Интервью Ричи журналу Kerrang! Июнь 1985 года

Нью-Йорк Сити: отель Уорвик на 54-й улице. Два тридцать утра, в номере 1110 звонит телефон. Бессонная рука вытягивается и хватает трубку, подносит и крепко прижимает ее к бессонной голове. «Да?», слова выползают у меня из глотки как змея из своего логова. На другом конце провода Брюс Пейн, менеджер Deep Purple:

- Что случилось? - прорычал он в трубку, - Ричи два часа прождал тебя в баре! А ты не пришел! Что случилось?.

- В смысле Ричи два часа прождал меня в баре? Выйдя из самолета, я сразу же помчался в отель. Я даже не был уверен, что здесь для меня будет зарезервирован номер. Я не знал когда, где и как я должен встретиться с Ричи, так что же я сделал? Это пятница в Нью-Йорке, я решил уйти в отрыв и пошел гулять по клубам? Я ползаю на четвереньках в поисках бутылки, любой бутылки? Нет, черт возьми! Я сижу в своем номере и жду. Мне нужны инструкции, мне нужны приказы, я хороший парень, сижу и жду и ничего не слышу, и до этого звонка я ничего не знал… Черт, и что теперь делать? Могу я поговорить с Ричи завтра? Он разозлился? Все договоренности слетели и меня собираются погнать пинком под зад?

Две секунды тишины…

- Нет, сиди спокойно и жди, пока я не перезвоню тебе утром, - сказал Брюс, чувствуя, что мои нервы на пределе, а голова работает вверх тормашками. Телефон медленно умер в моих руках.

На следующий день снова зазвонил телефон, и в этот раз я был готов.

- Ты играешь в футбол?

- Угу, ну да, - ответил я.

- Хорошо, вот что тебе надо сделать. Ричи сказал, что вчера вечером он пришел к тебе, так что сейчас ты придешь к нему. Сегодня после обеда Ричи играет в футбол, он предложил сыграть и тебе, а потом возьмешь у него интервью. Что скажешь? Тебе придется доехать на поезде до Лонг-Айленда, а потом мы доставим тебя до аэропорта.

У Брюса был веселый голос. Договорились, если они хотят футбола, я покажу им, что могу пинать мяч обеими ногами. После часа тренировок снова зазвонил телефон. Это Брюс:

- Планы изменились, - объявил он.

О нет, чувство, что я проклят, вернулось. Но голос в голове советовал мне сохранять спокойствие и терпеливо слушать.

- Мы пришлем за тобой машину в шесть часов, отвезем тебя в ресторан на Лонг-Айленде, поужинаешь с Ричи и там же сделаешь интервью во время еды. Что скажешь?

Я ответил, что сейчас оторву телефонный провод, чтобы они не смогли снова поменять свои планы. Некоторое время спустя я потягивал отличную Кровавую Мэри за столом, зарезервированным для мистера Блэкмора и его друзей.

Из окна я увидел Ричи Блэкмора и его друзей, которые вылезли из машины и пошли к ресторану, и мой живот скрутило как колесо от Феррари на девятой передаче. Обычно я не нервничаю, но, черт возьми, это Ричи Блэкмор! Человек в Черном! Тот, Кто Никогда Не Говорит! А кто такой я, никому не нужный писака из Сохо? Я оторвался от красного сока и сосредоточился, чтобы не пропустить, как он войдет в зал, и мы, наконец, встретились.

Не стоило волноваться. Несмотря на все, что мне рассказывали, когда узнали, что я собираюсь встретиться с Ричи Блэкмором, оказалось что он теплый, дружелюбный и очень общительный парень. Он сразу же нарушил все правила и стал улыбаться, мы оба уселись, я улыбнулся ему в ответ. Настало время забыть обо всей этой ерунде и заняться делом… говорить.

- Считаете ли вы предстоящее выступление на ярмарке в Небуэрте важным для группы?

