Интервью Ричи и Кэндис журналу Burrn, 4 февраля 2021 года

- В прошлом году весь мир сильно изменился из-за пандемии COVID-19. Как ваши дела? Как обстановка в вашем регионе?
Ричи: Сложная, но не безнадежная. К сожалению, с тех самых пор, как все началось в Китае, никому так и не удалось найти источник происходящего. Это тоже странно. Пострадал весь мир. Когда что-то случается, обычно все знают, что именно происходит и почему, но, похоже, никому не известна причина того, что творится сейчас. Как по мне, это очень подозрительно.
- Когда вы в последний раз играли с Blackmore’s Night?
Р: Мне кажется, лет десять назад (смеется).
- В интернете указано, что в последний раз вы с группой выступали на Лонг-Айленде 23 ноября 2019 года…
Р: Нет, это не так. Наш последний концерт с Blackmore’s Night был в…
К: Может быть, все-таки это правда?
Р: По-моему, концерт был в немецком городе Нюрнберг в июле 2019 года. Это был наш последний тур, и в июле мы играли в Нюрнберге. Уже довольно давно. Это был один из моих любимых замков в туре, и шоу было отличное. Это был последний концерт тура, всегда приятно, когда завершающее выступление получается хорошим. У меня несколько раз было так, что туры завершались ужасными концертами, и тогда у меня оставались воспоминания только о плохих шоу. Но в том туре все было наоборот.
- Что вы планировали делать после тура? Расскажите о том, как на вас повлияла пандемия.
Р: Это был последний концерт тура…
К: После этого мы планировали устроить несколько выступлений в США, верно?
Р: Да, верно.
К: Но, к сожалению, из-за Ковида их отменили.
- Очень жаль.
К: Но хорошо, что мы вовремя отправились в студию. Мы записали много песен, так что у нас было достаточно материала для выпуска, включая рождественские песни. Мы не успели записать полноценный рождественский альбом, удалось закончить только четыре или пять песен. Но мы еще вернемся к записи и выпустим полноценный альбом. Сейчас людям нужна новая музыка. Все заперты дома, это очень неприятные, странные времена. Для Ричи это очень необычно. Он гастролировал с шестнадцати лет, и у него никогда не было такого перерыва, как сейчас. Хотя ему больше не очень нравится путешествовать… Но нам не хватает энергетики, которую мы получаем, выступая на сцене перед зрителями.
Р: Мне так не хватает бессонных ночей в отелях (смеется). Нужно носить маски, чтобы не заразиться Ковидом. Вы сейчас в маске?
- Конечно.
Р: Хорошо.

- Вы выложили в интернет видео «Vacuum And Dust», переделанную песню Джоан Баез «Diamonds And Rust». В начале видео вы сказали, что на это вас вдохновил Дэвид Ковердейл.
К: Да, правильно. Когда мы переписывались и болтали про пандемию, он рассказал, что сам пылесосит, потому что ему больше нечем заняться. Он сказал: «Пора пылесосить» («It’s time to do some vacuuming the dust»), и нам обоим показалось, что это неплохое название для песни. Я спросила его, могу ли использовать эту фразу в названии нашей собственной песни, он согласился и разрешил свободно ее использовать. Фраза так созвучна с «Diamonds And Rust», получается полноценная игра слов. Я подумала, что было бы неплохо немного разрядить обстановку смехом. Так что на это нас и правда вдохновил пылесосящий Дэвид Ковердейл (смеется).
Р: Больше всего мне нравится концовка. Кэндис там поет совсем не так, как на альбоме… Как ты там поешь?
К: Просто пою «Vacuum And Dust».
Р: Нужно слушать в контексте всей песни.
К: Может сыграешь?
Р: Хорошо (играет на гитаре).
К: Может сыграешь только концовку?
Р: Как она там звучит… Ну ладно… Вернемся к вопросам.
- Я бы с радостью послушал песню, но время у нас ограничено, так что вернемся к интервью.
Р: Да.
- Вы до этого состояли с ним в контакте («Did You Keep In Touch With Him Before» - дальше будет игра слов со словом «Touch» - трогать)?
Р: Я его никогда не трогал. Хоть он и хотел.
- Кэндис, как давно вы начали общаться с Дэвидом?
К: Дэвид связался с нами, когда умер Джон Лорд. Мне кажется, когда умер Джон, это все изменило. Мир словно стал пустым… Думаю, все осознали, что они не вечны и решили восстановить связь с бывшими товарищами. Так сделал и Дэвид. Он написал, что очень благодарен Ричи за то, что он открыл ему дверь в Deep Purple и Whitesnake. За последние годы многие связались с Ричи и благодарили его за возможность начать карьеру. С помощью Ричи он стал известен на весь мир как большая звезда. А все началось с того, что Ричи обратил на него внимание.
Р: Да, но вообще-то это был Ян Пейс. Это Ян Пейс первым нашел Дэвида Ковердейла. Он принес кассету, включил ее и спросил мое мнение – стоит ли пригласить его на прослушивание? С этого все началось. Так что первым Дэвида Ковердейла открыл барабанщик Ян Пейс.

