Солнцеворот. О нашем положении и некоторых закономерностях формирования авангарда пролетариата

Зачем ты смущён, если счастье в сраженье

На миг улыбнётся врагам?

Ты знаешь: судьбы неизменно решенье:

Победа достанется нам.

В.Г. Тан-Богораз

Тренироваться тяжело. Доведение своего тела и ума до готовности участия в соревнованиях — долгий и кропотливый труд, требующий силы воли, целеустремлённости и самодисциплины. Атлету требуется выдерживать жёсткий и стабильный распорядок дня, регулярно и размеренно тренироваться долгие месяцы и годы, и хотя в поначалу изменения заметны с каждым месяцем, в какой-то момент наступает плато, где вес снаряда прирастает буквально граммами, а один и тот же режим тренировок тянется месяц за месяцем без видимого результата. Кто-то начинает искать обходные пути, закидываться химией и калечит себя, меняет момент славы на инвалидность потом, если не умирает от разрыва сердца. Другие отчаиваются, уходят в физкультуру и ходят по секции как весёлые призраки — им достаточно быть в компании и чувствовать вайбик, сами они уже давно не ставят перед собой масштабных целей и в лучшем случае пытаются приучить личинуса к спорту. Всё это происходит в мире, в котором даже сейчас полно спортивных секций с кадровыми тренерами, а научные материалы по спорту и атлетизму находятся в сети в открытом доступе.

Теперь представьте, что пропали все тренера и секции, а энтузиасты вынуждены сами вырабатывать методики и организовывать соревы, что последнее большое соревнование было разогнано, осуждено и запрещено к повторению. Реклама химии — в каждом мобильнике, а половина, если не больше, доступных материалов забивают на научное наследие и продвигают в лучшем случае йогу и нью-эйджевое кунг-фу, в худшем — та же химия. Примерно в таком состоянии находится наше коммунистическое движение. Контрреволюция, послевоенное долгое оживление капитализма и уже минимум 73 года упадка рабочего движения наложили неизгладимый отпечаток на постсоветстких коммунистов, и хотя шестерни истории сейчас вновь становятся на нормальный ход, мы до сих пор точно не знаем, как снова довести себя до готовности к нашим большим соревам. Не будем касаться состояния и перспектив рабочего движения — его развитие и рост неизбежно докатятся и до нашей страны —, лучше внимательно посмотрим, а правильно ли мы поняли своё состояние и определили цели тренировок?

Здесь не понятно, где лицо, а где рыло

Скажем пару слов о внешних условиях существования коммунистического движа. 81 год назад вместе с окончанием Второй Мировой войны началось крушение колониальной системы. Получившие независимость страны — населённые, богатые натуральными ресурсами и при этом крайне неразвитые и бедные — стали доступны для капиталистов всего мира, в то время как раньше метрополии органичивали права деловых иностраничей на грабёж колоний, оставляя его исключительно себе. Открытие новых рынков создало специфическую ситуацию, в которой экономическое развитие отдельных предприятий и целых стран могло быть обеспечено в первую очередь за счёт освоения новых рынков — вместо борьбы за ограниченное место на существующих с помощью повышения производительности труда и неэкономических методов. Такая ситуация сродни доимпериалистической эпохе капитализма свободной конкуренции, когда экономический рост осуществлялся с помощью по сути таких же средств. Такая благоприятная обстановка позволила «отстегнуть» долю с ограбления бывших колоний населению стран «первого мира», поставив и его в зависимость от успеха неолиберальной эксплуатации благодаря дешёвым товарам и социальным благам. Дальнейшая стадия, характеризующаяся вывозом производств в бывшие колонии, только усилила процесс: рабочий класс очевидно сокращался в странах «первого мира» вместе с производствами и был не в силах противиться их закрытию, при этом наиболее жизнеспособным и перспективным его элементам давалась возможность ещё больше «присосаться» к неолиберальной эксплуатации, вступив в ряды обеспечивающего персонала: военных, клерков, юристов, торговых агентов, работников культуры и прочих лакеев капитала. В 80-90 гг. именно в этих средах люди делали карьеры и сколачивали состояния. С другой стороны, оставшиеся за бортом продолжали праздно жить на пособия, обеспечивавшиеся той же самой неолиберальной эксплуатацией. Получавшиеся люмпены, как известно, в принципе абсолютно неспособны бороться с буржуинстовм и являются человеческим резервом капиталистического общества.