- О да, очень важным. Англия это всегда стресс… хотя я мало знаю про сам концерт. Небуэрт… Нет… сам я в тот день пойду на концерт U2!

- Почему всего одно выступление в Британии? Это странно, учитывая, что всех остальных странах, даже в Австралии, вы дали несколько концертов.

- У нас было голосование. Кто-то хотел дать больше выступлений, кто-то хотел одно, но важное. В Англии работать с таким большим шоу непросто, поэтому многие группы туда не ездят. Я хотел дать несколько концертов – один в Шотландии, один в Бирмингеме, два в Лондоне, что-то в таком духе, но всё решили за меня… кто-то, не помню кто, кто-то, кого я ждал в пабе (смеется). Но мне не нравится, что группу будут судить по одному выступлению, это неизбежно будет слабый концерт, все пойдет неправильно. Наверное, в Англии недостаточно большие залы, но я не знаю настоящую причину. Представляю, что сейчас начнут говорить: «О, недостаточно большие залы для эгоизма Ричи!». Если бы решал Ян Гиллан, группа бы выступала в каждом клубе и каждом зале в Британии. Я не знаю, какая-то политика, все такое, и в итоге у группы будет европейский тур с тремя концертами перед Небуэртом и тремя концертами после, так что уж наверное мы могли сыграть и побольше. Я даже не помню, почему у нас нет тура по Британии. Вообще европейский тур начинается у нас с выступления в маленьком шведском клубе. Мы пригласили туда участников фан-клуба, это закрытый концерт, и у промоутера не получится ставить огромные цены за билеты на это выступление.

- Когда вы в последний раз играли в клубе?

- Боже… в клубе? Ну, я часто играю в местном клубе Sparks на Лонг-Айленде, совсем неподалеку; это хэви-метал клуб. Когда там играют простой трех-аккордовый блюз, я запрыгиваю на сцену и немного играю с группой. Но я частенько ввязываюсь в драки за футбольным столом (смеется).

- Ненадолго вернемся к Небуэрту. Не воспринимаете ли вы фестиваль U2 как угрозу престижу Purple?

- Странно, что они устроили свой фестиваль в тот же день. Сначала они собирались отложить концерт на пару недель позднее, а потом вдруг передумали и выбрали тот же день, что и мы. Это не угроза, но это вызов, потому что у них, конечно, много поклонников. Мы понимаем, что рядом с нами играют U2. Когда я узнал об их выступлении, меня это не разозлило, но я начал что-то подозревать. Люди из так называемой верхушки проверили это для меня и сказали, что это сделано не ради того, чтобы нас позлить, но сначала я именно так и подумал. Я всегда всех подозреваю, я в каждом вижу какой-то подвох и интригу. Я всегда вижу в людях плохое… Уверен, они видят тоже самое и во мне. Хм, эта тема с U2 очень странная; летом полно и других выходных, не так ли? Я уверен, что промоутеры скрывают кого-то, кто за это ответственен, кого-то, с кем мы уже сталкивались раньше, кто точит на нас когти…

- Если в Небуэрте будет мало народу, воспримете ли вы это как неуважение со стороны британских поклонников?

- Нет, не неуважение, я сам англичанин и знаю, как мы думаем, это было бы просто невезением. Это просто очередной концерт, и это значило бы только, что людям в этот день мы не интересны. У нас нет коммерческого хита, так что на нас придут только истинные фанаты; нам бы хотелось увидеть и тех, кто покупает хиты, но если нас не показывают на Top Of The Pop, то… Я все равно переживаю по поводу этого мероприятия, не уверен, как все пройдет. Посмотрим, ха-ха!

- Прошло уже 12 добрых месяцев с того момента, как вы объявили о воссоединении Deep Purple. В то время вы, должно быть, многого ждали от предстоящего альбома и мирового тура. Осуществились ли ваши ожидания?