- В декабре вы выпустили EP «Here We Come A-Caroling». Почему вы решили записать эти рождественские песни?

Р: Я забыл.

К: Ты забыл, что это твои любимые песни?

Р: Да, точно. Когда я был ребенком, в десятилетнем возрасте… Когда мне было 10-11 лет, я в Англии в полночь ходил к соседским домам, стучался в дверь и просил дать мне карманные деньги, пел за это с друзьями рождественские песни. Это называется «Caroling» - «Christmas Caroling». Есть такая традиция в Японии?

- К сожалению, нет.

Р: Точно. А в Англии, в Европе, ходят от дома к дому, стучат в дверь и поют. Две, три, четыре песни. Хозяин дома открывает дверь и делится деньгами. Я заработал так много денег. Намного больше, чем при работе с группами.

К: (Смеется).

Р: По крайней мере, тогда не было менеджеров, которые всех надувают. Так что… Мне было 10-11 лет, и мне очень нравилось чувство свободы. На самом деле, я не думаю, что нам давали карманные деньги за то, что мы хорошо пели. Нам платили, чтобы мы ушли. И со мной так всю жизнь. Некоторые дают мне деньги, лишь бы больше меня не видеть.

- Можете рассказать о песнях с этого мини-альбома, а также о том, почему вы их выбрали?

Р: Ага, у вас перед собой список песен?

- Нет.

К: Начнем с «Silent Night»?

Р: Хорошо. На диске есть «Silent Night», вы об этом знали?

- Да.

Р: Ага. Мне эта песня не очень нравится. Все рождественские песни на диске мои любимые, но «Silent Night» я всегда считал довольно скучной. Но однажды я услышал, как Кэндис пела ее в душе. Я не слушал ее голос, а смотрел на тело…

К: (смеется).

Р: Нет, она так здорово пела эту песню, что я решил ее записать. На мой взгляд, она поет ее лучше всех. Обычно когда меня просят сыграть «Silent Night», я отказываюсь, потому что… она скучная. Но она отлично справилась с этой песней. Ее голос идеально подходит к музыке. Поэтому мы решили поместить песню на альбом. Какие там у нас еще песни?

К: «O Little Town Of Bethlehem».

Р: Ага, американцы поют «O Little Town of Bethlehem» с другой мелодией, более эксцентрично. Они исполняют ее как джазовую мелодию. Поэтому я решил, что было бы неплохо сыграть ее с оригинальной мелодией, написанной в XV-XVI веках. Мы записали ее с первоначальной британской мелодией. Думаю, многих американцев эта мелодия удивила. Она отличается от мелодии, к которой они сейчас привыкли. Так что это в какой-то степени привет американцам. Но также это одна из моих самых любимых мелодий всех времен. Но только когда ее поют по-английски, а не по-американски.

