня стали болеть ноги. Но я не ропщу и никогда не буду роптать. Это я вам как пример со мной рассказала. У меня огромное желание помочь патриарху Кириллу. Что посоветуете?

6) Как узнать что священник благочестивый и имеет духовный опыт вести за собой? Как найти духовного отца по духу?

Ответ: 1) Как узнать, занимается ли человек Иисусовой молитвой? Заговорите с ним о Иисусовой молитве и посмотрите на его реакцию: если в глазах его блеснет радость, будто он увидел дорогого ему человека или внезапно нашел потерянную вещь, значит, имя Христа близко и дорого его сердцу; а если он удивленно посмотрит на вас, как бы не понимая о чем вы говорите, то не продолжайте разговора.

Как узнать правильно ли творит человек Иисусову молитву? Прежде всего, убедитесь в его Православии. Иисусова молитва входит в Предание Церкви, а отклонение от предания, например, модернизм, либерализм и т. д., извращает саму молитву. Тот, кто правильно занимается Иисусовой молитвой, приобретает высокий дар смирения. К гордому сердцу Иисусова молитва не прививается, как корни растения — к камню. Если человек раздражителен в беседе, если любит помпу и внешние отличия, если осуждает других, в том числе своих собратьев, значит, у него нет настоящей Иисусовой молитвы.

2) Если вы примете монашество, то не должны вкушать мясо, так как исключение из рациона мяса является древним монашеским правилом, зафиксированном в уставе. Но вы, будучи мирянкой, можете изредка употреблять мясо в небольшом количестве.

3) Когда-то я задал подобный вопрос своему духовному отцу. Он ответил: «Можно, но по временам, особенно, когда ты находишься вместе с кем-нибудь за одним делом». Наверно, мой духовный отец знал, что не по моим силам молиться за весь мир и поэтому проявлял осторожность — не запрещая, но в то же время, советуя читать Иисусову молитву так, как ее читали святые Отцы.

4) Человек ответствен за то, в чем участвует его воля. При шизофрении появляется расщепленность и сумеречность сознания, поэтому человек может по временам говорить и делать неосознанно, словно в нем действует другое существо. Проявите к нему максимум снисхождения, но в то же время, не слишком включайтесь в его больной душевный мир.

5) Читайте каждый четверг акафист святым равноапостольным Кириллу и Мефодию, после окончания которого, своими словами просите душевного блага для патриарха.

6) Добавлю к первому ответу. По словам Иоанна Кронштадтского, благочестие священника можно узнать по его ревности к храмовому богослужению, особенно Литургии, и насколько он охотно исповедует и причащает больных на дому.

[29/11/2013] Елена спрашивает:

Скажите, можно ли через молитвы дойти до желаемого? Как правильно молиться и просить?

Ответ: Через молитву можно получить желаемое, если оно действительно нужно для человека. Но мы не может точно знать, что благо для нас. Поэтому Господь нередко исполняет наши молитвы не в том виде, в котором мы бы желали, а так как полезнее для нас.

Надо надеяться, что всякая молитва исполняется, но предоставить это Божественному всеведению. Поэтому слава Богу, когда Он дал, и слава Богу, когда Он не дал, то есть дал в другом и гораздо лучшем виде. Всякое прошение к Богу надо заканчивать словами: «Господи, да будет воля Твоя, а не моя».

[30/11/2013] Аркадий спрашивает:

У меня вопрос о молитве Иисусовой. Как известно прелесть, появляющаяся у некоторых при занятиях Иисусовой молитвой, происходит не от молитвы, а от гордости. Скажите, может ли человек гордый больше обычно бывающего, творить Иисусову молитву? Если может, то как уберечь себя от прелести?

Ответ: В вашем вопросе содержится правильная мысль о том, что причиной прелести, то есть демонического обмана, является гордость, которая заставляет человека превозноситься и тщеславиться самой молитвой. Молитва должна быть воплем грешника о прощении грехов, мольбой нищего о подаянии, а гордость — это змея, которая даже нектар цветов превращает в яд. У свт. Игнатия (Брянчанинова) есть прекрасные разъяснения о том, как уберечься от прелести (1 и 2 тома сочинений). Его творения настолько глубоки, что даже афонские монахи приезжали на его могилу, чтобы брать благословение на Иисусову молитву. Если будете считать себя в сердце хуже других людей, не осуждать никого, не увлекаться воображением, не искать высоких мистических состояний, не рассказывать о своей духовной жизни кому попало, а только духовнику и наставнику, то я думаю, что не попадете в топкое болото прелести — самосвятства.

[06/12/2013] Мария спрашивает:

Бывает когда молюсь за тяжкобольного или попавшего в беду человека, мучает ощущение мизерабельности своей молитвы, и, в какой-то момент внутреннего напряжения, ощущая острую необходимость помочь, «выложиться» максимально, прошу, если это угодно Господу, забрать у меня часть здоровья или время жизни, но даровать их страждующему. Но, уже после, — нет уверенности, что поступаю правильно.

Ответ: Сострадание одно из свойств милосердия — царицы добродетелей. Но мне кажется, что у вас оно носит слишком эмоциональный характер и здесь есть своя опасность: вы можете взять подвиг не по своим силам и по попущению Божьему действительно получить удар от темной силы, а затем впасть в уныние и даже пороптать на Бога, забыв о том, что получили то, о чем сами сгоряча просили. Поэтому думаю, что вы должны молиться о милости Божией к страждущим и к себе самой.

[08/12/2013] Вадим спрашивает:

Я то оставлял то снова брался за Иисусову молитву — вечером в спец. отведенное время, но этим летом в Псково-Печерском монастыре молитва совершалась как бы сама внутри меня. Это было несколько дней, в том числе и после возвращения. Но я руковожу гуманитарной кафедрой и занимаюсь наукой. Хотя в работах пытаюсь опираться на патристику (работы совр. старцев, В. Н. Лосского), но бывают периоды когда мне либо вообще не хочется оставлять молитву и заниматься написанием текстов, либо, напротив, я погружаюсь в написание, а молитва идет еле-еле. Вот и сейчас Иисусову молитву практически оставил, хотя еще летом в монастыре у меня было все наоборот. Духовник говорит мне, что работа — это мое послушание от Бога, и что мое нежелание заниматься исследованиями серьезно (а так себе писать ниже среднего ради того, чтобы писать) неверно. Посоветуйте, как не оставлять Иисусову молитву? На днях принял Св. Крещение один человек со своей дочерью, который был в очень трудном положении. Ваша книга помогла ему, он нашел там ответ.

Ответ: Действительно трудно сочетать молитву с интенсивной интеллектуальной работой. Однако трудно не значит, невозможно; надо проявить силу воли и в свободное от работы время понуждать себя творить Иисусову молитву, подобно альпинисту, который напрягает все силы, чтобы покорить вершину. Не следует особенно ориентироваться на проходящие эмоции. Здесь главное общая установка: Иисусова молитва — обращение духовного ока к Богу и порыв души от временного к вечному. Мне кажется, что ваш духовник дал хороший совет: не надо противопоставлять молитву и служебные обязанности, в том числе и исследовательскую работу. Нужно рассматривать темы ваших конкретных работ в ракурсе христианских ценностей и давать правильную оценку, как позитивным, так и негативным явлениям. Следует преподавать материал так, чтобы подвести слушателей или читателей к правильным духовным и нравственным выводам, а темы могут быть разнообразны.

Что касается Владимира Лосского, то он оригинальный, но не ортодоксальный мыслитель. Он боролся за Православие в инославном мире, но сам нередко оказывался под радиацией этого мира и приходил к выводам, неадекватным по отношению к учениям святых Отцов.