- Как ни странно, да. Я не ждал многого, я думал: «Да пошло оно, давайте сделаем это!». Меня достали все эти слухи, и я сказал: «Давайте уже сделаем это», Роджер ответил: «Я с тобой!». Не могу поверить, как хорошо у нас идут дела и сколько пластинок мы продали. Нам пришлось везде в два раза увеличить число концертов – в Австралии, в Германии, в Америке. А я еще волновался, будут ли у нас аншлаги в каждом городе; в итоге у нас везде по два аншлаговых концерта.

Приятно, что на наши концерты пришло столько народу. Я очень циничный человек, и мне всегда кажется, что никто не придет и что мы никому не интересны. Поэтому я стараюсь не давать интервью, потому что порой говорю очень негативные вещи, но мне не хочется представлять группу в негативном свете, плохо говорить про свою команду.

Я удивлен, как хорошо все получилось. Ну, я думал, что так и будет в Америке; я давно уже здесь живу, и я слышал, как актуальна была эта тема: «Когда же они снова встретятся?». Американцы крепко держатся за свои любимые группы, как Black Sabbath. Пробиться здесь в разы труднее, чем в Англии, но когда у тебя получилось, американцы про тебя не забудут, и это хорошо для музыканта; можно просто расслабиться и играть до бесконечности.

- Как вы решали, какие песни вставить в программу, а от каких отказаться?

- Я выбрал песни, в которых могу блеснуть своей гениальной игрой, а потом сказал остальным, что мы будем играть! Я так привык управлять группой, как это было в Rainbow, что мыслю, словно я главный. Я сказал: «Мне кажется, это хороший репертуар», Роджер взглянул на список, ему понравилось, но он хотел добавить еще одну песню, «Mary Long»...

- То есть вы играете «Mary Long»?

- Нет. Не играем. Понимаете, о чем я? А Джон был доволен программой, мне кажется, он просто очень нервничал, и ему было не до репертуара, его больше заботило, как все это будет звучать после стольких лет. К счастью, все довольны всеми песнями, которые мы играем, это здорово, потому что чаще всего есть одна-две песни, которые кому-то не нравятся. Например, мы не играем «Woman From Tokyo», хотя она была большим хитом в Америке и в Камберли графства Сюррей!

- Вы играете что-нибудь с альбома «Who Do You Think We Are»? Этот альбом никогда не казался мне особо счастливым…

- Нет, это не счастливый альбом, очень отстраненный. Я даже не помню какие там песни, и не думаю, что мы что-то с него играем, нет.

- Вам бы хотелось снова пробиться на рынок синглов? В семидесятых у вас было много хитов…

- Ага, но для нас это всегда было очень странно. «Woman From Tokyo» стала здесь большим хитом, а в Англии ее даже не выпустили. А вот «Black Night» в Британии была очень популярна, а тут никому не понравилась. «Smoke On The Water» стала хитом только после третьего релиза в Америке; она заняла вторую строчку, но на это ушло три попытки. Это доказывает, что надо продолжать делать то, во что ты веришь, даже если это означает перевыпуск песен.

- Нервничали ли вы или остальные музыканты перед первым концертом в Австралии? Спокойно ли вам спалось?

- Не знаю. У меня нет привычки спать с участниками группы. Но я слышал, что кое-кто из них спит вместе; ходят слухи, что менеджер спит с бас-гитаристом…

- Но только после удачного концерта?

- Ха-ха-ха, да, точно… нет, на самом деле перед первым концертом я просто напился, виски в этом бывает очень полезным. Обычно перед каждым концертом я выпиваю определенную дозу. Где-то на дюйм ниже наклейки.

- Скотч или бурбон?

