Охотники за русскостью

Присмотреться, прислушаться, прикоснуться.

Умирать, каждый раз с необусловленным умом воспринимать

Но с опытом, который остается навсегда, где-то в памяти подсознания, души.

Есть ли в нашей памяти русский дух?

Мы исследуем русскость. С помощью прямого заныра, быстрого пробега, со скоростью один день – один город. Но лицом к лицу, своими ногами по земле, своими руками, глазами, ушами и ртами. Мы получили совместный опыт восприятия города.

Золотое кольцо. Солнце, Ярило. Золото – как этап алхимического делания. Трансформация. Да, мы теперь другие. На малую толику ближе к идентификации и выявлению русскости в чистом виде.

Быт, еда, устроение дома. Современные коттеджи, где-то оттенки постсоветского декаданса. Есть стилизованные дома, с традиционными атрибутами и предметами. Есть уютные дома, где дух русский или житейский, пропитался. А есть оставленные дома, только для туристических целей содержащиеся или для мертвого существования – поспал, поел, помылся и пошел.

В ресторанах можно отведать как и привычную так и исконно-русскую. Кафе с названием «Избушка» в Костроме, сеть ресторанов с названием «Соборность» (Ярославль и др.). Хреновуха, Сбитень, соленья, вареники похлебки, каши, запечённые в горшочках, блины.

Но что за Русскость мы ищем? Русь дореволюционную? Ведь есть Русь, а есть Россия. Есть русская девушка, а есть россиянка. Есть русский мужик, а есть новый русский (определенный типаж россиянина 90х).

Изба, рушники, орнаменты, храмы, церкви, монастыри, люди. История. Дороги – обустроенность и необустроенность. Река Волга. Широта. Заледенелость. Шаги. Когда идешь по леденелой дороге, каждый шаг вымеряешь. Уже не хватает внимания смотреть по сторонам и разглядывать домики, да еще и разговаривать. А ведь люди здесь каждый день ходят. Так и живут, может им уже и хватает внимания, закаленные.

Купола, белокаменные стены, бревенчатые стены. Тишина. Радуется глаз и уши отдыхают.

Вот местные духи, жители городов. Идем по открытой улице. Навстречу житель тащит дверь, а его спутница ведет собаку на поводке.

И они говорят:

- Проходите, пожалуйста,

открывая нам эту дверь.

Мы радуемся – прошли страж порога. Таков Суздаль. Домики деревянные, но только на одном из множества прикреплен деревянный петух.

Есть традиционные уклады – как должно быть – это все можно изучить по искусствоведческим книгам, культурному наследию, кинофильмам и музеям. А есть снимок того, что есть сейчас. Вот здесь разрушено, а здесь все отреставрировано. Здесь пустые глазницы когда-то сгоревшего храма, и бледные, но удивительно-красивые и живые рисунки на стенах, библейские сюжеты.

В некоторых городах есть нормативы на сохранение стилистики (например, только определенной стилистики ставни на дом, в Костроме). Все-таки, ведется работа по сохранению того, что может слиться в потоке глобализации, тенденции к гомогенности, слиянию и смешиванию. Нет, все-таки, даже на институциональном уровне культурный аспект поддерживается.

Казачка-философ-певунья и ведунья – живая кровь, вот на таких людях многое держится. Философы и поэты из библиотеки Некрасова Ярославля – они были открыты к диалогу.

Тема музык не раскрыта. Но есть звуки городов, они сохранились в памяти, эта тишина, колокольный звон и молитвенные песнопения.

Дверь приоткрыта.

Есть непаханое поле для исследования.

ПутьШествие только началось.

Леля (ф)О(м)А