Творения современных старцев поучительны, но и здесь нужна определенная осторожность, особенно, когда их высказывания принимают форму пророчеств и предсказаний. Здесь могут проявляться их желания и эмоции, ностальгия по прошлому, которое искусственно невозможно вернуть и повторить.

Хочу напомнить вам, что Иисусова молитва, особенно в ее начальных стадиях, это, прежде всего, дело воли. Когда в сердце есть желание молитвы, тогда воля охраняет это желание; а когда сердце не хочет молиться, то воля должна преодолевать такое нежелание. Если же при сложной интеллектуальной работе творить молитву невозможно, то представляйте себя в присутствии Божьем не визуально, а в чувстве и храните это состояние без молитвенных слов.

[11/12/2013] Александр спрашивает:

1) Иногда при чтении молитв на сон грядущим возникает ощущения окамененности сердца, чувство автоматического чтения одного и того же текста каждый день. Можно заменять чтение вечерних молитв чтением Псалтири, или канонов и акафистов? Если можно, как часто это можно делать, сколько раз в неделю, в месяц?

2) Если читать Псалтирь ежедневно по кафизмам, как правильно начинать моление: чтением молитв перед чтением всей Псалтири, или троекратной «приидите, поклонимся...» или как-то еще?

3) Сейчас продается много дисков с православными песнопениями и молитвами. Не вредно ли их слушать часто, чтобы потом не возникало чувство привыкания? Понятно, что для миссионерской работы, для новоначальных, это может быть полезно, для тех кто ходит в храм, но еще недостаточно воцерковлен, а для воцерковленных? Аналогичный вопрос по православным аудиокнигам, можно ли их слушать, или все-таки лучше читать, чтобы не пропустить какую-то важную вещь, мысль, предназначенную для конкретного слушающего или читающего?

Ответ: 1) Молитвы, принятые Церковью, составлены святыми Отцами, а вернее Духом Святым, действующим через них. Корни этих молитв находятся в душе человека, которая по природе христианка, в глубине подсознания, где зарождаются и возникают слова, как звезды во мраке ночи; а вершина их достигает неба и уходит в вечность. Если вы будете вдумчиво читать молитвы, то каждый раз в одних и тех же словах найдете новое значение, а самое главное, будете читать их с новым переживанием, будете видеть их в новом свете, будто слова молитвы как лепестки цветов постепенно раскрываются перед вами.

Я советую вам по временам размышлять над текстом молитв, уяснить смысл каждого прошения, и прилагать их к своей жизни, своему наличному состоянию. Плохо, когда мы приступаем к чтению молитв, думая, что знаем их. Это духовная ложь и самообман: на самом деле, они остаются для нас неисчерпаемыми, хотя бы мы выучили их наизусть. Молитва — богообщение, а Бог — это Тайна. Приступая к этой тайне мы чувствуем бесконечность того, что остается недоступным и непознанным для нас. На каждую молитву Бог дает безгласный ответ, который мы услышим в будущем через события своей жизни и через наше внутреннее состояние. А иногда после усердной молитвы Бог дает душе таинственное удостоверение, что молитва услышана — это особый глубокий покой сердца, где нет сомнений.

Молитвенный устав, составленный и благословленный Церковью, не следует заменять своим правилом. Лучше прочитать молитвы по молитвослову, а к ним прибавить несколько псалмов или другие молитвы, по желанию души.

2) Каждый раз, когда вы хотите читать Псалтирь и сколько бы кафизм не прочли — одну или несколько — следует начать чтение с предварительных молитв, которыми начинается Псалтирь.

3) Мне кажется, что православные песнопения, имеющие литургический характер, должны исполняться в условиях, соответствующих этим песнопениям. Слушать херувимскую песнь или другие храмовые молитвы, между делом или лежа на диване, мне представляется профанацией. Для меня также неприемлемо смотреть трансляцию Литургии и воспринимаю это как десакрализация святыни. Мне также не по душе концерты церковной музыки, где верующих заменяет светская публика, которая рассматривает и оценивает сакральные молитвы с эстетической точки зрения. Сказанное не относится к аудиокнигам.

Проповедь или лекция — не священнодействие; однако, я предпочитаю пользоваться обычной книгой, где можно остановиться или задуматься над той или иной мыслью автора. В аудиокнигах есть некоторая опасность — глотать пищу, не разжевывая ее. Совершенно недопустимо слушать аудиокниги во время вождения машины, когда рассеивая и переключая внимание, человек может натворить беду для себя и для других. Я советую в повседневной жизни, между обыденных дел или, отдыхая, заниматься Иисусовой молитвой или произносить кратко «Господи помилуй».

[13/12/2013] Руслан спрашивает:

Обязательно ли найти духовника при Иисусовом делании? И является ли исихия единственным удобным путем спасения и стяжания добродетелей?

Ответ: Если вы найдете опытного духовника, то под его руководством борьба со страстями станет легче, а Иисусова молитва плодотворнее. Но и без духовного руководителя следует заниматься Иисусовой молитвой, при условии, что это будет молитва покаяния, а не поиском особых духовных ощущений. Полезно найти среди верующих человека, который также занимается Иисусовой молитвой и советоваться с ним о своих состояниях и переживаниях — это один из видов предохранения от гордости и самомнения. Советую вам изучать первый и второй тома сочинений свт. Игнатия (Брянчанинова), где дано руководство по Иисусовой молитве.

Исихия не единственный, но лучший путь к стяжанию благодати, однако этот образ жизни далеко не для всех доступен.

[16/12/2013] Сергей спрашивает:

1) Правильное ли такое устроение, если оставляя молитву Иисусову в скором времени оказываюсь каким-то дезориентированным, напуганным, чужим среди людей, кажется что даже близкие начинают как-то уязвлять беспричинно?

2) Когда приходит некоторый покой в мыслях и тишина, то как бы не понятно как молиться дальше. Привык, что при молитве Иисусовой нужны усилия, как-то не принимать помыслы, ум вкладывать в слова молитвы и т. д., а при тишине ума почему-то хочется под любым предлогом оставить молитву и отдохнуть в этой тишине. Как не оставить молитву?

3) Можно ли слова Господа: «Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают» отнести именно к необходимости молитвы Иисусовой?

Ответ: 1) Могу выразить только свое мнение насчет вашего состояния. Мне кажется, вы недостаточно уяснили себе, что Иисусова молитва — это, прежде всего, покаянный плач сердца о грехах, мольба голодного о куске хлеба, а подошли к молитве, как к медитации, без чувства покаяния, то есть вы начинаете строить дом, не заложив вначале фундамента. Сердце не примет такую холодную молитву, не откроется для нее, как бы вы ни напрягали свое внимание. Поэтому после занятия молитвой, — дерзну сказать, сеансов молитвы, — у вас наступает нервное раздражение от перегрузок и перенапряжения, и вместе с этим, страх перед людьми и болезненные реакции на их отношения к вам.

Надо помнить, что молитва — это задушевная беседа с Богом, а медитация — монолог с самим собой. После правильной молитвы у человека наступает мир сердца, невидение чужих грехов и желание простить все обиды, нанесенные ему. Следует учесть, что молитва, особенно соединенное с именем Иисуса Христа, раздражает демона, и он начинает внушать некоторым, даже близким людям, желание досаждать вам, без какой-либо видимой причины. Каждый христианин имеет двух незримых спутников, сопровождающих их до смерти; за ним следуют как луч света — Ангел Хранитель, и как черная тень — диавол-искуситель. Поэтому надо снисходить к людям, когда они по временам становятся медиумами темных сил.