Короче, положение совсем не способствовало развитию рабочего движения. Вместо вечно растущего и крепнущего вместе с производством рабочего класса мы получили армии лакеев капитала и орды люмпенов в странах первого мира и тысячи раз разбомбленных и расстрелянных трудяг в странах третьего мира. Неуверенная политика коммунистов во второй четверти XX века и откровенная контрреволюция во второй половине ещё больше поспособствовала оживлению буржуазии и скисанию рабочего класса, Дальнейший развал СЭВ обеспечил ещё одно новое и богатое пространство для экономического освоения, характеризовавшееся буржуинством, нацеленным на встраивание в мировую капиталистическую систему путём распродажи социалистических экономик, и совершенно дезорганизованным и деморализованным рабочим классом. Всего этого процесса мы уже несколько раз касались в прошлых заметках, желающие могут освежить память — благо материалы до сих пор не потеряли актуальности. В такой ситуации разговоры о борьбе рабочего класса за свою власть трудно было воспринимать всерьёз: все же видят, что заводы исчезают и их куда-то увозят. Разве может такое быть, что увозить станет некуда?

Такие внешние условия определили полный разгром и деградацию коммунистического движения в современной истории. Движения 90-х, в том числе живое ископаемое КПРФ с её структурами, в лучшем случае пытались через левый популизм защитить вымирающий рабочий класс, благодаря алкоголизму и наркомании — буквально. Новые левые движения, не сумевшие опереться на рабочий класс (он тупо не участвовал), представляли либо всё тот же левый популизм (в духе Левого Фронта), либо превращались в закрытые секты или междусобойчики, из последних сил пытающиеся сохранить организационное единство. О каком-то массовом импульсе и новом поколении коммунистических организаций можно говорить лишь с 2018-2019 года — протесты против пенсионной реформы и т. д. Неожиданное массовое гражданское движение вызвало не древнее, но молодое и заряженное чудище — малолетних подписчиков левых исторических паблосов и прочих ролевиков, фанатеющих по эстетике СССР и прочему левому культурному наследию.

Так точно продолжаться не будет. На рубеже 10-20 гг. началась смена поколений заводчан, и на завод в нарастающем количестве пошли поздние миллениалы и зумеры, и в последние годы сохраняется тенденция на рост численности работников заводов и привлечение новых достаточно высокими зарплатами. Это отражается на стабильном росте значимости заводской культуры – появление кота-пиздоса, поток мемов, песен, видосов и тиктоков по заводской тематике тому прямое свидетельство. Рабочий класс молодеет и растёт в настоящее время и продолжит расти при сохранении мировой тенденции на возвращение производств и закрытие экономик, которая пока только набирает обороты. Эта тенденция является следствием нового передела мира между империалистами, и даже новый передел не сможет дать результатов, сравнимых с крушением колониальной системы или развалом СЭВ.

Вопрос в том, сколько коммунистам выживать, пока рабочий класс не придёт к ним и скажет что-то в духе "общность наша велика и обильна, а порядка в ней нет"? От Крестьянской реформы, принимая её как точку отсчёта роста рабочего класса, до образования Северного союза русских рабочих прошло 17 лет, до появления "Союза борьбы" – 34. Конечно, огромное культурное наследие ускоряет развитие коммунистического движения, но в худшем случае нам потребуется ещё примерно полтора десятка лет существовать без смычки с рабочим классом. С другой стороны, прямо сейчас перед поколением школоты/студентоты, решившей на рубеже 10-20 гг. строить кружки прям как большевики, маячит заманчивая перспектива забить на коммунизм и на полученных навыках и образовании застолбить себе место под солнцем, встроившись в систему. Перед коммунистами стоит вопрос: как в таких условиях вести подготовку к ещё более интересным временам, при этом умудрившись не "уйти в тень", как Бабангида, и не подставив очко, как остальной русский реп?

Штиль

Необходимо ограничить предмет: здесь идёт речь не о пролетариате в целом, не о профсоюзном движении или других внешних вещах. Здесь идёт речь об общественном слое прогрессивно настроенных интеллигентов, которые восприняли марксистскую доктрину и на деле претендуют на то, чтобы быть коммунистами. Этот слой организуется в онлайн или очные редакции, кружки, кооперативы и прочие формы и старается в меру своего разумения делать коммунизм хоть чуть-чуть ближе. Мы не идеалисты, поэтому смотрим не на выбранную доктирину, а на социальный состав и на организацию. В подавляющем большинстве это организации либо поздних школьников и студентов, либо городской, буржуазной по условиям труда и быта интеллигенции, при чём более бурные темпы развития часто показывают именно молодёжные организации, а интеллигентские — большую устойчивость. Повторим: это группы неплохо образованных граждан, который в силу тех или иных причин решили заняться коренным улучшением общественного устройства и руководствоваться при этом марксизмом. Это не самоорганизация непосредственно работяг или сколотившиеся вокруг интеллигентского ядра организации трудящихся в духе первого поколения рабочих кружков.

