Интервью Ричи журналу Metal Marketplace, начало 1997 года

«Вокруг много конкуренции, но мне бы хотелось поблагодарить поклонников за то, что они меня помнят», говорит Ричи, сейчас выступающий с Rainbow. В свободное время он планирует поохотиться на привидений в заколдованных отелях, провести спиритические сеансы, чтобы пообщаться с призраками, а также думает о том, чтобы написать книгу о рок-н-рольных местах с духами. «Хотелось бы выступить на сцене с несколькими привидениями», говорит он.
- Вы готовы к туру? Как долго продлятся ваши гастроли?
- От шести до семи недель. Мы только что вернулись из Европы с той же программой, так что нам для репетиций потребуется лишь несколько дней.
- Как этот состав в сравнении с предыдущими?
- Очень хорош. Конечно, Чак Берги уже играл у меня в группе на барабанах, а Дуги Уайт знает весь старый материал. Он знает его лучше, чем я. Он говорит мне, что играть, потому что я сам про эти песни забыл.
- В программу входят и старые, и новые песни?
- Верно. Обычно мы исполняем три-четыре старые песни и три-четыре песни Deep Purple. Бывает по-разному. Мы пробуем играть «Perfect Strangers» и «Burn», иногда на бис исполняем «Smoke On The Water».
- Какие у вас сейчас отношения с участниками Deep Purple?
- Я ушел, потому что мне не нравилось работать с группой, превратившейся в корпоративный рок, мне казалось, что они ничего не делали. Слишком много ностальгии. Меня злило то, что певец разучился петь. Остальных участников группы это не очень волновало, но меня это совсем достало. Дела у нас шли очень хорошо, но я чувствовал, что мы обираем людей. Мне казалось, что мы играем нечестную музыку.

- Сейчас вы больше довольны музыкой?
- Верно. Меня спрашивают, каково мне играть на небольших площадках. Я совсем не против, если музыка искренняя, и есть те, кто ходит на концерты. И я зарабатываю больше денег. В этом составе мне очень посчастливилось иметь Дуги Уайта, он в точности знает, чего я хочу от певца, и объединяет все положительные качества всех прошлых вокалистов, к тому же у него есть свой стиль. В старом материале он чувствует себя как рыба в воде.
- Сейчас стало очень много реюнионов, и они все очень успешны. Это значит, что музыкальная сцена меняется, и люди хотят видеть эти группы?
- Думаю, что да. Мне кажется, грандж некоторое время был ничего, но потом появилось слишком много групп, которые вдруг стали играть грандж, и это было неискренне. Гранджа стало слишком много. Все бунтовали друг против друга, и в этом больше не было смысла. Думаю, история может повториться по кругу. Было бы здорово видеть, как хард-роковые группы вернутся к мелодическому содержанию. В гранджевых группах меня раздражал диссонанс в плане вокала. Мне всегда было трудно это слушать. Я люблю мелодии. То, чем я занимаюсь сейчас, очень мелодично. Это акустический проект, над которым мы работаем с Кэндис, моей невестой. Отчасти он основан на музыке XVI века. Гитара, вокал, клавиши и всякие странные инструменты.
- Вы пишете музыку в туре?
- Практически никогда. Туры — это каждодневное выживание.
- Сколько гитар вы берете с собой в тур?
- Обычно четыре. На сцене в основном использую одну.