2) Вы пишете, что испытываете некоторый покой и тишину, когда молиться дальше и напрягать усилий не хочется, и остается одно желание — наслаждаться этим покоем. У святых бывали состояния внутреннего безмолвия, которое называется созерцанием или видением. Тогда человеческое слово, как посредствующая связь между душой и Богом, исчезала и наступала полнота богообщения, мистического боговидения; благодать овладевала душой, сливалась с ней и наполняла ее своим невидимым светом. У вас тишина, — я сказал бы, преждевременная тишина, — означает не полноту, а пустоту, не присутствие, а отсутствие. В этом состоянии вы похожи на усталого путника, который прилег у дороги и ничего не хочет кроме покоя.

Истинный покой дает только благодать Божия смиренным сердцем. Одно смирение, без молитвы, может вызвать чувство некоторого мира, хотя далеко не полного. А молитва, без смирения, может превратиться в бездушное повторение слов, а у людей интеллектуальных — в сомнительные и опасные эксперименты. Ваше желание продлить паузу между молитвами, не думая ни о чем, — это не благодатная тишина, а погружение в пустоту.

О христианском смирении можно найти прекрасные поучения в творениях прп. Ефрема Сирина. Существует книга «Псалтирь Ефрема Сирина», представляющая собой подборку из его сочинений, в виде 150 псалмов. Эта книга при ежедневном чтении способна растопить даже каменное сердце как воск.

3) Молитва должна быть неразрывно соединена с жизнью человека: с исполнением заповедей, делами милосердия, посещением храма и участием в Таинствах. Молитва — путь к стяжанию благодати, но сама молитва действует при помощи благодати.

Я хочу повторить, что в Иисусовой молитве главное — чувство покаяния и собственного недостоинства. У гордого человека слова «помилуй мя, грешнаго» проходят мимо сознания, как бы не оставляя следа, а старцы советовали новоначальным делать упор именно на эти слова.

Покаянием должна быть проникнута вся духовная жизнь человека. Св. Иоанн Кронштадтский писал: «Мы грешим всегда, поэтому покаяние должно быть нашим постоянным чувством».

[21/12/2013] Василий спрашивает:

Как научиться удерживать ум в сердце во время молитвы?

Ответ: Прежде всего, нужно рассмотреть вопрос, что значит соединить свой ум с молитвой, как это сделать? В аскетической литературе нет четкой терминологии, так как религиозный опыт в определенной степени — субъективный опыт и под одной и той же формулировкой можно подразумевать разные состояния. В некоторых случаях держать ум в сердце — это направить ум к сердцу, обратить его извне вовнутрь и держать в области груди.

В других случаях, собирать ум в сердце — освобождать его от посторонних помыслов, стараться делать ум свободным, прозрачным и как бы кристалловидным. Ум в сердце образно можно сравнить с черепахой, которая втягивает свои лапки под панцирь и становится неуязвимой для врага. В третьем случае, соединение ума с сердцем означает то состояние, когда слова молитвы воспринимаются не только рассудком, но на них откликается сердце эмоциональным переживанием. Четвертое, это раскрытие сердечного места — так называли святые Отцы тайную область сердца, в которой душа озаряется благодатью, и молитва превращается уже не в эмоциональную расшифровку слов, а в их целостное, мистическое восприятие.

Первые три состояния естественны, они во многом зависят от человеческой воли и усердия; а четвертое — дар благодати: оно открывается внезапно и неожиданно для самого человека.

В аскетических произведениях много говорится о соединении ума с сердцем, но надо учесть, что они писались в другой эпохе и были преимущественно обращены к монахам-аскетам. Это драгоценное святоотеческое наследие дано нам, но современное духовное состояние мира и образ нашей жизни такие, что, пользуясь святоотеческими писаниями, мы должны соблюдать разумную осторожность. Все, что совершается в спешке, непоследовательно или безвременно, в лучшем случае, не приносит пользы и быстро разрушается, а в худшем случае, наносит человеку психическую травму и духовную болезнь.

Через бесконтрольную информацию засоряется ум, а через страсти и похоти засоряется сердце. Ум у современного человека дистанцирован от сердца. Гордый ум и похотливое сердце отталкивают друг друга; значит, прежде чем думать о соединение ума с сердцем, надо в какой-то мере исцелить и одно и другое. Ум исцеляется волевым сокращением информации, сначала греховной, а затем вообще ненужной, очищением памяти от картин прошлого и борьбой с помыслами. Через молитву и хранения пяти чувств сердце очищается от похоти и сладострастия. Человек должен научиться обращать силу гнева против страстей, возникающих в сердце и пользоваться всяким случаем, чтобы внутренне смирять свою гордыню.

Если человек научится хранить от греха ум и сердце, то сам ум найдет сердце и соединится с ним. А если человек захочет сочетать внешнюю, мирскую, пропитанную страстями жизнь с высокими степенями молитвы и с силой воли будет втискивать ум в сердце, то результатом будут: нервность, припадки раздражительности, иногда боль в сердце, тяжесть в голове, утомляемость, быстрая перемена настроений, плаксивость, желание смерти и т. д.

В духовной жизни необходимо сначала разрушить (то есть очистить), а потом созидать. Здесь нужна крайняя постепенность: все, что быстро строится, еще быстрее разрушается. Если даже человек не будет стремиться соединять ум с сердцем, а творить с покаянием Иисусову молитву и хранить себя от душевной грязи, то в свое время сам ум найдет сердце и отзовется с радостью, как жених, встретив свою невесту.

[23/12/2013] р. Б. Наталия спрашивает:

Силуан Афонский сказал, что «в день каждый человек должен посвящать Богу десять минут и ходить в Церковь по воскресеньям». Значит ли это, что десяти минут молитвы в день достаточно? Как определить объем и продолжительность молитвы? На что ориентироваться? Нужно ли жестко вычитывать утреннее и вечернее правило или можно вместо правила читать Псалтирь или Евангелие? Я знаю, что надо в день прочитать и правило, и Евангелие, и Псалтирь, но у меня не всегда получается.

Ответ: Апостол Павел пишет: «Всегда молитесь, за все благодарите». Это значит, надо стремиться, чтобы нашим постоянным душевным состоянием стали бы непрерывная молитва и чувство благодарности к Богу за Его благой Промысл.

Душа человека похожа на зеркало, которое можно обратить лицевой стороной вверх и тогда в нем отразится небо, или же, вниз, и тогда на его поверхности отпечатлеются образы земли. В материи нет счастья, в материальном душа не находит себя. Единственное счастье, когда дух соединен с благодатью. Молитва есть обращение души к Богу. В молитве душа улавливает и отражает лучи незримого света, исходящего из вечности. Наша плоть, взятая от земли и обуреваемая страстями, сопротивляется молитве. Страсти вводят человека в мир иллюзий, он ищет счастья в чувственных наслаждениях и не находит их: как будто слизывает мед с бритвы, режет себе язык до крови, но упорно продолжает лизать ее.

Что касается молитвенного правила, то оно дисциплинирует человека; это хлыст для ленивого животного — нашей плоти. Молитвенное правило учит человека его обязанностям перед Богом и ставит молитву выше сиюминутных дел и настроений. Правило не должно ограничивать молитву, оно скорее, является ее трамплином. У прав. Иоанна Кронштадтского есть замечательная мысль: «Трудно молиться рассеяно и легко молиться внимательно». Нам кажется, что наоборот, но это как раз обман. Когда человек молится внимательно, вчитываясь в каждое слово молитвы, не торопясь и не спеша к слову «аминь», как спринтер к финишу, то благодать Божия содействует ему, как бы молится вместе с ним и труд молитвы соединяется с духовным утешением. Человек чувствует вкус молитвы, как вкус плода, ощущает молитву, как дыхание горнего мира.

Нерадивая и невнимательная молитва оставляет душу пустой и голодной: человек трудится, но ничего не получает. Труд рассеянного произношения слов хотя и совершается, но душа остается пустой. Неинтересный труд утомляет человека, и молитва, без участия благодати, превращается в принудительную работу.