- Расскажите про «It Came Upon A Midnight Clear».
Р: Ага. Кэнди, расскажешь?
К: «It Came Upon A Midnight» написана в XIX веке. Я ее никогда не слышала. Ричи знакомит меня со всеми этими песнями. В мире столько прекрасных рождественских песен, многим из которых сотни лет.
Р: Рождественские песни - мои любимые записи Blackmore’s Night. Я просто обожаю рождественские песни. Большинство из них написаны в XVI-XVII веках. Мне это подходит. Я прямо представляю, как эти мелодии звучат на старинных инструментах. В рождественский сезон я часто играю дома рождественские песни, начиная за месяц до Рождества. Обожаю эти мелодии. Мне нравится, когда их играют так, как они были написаны. Я не люблю современную рождественскую музыку. «Rockin’ Around The Christmas Tree» и «Santa’s Comin’ Down The Chimney» - ненавижу!
К: Кстати, в «Silent Night» партию бэк-вокала поет наша дочь Отэм.
Р: Я думал, что это наша собака.
К: Она поет как ангел.
Р: Это правда. У нашей дочери Отэм голос уже имеет диапазон в три с половиной октавы. У нее прекрасный голос. Она любит импровизировать, а когда они поют с Кэндис, это прекрасно.
К: А еще она играет на гитаре.
Р: Да, я тоже играю на гитаре.
К: И на виолончели (смеется).
Р: Я тоже играю на виолончели.

- Это здорово.
Р: Я давно не играл на виолончели, так что для дочери мне пришлось поставить новые струны. Виолончель больше, чем наша дочь.
К: Да (смеется).
Р: Наша дочь играет в школьном оркестре. Приятно видеть, как она занимается музыкой. Виолончель очень сложный инструмент. Очень сложный.
- Расскажите про песню «Here We Come A-Caroling».
К: Это веселая песня.
Р: Да. В общем, это просто песня о рождественском пении от дома к дому. Хозяева дома предлагают напитки, деньги или еду, но они обязаны что-то дать. В то время это называлось «wassailing». Вот о чем песня – о походах по соседским домам. Чем занимался и я в десятилетнем возрасте. Злил соседей и выпрашивал деньги. Кстати, когда мне было 10-11 лет, я делал кое-что еще. Забирался в чужие сады по ночам, срезал цветы, делал букеты и шел с друзьями на вокзал. Когда видишь делового человека, почему бы не предложить ему купить цветы в подарок жене? Всегда срабатывало. Мы зарабатывали на этом много денег.
Но однажды я переусердствовал. Вы бы осмелились сорвать цветы в саду, а потом постучать в дверь хозяев этого дома и предложить им купить букет? Я осмелился. Хозяин дома посмотрел на цветы: «Это же цветы из моего сада»! И погнался за нами. Очень глупо. Мне было интересно, удастся ли мне продать цветы хозяевам дома из их же сада. Но иногда получалось. Меня удивляло, что многие бизнесмены возвращались домой поздно и чувствовали за это вину перед женами, так что они часто покупали им цветы, очень часто. Чтобы не приходилось оправдываться перед женами за опоздание.

- «Nature’s Light» станет первым полноценным альбомом группы за шесть лет.
Р: Да.
- У вас впервые такой перерыв между выпусками альбомов. Вы были так заняты Rainbow?
Р: Нет, я все это время продавал соседям цветы. Кэндис, чем мы занимались? Почему мы не шли в студию? В чем дело?
К: (Смеется). Мы планировали выпустить альбом в прошлом году. Все было готово. Но когда началась пандемия, все остановилось. И издатели, и лейбл приостановили свою деятельность, так что пришлось все отложить на год. Альбом мы записали… Небольшую часть песен мы записали в 2018 году, часть песен в 2019… В 2020 альбом уже был готов. Мы работали над альбомом два года, а Ричи еще параллельно занимался Rainbow…
Р: Продавал цветы. Мне кажется, я делал что-то еще. Между альбомами мы подрабатывали, продавая соседям грабли. Я сам делаю грабли.

- Когда вы начали планировать запись нового альбома? К записи вы приступили в 2018 году, а обдумывать эту возможность вы начали раньше?
К: Сложно сказать. Запись мы начали в 2018 году, это был сложный для нас год. Ричи потерял брата, а я отца. А еще у нас умер кот, который жил с нами 16 лет. Так что для нас этот год был слишком сложным, чтобы создавать музыку. Чувства горя и утраты висели над нами как тучи.
Р: Да.
К: Так что нам понадобилось время, чтобы снова начать создавать музыку. Но творчество помогло нам вернуться к светлым воспоминаниям о тех, кого с нами уже нет.
Р: В японском языке есть слово «катарсис»?
- Да.
Р: Вы часто его используете?
- Я не часто. Но я думаю, что все понимают значение этого слова.
Р: Точно. Давно вы говорите на языке Суахили?
- Для нового альбома вы записали обновленную версию «Wish You Were Here». Почему вы это сделали?
Р: Нас об этом часто просили друзья. И враги. Мне всегда нравилась эта песня. Она была очень популярна в Германии. Насколько я знаю, в Японии тоже. Я всегда считал, что стоит ее перезаписать. Я решил еще раз выпустить эту песню, потому что считаю, что она нравится людям и таким образом станет еще успешнее. Я уверен в этой песне. Но даже если в этот раз она не станет хитом, мы снова запишем ее для нашего следующего альбома. Будем выпускать ее, пока люди не начнут ее покупать. Это одна из моих любимых песен. Кто ее написал? Кто-то из Тайланда?
К: Лескела Тейджо.
Р: Это японское имя?
К: Нет, финское.
Р: Точно. Я уверен, что эта песня достойна того, чтобы ее слушали по всему миру. Все, кого я знаю, любят эту песню. Она подходит в разных ситуациях. Когда не можешь провести Рождество с кем-то, кого ты потерял, кого ты любил… Мне кажется, «Wish You Were Here» очень многозначительная фраза.

