Интервью Ричи журналу Muziekkrant Oor, июль 1975 года
«Этим решением я смыл кучу денег в туалет», смеется Ричи Блэкмор. Он говорит о своем уходе из группы высшей лиги Deep Purple в новую группу, где ему приходится начинать все заново.
Новая группа Ричи под названием Ritchie Blackmore's Rainbow уже выделяется среди остальных начинающих коллективов. Скоро на прилавках появится их дебютная пластинка. То, что мы уже слышали, звучит весьма многообещающе.
Ричи Блэкмор, раздражительный и мрачный гитарист, не изменился. Во время первой пресс-конференции со своей новой группой он нормально общался лишь с английскими журналистами, репортерам из других стран пришлось испытать на себе его странное чувство юмора. Когда ему говорят: «Привет, приятно встретиться», Ричи отвечает: «И что?», а затем громко смеется. К счастью, он может быть и серьезен. «Да. Для меня это было непростое решение. Особенно в финансовом плане. Deep Purple была прекрасным источником дохода, но в музыкальном плане группа с некоторых пор перестала меня интересовать. Я обдумывал все около года, пока не познакомился с Ронни и его группой, записал с ними пластинку, все прошло так здорово, что у меня практически не осталось выбора.
Deep Purple просто хотели записать очередной студийный альбом, но я сразу же сказал им, что меня это больше не интересует. Я был недоволен альбомом «Stormbringer», на мой вкус он звучал слишком в духе музыки соул. Я хотел вернуться к корням и играть честную музыку: я очень доволен новым альбомом, который мы записали с Rainbow. После этого возвращение в студию с Purple для записи пластинки напоминало бы возвращение на работу после прекрасного отпуска. Мне это было не нужно, и когда нам сказали, что через две недели мы снова отправимся в студию в Лондон, для меня настал подходящий момент. Я сказал: «До свидания. Я хочу снова доказать, что чего-то стою». Я мог бы остаться в Purple и каждый вечер подсчитывать деньги, но, честно говоря, это было не то, чего я хотел. Мне просто хотелось снова создавать хорошую музыку».
Музыка Deep Purple представляла из себя крепкий хард-рок, в котором так хорошо ориентируется Блэкмор. Более разносторонняя музыка на «Stormbringer» была явно непривычной для Ричи. Как бы он описал музыку Rainbow в сравнении с Purple?
«Зависит от слушателя. Некоторые говорят, что она звучит так же, как Deep Purple, а другие - что эти группы совсем не похожи. Но в Deep Purple я всегда сочинял около 80 процентов всех песен, хотя на обложках постоянно писали, что музыку писала вся группа. Это тоже побуждало меня уйти – постоянные споры о том, что мы должны делиться друг с другом авторскими правами, чтобы все получали больше денег. Ян Пейс не сочиняет музыку, но он заработал кучу денег. Он превосходный барабанщик, но если говорить откровенно, то мы для записи альбомов с тем же успехом могли бы нанять и сессионного барабанщика. Мы этого не делали, потому что Ян всегда работал на полную. Но саму музыку в Deep Purple сочиняли мы с Дэвидом».
Музыку в Rainbow также в основном пишет Ричи, а стихи сочиняет вокалист Ронни Дио.
Ронни: С Ричи я познакомился три года назад во время американского тура Deep Purple. Мы группой ELF играли у них на разогреве. Ричи мне сразу же не понравился. С тех пор ничего не изменилось.
Ричи: В основном они просто помогали настраивать оборудование Deep Purple…
Ронни: Блэкмор, прекрати, я пытаюсь говорить серьезно… Сначала мы познакомились с Яном Пейсом и Роджером Гловером, которые продюсировали первый альбом Elf, потом Гловер продюсировал следующие два альбома, таким образом, они приняли нас в небольшую семью Purple, тогда я познакомился с Ричи, который решил, что я самый выдающийся певец, какого он только слышал. Он говорит мне об этом каждый день, а когда забывает, то я ему сразу же напоминаю.
Ричи: Просто когда у меня в комнате перекрывают воду, приходится ходить в его туалет. Так что на самом деле я говорю это только для того, чтобы он пустил меня к себе. Ронни пишет все тексты в группе, вот почему они так ужасны…
Ронни: Ричи практически ничего не сделал для записи пластинки… Нет, он придумывал гармонии, на которые я накладывал слова. Многие мелодии тоже мои, потому что я лучше знаю, что мне надо петь. Ричи предлагает основные идеи, я позволяю ему быть лидером, это самое главное в сочинении песен…
Ричи: Так что мне полагается больше денег, не правда ли?