Мне кажется, что ваш вопрос, — как определить молитвенное правило и достаточно ли 10 минут для памяти о Боге, — происходит от того, что вы привыкли молиться невнимательно, подсознательно считая, что так будет легче, а выходит наоборот. Когда человек начинает молиться внимательно, то ему открывается глубина молитв; он видит неисчерпаемый смысл каждой молитвы в новом свете, в новом блеске, как кристаллы драгоценных камней по разному преломляют и отражают в себе лучи света. Советую вам обращать внимание не столько на количество, сколько на качество молитвы. На Небе слышен голос не уст, а сердца.

Один из способов, превратить рассеянную молитву во внимательную, следующий: сядьте и прочитайте одну молитву, затем, не заглядывая в молитвослов, расскажите себе ее содержание; спросите себя: о чем я молилась, что просила у Бога, что мне нужно сделать, чтобы эта молитва исполнилась, то есть стараться жить соответственно прошениям молитвы.

Святые Отцы сравнивали ум с крутящимися жерновами: какое зерно положишь в него, такая получится мука. Если не будет молитвы, то ум наполнится хаосом помыслов и картинами страстей и греха.

Если у вас не всегда получается вычитать полностью правило — утренние и вечерние молитвы, Псалтирь и Евангелие — то старайтесь держать в уме краткие молитвы, которые можно совершать при любом деле.

[09/01/2014] Дионисий спрашивает:

У меня есть вопросы которые очень важны для меня, так как от них зависит моя приближенность к Богу, мое спасение.

1) Не могли бы вы пояснить о трех видах молитвы? В чем их характерные особенности и отличия одна от другой? Как переходить и когда от одной степени молитвы к последующей? До какой степени молитвы можно (нужно) дойти православному мирянину? Какие опасности могут встретиться на этом пути? Посоветуйте хорошую литературу (руководство) о молитве. Данный вопрос возник у меня после того, как я ознакомился с главой «О хранении духа ревности по Богу» из книги свт. Феофана Затворника «Путь ко спасению», в которой он говорит о внутрь-пребывании через самособранность. Для достижения внутрь-пребывания по свт. Феофану необходимо сознанием и тремя силами души понудить себя войти в свое сердце, что все это является существенной вещью для внутренней духовной жизни. Но раз человек умом с двумя другими силами души входит в сердце, и все совершает таким образом из сердца, то и молитва его уже не словесная и не внимательная, а в связи с внутрь-пребыванием — умная. То есть свт. Феофан говорит о том, чтобы человек искал «сердечное место» для достижения умной молитвы, а вот свт. Игнатий (Брянчанинов) совсем это воспрещает... Кого слушать, если святые противоречат друг другу и учат о молитве по-разному?

2) Когда пытаюсь держать сознание в сердце и собирать туда напряжением все силы души, как советует свт. Феофан, прихожу со временем в какое-то истощение, появляется окаменелость сердца, а порой сердце закрывается и не впускает мое сознание и силы души войти в себя. Когда пытаюсь молиться в таком окамененном состоянии сердца, молитва до сердца не доходит, строятся и насильно вторгаются различные богопротивные образы и мечтания. Очень часто при таких напряженных состояниях расстраиваюсь душой, начинают одолевать различные навязчивые помыслы, в том числе и хульные, уныние, отчаяние, безысходность, становлюсь раздражительным, притупляюсь умом и становлюсь невнимательным в житейских делах, делаю все с каким-то напряжением и постоянным страхом, подымается буря страстей и все это не могу контролировать. В таких случаях, когда я не могу пребывать в своем сердце и выхожу из него, чувствуется какая-то расслабленность, несобранность, рассеянность и притупление совести и духовных чувств, безразличие к окружающим, становлюсь как будто потерянным и боюсь даже хоть как-то касаться своего сердца и воздействовать на него. Понимаю, что это попускается мне из-за того, что не борюсь добросовестно и до конца с моей основной страстью (блудной похотью), которая мучает меня очень давно и имею пристрастие к своей девушке, допускаю различные нецеломудренные поступки в отношении ее. Как избежать таких состояний и расстройств, как взять себя в руки, с чего начать исправление? Как вы можете оценить мое данное состояние? Посоветуйте мне хорошее руководство о молитве и трезвении, о борьбе с грехами и страстями.

3) Что в святоотеческой литературе понимается под сердцем? Как оно очищается от страстей?

4) Посеяны ли в человеческой природе семена добродетелей или это то, что дается исключительно извне Богом?

Ответ: Должен вам сказать, что системы и схемы делания Иисусовой молитвы и описания молитвенных состояний, не могут дать соответствующего понятия о самой молитве; это достигается только личным подвигом жизни и долговременными трудами. Чтобы постигнуть глубину Иисусовой молитвы, надо подчинить и посвятить жизнь молитве, сделать молитву стержнем чувств и мыслей и поступков.

У меня складывается впечатление, что вы хотите постигнуть молитву рационалистически, усилием одного рассудка, и постоянно забегаете вперед. Между тем, альпинист, восходя на отвесную гору, должен для каждого следующего шага вверх находить твердую опору, иначе может сорваться вниз. Мне кажется, что у вас синдром интеллектуального обжорства, которое, как и телесное чревоугодие, делает душу грузной и неповоротливой, малоспособной к конкретным действиям и в результате приводит к нервному истощению.

Советую вам, прежде всего, бороться с таким чревоугодием и положить строгий контроль над информацией — интеллектуальной и эмоциональной, чтобы освободить и очистить душу от прежних наносов и изменить направление вашего мышления.

Вы пишете, что не можете проникнуть в свое сердце. И, хорошо, — оно мудрее вас и защищается от вас. Если вы в таком состоянии проникли бы в глубину своего сердца концентрацией и усилиями воли, вроде медитативных упражнений, то стяжали бы не Иисусову молитву, а истерию. Поэтому сначала постарайтесь упорядочить свою жизнь, стесните свой ум, привыкший парить в облаках, положите пост пяти чувствам, и начните читать Иисусову молитву вслух или шепотом, можно даже молча, беззвучно двигая губами — так безопаснее, особенно для новоначального.

Теперь отвечаю на ваши вопросы.

1) Учение о трех видах молитвы находится в творениях прп. Симеона Нового Богослова. Он пишет о двух неправильных видах Иисусовой молитвы и третьем — единственно верном.

Первый вид — визуальные представления во время молитвы: Божества, рая, ада и др. Здесь включается воображение, которое живописует образы и картины реалий, относящихся к метафизическому миру, то есть фантазирует во время молитвы. Человек принимает за реалии собственные грезы и этим материализирует, профанирует, а вернее сказать, лжет на духовный мир. При таком визионерстве возбуждаются эмоции, связанные со страстями, а сердце замыкается в себе, как бы глохнет и слепнет. Надо сказать, что в глубине сердца находится дух, а эмоции — на его периферии. Эмоции визионера могут быть сильными и даже побудить его на самоотверженный подвиг и героизм, но там нет благодати Христа, там Его образ заменен лжеобразом.

Характерно, что систему визионерных молитв и медитаций особенно тщательно разработал Игнатий Лойола, основатель ордена иезуитов, — самого многочисленного и влиятельного в католичестве.

Второй вид неправильной молитвы — это рассудочная молитва; она совершается в голове человека, имеет безжизненный, сухой, рационалистический характер, постоянно колеблется и вытесняется помыслами и чувственными образами. Человек, занимающийся такой молитвой, не может защитить свое сознание от посторонних мыслей, картин и впечатлений, которые идут из его собственной памяти и демонических внушений: он собирает мысли, а те рассыпаются вновь, как домики из песка; такой человек похож на мореплавателя, который стоит на палубе во время бури, качается и постоянно теряет равновесие. Впрочем, св. Симеон Богослов считает рассудочную молитву лучше визионерной — как звездная ночь лучше кромешной тьмы.