- Чем отличается новая версия «Wish You Were Here»?
Р: Другим вокалом.
К: Да, я записала новый вокал.
Р: Я также добавил новые гитарные партии. Отличия небольшие, но вокал стал звучать более зрело. Кэндис стала зрелым человеком. Когда мы впервые записывали эту песню, ей было всего 12 лет.
К: (Смеется).
Р: Она выглядела на 12 лет.
К: Вау!
Р: В любом случае, песня стоит того, чтобы записать ее еще раз. Я решил, что стоит снова над ней поработать и немного поменять. Поменять в плане голоса. Вокал звучит по-другому.
- Давайте пройдемся по песням с альбома «Nature’s Light». Первая песня – «Once Upon December».
Р: Ага. «Once Upon December»…
К: С этой музыкой нас познакомил один прекрасный ренессансный бард, с которым мы повстречались на ренессансной ярмарке в Аризоне. Его звали Оуэйн Пфайф, он играл в группе New World Renaissance, выступал на нашей свадьбе и открывал наши концерты в Германии. У него был прекрасный голос, похожий на молодого Яна Андерсона. Он жил эпохой Ренессанса. Я с первого раза влюбилась в его голос. Он играл итальянскую средневековую песню «Fuggi, Fuggi, Fuggi». Когда мы услышали эту музыку, то решили записать свою версию, я написала текст, и мы получили «Once Upon December». Название пришло моментально – я выглянула в окно и увидела невероятно прекрасный зимний вид.

- «Four Winds».
Р: Рифф для этой песни я придумал, когда ждал, пока наш продюсер Пэт Риган заканчивает только что записанную песню. За это время я сочинил рифф, гармонию и основную мелодию. Так написаны большинство наших песен. А когда Кэнди вернулась из магазина… Я попросил ее спеть эту мелодию, она ее спела. Что еще сказать про эту песню?
К: Я расскажу про текст. А ты будешь говорить о музыке, хорошо?
Р: Давай.
К: У меня есть две очень близких подруги. С одной я знакома с пяти лет, с другой с пятнадцати. У меня не так много знакомых с того времени, но с ними я продолжаю общаться. Одна живет на Западном побережье, а другая на Лонг Айленде. Одна из них вместе со мной переехала жить у моря, а другая уехала жить ближе к лесу. Так что это песня о двух девушках, которые переживают одно и то же путешествие в разных местах, и которые начали свою жизнь заново.