- Скотч, я ведь все еще британец! Когда я думаю про бурбон, то сразу представляю все эти тупые американские буги-группы с Юга, как они называются? Molly Hatchet, точно! Представляю, как они сидят в своих гастрольных автобусах и потягивают этот чертов бурбон…

- Когда я пью виски, то начинаю вести себя как сумасшедший. Это нормально, если ты Джон Уэйн, но если нет…

- Ну, виски не превращает меня в Джона Уэйна. Я становлюсь Оливером Ридом! И тогда я обычно бью кого-то и убегаю, пусть разбираются без меня.

- Как вы расслабляетесь после хорошего концерта?

- Пытаюсь пить как можно больше воды, потому что обычно после концерта я сильно пьян. Я пью весь концерт, и потом мое тело говорит мне: «Хватит!». Мне так стыдно, что я столько выпил, что начинаю упиваться водой, притворяясь, что веду здоровый образ жизни. Но я пью на сцене, потому что я очень стеснителен, а на концерте надо показывать себя, я могу это делать, только когда я пьян. Вот в чем дело.

- Но вам это не вредит?

- Да, вредит. Переезды не вредят ни мне, ни моей игре, все дело в алкоголе. Он стимулирует организм быть в форме весь концерт, но потом приходится принимать снотворное. Но это всеобщая проблема. В свободное время я никогда не хожу в бары, пытаюсь сохранять организм в чистоте 24 часа.

- Вы принимаете витамины или что-то такое?

- Ага, принимаю. Но доходит до смешного; я начал принимать мультивитамины, потом решил, что мне надо больше витамина C. Затем я подумал, что я слишком нервный, поэтому стал принимать больше витамина B. Тогда началось самое интересное, мне стало казаться, что мои мышцы слишком напряжены или устали, так что я начал принимать больше витамина E. Потом я узнал, что у меня нехватка калия, об этом мне сказал врач, и я стал каждый день принимать калий. У меня были проблемы со спиной. Я получил травму во время игры в футбол, из-за чего у меня случился мышечный спазм, затронувший все мои мышцы, и в итоге я не мог играть. Я едва шевелил рукой. Это случилось прямо перед последним европейским туром Rainbow, и я думал, что не смогу его отыграть. Когда я надевал гитарный ремень, то не мог двигать пальцами без боли. Со мной в туре был массажист, который делал мне массаж мышц, и я все время не был уверен, что смогу отыграть концерт. За день рука немела…

- Вас это не пугало?

- Да, я начал сильно нервничать. Оказалось, что у меня артрит заднего отдела шеи. Мне сделали рентген и сказали, что у меня дегенеративный артрит – я сразу стал паниковать, мне казалось, что это все, я умираю, это конец.

Но доктор велел мне успокоиться и сказал, что у меня обычный артрит для любого 39-летнего мужчины. Дегенеративный артрит не означает, что все постоянно будет ухудшаться, просто с возрастом он будет более заметен; это не ревматоидный артрит, который действительно опасен.

Тогда я пошел к физиотерапевту и начал делать упражнения, и сейчас во время концертов я ношу медный браслет. Медь и калий необходимые для организма минералы. Моя мама носит медный браслет, у нее ревматизм, в старинном фольклоре всегда есть часть правды, потому я тоже решил носить такой браслет. Последние два года – постучу по дереву! - все хорошо.

- Вы записывали какие-то концерты тура?

- Думаю да, но я никогда об этом не знаю. Мы записываем столько концертов, что для меня это не новости.

- Но для чего вы их записываете? Для выпуска концертного альбома?

- Мне кажется, это обычное дело, мы возим с собой передвижную студию и записываем какие-то концерты.

- А как насчет концертного видео? Сегодня их все выпускают…

- Некоторые из австралийских концертов были засняты на видео, мы использовали их для нашего второго клипа. Что касается клипов, мы очень ленивы, никому не нравится наряжаться как актеры и делать что-то в таком духе. Мы не хотим снимать клипы, черт с ними! Тогда звукозаписывающая компания говорит, что мы должны снять клип, а мы отвечаем: «Нет!», и из-за этого начинается большая ссора.

