Интервью Ричи журналу Guitar World, ноябрь 2004 года

- Я уверен, что вы были первым гитаристом, скаллопировавшим гитарный гриф. Что побудило вас это сделать и делаете ли вы это с акустическими гитарами?
- Впервые я скаллопировал гриф, когда мне было 18 лет, это случилось после того, как я поиграл на старой гитаре, у которой лады были так переиграны, что при игре казалось, что она скаллопированная. Мне это очень понравилось, я сточил дерево между ладами и остался доволен результатом. Со скаллопированием проще удерживать ноту, взятую бендом, потому что струна не срывается с пальцев . Также это дает мне больше контроля над вибрато. Мои акустические гитары сделаны специально для меня малоизвестными производителями, некоторые из гитар скаллопированы, но на акустике это не так существенно, потому что когда я играю на акустических гитарах, то больше полагаюсь на легато, а не на бенды.
- Вы виртуозный гитарист, но все ассоциируют вас со "Smoke on the Water", одним из самых простых и сдержанных риффов в истории. Удивляет ли вас, что этот рифф приобрел такое значение?
- И да, и нет. Я удивлён тем, что многие от него балдеют, хотя есть множество других риффов, которые, на мой взгляд, получше, но он приносит мне деньги, так что я не против. Я пытался написать что-то простое. Когда я только начинал сочинять музыку, то слушал музыкантов вроде Пита Таунсенда и поражался тому, насколько простой и цепляющей была его музыка. Для "Smoke on the Water" я использовал ту же схему. Написание чего-то банального, но цепляющего – само по себе искусство, которое зачастую бывает потруднее сочинения сложного произведения, состоящего из нескольких частей.
- Я просто поражен тем, как вам удается поддерживать строй ваших Стратов, учитывая, что вы играете глубокие бенды и часто используете ручку тремоло. Можете поделиться советом?
- Конечно, могу. Лео Фендер делал Стратокастерам очень острый угол для струнодержателей – насколько я знаю, почти 45 градусов – в этом положении все и дело. Если установить так струнодержатель и поставить правильное количество пружин, то рычаг тремоло всегда будет идеально держать строй. Я не верил в это, пока парень, который чинил мои гитары, мне не показал. Ему приходилось поправлять мензуру только раз в шесть месяцев. Я позвонил в Fender и рассказал им об этом, но они совершенно ничего про это не знали! Они просто думали, что рычаг тремоло так и должен выводить инструмент из строя.

- Злит ли вас, что Ингви Мальмстин так тупо смешивает классику и рок?
- Нет, вовсе нет. Ингви – очень хороший музыкант. Он играет гораздо лучше, чем многие думают. Мне кажется, что его одежда раздражает меня больше, чем его игра.
- В Deep Purple мне всегда нравилось слияние гитары и органа, особенно в песне "Burn". Насколько тесно вы с Джоном Лордом работали над соло?
- Мы работали очень тесно, потому что обычно мы приступали к песне, понимая, что у каждого из нас будет соло. В основном мы писали себе гармонии, на которые потом солировали, и показывали их друг другу. В "Burn" мы поменялись соло. У меня были проблемы с гармонией, которую я себе сочинил, но Джону она понравилась, и он взял ее для своего соло, а я придумал себе новую.
- В вашей игре всегда было что-то джазовое; в небольшом количестве, но чувствовалось, что у вас есть джазовая база. Кто из джазовых гитаристов повлиял на вашу игру и фразировку?
- Когда мне было пятнадцать, я прошел через период увлечения джазом, в основном это были Уэс Монтгомери и невероятный Джанго Рейнхардт, но я быстро перестал интересоваться джазом. Джаз мне не нравится. Я всегда больше любил классику, кантри и музыку Ренессанса. Но мне нравятся джазовые барабанщики, и я предпочитаю играть с ними, а не с рок-барабанщиками, потому что их игра более легкая и утонченная.
- У вас отличный роковый звук. Какую аппаратуру вы использовали для записи «Machine Head»?
- Я использовал 200-ваттовый Маршалл с требл-бустером. Вероятно, это был Hornby Skewe. Но я не могу точно сказать, на каком Страте я играл. Это связано с тем, что я часто менял грифы на гитарах, потому что мне мог не нравится звук. Также я склеивал грифы с корпусом, чтобы они не смещались.
- Несмотря на простоту, "Smoke on the Water" все играют по-разному. Так как играть правильно: пауэр-аккордами или отдельными нотами?
- Я играю сразу двумя нотами, используя пальцы, а не медиатор. Если играть аккордами или ударом медиатора вниз, рифф будет звучать неправильно. Басовая часть риффа играется ударом большого пальца вниз, когда другие пальцы поднимаются вверх. Сначала я играю на четвертой и пятой струнах на пятом ладу, затем третью и четвертую струны на третьем. Следующая аппликатура: те же две струны на пятом ладу, потом на полутон выше, а потом снова играю первые две позиции.