- «Feather In The Wind».
Р: «Feather In The Wind» я сочинил на мандоле. Вы знаете, что такое мандола? Не Монголия.
- Да.
Р: Средневековый восьмиструнный инструмент. Обожаю на ней играть. Строй совсем не такой как у гитары. На этом инструменте я частенько наигрывал один рифф, когда наша дочь Отэм его слышала, то сразу же начинала подпевать. И мне всегда казалось, что это хороший рифф и неплохая идея. Я дал послушать Кэндис, и она добавила музыке немного сказочности. Так получилась эта песня. Такие песни сочиняли 500 лет назад. Мне нравится играть такую музыку. В моей музыке две стороны, более современная и старинная, и эта песня относится ко второй категории. Я играю рок, но также мне нравится музыка XVI века. И часто я играю ее на мандоле. У меня три мандолы. Прекрасный инструмент. На мандоле здорово звучит генерал-бас, бурдон. Я говорю не про летательный дрон. Я имею в виду бурдон – музыкальный прием.
- Инструментальную композицию «Darker Shade Of Black» вы уже включали в альбом «All Our Yesterdays».
Р: «Darker Shade Of Black» я написал, когда Кэндис с детьми уезжали на пару дней. У меня была идея для инструментальной композиции. Она основана на типичной нисходящей гармонии, которую мог бы написать Бах. Чем-то она напоминает «Whiter Shade Of Pale» Procol Harum. Они похожи нисходящей гармонией. Это одна из моих любимейших песен всех времен. Эту музыку я уже выпускал на прошлом альбоме, но мне кажется, что она не получила достаточно внимания, поэтому было бы неплохо выпустить ее вновь. Это одна из моих любимых инструментальных композиций, так что я решил, что стоит снова ее выпустить.
- «Twisted Oak».
Р: Что это за песня..? А, да, это новая обработка одной старинной мелодии. Она включена в «Cantigas de Santa Maria» испанского короля Альфонса X. Эту мелодию написали не позже XIII века, ее часто исполняли музыканты того времени. Мы любим играть «Fires At Midnight», но если вы вслушаетесь, то заметите, что мелодия «Fires At Midnight» хорошо перекликается с мелодией «Twisted Oak». Обе мелодии сочинил Альфонс X. Разве это не занимательно?
- Точно.
Р: Вы и правда так думаете?
К: История «Twisted Oak» посвящена поиску внутри себя. Даже когда ты одинок, понимание самого себя, спокойствие в сердце и душе способны смыть любые пыль и напряжение. Это актуально особенно сейчас, когда нельзя посещать людные места и мы должны проводить время в одиночестве.
Р: А мне нравится, когда вокруг мало людей.
- Но вы написали эту песню еще до пандемии?
Р: Да.

- «Nature’s Light» - заглавная композиция альбома.
Р: «Nature’s Light» - одна из моих любимых песен. Величественная оркестровая партия, особенно этот рифф в исполнении духовых. Обожаю этот рифф. Он словно переносит на ренессансную ярмарку. Здесь, как и в Англии и Европе, проводятся ренессансные ярмарки. Не знаю, есть ли такое в Японии…
- Наверное, нет.
Р: Ага. Когда я иду на ярмарку, то все время чувствую такой трепет. Вы ведь были с нами на ренессансной ярмарке?
- Да, и у меня остались очень приятные воспоминания.
Р: Это изменило вас навсегда.
К: (Смеется).
Р: Когда я посещаю ренессансные ярмарки, то всегда нахожусь в восторге. Люди приходят туда по той же причине, что и я. Чтобы… пить. Пить медовуху. Старую добрую медовуху.
К: Она делается на меде.
Р: Да, мед и вино. Люди, которые приходят на ярмарку, словно переносятся на 500 лет в прошлое. Для меня это идеальный образ жизни. Пятьсот лет назад жизнь была совсем иной. Не было пандемии… Была чума, но… Это чем-то похоже на то, что мы переживаем сейчас. Но музыка, свобода и азарт, которые царят на этих ярмарках – ради этого мы и посещаем ярмарки каждый год. Я всегда остаюсь в восторге. Все носят костюмы, каждый испытывает что-то общее и словно живет другой жизнью. Это словно вторая жизнь. Или, возможно, как вторая жена.
К: (Смеется) Возможно.
Р: Но мне нравится жить двумя жизнями, но с одной женой. На ярмарках можно позаниматься метанием копья, попробовать особенные блюда по рецептам пятисотлетней давности. Конечно, там есть и король с королевой, тысячи и десятки тысяч людей собираются вместе, в Европе и Америке такие мероприятия принимают большой масштаб. Сейчас столько людей хотят получать удовольствие от другого образа жизни, и мне очень нравится образ жизни XVI-XVII веков. Тогда жизнь была совсем другой.
К: Она была ближе к природе.
Р: Да, верно. Впервые я услышал Ренессансную музыку в исполнении Дэвида Мунро и Лондонской труппы старинной музыки. Насколько помню, они играли музыку Тильмана Сусато, это был очень известный издатель и исполнитель такой музыки. Он жил в Голландии в XVI веке. Он в основном использовал мажорные гаммы, или что-то похожее на мажорные гаммы, и писал праздничную, возвышенную музыку, подходящую для приезда короля и королевы в город. Именно эту сцену я и увидел, слушая его музыку. Очень живую сцену праздника той эпохи… Кэндис, а что ты видишь в музыке Сусато?
К: Она словно описывает природу.
Р: Другими словами, полная противоположность тому, что выражает рэп (смеется).