«Rainbow для меня не сольный проект», объясняет Ричи, «Из всех участников группы у меня самое большое имя, но, знаете, я не хочу говорить, что у меня самый здоровый член. Я имею в виду, что из-за моей бытности в Deep Purple мое имя будет звучать чаще, чем имя Rainbow, но мы надеемся, что со временем это перестанет быть необходимостью. Я не хочу иметь собственную группу. Я не стремлюсь к такой позиции, я лишь хочу быть участником группы, не более того».
Будучи одним из основателей Deep Purple, за последние 7-8 лет у Блэкмора было несколько сложных моментов: три смены состава и проблемы в отношениях с участниками группы. Как складываются отношения в новой группе?
Ричи: Мы работаем так: я даю Ронни три ноты, а он делает из них классную мелодию. Если через пять минут я сыграю ему те же три ноты, то он сочинит на их основе еще одну прекрасную мелодию. Так что я постоянно играю ему одни и те же три ноты, и все идет само собой.
В Deep Purple он всегда был черным гитарным магом, который своим Фендером зачаровывал толпу невероятной техникой игры в агрессивных и взрывных соло. Каким мы должны представлять Ричи Блэкмора в Rainbow?
Ричи: Точно таким же, как прежде, я развиваюсь в том же направлении, просто в другой обстановке и с другой группой. Не слишком большая разница. Я все еще играю ту же музыку. Моя музыка не изменится от того, что я играю в другой группе, но она станет лучше, чем раньше. В Purple конечный результат никогда не выходил в точности так, как я хотел и представлял. Результат был очень далек от этого! Типичным примером я бы назвал «Woman From Tokyo», которая на альбоме получилась ужасно. Хотя она все равно стала хитом, так что она и так вышла неплохо.
Кстати, забавно, что этот новый альбом с Rainbow я часто слушаю дома, альбомы Purple я никогда не слушал. В Purple после записи я про них забывал. Я лишь надеялся, что слушатели будут их покупать, не более того. Дома я как-то слушал только «Machine Head» и «In Rock». Эти были неплохие. «Fireball», «Who Do We Think We Are» и последние альбомы я слышу, только когда их включает кто-то другой. У меня нет никакой необходимости слушать эти пластинки.
- Почему именно «Machine Head» и «In Rock»?
- Это были единственные альбомы, на которых я играл сам, на других за меня это делали сессионные музыканты. Нет, если серьезно: мне не нравится «Fireball», потому что нам пришлось записать его за три недели под постоянным давлением. Было очень трудно придумать что-то, похожее по качеству на «In Rock» и «Machine Head», из-за чего в группе было много нервов и ссор, особенно во время записи «Who Do We Think We Are». За весь год мы с Яном Гилланом не обменялись ни словом. И это также сказывалось на музыке. «Made in Japan» был неплохим, но это концертный альбом. Так что альбом Rainbow на самом деле моя третья пластинка.
- После «Концерта для группа с оркестром» Джона Лорда ходили слухи, что группа собирается распасться.
- «Концерт» написал Джон, это было целиком его детище, а я – цитируя Шекспира – скоро так устал играть с оркестрами, что сказал: «Ладно, мы сделали все так, как ты хотел, теперь я хочу попробовать кое-что свое». Мы с Роджером и Яном написали музыку для «In Rock» и сказали: если с этим ничего не получится, то мы всегда можем вернуться и до самой старости играть с оркестрами. Ну, Джон тоже считал, что было бы здорово поиграть рок. Такие слухи ходили каждый год, в основном из-за того, что я иногда плохо высказывался о ком-то из группы, говорил, что я их всех ненавижу, а потом слухи начинали распространяться как чума, и так далее.
На самом деле у меня не было к ним ненависти. Просто мы слишком долго работали вместе… Семь лет это большой срок. В прессе меня всегда выставляли одиночкой, любившим держаться в стороне от группы. Меня это устраивало, мне нравилось иметь собственную гримерку, не болтаясь перед концертом с другими. Мне нужно было настроить четыре или пять гитар, а также я всегда выходил в зал посмотреть выступление других групп. Из-за этого я никогда не общался с прессой в гримерке других музыкантов, поэтому они стали писать: «Ричи сложный и злой человек, не может уживаться с остальными», и все такое. Но это не правда.
Я всегда выхожу в зал, чтобы посмотреть, какая там сидит публика, чего она хочет. Было бы здорово, если бы Rainbow стала очень популярной группой, но для меня это не главное. Если вам нравится моя музыка, то я рад. Я делаю честную музыку. Я играл в одной из самых известных групп в мире и все с ней перевидал. Мне нет необходимости выступать на больших стадионах. Я бы скорее предпочел хорошо отыграть в маленьком зале, чем плохо на большом стадионе.