Третий вид молитвы — это молитва, в которой участвует сердце. По словам свт. Григория Паламы, надо собрать ум от внешних впечатлений и ввести его внутрь себя. Надо держать векторы молитвы по направлению сердца и не позволять выходить уму из пределов тела; надо забыть о прошлом и не думать о будущем, а пребывать только в настоящем, сочетая ум со словами молитвы, так, чтобы сердце отвечало на них. Остальное откроет опыт при правильном делании Иисусовой молитвы.

Что касается степеней молитвы, то сама молитва определит свою степень. Насильно тянуть молитву к высшей степени опасно и вредно — подобно тому, как тянуть молодое растение вверх, думая, что так оно вырастит быстрее, а в результате такого «усердия» можно вырвать его с корнем.

Вы спрашиваете, может ли православный мирянин дойти до значительно высокой степени Иисусовой молитвы? Это зависит от того, как он будет очищать сердце и бороться со своими страстями. Отец св. Григория Паламы, тоже по имени Григорий, был секретарем и управителем дел синклита Византии, однако, несмотря на эту трудную и ответственную должность, он занимался непрестанной Иисусовой молитвой. Иногда, во время заседания синклита, он так погружался в молитву, что забывал обо всем и делал пропуски в протоколах. На это сенаторы жаловались императору, но тот отвечал: «Григорий занимается делом более важным, чем мы».

Далее вы спрашиваете, какие опасности могут встретиться на этом пути? Прежде всего, гордость, переоценка своих сил, отсутствие терпения, попытки стяжать одним усилием рассудка те благодатные состояния молитвы, которые святые Отцы достигали в течение долгого времени великими трудами.

У людей интеллигентных, особенно тех, кто занимался раннее восточными религиями, может возникнуть опасность — придумывать различные приемы молитвы. Эти люди сокровищницу святоотеческого опыта хотят дополнить новым словом, вернее измышлениями, интерпретациями своих ложных духовных впечатлений и скудного молитвенного опыта.

Св. Феофан Затворник пишет: «Когда услышишь внутри себя крик «Нашел, нашел!», то знай, что это голос демона». Изобретательность, ценная для мирской науки, чревато преткновениями и падениями на пути молитвы.

Основой Иисусовой молитвы должно быть чувство покаяния и смирения.

То, что не построено на смирении, легко рушится. Из всех добродетелей демон больше всего боится смирения, которое окружает и защищает человека как невидимое пламя. Первый дар благодати — это видение человеком своих грехов. Поэтому прислушайтесь, какой голос звучит в вашей молитве: голос покаяния или самодовольства.

Продолжение ответа на вопрос Дионисия [09/01/2014]

Ответ: Прежде чем продолжу отвечать на ваши вопросы, хотел бы отметить, что обращаясь к вам, я допускаю некоторую обобщенность и отвлечения. Итак, переходим ко второму вопросу.

Я считаю, что главным камнем преткновения на вашем духовном пути является постоянный разрыв между молитвенным деланием и повседневным образом жизни. Руководствуясь святоотеческими наставлениями, которые чаще всего обращены к монашествующим и вообще людям, уже продвинутым в духовной жизни, вы стараетесь усилиями воли сосредоточить свой ум и подчинить его молитве, а надо подчинить и покорить молитве всю свою жизнь.

Ваш ум, как и вообще ум современного человека, наполнен самой разнообразной информацией, и вы продолжаете увеличивать ее. В этом отношении вы похожи на труженика, который несет в гору мешок с камнями, спотыкается и падает под его тяжестью, но продолжает собирать по дороге новые камни — в таком состоянии трудно уму сосредоточиться на молитве.

В вашем сердце спокойно продолжают обитать страсти, большей частью скрытые от вас, а вы через чтение литературы и «пиршество» у компьютера, как театра на дому, питаете их. Во время молитвы вы пытаетесь ум, загруженный и оземленный информацией, насильно вводить в сердце, живущего страстями, как будто забиваете тупой гвоздь в каменную стену. Надо сказать, что читать литературу, даже духовную, намного легче, чем молиться. Ум при чтении похож на реку, которая свободно растекается по равнине, а во время молитвы — на стремительный поток в горах, сжатый высокими берегами. Этот поток как бы напрягает силы, чтобы вырваться из каменного плена.

Вы приучили ум к чтению, как интеллектуальному наслаждению. Чтение приучает ум витать в миру грез и фантазий, а на молитве он должен предстоять чистым от помыслов и образов перед Богом. Вы хотите, не изменяя образа жизни и не обуздав в какой-то мере своих страстей, соединить ум с сердцем, забывая о различии между вами и подвижниками, которые стяжали чистоту помыслов и смирение сердца, страшные для бесов. В результате получается взрыв, то есть психический шок, который проявляется в нервозности, беспричинном раздражении, быстрой смене настроений, окаменении сердца и мертвом равнодушии к людям, непонятной плаксивости, сменяющейся истеричным смехом, а по временам в остром желании покончить жизнь самоубийством, и этим положить всему конец.

Как исправить это состояние? Я уже говорил и еще повторю: надо наложить пост на собственный интеллект, а не превращать его в ненасытное чрево, которое, получив пищу, продолжает кричать: «Я хочу еще». Необходимо бороться с гордостью, которая убеждает человека, что он достоин высоких духовных состояний, которых достигли святые. Надо стяжать покаянный дух — постоянный суд над собой, прежде Божьего суда. Нужно следить за страстными движениями сердца, а для этого надо полюбить молчание и стараться, когда возможно, оставаться наедине с самим собой.

При лечении физической болезни, прежде всего надо очистить организм от накопившихся ядов, которые отравляют кровь, определить и устранить причины болезни. Для лечения страстей так же следует определить их причины и бороться с ними, как учит прп. Иоанн Лествичник: «Убей мать и умрет дочь». Без этого Иисусова молитва не привьется к душе, как корень растения — к камню.

Обучение Иисусовой молитве в наше время должно проходить постепенно и осторожно. Когда прп. Симеон Столпник хотел воздвигнуть свой столп, то во сне услышал голос: «Рой глубже», то есть сначала позаботься о прочном основании. Таким основанием для Иисусовой молитвы является смирение, а если возможно, то послушание.

Надо начать с внешнего, а затем переходить к внутреннему. Начните с внешней молитвы. Держите внимание на движении губ, которые произносят слова молитвы — так учил Глинский духовник Серафим (Романцов), причисленный к лику святых. Когда вы почувствуете, что ум и сердце приходят в порядок, помыслы утихают и душа по временам испытывает покой, то можете переходить к следующему этапу. Второй этап — во время молитвы держать внимание на гортани под кадыком, на том месте, где рождается слово — так советовал священноинок Дорофей в своей книге «Цветник рукописный». Эту книгу русского священноинока высоко ценил св. Игнатий (Брянчанинов), а известный старец последнего времени схиигумен Савва (Остапенко) рекомендовал ее как руководство для приступающих к Иисусовой молитве.

Через определенное время, сам ум, без какого-нибудь искусственного напряжения будет опускаться к сердцу. Тогда можно предстоять умом в сердце Богу по учению Феофана Затворника. Надо помнить, что нам запрещено искусственно искать мистический центр сердца — «сердечное место». Эту сокровенную обитель, как нежданный дар, открывает человеку только благодать Божия.

Продолжение ответа на вопрос Дионисия [09/01/2014]

Ответ: Мы говорили о двух учителях молитвы святых Игнатия (Брянчанинове) и Феофане Затворнике. Они жили сравнительно недавно, но за этот период произошло столько событий, потрясших землю, что нас разделяет целая эпоха.

