30 октября. По ком звонит колокол?

30 октября в России отмечают день памяти жертв политических репрессий. Что это за репрессии, нужны ли они были, чем их можно оправдать - вопросы важные, но в настоящей статье освещены не будут. Я хочу поговорить о личностях, чью память принято чтить в этот день. А также дать совет тем, кто хочет узнать за что посадили или расстреляли их предков.

Судя по документам общества Мемориал, количество пострадавших от репрессий варьируется от 10 до 39 млн. человек [6]. То есть практически в каждой семье есть люди, которые являются жертвами, либо приравнены к жертвам “сталинского террора”. Не обошла подобная участь и мою семью.

Мой прадед был осужден по знаменитой 58 статье, конкретно, 58-2 (вооруженное восстание) и 58-11 (организационная контрреволюционная деятельность). Но я хочу рассказать историю знакомства с делом моего прадеда с самого начала - с моего детства.

Прадеда живым я не застал, однако мне всегда было интересно, за что его посадили. Мне рассказывали, что в 30-е годы был страшный неурожай в соседнем совхозе, а в колхозе, где проживал мой прадед, урожай был собран обычный, без отклонений в какую-либо сторону. Конечно же, такая разница была вызвана тем, что в совхоз пошли одни алкаши-бездельники, а в колхозе работали нормальные крестьяне, которые не загорали летом, а пахали не разгибая спины. В связи с таким несправедливым распределением работяг и алкашей в колхоз пришла разнарядка из центра - выгрести все зерно и отдать его соседям. По этому случаю было организовано общее собрание, на котором было озвучено частное мнение, сформулированное дедушкой Крыловым в известной басне:

«Ты все пела? это дело:

Так поди же, попляши!».

Все, кто поддержал такое безобразное неподчинение власти хотя бы на словах, потом, конечно же, пошли по этапу. С ними был и мой прадед, который примкнул к группе “муравьев”.

Звучит как-то странно, ведь даже не за анекдот о товарище Сталине? То ли еще будет!

Пару лет назад я решил узнать немножко больше об этой истории и написал запрос в архив ФСБ России с просьбой предоставить копии архивного дела. Немного о том, как можно ознакомиться с делами своих родственников.

В соответствии с действующим законодательством, для ознакомления с архивными делами достаточно отправить запрос в свободной форме в главный архив ФСБ. При наличии подтвержденного аккаунта на Госуслугах это можно сделать в электронном виде по ссылке, ну или загуглить актуальную ссылку, указав в строке поиска, например, “написать запрос в архив фсб госуслуги”. Запрос можно направить в архив по месту своего текущего проживания, там разберутся, кто должен вам ответить.

ОЧЕНЬ ВАЖНО! Ознакомиться с личным делом можно только прямому родственнику осужденного (то есть дело дяди-тети-внучатого племянника вам не дадут, только прямые бабушки/дедушки и т. д.); родство нужно будет доказать. Для этого достаточно прикрепить к письму копии свидетельств о рождении: свое, мамы/папы, дедушки/бабушки, прадедушки/прабабушки, пока в графе мать/отец не будет стоять ФИО интересующего вас субъекта. Также, если кто-либо в линии родства менял фамилию, то необходимо приложить документы о смене фамилии (обычно это свидетельство о браке, если родство идет по материнской линии). Ну и конечно же, если родство идет по линии мама - дедушка, то прикладывать копии документов папы и бабушки не нужно. Если документы не были приложены к исходному запросу, из архива вам напишут запрос, в котором попросят представить соответствующие документы. Просто прикрепляете все что нужно к ответному письму и ждете.

Обычно дела находятся в архивах по месту осуждения. В этом случае вам придет ответ, в котором будет указано, что ваш запрос направлен в соответствующее ведомство.

Итак, вернемся к моему прадеду. Из архива ФСБ я получил следующий набор документов: протокол допроса, справки о том, по какой статье осужден, в какой лагерь направлен, а также постановление об отмене приговора в 1957 году.

В протоколе допроса было указано, что мой прадед не был каким-то непонятным “примкнувшим к ним Шипиловым” из семейных преданий: судили его за вполне конкретное преступление. Находясь в сговоре с некоей контрреволюционной казачьей организацией, которая действовала в их области, он занимался контрреволюционной деятельностью. Процитирую протокол допроса:

“... в качестве практической к-р деятельности, может являться неуборка 20 га проса, истребление и выведение из строя конского поголовья выразившемся способничеством бригадиру М. с которым был идейно связан, в результате чего из имеющихся 19 лошадей было выведено из строя 14 лошадей...” [1].

