Восходя благодатью
История мира свидетельствует нам об одном: что человечество — глубоко больной организм, оно поражено каким-то страшным душевным недугом, и каждый человек находится под постоянными импульсами греха. Ни одно существо на земле так не развращено и порочно, как человек, если вообще можно говорить о порочности тех животных и зверей, которые детерминизированы своими инстинктами.
В истории человечества слышится эхо космической трагедии, которая потрясла мир. Это эхо звучит в сердце каждого из нас. Человек раздирается внутренними противоречиями, проблески надмирного света, озаряющие по временам его душу, сменяются метафизической тьмой, как будто идущие из темных глубин его существа. Существует парадокс: чем более греховен человек, тем он меньше видит и осознает свою греховность. Многие злодеи искренно считали себя честнейшими людьми и благодетелями человечества. Причина этого — потеря совести и внутренняя слепота. Когда человек входит в подземелье, где нет света, он не может увидеть пауков, свивших свои гнезда на стенах, змей и гадов, ползающих под ногами. В жилище, где закрыты ставни, человек не увидит пыли и грязи; напротив, когда луч солнца проникает внутрь дома, тогда только можно увидеть накопившийся мусор, а в самом луче тысячи пылинок. Только в благодати Божией мы можем понять, насколько низко пал человек. Только чуткая совесть может обличать человека, его постоянное состояние страстности, лжи, эгоизма и гордыни. Сократ сказал: «Познай самого себя», но так и не увидел природной поврежденности человека; все его рассуждения сводились к воспитанию и обучению. Он сказал: «Надо есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть»; но он сам, как его талантливейший ученик Платон, страдали ожирением. Однако диалектика здесь мало срабатывала.
В наш век, когда взрываются как плотины нравственные преграды к греху, когда средства массовой информации, которые должны быть рычагами культуры, занимаются растлением людей, видение греха исчезает; поэтому учение о первородном грехе кажется неоязычникам каким-то архаизмом, унижающим достоинство человека. Для них «человек» звучит гордо, а «все естественное — прекрасно». Это голос древнего язычества. Христианство открыло нам, что человек потерял естественность как первозданную чистоту, в его естество въелся, как ржавчина в железо, порок. Святые всю жизнь плакали о свои грехах. Прп. Антоний Великий говорил: «Моя продолжительная жизнь — это продолжительный плач». В свете благодати Божьей и по мере приобретения благодати они как со светильником в руках опускались в глубины своей души и видели там образы страшных пороков, видели свою душу в грехах, подобной язвами проказы, видели духовных змей и скорпионов, которые наполняли ядом чувства и омрачали мысли, видели чудовищ как вампиров, присосавшихся к сердцу, которых нельзя изгнать без благодати Божьей, видели в себе оскверненный образ Божий, как разрушенный храм, ставший загоном для скота, видели в себе падение всего человечества и поэтому плакали о своих грехах и говорили, что спасение невозможно без Искупителя, и даже для святых оно является даром милосердия Божия.
Что произошло с человеком? Какая причина побудила того, кто был сотворен как венец всего мироздания, изменить своему Создателю? Что произошло с Адамом и его потомками? Какое проклятие легло на человеческий род?
История грехопадения восходит к первоангелу — Люциферу, который, забыв о своей тварной ограниченности, захотел стать равным Безграничному, противопоставил себя Богу и стал в бытии своем как бы антибогом. Люцифер значит «светоносец»; он больше всех творений мог вместить божественный свет и божественную красоту, но гордыня отключила его от источника жизни. Потеряв божественный свет, но не ангельское естество, он стал как бы негативом своей прежней славы. Любовь превратилась в ненависть, устремленность к Богу — в гордыню, прежняя светозарная чистота — в сгусток страстей. Он пал в бездну тьмы и богоотступления, он стал олицетворением зла, интенсивность и энергию которого не может представить себе человек.
Адам нарушил завет с Богом; заповедь, данная праотцам в раю, имеет буквальное и символическое значение. Свт. Григорий Богослов с особой глубиной и проницательностью пишет о символическом плане грехопадения. Человек разрывает союз с Богом, становится неспособным к богообщению, теряет божественный свет, и это еще не все — он становится демоноподобным существом, только с одной разницей: демон погиб окончательно, свет Божества погас в нем, как пламя свечи при порыве ветра; человек был похож на погасший костер, в котором под грудой пепла еще тлеют угли, их можно снова разжечь, и тогда появится огонь.
Человек способен к возрождению, однако не своими силами, а благодатью Божией. Грех имеет многогранное проявление на всех уровнях бытия. Он изменил антропологию, ангелологию, космологию и метафизику мира. Человечество потенциально заключалось в Адаме, и грех в антропологическом плане передается через душевно-физическую поврежденность Адама, как наследственная болезнь, к его потомкам. Грех имеет метафизическую сущность, он сделал Адама вместе с его потомством достоянием и добычей сатаны. Адам добровольно вступил в союз с демоном, и Господь, будучи вечной Правдой, не отнимает силой и могуществом, а искупает любовью и крестной Жертвой потомков Адама у сатаны.