Видео, использованное в клипе «Perfect Strangers», это часть документального фильма, который кто-то снимал, я его даже не видел. Когда я вижу себя, то начинаю сильно стесняться и выключаю видео – я не смотрел ни одного клипа. Я слышал, что в клипе «Perfect Strangers» можно увидеть, как я улыбаюсь, я пытался вырезать этот момент, но всё решили за меня!

Нас просто не интересуют клипы. Я музыкант, разве не так? Я записываю альбом, а потом отправляюсь в тур; видео-бизнес меня бесит! Чтобы продать пластинку и так нужно много сделать – продумать песни, записать их, спродюсировать, а потом выпустить альбом, отыграть концерты, а когда меня еще просят записывать эти тупые клипы, меня это выводит из себя. Я их ненавижу! Ненавижу MTV; не знаю, смотрите ли вы его, но это ужасно! Там всем заправляют ребята типа Майкла Джексона, которые тратят миллионы на съемку клипов и монополизируют весь рынок!

- Я слышал, что клип Тома Петти «Don't Come Around Here No More» стоил полмиллиона долларов. Окупаются ли такие клипы?

- Думаю, что да. Звукозаписывающие компании соглашаются давать на такое деньги, а обычно они все делают к своей выгоде. В плане продаж Том Петти сейчас в двадцатке самых продаваемых артистов, так что я бы сказал, что это все окупается. Сам я клипы терпеть не могу. Мне нравится смотреть выступления хороших музыкантов; мне не нравится смотреть, как музыкант изображает из себя актера, или смотреть, как актер пытается играть на инструменте. Всегда получается очень слабо. Когда музыканты пытаются играть роль актеров, то все время слишком зацикливаются на роли – так происходит со мной. Я гитарист, я не хочу быть актером, иначе бы я пошел в школу актерского мастерства.

- За годы, пока Deep Purple была неактивна, выпущено множество сборников и концертных альбомов. Сейчас вы вернулись, стали ли вы свидетелями того, как некие темные фигуры пытаются нажиться на группе?

- Да, конечно. Два парня, которые управляли группой с самого начала, больше с нами не работают, они очень недовольны тем, что у нас другой менеджмент, и каждый день возникают юридические споры. На самом деле это именно они ответственны за большую часть выпущенного дерьма, типа ужасного японского альбома с Ковердейлом и Хьюзом, или сборников старой чепухи, которую мы записали годы назад, там нет ничего нового. Меня это бесит и сильно расстраивает.

Я изучал мировые чарты Billboard, и в Италии мы попали в десятку с альбомом, о котором я никогда не слышал, то же самое в Германии, я и не знал про такие пластинки! Что это такое? И они делали это постоянно; как можно все время перевыпускать всю эту старую ерунду? Но они могут. К сожалению, подростки ведутся; они видят новую обложку и думают, что там что-то новое. Сложно с этим бороться, но мы ведем юридические споры по этому поводу. Но, как вы понимаете, дело и в звукозаписывающих компаниях.

- Если кто-то из участников покинет группу, вы станете продолжать?

- Нет, не думаю. Мне кажется, сейчас мы все поражаемся талантам друг друга, мы все еще в настроении. Я наблюдаю за группой, когда нахожусь за кулисами, когда солирует Джон. Они великолепны. Как поет Ян Гиллан… у него такой сильный голос. Во всех рок-группах сейчас вокалисты со слабым голосом, который выводится на максимум через порталы. А Ян на каждом концерте сотрясает зал чистой мощью своего голоса. Иногда он теряет голос, уходит со сцены и не может говорить, но на следующем концерте голос возвращается и он поет! Это замечательно. После некоторых концертов Ян говорит мне, что я его кумир!

Подобные странные вещи происходят постоянно, так что на сцене группа действительно получает удовольствие друг от друга. Думаю, может наступить время, когда между нами снова встанет политика, но на сцене мы реально понимаем друг друга, потому что между нами есть взаимоуважение.

