Интервью Ричи журналу Pop, январь 1973
- Почему такая успешная группа прекращает свою деятельность?
- Мы устали от группы, но я не хочу называть это «концом»! Я бы, скорее, назвал это перерывом. Мы все устали. Нам нужно немного отдохнуть и перезарядиться.
- Дело только в музыке, или во взаимоотношениях?
- В них обоих. Много лет у нас не было личной жизни. Порой кому-то не хотелось делать то, чего хотели остальные. Приходилось этим заниматься. Постоянно делать то, что тебе не нравится. Слишком много эго. Слишком много соло. Слишком много мнений.
- Что же это на самом деле? Конец или перерыв?
- Каждый из нас займется чем-то другим. Мы не планируем снова собираться вместе. И мне это не интересно. Может быть, мы даже устроим совместный джем года через два. Если еще будем живы. Не более того.
- Вы себя истощили?
- Да, к сожалению. Особенно в прошлом году, мы слишком много работали. После каждого тура приходилось идти ко врачу! Я все время что-то подхватывал. Все болело. «Что со мной не так?» - «Переутомление». Вот так вот. Когда менеджеры находят лошадь, приносящую хиты, они сразу же загоняют ее до смерти.
- В ваших отношениях с ними много политики?
- Можно сказать и так. На этой группе кормится слишком много тупых людей.
- Достаточно ли у вас денег, чтобы уйти на покой?
- Нет, потому что для этого нужно быть очень богатым. Четыре года без работы я, может быть, протяну. Мой финансовый советник все равно советует мне оставаться в Deep Purple. Он рисует мне картины, что так я всю оставшуюся жизнь буду счастливым. Но когда в тебе кровь музыканта, ты можешь играть только в группе, где есть энтузиазм. И именно этого энтузиазма в Purple больше не осталось. Не хочется говорить об этом остальным, но это правда. И каждый знает свою границу, когда он больше не хочет принимать в этом участия, даже если ему предлагают миллион фунтов.
- Вы хотите создать собственную группу. Как она будет звучать?
- Похоже на Deep Purple. Что-то блюзовое. Я знаю, что у меня с этой группой не будет и половины того успеха, какой я имею с Purple. Но я чувствую, что эта музыка может понравиться людям. Может быть, с новой группой мне удастся выпустить успешные альбомы. Когда успешный автор уходит из одной группы, для которой он писал раньше, и начинает писать для другой, то успех переходит к новой группе. Я хочу быть не просто сказочным гитаристом, но и хорошим композитором.
- Что принесла Deep Purple в вашу жизнь?
- Мне она принесла признание и уважение. Много лет назад, в 1967-м, я жил в Гамбурге, люди видели во мне хорошего гитариста, но все равно старались обходить стороной. Теперь, когда я встречаюсь со старыми друзьями из Гамбурга, они относятся ко мне с уважением. Я доказал, что был прав. Теперь они говорят: «Ох». Мне очень нравится Германия. Здорово покупать дорогие вещи. Но гораздо важнее быть кем-то. Есть вещи, которые делились на пятерых, но так быть не должно. Такое бывает, когда ученый вдруг делает открытие. Внезапно появляются пятеро других ученых, которые присваивают этому открытию свои имена, а первому остается только расстраиваться по этому поводу. Понимаете? И так продолжалось 3-4 года. Происходит, кстати, и сейчас. Понимаете о чем я? Кто-то сидит, сложа руки. Другой делает всю работу. Первые зарабатывают деньги, а второй нет. Понятно?
- Вы имеете в виду вас с Джоном?
- Кто такое сказал? Я говорю только о том, откуда берется музыка Deep Purple. Кто ее пишет? Хм! Это все, что я говорил. Хорошо? Подъем Deep Purple начался с «Deep Purple In Rock».
- Ричи, вы предпочитаете Германию?
- Да! Возможно, однажды я вернусь в Гамбург. Когда я жил в Гамбурге, я просто все время наблюдал за тем, под что немцы танцуют и что им нравится. К тому же, там я познакомился со своей женой. Все остальные Германию ненавидят. И предпочитают Америку. Но для меня США это одна большая помойка. Я их терпеть не могу. Если мне скажут: «Ты никогда больше не полетишь в США», то я за это выпью.