В современном мире духовном отношении происходит постоянный спад; религия занимает все меньше места в сердце и жизни человека и превращается только во внешнюю форму. А нравственность даже нельзя назвать спадом — это обвал. То, что еще недавно считалось гнусным и отвратительным, звучало как брань и оскорбление, — теперь оправдывается, берется под защиту и все больше внедряется в быт человечества.

Творение Иисусовой молитвы — это искание небесной красоты, а путь к ней проходит через сердце человека, загрязненное омерзительными грехами. Стремление к вечной духовной красоте, путь к ней, борьба за нее, является для нашего современника преодолением собственного уродства. Поэтому в настоящее время в делании Иисусовой молитвы требуется намного большая осторожность и постепенность, чем даже десятки лет назад.

Хотя принципы делания Иисусовой молитвы остаются теми же самыми что и раньше, но сама подготовка к молитве, ее первоначальный этап и дальнейшее хранение сердца от внешних соблазнов, требуют значительно большей продолжительности, терпения и усилия. В некоторых случаях следует ограничить даже чтение религиозной литературы, которая прямо не относится к молитве и внутренней жизни, чтобы сохранить больше духовных сил и энергии для самой молитвы. Возрастание в молитве происходят медленно и постепенно: все, что строится быстро — непрочно и может разрушиться внезапно.

Надо помнить, что для вечного спасения необязательно достигнуть высоких степеней молитвы. Можно оставаться и на первоначальных степенях: Имя Иисуса Христа просветит, исходатайствует прощение и спасет нас.

После гордости второй опасностью для молитвы является блуд во всех его проявлениях. К сожалению, современный человек все более подчиняется этой страсти, и даже перестает понимать ее греховность. Голос Ангела Хранителя напоминает человеку о смерти, а голос демона — о блудных наслаждениях. Господь сказал: «Блаженны чистые сердцем, так как они Бога узрят». А Иисусова молитва — это путь к созерцанию Бога через внутреннее око сердца. Не семейная жизнь мешает Иисусовой молитве, а скрытый или явный культ секса.

Любодеяние — это грабитель, который оставляет человека нагим и нищим; оно может за несколько мгновений превратить здание, которое строилось много лет, в кучу пепла, это огонь, попаляющий дух, как пламя — крылья бабочки, которая неосторожно приблизилась к нему.

Не только после явного блуда, но и после нецеломудренного поведения старцы советуют некоторое время вместо Иисусовой молитвы читать мытареву молитву: «Боже, милостив буди, мне грешному. Боже, очисти мя, грешнаго».

Вообще дружба с женщиной оправдана тогда, когда есть серьезное намерение создать с ней христианскую семью. А платоническая любовь, по словам свт. Григория Богослова, — это «некрасивая любовь ради красивого тела», или заторможенная страсть, дающая некое сексуальное наслаждение, в котором не хочет признаться перед самим собой человек, это огонь, спрятанный в соломе.

Прп. Иоанн Лествичник даже советует соблюдать осторожность в молитве и не слишком усердно молиться за женщину, к которой питаешь тяготение и привязанность.

Продолжение ответа на вопрос Дионисия [09/01/2014]

Ответ: Говоря об опасностях духовной жизни человека, следует особо остановиться на таком демоническом состоянии, которое у святых Отцов называется прелестью, то есть, ложью, заблуждением, обольщением высшей степени, состоянием, граничащим с безумием.

Начало прелести — вера в свои особенные духовные дарования и достоинства, в собственное мессианство, в способность прорицать будущее и творить чудеса. Это состояние делает человека незащищенным и открытым для влияния темных сил. Подобное ищет подобного: сатана вступает в контакт с обольщенной душой, и человеческая гордыня переходит в состояние гордыни падшего ангела. Человек принимает мертвящий и холодный свет люцифера за божественные озарения, а пламя своих возбужденных страстей — за теплоту благодати. Демон, обладающий огромной информацией всего, что творится в миру, открывает обольщенному то, что вероятно должно случиться. Человек начинает видеть «вещие» сны, которые большей частью исполняются, и вера в самого себя становится религией и культом этого несчастного.

Демон — дух тоски и отчаяния; он не может дать человеку мира и покоя, но под его влиянием человек испытывает по временам какой-то жгучий восторг, похожий на воспаленное сладострастие; это состояние кажется ему блаженством, которое он не променял бы ни на что, и свидетельством собственной святости. Однако полностью душу человека нельзя обмануть и поэтому у обольщенного наступают периоды внезапной тоски, подобные провалам в темную бездну. Душа чувствует, какая страшная сила захватила ее в плен и властвует над ней, паутина какого чудовищного паука оплела ее: она кричит от ужаса, но эти глухие вопли только на короткое время достигают сознания человека — и опять волны духовной лжи захлестывают ее. Медиум демонических сил воображает себя провидцем, ясновидящим и пророком. Демон возносит его в мечтах над миром, и это переживание своей мнимой духовной высоты и превосходства дает душе мрачную, темную радость, и чувство упоения своим величием.

Какие внешние признаки этого состояния? — Дикая самоуверенность: человек считает, что он не нуждается ни в чем — ни в учении, ни в совете, что ему все непосредственно открывает Бог; он с упоением рассказывает о своих подвигах, о чудесах, которые якобы совершал, берется исцелять болезни и изгонять демонов из одержимых. Надо сказать, что нередко демон, как бы насмехаясь над своей жертвой, кричит из одержимого: «Святой человек изгоняет меня! Я ухожу, не в силах сопротивляться его молитве!» и это еще больше утверждает обольщенного в своей святости и власти над бесами.

Находящиеся в прелести обычно не терпят возражений. Они быстро впадают в гнев и ярость, но иногда реагируют по-другому — холодным высокомерием, как к ничтожным людям, которые не способны увидеть и понять их духовных дарований. Иногда одержимые считают себя выше всех законов и правил, свободными делать, что хотят, и даже совершают блуд, говоря, что они действуют не по страсти, а по внушению свыше.

Иногда эти люди надевают на себя личину юродивых и при этом совершают разные непотребности и похабства; иногда стремятся к уединению и затвору. Бывали случаи, когда из такого затвора доносились голоса: один человеческий, а другой демона, который говорил через того же человека, как будто они беседовали друг с другом. Бывали случаи, когда обольщенных находили повесившимся в их затворе.

Однако духовная гордость, которую замечает в себе человек или мечтательные картины, захватившие его сознание, еще не говорят о состоянии прелести. Где есть видение своих грехов и покаяние, где имеется страх не впасть в прелесть — там еще нет самой прелести. Это могут быть бесовские испытания, через которые должен пройти человек, чтобы приобрести духовный опыт. Находящийся в прелести как раз не может допустить мысли, что он в прелести — для него это звучит как кощунство. Но мы сами не должны производить суд над такими людьми: глубина человеческого сердца, потенциал добра и зла, глубина заблуждения ведомо только Богу. Мы не знаем, перешел ли он ту черту, после которого нет возврата, поэтому должны молиться за таких людей, чтобы Господь совершил над ними чудо.

Продолжение ответа на вопрос Дионисия [09/01/2014]

Ответ: Свт. Игнатий (Брянчанинов), описывая состояние прелести, приходит к неожиданному выводу, что все мы находимся в состоянии прелести, только в различной степени, и наибольшей прелестью одержим тот, кто уверен, что он свободен от этого диавольского наваждения. Поэтому нам необходимо делать самопроверку — нет ли у нас симптомов такой болезни.

Первым существом, которое оказалось в прелести, был сатана — падший архистратиг, Первоангел, ставший перводемоном, Денница, потерявший свет и превратившийся во мрак, Вождь ангелов, сделавшийся властителем бездны. Из Воеводы небесного воинства сатана превратился в мятежника и несостоявшегося похитителя Божественного достоинства. Сатана царствует в аду и, в то же время, ад, всей своей тяжестью, давит его.