Кроме искупления, для богообщения необходимо еще освящение — это благодать Духа Святаго, которую душа человека принимает добровольно. Искупление усвояется человеку в Таинстве Крещения, а освящение — как в Крещении, так и в остальных Таинствах Церкви и жизнью, согласной с заповедями Евангелия и голосом совести. Поэтому спасение всегда остается синергическим актом — взаимодействием Божественной воли, как полноты любви, и человеческой воли, подчиняющейся этой любви (во время Крещения младенца его представляют родители и восприемники).
Бог даровал человеку нравственную автономию, без которой невозможно само понятие личности, поэтому, будучи Правдой, Он дает развиться в человеке и в человечестве потенциалу добра и зла. Христос на кресте заменил Собой каждого человека, вступающего в Церковь через Таинство Крещения. Христос является носителем полноты Духа Святаго, поэтому Дух Святый сходит на крещаемого. Что было бы, если Господь взял в небесный рай неискупленного человека, вырвав его как бы силой из власти дьявола и ада? Образно говоря, то, что было бы с Землей, если ее какая-то сила приблизила к Солнцу: Земля расплавилась бы и превратилась в огненный океан, не выдержав солнечного жара. Если бы грешника, с его невозрожденным естеством, со страстями, пороками и грехами, а также некрещеного младенца с таким же поврежденным естеством и закодированными пороками взять в Небесное Царство, то они не выдержали бы благодати Божией, пребывающей там, как больной глазами — ослепительного света; они бы мучились, как бесноватый во время Литургии. Пребывание в аду — это пребывание в своей среде, в той, которая соответствует их внутреннему состоянию. Можно ли сказать: «Как жалко глубоководную рыбу, которая находится в темноте, давайте поднимем ее на поверхность, чтобы она полюбовалась светом солнца». Обрадуется ли рыба такой милости или забьется в конвульсиях? Адам был в раю, но в самом Адаме был рай — это благодать Духа Святаго. Господь сказал, что в тот день, когда Адам нарушит заповедь, он умрет. Адам духовно умер: он еще пребывал в раю, но рай уже не радовал его (впрочем, это был Эдем — земной рай, как бы преддверие небесного рая). Присутствие Божие наполняло его сердце не любовью и блаженством, а тревогой. Чувствуя приближение Божие, он хочет бежать и скрыться от Него. Господь изгоняет Адама из рая не только по Своему правосудию, но и из-за Своей любви. Адам, потерявший рай, через покаяние должен был дать в сердце своем место внутреннему раю — благодати Духа Святаго, и тогда, только тогда он смог бы вновь обрести потерянный рай. Покаяние продолжалось всю его жизнь, а после смерти — ожидание искупления в аду. Господь, Своей душой сошедший во ад, вывел оттуда Адама и ветхозаветных праведников, тех, кто жили по голосу закона и совести, каялись в своих грехах, ожидали Мессию и обрели Его в лице Христа Спасителя. Праотцы не были в муках, но без искупления не могли стать причастниками Духа Святаго.
Это место — вне геенского огня и вне славы Божией — называется «лоном Авраама» (в притче о Лазаре). Не искупленное кровью Спасителя, не освященное Духом Святым, не преображенное и не одухотворенное естество человека не может стать наследником рая. По слову Спасителя, «ничто нечистое не войдет в Царство Божие». Если бы демона поместить в рай, то он не стал бы от этого ангелом. Если грешника запереть в храме, то он насильственно не станет святым. Страшная тайна греха — это ненависть к Богу. Грешник, любящий свои страсти, грешник, не освобожденный от демоноподобия, испытывал бы в раю больше муки, чем в аду. Океан любви и света не радовал бы, а жег его душу, которая срослась с грехом. Если бы было возможно спасти грешника без его участия, без искупления и освящения, Господь бы с самого начала помиловал Адама и всех его потомков, потенциально заключенных в нем. Некоторые люди оземленно представляют рай как прекрасное место для жизни, как цветущий сад, забывая о том, что вечное спасение — это вечное богообщение, вечное поступательное приближение к Богу, вечные озарения новыми волнами благодати, вечное христоуподобление. Между тем, рай — это прежде всего пребывание Бога через Его благодать в душе человека. «Царство Божие внутри вас есть», — сказал Христос и открыл это Царство в день святой Пятидесятницы. Бог есть Любовь, и в наказании Божием проявляется та же любовь, только недоступная нашему пониманию. По словам некоторых богословов ад — это последняя милость Бога к грешнику. Бог не наказывает грешников так, как карает их земное правосудие. Он дает им место в вечности, то, которое соответствует их состоянию. Либеральное сознание хочет превратить метафизический ужас греха и трагедию богооставленности — в «святочный рассказ» со счастливым концом, чтобы успокоить свою нераскаянную совесть.