- Расскажите про инструментальную «Der Lettzte Musketier».
Р: Да, название переводится как «Последний Мушкетер».
К: С немецкого.
Р: Да, с немецкого. В 1964 году я играл в группе Три Мушкетера. Это было трио, и, как ни удивительно, мы называли себя Тремя Мушкетерами. Двое из участников уже умерли, так что это мое посвящение им. Они были моими хорошими друзьями. Могу сказать, что это была моя самая любимая группа из всех групп, где я играл. Это было в 1964-м. На нас никто не давил, и большого успеха у нас тоже не было. Мы просто играли, но мы получали удовольствие от музыки и от наших выступлений. Они были моими лучшими друзьями. К сожалению, их не стало. Так что это мое посвящение.
К: Теперь ты – последний мушкетер.
Р: Да. Я – последний мушкетер.
- Мы уже говорили про «Wish You Were Here». Хотите что-то добавить?
К: Она всегда была одной из наших любимых песен, и публика во всех странах всегда просит ее сыграть.
Р: Да.
- Давайте поговорим про песню «Going To The Faire» («Пойдем На Ярмарку»).
Р: Мы собираемся с ним на ярмарку?
К: Нет. Он имеет в виду песню.
Р: А, ладно.
К: В последней части этой песни поют наши дети.
Р: Эта мелодия тоже написана Тильманом Сусато в XVI веке, мы взяли всю мелодию целиком. То есть это не оригинальная мелодия. Наверное, он скоро восстанет из могилы и начнет с нами судиться. Скажет, что мы воруем его мелодии. Если вы послушаете «Рондо» Тильмана Сусато, то услышите там ту же мелодию.
- Расскажите про последнюю песню на альбоме, «Second Element».
К: Это песня Сары Брайтман. Она была на нашем концерте в Германии, мы общались с ней по поводу концертов и жизни в целом. Я звонила ее мужу… не мужу, а парню, Франку Петерсону, спрашивала разрешение на запись этой песни, потому что сама она ее давно не поет… Это песня с ее альбома из девяностых «Dive».
Р: Да. Это было очень давно.
К: Хочу обратить особое внимание на гитарное соло Ричи в этой песне. Так что если меня спросят какую песню послушать с альбома, то я назову эту.
- Ричи, что вы об этом скажете?
Р: Я расстроен. Кэндис любит мою гитару.
К: Я люблю тебя.
Р: Мне больше нравится гитарная партия в «Darker Shade Of Black».
К: Правда?
Р: Да. Но все субъективно. У всех свои любимые партии. То, что нравится мне, никогда не совпадает с тем, что нравится остальным. Но… Я сыграл в этой песне длинное соло, но когда играешь в таких мелодичных песнях, нужно быть аккуратнее. Нужно выдержать баланс между мелодией и импровизацией, чтобы людям было интересно слушать. Я бы мог от начала до конца песни делать с гитарой все, на что способен, но это было бы интересно только пяти гитаристам. Я хочу оставаться в рамках мелодии и что-то говорить через музыку. Игра на гитаре — это продолжение голоса. Я всегда так считал. Когда мне было 17-18 лет, я был одержим быстрой игрой и пытался впечатлить людей. Но с возрастом я стал больше думать о гитаре как об инструменте, и стал более зрело и вдумчиво импровизировать, и сочинять риффы, чтобы они подходили к музыке. Век живи, век учись.