И я обожаю, как Ян представляет песни. Например, «Perfect Strangers»; когда мы были в Японии, он говорил: «Следующая песня посвящена английской футбольной команде, которая живет недалеко от меня в Ханслоу!». Все такие: «Что? О чем он? Это кокаин?!». А он продолжает: «Там есть футбольная команда, они с улицы Perfect Street, и песня называется «Perfect Street Rangers!». Никто совершенно не понял шутки, а я еле сдерживался от смеха на краю сцены, представляете? Обожаю такой тонкий юмор; японцы не могли понять, смеяться ли или искать картинки команды Perfect Street Rangers...

- Ваша занятость с Deep Purple исключает возможность сольной работы?

- Не знаю, я часто об этом думаю. Но мне кажется, что у Rainbow никогда не было такой узнаваемости, как у Purple, несмотря на хороший материал. Иногда я слышу конечный продукт Purple, и мне хочется что-нибудь переделать, но группа всегда была популярна в массах. В Rainbow все было почти так, как я хотел, но массам это нравилось меньше, так что очевидно, что я чего-то не улавливаю, пульс массы. Я не считаю, что был неправ – мне нужно было сделать что-то свое – но популярность Rainbow в сравнении с Purple показывает, что я не всегда бываю прав.

В Rainbow все было так, как я хотел, на 100 процентов, но сейчас Ян Гиллан, которого точно нельзя назвать нормальным человеком, ха-ха, придумывает мелодии и тексты к моей музыке, о которых я бы никогда не додумался. Это часть химии и магии Purple. Ни у кого нет такого голоса, как у Яна Гиллана, такого нельзя сказать про всякие Journey, Foreigner, Survivor или Rainbow...

MW: Ходит слух, что Ян Гиллан собирается записать сольный альбом. Что вы об этом думаете?

- Меня это очень беспокоит. Если честно, я против. Он должен выпустить альбом из-за обязательств перед Ричардом Брэнсоном и Virgin Records. Мне кажется, это не мудрый шаг, но ему нечего делать, он должен выполнить контрактные обязательства, которые у него появились еще до того, как мы встретились, но меня это раздражает. У нас будет три-четыре свободных месяца, и я хотел, чтобы это был настоящий отдых, и никто из нас бы ничем не занимался. Я не хочу, чтобы кто-то в группе записывал сольный альбом, потому что нам нужно время для отдыха; тогда у нас будут хорошие идеи для следующего альбома Purple. Но когда ты каждые пять минут сидишь в студии, то это помешает работе над следующим альбомом. Я всегда так считал, это моя философия, что нужно проводить в студии как можно меньше времени, чтобы, когда я туда пошел, у меня было действительно что-то стоящее.

- Если он откажется записывать альбом, с ним будут судиться?

- Ага, думаю, что да. Насколько я знаю, ситуация очень щекотливая. Но я не буду говорить слишком много, иначе ваш полет в Лондон будет под угрозой; вы летите на Virgin Atlantic, верно?

- Сменим тему. За последние два года состоялось много воссоединений старых групп, включая вас. Yes, ELP, Оззи и Sabbath устраивают концерт в Америке… В чем причина?

- Ага, еще вернулись Mountain. Хорошая группа, вы знаете, что они выступают у нас на разогреве в туре по Европе? Но вы правы, удивительно, что все эти группы вернулись. Не могу назвать основную причину, и таких групп больше, чем кажется: Grand Funk Railroad, Three Dog Night, я постоянно читаю о музыкантах, которые снова начали работать вместе. Yes были первыми, но мы решились на это не из-за Yes. У нас на это ушло десять лет. Но кажется, что сцена сошла с ума. Я считаю, что оно к лучшему, если люди хотят снова увидеть эти группы, то почему нет?

- Может быть, многие из этих музыкантов не могут найти себе места на современном рынке? Например, Крис Скваер и Кит Эмерсон не смогли сделать ничего востребованного после распада Yes и ELP...