В 2018-2019 гг., когда левый мир был нов и задорен, кружкостроители стройными рядами определили себя как полноценные коммунистические кружки (вон в названии паблоса написано же), ближайшая задача перед которыми — сколотиться в партию и возглавить рабочий класс в его борьбе за лучшую жизнь. Кружкостроители изучали наследие великих марксистских предков по советским учебникам и фундаментальным работам классиков, они многое усвоили, многое подняли на свет, но очень мало кто обращался к великим предкам, чтобы узнать, как они вообще работали? Одно дело — впитать в себя все ПСС классиков с 1844 года, и совершенно другое — изучить организацию коммунистов в то время и среду, в которой они работали. Очень печально, что только сейчас отдельные энтузиасты целенаправленно подошли к изучению и популяризации этого вопроса, ведь иначе гораздо раньше вскрылся бы интересный момент.

Группы Бруснева, Благоева, Точисского и прочие первые социал-демократические кружки, действовавшие в России в 1880-х гг., существовали не просто в условиях растущего рабочего движения — они существовали на огромном культурном слое борьбы революционной демократии. Очень ярко это видно по схеме, честно позаимствованной автором из этого открытого письма, опубликованного ЛВБ:

Увы, схема неполна, ограничивается 70-ми годами и не показывает такие ещё более ранние организации, как «Земля и Воля» 1 состава, нечаевцы, петрашевцы и другие. За скобками остаются также множественные эмигрантские издательства, постоянно поставлявшие литературу для организаций внутри России, но даже здесь видно, что рабочие кружки появились на фундаменте огромной организационной среды — всё это время основной формой организации прогрессивной интеллигенции были кружки. 1840-е — кружок Петрашевского, 1870-е — кружки 2 состава «Земли и Воли», 1895 — организация питерских кружков в «Союз борьбы», результат полувека организационной работы прогрессивной интеллигенции. Российская разночинная городская интеллигенция создала огромную живучую культурную среду от публичных чтений, салонов и студенческих касс взаимопомощи до подпольных кружков, которая постоянно выцепляла деятельных и перспективных интеллигентов и втягивала их в работу. В этой среде шло накопление знаний и приёмов борьбы, формирование политических доктрин, распространение передовой мысли (в том числе марксизма), доступ к чему получили появившиеся в 80-90-х рабочие кружки. Именно на этом слое выросла русская классическая литература, именно этот слой попал на полотна передвижников, что ещё больше увеличивало его культурную значимость и привлекало новых людей в борьбу за общественный прогресс и повышало устойчивость этой среды. Короче, социал-демократические рабочие кружки возникли благодаря приобщению активных и сознательных рабочих к полувековой живой традиции борьбы прогрессивной разночинной интеллигенции.

Легко заметить, что такие условия совершенно не соответствуют тому, что есть сейчас. Рабочий класс сейчас только начинает оживляться, нарабатывать горизонтальные связи и осознавать себя. Но что гораздо важнее для нас, вшивых интеллигентов, так это то, что в нашей стране сейчас отсутствует культурная среда и традиция вроде тех, которые создали прогрессивные интеллигенты в РИ. Отсутствие культурной среды означает, что кружки не обмениваются передовыми идеями между собой, не распространяют передовые идеи в более широкие слои буржуазной интеллигенции и не приспособляют под своё дело возникающие во внешней среде передовые идеи и кадры. Отсутствие традиции означает, что новичкам в коммунистическом и в целом прогрессивном деле раз за разом приходится начинать работу с нуля: заново строить кружки без доступа к опыту прошлых проектов, заново нарабатывать связи с внешней средой, заново формулировать свою стратегию и «оперативный план». Кроме того, если в период перед зарождением коммунистического движения наиболее толковые интеллигенты почти с детства сами воспринимали традицию через приобщение к культуре и общение в своей среде и, заинтересованные, сами шли строить светлое будущее, то сейчас уйма сил и времени уходит на то, чтобы завлечь и заинтересовать людей в участии в кружке или какой-то иной форме общественной работы, и даже после этого инициативность таких привлечённых страдает. Но мало того, что тратятся лишние время и силы, такое движение крайне неустойчиво и несамостоятельно: отсутствие культурной среды значит, что мало кто заметит её резкое исчезновение, а отсутствие традиции значит, что на восстановление опять уйдёт уйма времени и сил, и огромный опыт будет утерян.