- В буклете указано, что состав Blackmore’s Night не изменился со времен предыдущего альбома. Вы записывали альбом целым составом?
Р: Большая часть музыки в студии записывается нашим продюсером с использованием разных синтезаторных звуков. Blackmore’s Night это группа-трио из меня, Кэндис и Пэта Ригана.
К: Но не на гастролях.
Р: Да, не на гастролях. На гастролях с нами играет Дэвид Барановски…
К: Бард Дэвид из Ларчмонта.
Р: Ага. И… какие-то другие участники. Назвать их?
- Назовите музыкантов, которые принимали участие в записи альбома кроме вас и Пэта.
Р: Иногда с нами играла наша скрипачка.
- В студии?
Р: Да.
К: И бэк-вокалисты.
Р: Да, бэк-вокалисты.
К: И чашка кофе.
Р: Чашка кофе… Она всем заправляет… Как там называется эта кофейня?
К: Starbucks?
Р: Starbucks. Да, Starbucks. Она ездит на джипе, очень модная. Она часто помогала нам с вокалом. Когда на альбоме звучит совсем низкий вокал, это поет чашка кофе из Starbucks. Видели новый джип? Она ездит в очень модном джипе.
- Вы записывали альбом в 2018 и 2019 годах, то есть к вам в студию еще могли приезжать другие музыканты?
Р: Да, точно. Но, как я уже говорил, из музыкантов у нас на альбоме только скрипачка. Она приезжала к нам в студию.
К: Обычно Ричи придумывает скелет песни и записывает черновой набросок в студии. Он играет на всех гитарах – акустических и электрических, мандоле, мандолине, колесной лире, никельхарпе… Он умеет играть на многих инструментах. А я записываю вокал. Почти все партии бэк-вокала тоже мои. И, конечно, я играю на духовых. Ричи иногда играет на тамбурине, на басу и ручном барабане. Так что мы вдвоем в студии практически заменяем целую группу. Пэт прекрасный клавишник, он записывает все клавишные партии, а барабанные партии они делают вместе с Ричи. И Ричи сам умеет играть на басу, так что ему для этого не нужны сессионные музыканты.

- В буклете содержатся две милых истории, написанные вашей дочерью Отэм. Расскажите об этом подробнее.
К: Она поет и пишет с самого раннего возраста, все время импровизирует и придумывает какие-то истории. Она написала довольно много историй, но так как этот альбом посвящен природе, она решила добавить историю о природе. Это история, написанная от лица листа – в момент, когда лист отрывается от дерева. Эта история называется «Последний одинокий лист». Другая история называется «Мотыльки», она тоже вдохновлена природой.
- Также в буклете есть рисунок вашего сына.
К: Рори играет на барабанах, рисует и танцует. Так что вся наша семья приняла участие в создании альбома. Он узнал, что его сестра написала две истории для альбома, но сам он так не пишет, поэтому решил что-то нарисовать. Он нарисовал солнце – на закате или восходе. Идеально передает чувство природы. Поэтому мы включили его рисунок в альбом. Так что это полноценный семейный проект.
- А кто нарисовал обложку альбома?
Р: Ее нарисовала наша подруга Джоан. Мы просили многих художников нарисовать нам обложку, но результат выходил слишком профессиональным, а мы хотели получить что-то более невинное и искреннее. Наша подруга нарисовала этот вариант, и нам очень понравилось. Мне хотелось, чтобы рисунок выглядел немного любительски. Я не хотел, чтобы обложка выглядела так, словно ее нарисовал профессионал. Мне хотелось, чтобы она выглядела так, что ее мог нарисовать любой.
- Blackmore’s Night существует уже 24 года. Какие самые яркие впечатления у вас остались за это время? Что для вас значит этот проект?
Р: Для меня эта музыка символизирует свободу. Когда мы создавали проект, то думали, что на наши концерты придет около ста человек, но постепенно публика увеличивалась, и теперь мы играем перед тысячными толпами. Похоже, что люди понимают и любят такую музыку. Это невероятно. Когда я начал играть эту музыку, все решили, что я свихнулся. Говорили, что я должен играть хард-рок! Но я так долго играл хард-рок, что устал. Мне очень приятно иметь возможность исполнять эту музыку и играть хард-рок, когда у меня есть такое настроение. Я дал несколько концертов с Rainbow, это тоже хорошая группа. Но больше всего меня удивляет и радует то, что люди понимают то, что мы делаем. Потому что наша музыка совсем не такая, как на радио или у других групп. Большинство современных групп либо играют рок, либо что-то джазовое. Немногие отваживаются слушать такую музыку, как у нас. Но мне это подходит. Для меня эта музыка выражает свободу. И играть ее не так уж просто. В студии тоже бывает нелегко решить, какой инструмент лучше подходит – шалмей, мандола или что-то еще. В роке проще определиться с тем, что и как играть, потому что там всегда есть гитара, бас, барабаны и клавиши. Я имею в виду прямолинейный рок. Но над нашей музыкой приходится думать и чесать голову – что где использовать и как лучше подойти к песням. Это определенный вызов, и мне это очень нравится.