- Вы используете стандартный строй или опускаете струны на полутон ниже?
- Свои электрогитары я всегда настраивал в стандартный строй, отчасти из-за того, что я играл с клавишниками. Однако мне кажется, что акустическая гитара в концертном строе звучит немного визгливо, поэтому я предпочитаю опускать струны на полтона ниже.
- Есть ли среди вашего оборудования что-то, что вы никогда не меняли?
- Мой магнитофон, который в 72-м я переделал в предусилок. Мы пытались добиться такого же звучания, перепробовали миллионы вариантов оборудования, но не подошел ни один. Поэтому я постоянно беру с собой этот здоровенный разваливающийся бобинник. Недавно какой-то немец сделал для меня маленький бокс, который может дублировать этот звук; он делает звук более ровным и жирным, не добавляя в него лишнего фузза. Сейчас этот бокс у меня в резерве, и скоро, возможно, сможет на самом деле заменить незаменимое.
- Как-то вы категорично заявляли, что «Эрик Клэптон не очень хороший гитарист». Почему вы так говорили? Он же подарил вам ваш первый Стратокастер!
- Я говорил немного не так, и мне жаль, что мои слова восприняли как попытку его унизить; я не это имел в виду. Эрик очень хороший гитарист, но меня удивляет, что о многих других гитаристах все забыли или вообще никогда не знали. Вот о чем я говорил – о том, что полно других выдающихся гитаристов. Эрик многое сделал для гитары, особенно в его работах с Cream, и он также сильно повлиял на меня, подсадив меня на Страты, а так же на струны Clifford Essex. А что касается того, что он подарил мне мой первый Страт – на самом деле он отдал его моему роуди, который потом мне его продал. В 68-м, когда Deep Purple выступали на разогреве у Cream в лос-анджелеском Форуме – в первом ряду сидели Джими Хендрикс и Джордж Харрисон – за кулисами я спросил Эрика о том, какие струны он использует, потому что мне нравился его звук.
- Может, я идиот, но мне кажется, что Джими Хендрикса все переоценивают. Его блюзовая игра не идет ни в какое сравнение с вашими работами!
- Вы не идиот, но вы ошибаетесь. Тем не менее, я понимаю, о чем вы. Хоть мне и нравилась игра Хендрикса, я видел, что он ограничен. Он был лучшим в плане непреодолимой чувственности игры, аранжировок и риффов, его гитара и голос были единым целым. Но с технической точки зрения его игра не была такой уж замечательной, мне кажется, что так же думал и Роберт Фрипп. Я любил слушать Хендрикса, потому что он расширял рамки гитарной игры, меня поражало, как легко ему удавалось заставить инструмент петь. У него был очень необычный подход, из-за чего я заострил на нем внимание. Я больше интересовался техничными музыкантами вроде Чета Аткинса, Леса Пола и Спиди Брайянта. Когда появился Хендрикс, я думал: «Что происходит?».
- Из-за чего вы стали интересоваться классическими гармониями? Повлиял ли на вас какой-то конкретный композитор?
- Главным композитором из тех, кто на меня повлиял, конечно, был Бах, некоторые из его органных произведений звучат как рок-н-ролл. Этой концепцией я увлекся из-за гитаристов Джо Моретти и Тони Харви из Nero and the Gladiators. В 15 лет я увидел их концерт в общественном центре, и был просто поражен. Они исполняли "In the Hall of the Mountain King" и другие классические вещи, и меня это очень зацепило. Я сразу же стал играть классические произведения.

- Какой на данный момент последний релиз Blackmore's Night? Собираетесь ли вы когда-нибудь выступить на Западном Побережье?
- Вообще-то мы собираемся отправиться туда в тур этой зимой, это будет впервые. Мы ищем виноградники и другие интересные открытые площадки, которые предпочитаем рок-клубам. Наш самый последний релиз – это сборник «Beyond the Sunset», который мы выпустили в первую очередь для того, чтобы его слушали на свадьбах, нас об этом часто просили. Посмотрите информацию об альбоме и будущем туре на моем сайте.
- Правда ли, что вы планируете реюнион-концерт со всеми участниками Deep Purple, включая Дэвида Ковердейла и Гленна Хьюза?
- Я ничего об этом не знаю. Никто не рассказывал мне об этом мероприятии.
- Кто-нибудь из вас надрал зад Фрэнку Заппе за то, что он убежал от пожара в Швейцарии, о чем поется в «Smoke on the Water»?
- Нет. Но было забавно наблюдать, как он попросил зрителей успокоиться, а потом выпрыгнул в окно.
- Представьте, что вы попали в середину XVI века. Кто будет первым музыкантом, с которым вы захотите поджемовать, и сможете ли вы приспособиться к музыке того времени?
- Мой любимый композитор – Тильман Сусато, так что я бы постарался поймать его в Антверпене в 1530-х. Он был издателем музыки и музыкантом, поэтому у него должно было быть много возвышенной фламандской музыки. Я не очень хорошо играю с листа, так что мне будет достаточно трудно сразу же начать играть, но я бы смог подобрать музыку на слух и окунуться в это величественное старинное время.