- Вы до сих пор занимаетесь каждый день?
- Да, занимаюсь, но не гаммами. Я делаю упражнения для пальцев и играю написанные мной песни.
- Сколько у вас гитар?
- Не так много, как принято думать. Около 12. Я не занимаюсь поддержкой каждой гитарной фирмы. Я работаю с Fender и Washburn, этого достаточно. Мои главные гитары это Фендеры, на них я играю уже 25 лет. Другие инструменты акустические. Я немного не согласен с музыкальными снобами, которые говорят: «Старые Фендеры были лучше». Я не согласен, у некоторых старых Фендеров ужасные грифы. Fender производили превосходные гитары в 70-е и 80-е.
- Что вам больше всего нравится в гитаре?
- Ее форма. Для меня гитара… Когда мне было 11, я был очень замкнутым, и мне хотелось чему-то себя посвятить. Я понял, что могу выражать себя через гитару.
- Она помогла вам выйти из «раковины»?
- И да, и нет, с гитарой я просто забиваюсь в свою раковину еще глубже. А потом я выхожу на сцену и открываюсь.
- Было ли вам страшно, когда вы впервые выступали на сцене?
- Ага, тогда я начал пить. Я все еще нервничаю по поводу того, удастся ли мне добиться того звучания, которого хочу, и иногда я начинаю нервничать еще сильнее, когда мы выступаем в залах с неподходящей акустикой или группа плоховато играет. Мне очень трудно сказать себе: «Еще один день, еще один доллар», в отличие от некоторых моих знакомых. Можно лишь скрестить пальцы и надеяться на лучшее. Идеальных концертов не бывает. Можно подойти близко к совершенству, но тут слишком много переменных. Может отключиться электричество, или лопнет струна. Но зрители намного более толерантны, чем я бы мог подумать.

- Сколько вам было, когда вы начали играть?
- 11.
- А когда вы поняли, что хотите сделать музыку своей карьерой?
- В 14. Я играл на штуковине под названием дог-бокс в местной скиффл-группе. Это кусок струны на ручке от метлы, вставленной в коробку из под чая. Я играл в пещерах Чизлхерст, это пещера неподалеку от Лондона, уходящая на 22 мили под землю. У меня тогда была гитара, но я недостаточно хорошо умел на ней играть, так что играл на дог-боксе. Также у меня была стиральная доска, на которой я играл наперстками.
- У вас все еще есть ваша первая гитара?
- Нет, я продал ее, чтобы купить вторую, а ее продал, чтобы купить третью. Люблю ходить в гитарные магазины и смотреть на витрины. Обожаю Duo Jet Gretsch. Сейчас я могу пойти и купить все гитары, на которые я смотрел, когда мне было 15, но я лучше буду смотреть на них через витрину, вспоминая чувства, которые испытывал раньше. Я не хочу покупать все, что мне бы хотелось иметь. Я бы, наверное, не стал на них играть, и они бы лежали на полке.
- Какими музыкантами вы восхищались, когда были подростком, и какими восхищаетесь сейчас?
- Я начинал с музыкантов вроде Дюэйна Эдди, Бадди Холли и Скотти Мура, который играл с Элвисом Пресли. С Клиффа Галлупа, который играл с Джином Винсентом. Потом я стал увлекаться Джанго Рейнхардтом, цыганом из Франции, очень быстрым гитаристом. Джимми Брайант и Стиви Уэст, Уэс Монтгомери, но им я увлекался недолго, я не поклонник джаза. Шуги Отис, блюзовые музыканты в таком духе. Сегодня мне нравятся разные акустико-электрические гитаристы, например Адриан Легг, Гордон Гилтрап, блюзовые музыканты — Коко Монтойа, Джефф Хили. Мне кажется, был период, когда все играли ради скорости, но меня это не впечатляло, мне не нравились все эти забеги туда-сюда по грифу фразами Ван Халена. Эдди Ван Хален великолепный гитарист, но мне не нравится клоны Ван Халена.
- Какие группы вы слушаете?
- King’s X очень хорошая группа. Наверное, слишком хорошая для сегодняшнего рынка. Я часто вижу отличные группы, у которых не получается добиться успеха, а по всем телеканалам показывают ужасные группы.
- Есть ли у вас какие-либо советы для гитаристов?
- Как только вы выучите два аккорда, наймите себе хорошего адвоката, который будет следить за контрактами, которые вы подписываете. Многие не знают, куда уходят их деньги.
- А творческий совет?
- Слушайте всех, воруйте у всех и создавайте собственный стиль. Не воруйте только у какого-то одного музыканта. Сосредоточьтесь на одном направлении. Это важно. Обычно когда ты мастер на все руки, успеха не приходит.