Также в предоставленном мне протоколе содержалась информация о мотивах, которые привели прадеда к контрреволюционерам. Оказалось, что в 1930 он был раскулачен. Причем раскулачен не как у нас обычно рассказывают: если есть свинья и куры - кулак. У прадеда было экспроприировано: “10-12 лошадей, 8-10 коров, до 20 овец, лобогрейка, сенокосилка, ветряная мельница, посевная площадь до 25 десятин” [1]. Для справки, 25 десятин - это 41 га, огромная площадь, с учетом того, что в среднем на каждого крестьянина в 1905 году приходилось 2,5 десятины земли, и это еще неплохо, потому что были те, на кого приходилась и 1 десятина, либо вообще безземельные крестьяне (по данным Википедии [5]). То есть, если судить объективно, человеку было, за что обижаться на Советскую власть. И желание вернуться к старой формации тоже могло присутствовать.

В результате проведенного заседания особой тройки ОГПУ прадеду назначили наказание в виде 10 лет лагерей и отправили его в Бамлаг. О справедливости наказания я говорить не берусь, ведь, с одной стороны, это всего лишь 14 лошадей (причем выведенных из строя, а не убитых) и 20 га проса (опять же, в деле нет указания на то, что просо осталось неубранным. Вполне возможно, что убирали его с применением куда большего количества человеческого труда, чем это было возможно при наличии полного поголовья лошадей). А с другой стороны, прадед был осужден в 1933 году - страна еще не оправилась от ужасающего голода 1932-1933 годов, поэтому приговоры могли быть намного жестче, чем в обычные сытые времена.

О лагерной жизни репрессированного также можно узнать, написав запрос в архив МВД, и если архив лагеря, в котором отбывало наказание интересующее лицо, сохранился, вам дадут ознакомиться с ходатайствами, которые подавал осужденный, а также проинформируют, когда он был отпущен, где сидел, какие работы выполнял и прочее. Я этим не занимался, поэтому рассказать в подробностях как это происходит не могу.

Итак, я описал ситуацию конкретного человека в конкретных обстоятельствах. Конечно, у каждого человека история будет своя. Но дальше я хочу рассказать о практике реабилитации на выборке в 287 дел, рассмотренных тройкой ПП ОГПУ в 1933 году. Дело моего прадеда рассматривалось в составе так называемого дела о Белогвардейском заговоре в Западной Сибири. Более подробно узнать об этом деле можно, прочитав, например, статью В. Н. Уйманова [5]; я лишь вкратце укажу, каким был масштаб вредительства в районе, где проживал мой прадед:

“Так, например, только на территории Черлакского района было расхищено, вредительски забито и пало колхозного скота 2247 голов, в том числе лошадей - 492 головы, коров - 200, телят - 717, овец - 821, свиней - 107. Остались неубранными урожаи разных культур - 322 га, расхищено 343 ц пшеницы и картофеля и 218 ц сена. Общий убыток, принесенный вредительской деятельностью контрреволюционной организации колхозам Черлакского района, выражался в сумме 145 021 руб. в твердых государственных ценах” [5].

Для того чтобы понять, насколько серьезными были последствия для экономики региона от подобной деятельности, сравним приведенные выше цифры со статистическими данными по всей Омской области для 1936/1940 года [7]:

Валовая продукция района на 1940 г. - 2 863 тыс. руб. Ущерб - 5%.

Посевные площади на 1936 год - 1 769 400 га, 0,7%*.

Валовой сбор зерновых на 1940 год - 10 330 000 ц, 0,1%*.Крупный рогатый скот на 1940 год - 677 000 голов, 11,9%*.

• - ввиду отсутствия данных по Черлакскому району, данные по всей Омской области были поделены на 37 районов в равных долях, чтобы просто прикинуть масштабы вредительской работы организации. Все статистические данные взяты из публикации [7].

В 1933 году в данном районе было осуждено 287 человек:

“Из 287 осужденных, 264 человека при допросах на предварительном следствии не отрицали свою вину в антисоветской деятельности...

При дополнительной проверке материалов дела, произведенной в 1956-1957 годах установлено, что осужденные лица по настоящему делу в ходе предварительного следствия в 1933 г. дали признательные показания о своей антисоветской деятельности в результате нарушения социалистической законности лицами, производившими расследование.

В процессе проверки 1956-1957 гг. было предопрошено 33 человека, из числа лиц, осужденных по настоящему делу и все они заявили, что их показания даны в 1933 году и не соответствуют действительности и что признательные показания ими даны в результате обмана и угроз со стороны следователей, допрашивавших их…

В ходе проверки было дополнительно допрошено в 1956 и 1957 годах 53 свидетеля, которые об антисоветской деятельности осужденных, за исключением И.Н. и Д.П. ничего не показали и характеризовали их с положительной стороны

Таким образом, Президиум Омского областного суда считает, что поименованные выше лица, за исключением И.Н. и Д.П., были арестованы и осуждены неосновательно и в отношении их постановление бывшей тройки ПП ОГПУ Запсибкрая от 17/У-1933 года и 9/1Х-1933 года подлежат отмене, а дело прекращению дальнейшим производством за отсутствием состава преступления” [3].

