Глава 7. Познание и сомнения.

За короткий, но насыщенный месяц пребывания в Лихоборье Мариэль успела узнать о своей подруге гораздо больше, чем за всю предыдущую историю их знакомства. Она приоткрыла завесу тайны над ведьмовским бытом, который, как оказалось, был не просто набором магических ритуалов, а сложной, многогранной системой мировоззрения и образа жизни. Абрахам, который всегда был рядом, продемонстрировал себя не только как опытный маг, но и как невероятно мудрый, глубокий и приятный собеседник. С ним можно было спокойно коротать долгие вечера, отведенные для отдыха, обсуждая тонкости магии, философию бытия или просто наслаждаясь тишиной, которая царила в этих стенах.

Большую часть своего времени Тоде проводила не в общении, а в погружении в архивы. Она изучала различные записи, схемы и рисунки старых работ, оставленных её домом - наследием предков, которое хранило в себе память о забытых техниках и секретах. Однако самым интригующим и притягательным объектом для её исследования оказались не столько древние манускрипты, сколько невоплощенные в реальность фантазии её отца. Эти эскизы, наброски и черновики, хранящие в себе отпечаток его воображения, стали ключом к пониманию того, как рождается магия, передающаяся в витражных композициях. Но по-настоящему захватывающий процесс начался лишь тогда, когда абстрактная работа с простыми рисунками на бумаге сменилась на физическое действие. Мари начала собирать осколки разноцветного стекла, превращая хаотичные фрагменты в единую, гармоничную картину. Это был медитативный, почти священный процесс, требующий ювелирной точности и терпения. Поистине по-детски увлеченная эльфийка собирала эти осколки, и её радость была настолько чистой и искренней, что она проникала в душу наблюдателей, заставляя их сердца биться ровнее, а на душах становилось тепло и светло.

Ведьма, стоявшая в стороне, наблюдала за этим зрелищем, погруженная в омут собственных, отнюдь не светлых мыслей. Внутри неё всё переворачивалось с ног на голову, когда она смотрела на подругу. Ведь если Мариэль не отступится перед трудностями и достигнет определенных, пусть и небольших, успехов в этом деле, то дальнейший план действий, который Рината вынашивала в глубине души, может всё изменить кардинальным образом. Успех эльфийки мог стать тем самым катализатором, который либо ускорит события, либо полностью их перевернёт. Пока Лавандина стояла неподвижно, поглощенная своими мрачными размышлениями, к ней бесшумно подошёл Абрахам. Он аккуратно, не нарушая её внутреннего мира, положил ладонь на тонкое плечо, мягко выводя егеря из глубоких дум. От мудрого, спокойного взора каниеца не утаилась та буря смятения, которая бушевала в глубине карих глаз хадаганки.

– Она радуется как ребёнок. Заметила? – по-доброму улыбнулся мужчина, убирая руку с чужого плеча. Его взор был направлен на сидящую за столом эльфийку, которая, не замечая ничего вокруг, была поглощена своим творчеством. – Хотя, она уже давно не ребёнок.

– Это нормально, – тихо ответила ведьма, и уголки её губ тронула нежная, едва заметная улыбка. – Когда тебя с самого детства начинают нагружать ответственностью и обязанностями, ты теряешь своё детство. И в последующем это может выливаться в то, что ты видишь сейчас: в потребность компенсировать упущенное через простые, искренние эмоции. Она позволила себе выпустить внутреннего ребёнка, наконец-то почувствовать свободу.

– Вы порой со стороны выглядите как мать с дочерью, – ухмыльнулся колдун, пытаясь разрядить обстановку лёгкой шуткой. Но встретив её взгляд, полный угрозы и готовностью испепелить его насмешливый настрой, он сразу же оборвал свою инициативу. Тихо покашляв в кулак, Абрахам вернул себе привычную маску невозмутимости, скрывая лёгкое смущение.

– Ты расскажешь ей? – спросил он, и в его голосе прозвучала серьёзность, не допускающая опрометчивых шуток.

– Ещё рано говорить и думать об этом. – твёрдо ответила Рината, закрывая тему.

Посмотрев на окно, за которым неумолимо сгущались сумерки, окрашивая пейзаж за стеклом в унылые серо-голубые тона, Лавандина подошла к массивной дубовой двери. Щелчок замка показался в тишине комнаты слишком громким, поэтому она заговорила тихо, но отчётливо:

– Я скоро вернусь. На ужин гуляш по-королевски и глинтвейн чтобы согреться, ночь обещает быть морозной. Что-то ещё?