- Не знаю, может быть… это странно. Я много лет ничего не слышал о Ките Эмерсоне. Я знаю, что Грег Лэйк некоторое время был в Asia, и они мне очень нравились. Но я не знаю, что они делают сейчас.

- Я слышал, что Стик Хэкетт и Стив Хау создали группу на лейбле Geffen Records...

- Хм, мне нравится Дэвид Геффен. Мне кажется, он многого ожидает от своих групп, ему они интересны и он очень дисциплинирован. Он держит свои группы в узде, я считаю, что это правильно. Я знаю группы, которые он заставлял перемикшировать пластинки, прежде чем выпустить на рынок. Он сказал: «Нет, это недостаточно хорошо, чтобы ставить мое имя, перемикшируйте и все переделайте!».

- Так было с альбомом Whitesnake «Slide It In».

- Да, я слышал… Вам это покажется странным, но последняя пластинка Whitesnake, «Slide It In», мне очень понравилась. Мне понравился клип на сингл, очень хорошая песня, она должна была стать хитом, но не вышло. Но я не помню названия, кто-то мне его называл. У них свежее звучание. Меня постоянно спрашивают, что я думаю о Дэвиде Ковердейле, но я стараюсь держаться от такого в стороне, и на меня это не влияет. Я воспринимаю Whitesnake только как хорошую группу с хорошим певцом. Что бы я с ним сделал, если бы увидел за кулисами на своем концерте, это другое, это личное!

Но я не настолько глуп, чтобы это мешало мне нормально оценивать музыку. Когда я слышу что-то, то могу сказать: «Хорошо. Парень мне не нравится, но…». Ха-ха-ха! Это отличный альбом. Как обычно, хитовым он не стал, по крайней мере здесь. Особого успеха не добился, как по мне это было ожидаемо. Это делает меня еще циничнее, чем раньше. Номером один сейчас является Мадонна, понятно, насколько все плохо. Я начинаю заводиться, когда опускаю весь бизнес. Я люблю музыку и гитару, люблю концерты, но индустрия меня бесит.

- Вы считаете, что ситуация в бизнесе ухудшилась?

- Ага, думаю, что да. Когда мы начинали в 68-м, все было намного понятнее – людям было важнее, хороша ли группа или нет. Они не искали чего-то новенького. А сейчас если парень наряжается в девушку, или девушка наряжается в парня, это уже делает им карьеру. Не знаю, я могу продолжать до бесконечности. Мне почти все это отвратительно. Говорят, что я завидую! У меня есть свои слушатели и дела у меня идут очень хорошо, но мне неприятно видеть, как из-за этих гребаных идиотов хорошие музыканты остаются без работы. Из-за Боев Джорджей и ему подобных! Здесь таких обожают, людям нравится все это трюкачество, они от этого балдеют, это смешно. Мне кажется, мы все обречены. Первой падет Англия (смеется).

- Раз речь зашла об Англии, можете представить, что снова будете там жить?

- Это моя любимая страна наравне с Германией. Но я не переезжаю с Лонг-Айленда и продолжаю жить здесь. Я заметил, что в Лондоне проблемы с безработицей зашли так далеко, что когда у тебя есть деньги купить себе выпить, люди начинают говорить: «Эй, тут капиталистическая свинья! У него все хорошо, у него полно денег… у него нет проблем». И они начинают к тебе привязываться, подсаживаться к тебе в баре и говорить, что «тебе живется хорошо, а нам-то приходится зарабатывать себе на жизнь». Это их любимая фраза: «Кому-то живется хорошо».

Они обижены жизнью. Но так можно сказать и про меня; я тоже обижен жизнью, но я не знаю, в чем именно. Я что-нибудь придумаю. И англичане ленивы. Я ленив! Вообще мы просто хотим сидеть в пабе и отдыхать, эй..! Играть в дартс, хрен с этими делами! Но при этом у англичан, у британцев, столько изобретательности. Почему-то у нас делается все самое лучшее; медицина, музыка… Самая лучшая музыка делается в Англии.