Немного подробнее в источнике раскрыто дело И. Н. и Д. П.: на листе 234 указано, что один из них в 1919 году убил председателя Черлакского Ревкома, чему было 2 свидетеля, а второй в годы Гражданской войны состоял добровольцем в отряде Анненкова и принимал участие в конвоировании на расстрел граждан, сочувствовавших Советской власти, чему также были свидетели. Этим двоим приговор оставили в силе, переквалифицировав со ст. 58-2, 58-11 на 58-4. В отношении остальных приговор отменен, делопроизводство прекращено.

При этом обращает на себя внимание отношение следствия в 1956-1957 гг. к доказательствам, собранным их коллегами в 1933 году:

“обвинение осужденных во вредительской деятельности обосновано на справках из колхозов и сельсоветов и признательных показаниях самих осужденных. Однако эти справки не отражают объективной действительности… и не могут служить доказательством вредительской деятельности осужденных...” [3].

Справки колхозов об убытках - не доказательство, признание - получено незаконным путем. Нам так 33 человека сказало из 287. И вот тут возникают вопросы: на основании опроса всего лишь 33 осужденных и 53 свидетелей (всего, как нетрудно посчитать, опрошено 86 человек) следствие делает вывод о невиновности минимум 262 человек (из тех, кто дал признательные показания в период предварительного следствия). То есть, 86 человек рассказали столько всего интересного, что дела сразу 262 можно закрывать, они все невиновны!

А точно ли следствие 1957 года проведено достаточно скрупулезно, исследованы все материалы и нюансы? Не поторопились ли оправдывать всех? Может быть, кто-то из реабилитированных при повторном опросе не отказался бы от своих показаний? Ведь опрошено было всего 11% от числа осужденных. Удивительный процесс.

Я, конечно, понимаю, что органам в 1957 году хватало работы и без пересмотра дел 30-х годов. Но ведь сегодня знамя некачественно выполненной работы середины 50-х подхвачено всякими маргинальными субъектами, такими как общество “Мемориал” и прочими подобными. И голоса одиночек, призывающих пересматривать каждое решение отдельно, а не обелять всех скопом, теряются на фоне воя “Сталин лично расстрелял миллион, а что творили его приспешники - вообще не поддается оценкам!!!”

Но мой рассказ был бы неполным без упоминания судьбы детей моего прадеда, ведь всем известно, что в те времена невозможно было пробиться в люди, если в графе “происхождение” было указано “сын/дочь врага народа”.

У моего прадеда было два сына и две дочери:

Старший сын, Александр. В 1942 году был призван в ряды РККА, воевал во 2 Ударной армии третьего формирования, участвовал в прорыве и снятии блокады Ленинграда, встретил Победу в Прибалтике. После демобилизации перебрался в Казахстан, работал на буровых установках, затем осел в Алма-Ате, построил дом, работал на заводе.

Старшая дочь, Зоя. Жила в одном из совхозов Черлакского района. Получила педагогическое образование, работала учительницей в старших классах. Преподавала физику и математику.

Младшая дочь, Анна. Переехала в Омск. Училась в медицинском институте, но не окончила. Работала на заводе.

Младший сын, Геннадий. Окончил высшее учебное заведение, защитил кандидатскую диссертацию. Перебрался в Алма-Ату, работал в местном филиале ВАСХНиЛ, был одним из его руководителей.

Как видите, советская власть была далека от мести детям моего прадеда, все они были честными тружениками и по мере сил боролись за светлое будущее страны Советов.

Напоследок я бы хотел рассказать, как изменилось мое отношение к прадеду. До ознакомления с архивным делом отношение было как к невинно пострадавшему, как к человеку, которого ввели в заблуждение и использовали в своих играх какие-то большие и злые дядьки. Однако после ознакомления с обвинением и показаниями я понял, что мой прадед был мотивированным человеком: у него была цель, к которой он шел своими путями, пусть и не всегда и не во всем правильными. Он не был терпилой, которого унесло водоворотом событий. Человек сам сделал свой выбор и сам за него заплатил. Это достойно уважения.

Автор: Сергей Муляров.

Список использованных источников информации:

[1] материалы из архивного уголовного дела №П-101300. Т.9, л. 204 - 206.

[2] материалы из архивного уголовного дела №П-101300. Т.23, л. 15.

[3] материалы из архивного уголовного дела №П-101300. Т.27, л. 210, 215, 219, 232-234, 236, 240.

[4] - Земельный вопрос в России в 1917 году — Википедия.

[5] - УДК 94 (571.1) “1933” В.Н. Уйманов Карательная операция против бывших белых офицеров в Западной Сибири в 1933 году. Доступно по ссылке.

[6] - Сталинские репрессии — Википедия

[7] - Экономика Омской области накануне, во время и после Великой Отечественной войны 1941-1945 годов: Информационно-статистический сборник / Омскстат. – Омск, 2015. – 164 с. С 34 - 40. Доступно по ссылке.