- Какой из альбомов вы можете назвать любимым?
Р: Думаю, наш рождественский альбом, про который мы уже говорили. А у тебя, Кэнди?
К: Очень трудно выбрать… Может быть, «Secret Voyage».
Р: Да, «Secret Voyage» тоже хороший альбом.
К: Мне кажется, все альбомы важны в одинаковой степени. И, конечно, нельзя забывать про последний альбом.
Р: Верно.
К: Если выбирать, то я назову «Secret Voyage» и «Nature’s Light».
Р: Да. Хороший альбом.
- До того, как пройдет пандемия, ситуация с концертами будет оставаться сложной. Есть ли у вас какие-то планы на концерты Blackmore’s Night в 2021 году?
Р: Все будет зависеть от того, что нам разрешит правительство. Мне кажется, об этой инфекции сейчас много лживых историй. Надеюсь, что правда будет раскрыта, и группам позволят снова выступать.
- Сейчас многие группы дают концерты онлайн. В прошлом году вы тоже дали два таких выступления. Не планируете повторить?
К: Да, первый раз мы устроили такой концерт, когда только началась пандемия, а потом еще выступали на ТВ-станции Лонг-Айленда «News 12 Long Island», нас смотрели по всему миру. Мы ведем переговоры с агентами. Мы не очень разбираемся в технике, но сейчас мы ищем способы связаться с другими участниками группы. Первые два концерта мы с Ричи давали вдвоем на акустике, это было здорово, мы принимали заявки от зрителей. Но сейчас Ричи хочет устроить концерт с полноценной группой. Но, конечно, это довольно…
Р: Мы боимся.
К: Конечно, это сложно, ведь сейчас не позволено собираться вместе. Так что сейчас мы ищем возможность подключиться к нашим музыкантам дистанционно.

- Ричи, если бы не пандемия, были бы в прошлом году концерты Rainbow?
Р: На тот момент я был доволен тем, что делал в рамках этой группы. Я выступил почти везде, где хотел. Швеция, Финляндия, Англия, Германия, Испания… Еще была Чехия. Мы могли поехать куда угодно. Конечно, если бы Япония была ближе, мы бы слетали и в Японию. Мне очень сложно даются долгие перелеты. Перед каждым концертом Rainbow мне приходилось делать укол в спину. У меня проблемы со спиной и ногами. С Blackmore’s Night это не проблема, потому что чаще всего я играю, сидя на табуретке. Но в Rainbow, где я играю стоя с тяжелой гитарой на плече, перед выходом на сцену приходится делать укол. Это странно, но для меня это единственная возможность играть хард-рок.
- Планируете ли вы в будущем снова выступать с Rainbow?
Р: Я ничего всерьез не обдумываю. Пусть это будет сюрпризом. Я живу одним днем. И ничего не планирую. Многих это бесит, но я не люблю все планировать наперед. А учитывая весь этот бред, что сейчас творится с Ковидом, я вообще не думаю, что какие-то группы смогут нормально выступать. По крайней мере, так все выглядит на данный момент. Надо что-то с этим делать… Не знаю, что.
- Не планируете записывать новый материал с Rainbow?
Р: Мне не очень нравится эта идея. Это было бы возвращением к тому, что я уже делал. А я предпочитаю двигаться в будущее. Мне нравится двигаться в будущее, играя музыку XVI века (смеется).
- Пожалуйста, передайте что-нибудь вашим фанатам в Японии.
К: Не забывайте, что новый альбом также выйдет и на виниле! Это будет красивое издание на золотом виниле – цвет яркого солнца. Здорово, что винил снова стал популярным. Этот теплый звук ничем не заменишь.
Р: Мне нравится протирать поверхность виниловых пластинок.
К: Конечно же, привет всем нашим фанатам в Японии! Спасибо за вечную поддержку. Надеюсь снова когда-нибудь вас увидеть. Во времена пандемии мы не можем видеться вживую, но вы все равно можете включать любимые песни и смотреть прямые эфиры.
Р: Да, правильно. Полностью согласен.
- Спасибо вам за интервью!
Р: Да, и вам спасибо.
К: Спасибо!