Как неодушевленный космос, так и человеческое общество имеет свою структуру, организацию и субординацию. Первый, кто нарушил небесную иерархию и вышел из своего чина, был сатана. Этот импульс через грехопадение Адама передался человечеству. Начало прелести — потеря понятия своего места, ложное представление о себе, о своих правах, достоинствах и возможностях. Демонический дух, переходящий в прелесть — это дух мятежа, который хочет захватить силой не принадлежащее ему, это дух безумия, который губит человека. Коллективная прелесть переходит в коллективное безумие, рождающее революции, в пламени которых рушатся государства и уничтожаются народы.

Человек, находящийся в прелести, восхищен и доволен собой. Это довольство, переходящее самообожание, имеет другую сторону: недовольство всем, что происходит вокруг него. Человек, находящийся в прелести, считает, что его постоянно унижают и оскорбляют в обществе, семье на службе, что люди по своей тупости и злобе завидуют ему, не ценят его способностей и талантов; он считает, что рожден для того, чтобы властвовать и повелевать, а другие — чтобы подчиняться ему. Человеческое общество создано иерархично, а у гордого человека нет желания и способности к подчинению и послушанию. Это приводит к той психической установке, когда человек видит в других только негативное. Апостол Павел повелевает христианам уважать всякую власть, хотя в то время власть римских цезарей и иудейских царьков вовсе не была справедливой и даже разумной.

Но здесь вопрос не о достоинстве людей, представляющих власть, а о принципе власти, как структуре, без которой происходит развал. И вот, одна из признаков начинающейся прелести неуважение к людям, особенно тем, кто иерархически занимает высшее положение.

Итак, один из признаков прелести — неумение подчиняться, неумение пребывать в своем чине, неспособность понять свое положение и смириться с тем местом, которое предназначил ему Промысл Божий. Это внутреннее неудовольствие и злоба могут переходить в садизм, насмешки и издевательство над другими людьми. Переоценка своего ума и своих способностей приводит к тому, что некоторые гордецы постоянно пристают с советами к другим, вмешиваются в чужие дела, и искренно возмущаются, когда их советы не принимают или вообще не обращают на них внимания. Эти люди приписывают себе способности предвидеть события, правильно оценивать обстоятельства, делать прогнозы, определять характер людей и т. д. и, несмотря на то, что постоянно попадают впросак, продолжают делать тоже самое. Любовь не видит недостатков в любимом, а человек, находящийся в состоянии самообольщения, крепко влюблен в самого себя.

Другая особенность этих людей заключается в том, что они не способны учиться у других. Это логично. Если человек считает, что он одарен особыми способностями понимать и делать все правильно, то зачем слушать людей, не обладающих такой силой разума, как он? Поэтому обольщенный беседу превращает в монолог. Корректность человека проявляется в способности слушать другого и желания понять его, а находящийся в прелести слышит только самого себя.

Мудрость человека проявляется в самопознании. Гордый человек лишен самопознания. Он оправдывает себя во всем и ищет, кого обвинить в своих неудачах. Невидение своих грехов и непризнание своей вины — это сатанинское состояние. Демон тоже считает, что он не сделал ничего плохого, а во всем виноват Бог. Человек, привыкший оправдывать себя, оказывается недовольным всем на свете и поэтому глубоко несчастным.

В обыденной жизни такой человек делает все по-своему. При разговоре он перебивает своего собеседника, повторяет по несколько раз одно и тоже, как бы старается забить гвоздь в голову другого. Даже тон у гордого человека отличается полной уверенностью в правоте своих слов. Он говорит так, будто внушает человеку свои мысли, как гипнотизер своему пациенту.

Когда такой гордец начинает заниматься Иисусовой молитвой, то воображает, что достиг состояния святости и нередко проявляет признаки психопатии. Некоторые считают, что этих людей до такого состояния довела молитва и сами боятся молиться. Но думать так — оскорблять Бога. На самом деле к прелести приводит нераскаянная гордость: из нектара одних и тех же цветов пчела вырабатывает мед, а змея яд. Поэтому для делания Иисусовой молитвы нужно иметь видение своих грехов и чувство покаяния. Фундаментом молитвы является смирение, а покровом молитвы — послушание.

Продолжение ответа на вопрос Дионисия [09/01/2014]

Ответ: К искушениям во время молитвы можно отнести еще следующее. Человек находится под воздействием светлых и темных сил, образно говоря, его душа стоит на перекрестке всех ветров, и ему трудно отличить голос диавола — старого вора и мошенника — от голоса Ангела Хранителя, а голос своего духа — от голоса своих душевных страстей.

При рождении ребенка сатана посылает к нему демона-искусителя, который следует за человеком до гроба, как его мрачная тень. Демон — опытный охотник и меткий стрелок, он внимательный психолог-аналитик, который изучил человеческую душу во всех ее проявлениях. Его цель — установить контакт с человеком посредством помыслов, которые он всевает как плевелы в сознание. Иногда это нелепые богохульные мысли, от которых душа содрогается от страха; человеку кажется, что это кощунство идет не извне, а его порождает собственная душа. Он пробует сопротивляться демоническим мыслям, но они врываются в его сознание, как вихрь. Человеку кажется, что его спасение невозможно и единственная участь такого богохульника, как он, — геенна огненная. Здесь тактика демона довольно простая: обмануть человека так, чтобы он принял внушение демона за собственные мысли, а богохульство — за состояние своего сердца.

Человек боится открыть на исповеди те мерзкие кощунства, которые звучат в его ушах; ему кажется, что огонь должен сойти с неба и испепелить его за оскорбления, которые он мысленно наносит святыне. Такой человек как бы замыкается в себе, постепенно отвыкает от молитвы, как бы духовно дичает, приходит в состояние безвыходного отчаяния, считая себя недостойным произносить имя Божие, перешагнуть порог храма, и приходит к мысли, что он не должен приближаться к Богу, как к пламени, который попалит его. Он уже при жизни вписал себя в число отверженных, у него возникает ропот и протест против Бога: почему Бог оставил его для погибели.

Путь борьбы с хульными помыслами один — это осознание того, что они внушение демона, черные лучи сатаны, которые отражаются в душе, как на экране, что человек не ответственен за эти помыслы, как за брань, которую слышит со стороны. Кто прошел через огонь мысленных искушений и кощунства, тот понимает как гнусен диавол, какой ненавистью дышит ад. Он видит, как бы воочию, что сатана находится в такой бездне богоотступления и падения, из которой уже невозможно подняться, что ненависть к Богу стало сущностью сатаны, что тот не может покаяться, как тьма не может стать светом. На кощунственные мысли следует отвечать: «Это твои мысли, диавол, а я на них не соизволяю».

И, все-таки, я должен сказать, что искушение кощунственными, скверными, богохульными помыслами — не самое страшное в диавольских наваждениях. Здесь душа сжимается от страха перед ними. А намного опаснее, когда душа сама принимает диавольские импульсы, радуется им, как приобретением, желает их, наслаждается ими, и мрак преисподней принимает как свет. Демон всеми силами старается отвлечь ум от молитвы. Во время молитвы он влагает в ум человека по-мирскому блестящие мысли, остроумные изречения, и человек считает эти мысли откровением, получаемым от ангела. Он начинает в уме повторять их, чтобы запомнить, продолжать, развивать и интерпретировать эти мысли и кончается тем, что он теряет молитву и переходит на другую ступень, — а это и надо демону. Диавол готов из молитвенника превратить гения, лишь бы тот бросил молитву.