Практически мы не находимся даже на положении второго состава «Земли и воли»: да, во многих крупных городах собираются марксистские и просто левые коллективы разной степени развития, но они даже не связаны с окружающей их средой. Отсутствие культурной среды замедляет выстраивание связей, обмен идеями и опытом, отсутствие традиции заставляет тратить силы на разжигание интереса и инициативы. Всё это делает коммунистическое движение крайне неустойчивым и крайне бесполезным для передовой интеллигенции и рабочего класса. И тем, и тем нужна устойчивая среда, которая сможет давать кадры и каналы распространения мировоззрения. Этого сейчас у нас нет.

Так много весёлых ребят

Очевидно, что если сейчас отсутствует среда, которая вовлекает кадры и распространяет идеи, и если нет традиции, которая кадры подготавливает, то коммунистам, как сознательным участникам исторического процесса, надо их создавать. Такая задача звучит как непомерно огромная, если не учитывать, что процесс создания и того, и того уже идёт полным ходом. Наиболее толковые интеллигенты уже стараются налаживать горизонтальные связи и организовывать среду для обмена идеями — ярким примером является проект «Паутина», коллектив которого сознательно поставил перед собой такие задачи. Широкое распространение получают читательские и литературные кружки, киноклубы, часто организующиеся студентами вне поля зрения ВУЗовских администраций. Да, такие сообщества в лучшем случае идейно-нейтральные, в них встречаются сторонники самых разнообразных идеологий, но другое и нельзя ожидать от кучки интеллигентов без контргегемона, за которого они могли бы зацепиться. Кроме них растёт движение культурных кооперативов, в которое именно коммунисты и левые на местах успели внести огромный вклад, о чём мы неоднократно писали. Горизонтальная организация студентов и интеллигенции уже естественно ширится и разнообразится формами, вопрос лишь в том, чтобы в ней принимали участие сознательные люди с пониманием конечной цели и пути её достижения (как оказалось по последним заметкам, даже в нашей редакции с этим не всё в порядке), а не просто «чувствующие». Эти люди наладили бы взаимодействие между такими структурами и ускорили процесс создания культурной среды из разрозненных кружков, клубов и сообществ, а также помогли бы распознать контргегемона в лице рабочего класса.

Такая работа предполагает два аспекта: с одной стороны, участие в уже возникших структурах, с другой, создание таких структур сознательно с нуля. Однако самое важное — именно обеспечение связи и взаимодействия между структурами. Это не какой-то подвиг общественной работы, достаточно просто собирать вместе толковых знакомых и друзей и/или приглашать кого-то из них в ту или иную структуру, чтобы люди знакомились и налаживали горизонтальные связи. Именно живые связи вроде общих членов, общих знакомств, совместных мероприятий и т. д. составляют тот проводник, по которому сможет распространяться прогрессивное мировоззрение и к которому сознательные участники исторического процесса подключат рабочий класс. Даже если кого-то из этой цепи жизненные обстоятельства или действия противников прогресса выдернут из цепи, большое число контактов и людей не даст «провиснуть» затронутому направлению работы, а сведения о случившейся проблеме распространятся в другие структуры, что позволит среагировать и подготовиться.

Очевидно, что невозможно создать культурную среду уровня времён народовольцев и тем более первых социал-демократов за год-два. Хотя существующее наследие и сравнительно большое число коммунистов ускорят процесс по сравнению с интуитивной работой, проделанной перед Октябрьской революцией, всё равно потребуются годы и десятилетия, чтобы создать нужную среду, и именно поэтому работу нужно начинать уже сейчас, ведь когда маятник качнётся в правильную сторону, времени больше не будет. Хотя особенность исторических законов в том, что скорее всего ваш коллектив уже осознанно или неосознанно начал действовать именно в таком духе.

Мир развивается в духе классического империализма, рабочий класс развивается вместе с ним, и ему снова потребуется своя партия. Такая партия может возникнуть только соответствующей культурной среде, такая культурная среда уже стихийно возникает. Время — на стороне развития и прогресса, закономерности истории — на стороне коммунистов, значит нам достаточно правильно выявлять закономерности развития общества и действовать соответственно.

Спиральщик