Здесь тоже есть знаменитые музыканты, но они приходят и уходят и не оставляют вклада в историю. Когда я здесь, то всегда принижаю Америку, а когда возвращаюсь в Англию, то хожу и говорю: «Типично! Типично! Сволочи!». Только выйду из аэропорта Хитроу, и они все начинают: «О, ты ведь живешь за границей? А почему же я не могу позволить себе побывать за границей?». Это говорят таможенники! «У вас есть что-нибудь на декларацию?». «Ничего». «Вы уверены?». Хм… Они смотрят и говорят как Бэзил Фолти. «Пройдемте с нами, сэр». Ну да, лучше мне пройти с вами.

Типичные англичане… но есть способ нормально пройти британскую таможню – наденьте большую шляпу и возьмите с собой копье; тогда они подумают: «Этот парень хочет привлечь внимание, он пытается отвлечь нас от той женщины!». А ты идешь с копьем и говоришь: «Привет! Привет!». В чехол для копья можно положить что угодно. Они же будут думать: «Нет, это слишком очевидно»… Ха-ха!

- Есть ли какие-то новые группы, которые вам нравятся? Iron Maiden, Def Leppard..?

- Maiden классная футбольная команда. Мы все еще должны перед ними отыграться, в прошлый раз они побили нас со счетом 5-4, но я до них еще доберусь! Стив Харрис хороший футболист, может забить гол с лета. Меня это впечатляет!

- Стив Харрис говорил, что вы хорошо играете в футбол, но что вы немного ленивы; вы ждете, когда мяч сам попадет к вам, и только тогда начинаете работать.

- Да, это правда. Так и есть, особенно это касается той игры. Это моя главная ошибка, я не люблю бегать по полю. Когда ко мне попадает мяч, то играю я хорошо, но я не собираюсь за ним бегать. Это правда…

У Def Leppard очень свежее звучание, я понимаю, почему их тут так любят. Они очень оригинальны, почти как The Beatles. Они играют весьма тяжело, но при этом достаточно гламурно, и выглядят они хорошо. Два года назад Америка сходила от Def Leppard с ума. Было приятно видеть, как Van Halen пали со своего пьедестала, они немного обнаглели, им кажется, что они уже сделали все, что нужно. Кстати, Ян Пейс большой поклонник Leppard.

- А как вам Mötley Crüe и Ratt?

- Это все было сыграно еще 15 лет назад, у них нет творческой искры. Они занимаются копированием, немного от Van Halen, немного от чего-то еще, я все это вижу.

- Нравится ли вам The Firm?

- Я видел несколько клипов, но не был на их концерте. Хорошо, что они что-то делают; Пол Роджерс отличный певец.

- Как вы оцениваете Пейджа как гитариста?

- Я уже как-то говорил. Он странный гитарист. Нельзя назвать его великолепным гитаристом! Он не знает музыкальной теории, но сочиняет хорошие риффы, песни типа «Kashmir» и других вещей Zeppelin, у него замечательные риффы! Я не хочу его критиковать. Он делает очень яркие аранжировки, он очень яркий гитарист. Мне приятно это говорить, потому что я не хочу все время всех ругать. Он не самый быстрый гитарист, вы это знаете.

Некоторые играют так быстро, что их игра начинает звучать глупо, но Джимми не такой. Сейчас таких гитаристов много, как бешеные носятся по грифу, я бы посоветовал им успокоиться и попытаться что-то выразить, в чем смысл? Нельзя же цитировать Шекспира на скорости 100 миль в час. Игра таких ребят трогает так же, как пятиминутный секс.

- Вы правы! Уверен, они плохи в постели!

- Ну, спасибо, но я об этом ничего не знаю. Мне кажется, нам этом мы и остановимся.