Поэтому во время молитвы надо не обращать ум к фейерверку мыслей, который возникает у человека, это уловка — лучшее обменять на худшее, а продолжать молитву, не отклоняя внимание на посторонние помыслы. Если мысль, возникшая в душе человека, от Бога, то она останется у него в памяти и после молитвы.

Демона называют шутом. Иногда во время молитвы он представляет человеку какие-то комические эпизоды или влагает в его голову шутки и у человека появляется неожиданный смех во время молитвы. От этого смеха трудно отделаться. Состояние у такого человека вовсе не веселое, а скорее истеричное. Здесь полезно наложить на себя крестное знамение и сказать: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его». Шутки во время молитвы или комичные образы в сознании — это клоунада диавола. Если человек увлечется такими шутками и будет рассматривать диавольские маски и карикатуры, то благодать Божия отойдет от него.

Следующее искушение наиболее опасное. Здесь диавол выступает как богослов. Он предлагает человеку вопросы, относящиеся к метафизическому миру. Надо помнить, что нам на земле не открыты все тайны Небесного Царства, а указан путь в это царство. Человек, в своем земном бытии, будучи ограниченным в своих познавательных способностях, душой, затемненной грехами и колеблемой страстями, многого не понять, и свою ограниченность должен восполнить верой. Истина открывается благодатью Божией, но не как философские абстракции, а как внутреннее зрение.

А здесь сатана начинает забрасывать человека вопросами, на которые тот естественно сразу не может ответить, а некоторые из них вообще являются только достоянием будущего века. Такими вопросами демон хочет вселить в ум и сердце сомнения, показать человеку, что вера сомнительна и противоречива. Поколебаться в вере — это потерять контакт с духовным миром, выйти из общения с Божеством, усомниться в истинности Бога. И многие люди, не понимая, что эти сомнения — уловка демона, как бы катехизис, составленный диаволом, входят с ним в диалог, стараются дать ответы на заданные вопросы, тайну заменить плоскими понятиями, веру — рационализмом, с его мертвыми абстракциями, и часто запутывают сами себя как в паутину.

В таких случаях надо помнить, что на земле мы живем не ведением, а верой, что наше наличное состояние неспособно проникнуть во все тайны Божественного Промысла, что здесь мы видим как бы отражения в тусклом, потемневшем зеркале, что ведение тайн Божиих неотделимо от преображения самого человека — его духа и души.

Началом падения наших праотцев было вступление Евы в диалог с демоном. Если бы она с самого начала ответила бы ему: «Отойди от меня, сатана», то в мире не произошла бы трагедия богоотступления.

И здесь душа должна ответить демону: «Почему я обязана отвечать тебе на эти вопросы? Ведь ты не хочешь познать истину, вернуться к Богу и покаяться? Ты — древняя ложь, стремишься только смутить и уловить меня».

Следует знать, что в таких случаях, победа — это молчание, за которое не может ухватиться диавол. Во время молитвы надо ничего не предпочитать самой молитве и отклонения от нее считать искушением и потерей.

Продолжение ответа на вопрос Дионисия [09/01/2014]

Ответ: При чтении моих ответов могут возникнуть некоторые недоумения, а именно, я неоднократно упоминал, что для Иисусовой молитвы необходимо контролировать получаемую извне информацию, то есть сократить до некоторого разумного минимума информационное поле, стараться не открывать шлюзы своей памяти, чтобы не реанимировать и перерабатывать полученную в прошлом информацию, особенно негативно-эмоционального характера. И в этом же ответе я пишу о людях, которые, занимаясь сложной и ответственной деятельностью, требующей обширных знаний и концентрированного внимания, в то же время могли достигнуть непрестанной внутренней молитвы.

Примером этого я приводил Григория, секретаря византийского синклита, который, находясь в гуще общественных и политических событий, смог овладеть Иисусовой молитвой (или Иисусова молитва овладеть его сердцем) и учение о молитве, как драгоценное наследие он передал своему сыну — учителю и апологету исихазма, свт. Григорию Паламе, которого Церковь назвала «сыном Божественного света».

Иисусова молитва — заповедь, данная святыми апостолами. Она должна была звучать и в царских дворцах и в убогих хижинах, в сердце крестьянина, который обливаясь потом, работает на поле, в груди матери, кормящей своего ребенка, наполнять светом сердца монахов и звучать как таинственная песнь в тишине келлии и безмолвии пустыни.

Возникает вопрос: что же делать людям, обремененным работой? Как вести себя монахам, которые в монастыре исполняют сложные и хлопотливые послушания? Надо помнить, что Господь смотрит на глубину человеческого сердца: к чему оно привязано, кому обращено, что оно ищет в этом мире. Не столько внешние заботы, обязанности и труды расхищают сердце, а страсти — тайные и явные, которые беспрестанно колеблют и мучают сердце, требуя от человека своего удовлетворения. Здесь нужны мужество и решимость для внутренней борьбы, похожей на битву без отдыха и перемирия. Те люди, которые поставили целью своей жизни стяжать Иисусову молитву, которые отсекают страстные движения, плотские привязанности, ненависть и вражду, кто покорил себя молитве, тот будет под особой защитой и Промыслом Божиим.

Сенатор Григорий был доверенным лицом императора, можно сказать его другом, но в лице земного цезаря он служил Небесному Царю. Став отцом нескольких детей, он отказался от брачного соития и относился к своей супруге как сестре. Для нас неизвестно, носил он власяницу под хитоном или нет, сколько часов ночи отдавал сну, а сколько бодрствовал, но мы знаем, что где бы он ни был — во дворце или в своей комнате, превращенной в келлию — везде он был один с Богом и Бог был всегда с ним. Пример Григория может показаться исключением, но, в то же время, это реальность, которая вдохновляет нас.

Теперь обратимся к собственному опыту. Проследим за потоком своих мыслей, отдавшись как бы на их волю, словно пловец — волнам. Мы увидим, что мысли, связанные с обязанностями, как служебными, так семейными, занимают довольно незначительное место в нашем сознании. А большее место захватывают хаотичные помыслы, воспоминания о встречах, прочитанное и увиденное, оценка и осуждение людей, предугадывание будущих событий, пустая и ненужная для нас информация, которая никогда не пригодится нам, но служит приманкой для темных сил, чтобы похитить наши мысли и время, изнурить нас и отнять возможность сосредоточиться на молитве. Однако исполняя работу, мы при желании можем находить перерывы, как бы паузы для того, чтобы переключить ум на молитву.

Поэтому здесь важно наше общее отношение к жизни, в частности, как мы относимся к своему труду. Гордость, ложь, зависть, рождают вереницу порочных помыслов, которые бесконечно крутятся в нашем уме. Если человек будет правдив и исполнять свои обязанности добросовестно, если будет помнить о часе смерти, то сумрак его души прояснится, и большинство помыслов исчезнут.

Что касается монахов, то внутренний хаос на уровне мысли возникает, главным образом, от непослушания. В смирении — великая тишина, а в самовольстве и непослушании, в дерзости и самомнении — всегда мысленный шквал, противостояние помыслов друг другу. Гордый раздираем своими же страстями, он нигде не находит покоя, а по дерзновенному выражению одного святого, такой ропотник и в раю остался бы недовольным.

Если монах будет находиться в искреннем послушании — внутреннем и внешнем — игумену и своему духовному отцу, то при всех монастырских работах он быстро достигнет преуспеяния. Прп. Симеон Новый Богослов пишет, что послушный монах, едва прочитав «Трисвятое», уже чувствует благодать в своем сердце. Послушного инока часто и во сне посещает Иисусова молитва.

Путь к молитвенной тишине — смирение. Путь к смирению — послушание. Особенно это касается монахов. Мирянин, уклоняющийся от духовного руководства — неразумен. А монах, отвергающий послушание — безумен.