– Нет, пожалуй, – отрицательно помотал головой колдун, плавно опускаясь в кресло перед камином.

– Мари? – позвала ведьма подругу по имени, слегка повысив голос, чтобы отвлечь её от сосредоточенного занятия.

– М? Ты что-то спросила, Рин? – отвлёкшись от сложного узора, эльфийка повернулась на стуле чтобы видеть говорящую.

– На ужин гуляш по-королевски и глинтвейн. Тебе что-то ещё принести?

– Нет, спасибо. – мягко улыбнулась Тоде, возвращаясь к своей работе.

За всё время, проведённое в доме ведьмы, благородная эльфийка окончательно отринула роскошь, к которой привыкла на Айрине. Сейчас она носила костюм мятежного боярина, который любезно предоставила ей Рината. Одежда была грубой, сшитой из плотного льна и тёмной кожи, но именно эта простота придавала Мариэль ощущение свободы, недоступное в шелках и бархатах. По началу было не привычно и даже физически некомфортно спать на твёрдой деревянной постели, устланной лишь несколькими волчьими и рысьими шкурами, которые иногда щёкотали кожу. Но со временем тело адаптировалось, а разум принял новый порядок вещей как данность, необходимую для достижения своей намеченной цели.

Давно интересующий вопрос, тлевший в сознании магистра, наконец заставил её отвлечься от работы. Поворачиваясь на стуле, она бросила взгляд на сидящего в кресле у камина колдуна. Огонь играл в его фигуре, создавая динамичные тени.

– Абрахам. А куда Рината уходит каждый вечер и до самой поздней ночи её нет? – поинтересовалась девушка, стараясь звучать как можно более непринужденно, хотя внутри её тревога нарастала с каждым словом.

– Она ведьма, как ты помнишь. И соответственно живёт по правилам деревни, к которой относится, – раскуривая старую деревянную трубку, ответил Абрахам. Дым, густой и ароматный, медленно вырывался из его ноздрей, закручиваясь спиралью под потолком. После паузы он повернулся к собеседнице, и в его голосе прозвучала легкая, едва уловимая ирония. – Хотя от большинства ритуалов она отказывается из соображений этики.

В его золотых глазах, горящих в полумраке, было видно то, что он что-то знает, но скрывает за завесой вежливости и осторожности. Конечно, Мари знала теорию: чёрные и фиолетовые ведьмы промышляют каннибализмом, используя плотскую силу для усиления магии. Да ей было это противно в какой-то степени, от одного лишь мысли о том что на твоей тарелке окажется кусок жаренной плоти, из такого же ка ты разумного создания, подступала тошнота, но она привыкла к тому, что существуют те, кому порой приходится питаться другими, чтобы жить или поддерживать баланс сил. С принцессой вампиров Аннет им удалось хорошо пообщаться на одном из балов, когда вампиров пригласили посетить мероприятие. Там, среди блеска роскоши и льющейся дивной музыки, Мари увидела не монстров, а усталых существ, несущих свой крест. Этот опыт научил её не судить по первому впечатлению и понимать, что за пределами привычной морали существуют свои законы выживания. И хотя образ Ринаты в её сознании оставался светлым и честным, вопрос о ночных исчезновениях подруги не давал покоя, порождая подозрения.

Лавандина вернулась в дом позже обычного. Несмотря на все её усилия сохранить видимость абсолютного спокойствия и беззаботности, каждая деталь её поведения выдавала внутреннее напряжение: движения стали чуть более резкими, а поза - скованной, словно она несла на плечах невидимую ношу. В глубине карих глаз, обычно ясных и тёплых, теперь отчетливо читалось тревожное беспокойство, которое трудно было скрыть от пытливого взора.

После плотного ужина, когда сумерки окончательно окутали окрестности, девушки устроились у камина. Огонь лениво потрескивал, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени, и наполнял комнату уютным запахом горящих дров. Мариэль сидела на двух толстых шкурах, постеленных прямо на полу, удобно откинувшись спиной о мягкое кресло. В этом кресле, разведя колени, уютно устроилась ведьма. Рината нежно массировала уставшую голову своей подруги. Ноги Мари приятно согревало исходящее от камина тепло, которое проникало до самых костей, снимая дневную усталость. Тоде, погрузившись в состояние почти полного блаженства, не могла сосредоточиться на монотонном, но захватывающем повествовании Абрахама о древних Героях, чьи имена давно стёрты временем и забыты простой историей. В её голове царила звенящая пустота, очищенная от суетных мыслей, где присутствовало лишь ощущение безопасности и покоя. Вдруг магистр открыла свои янтарные глаза, словно пробудившись от глубокого сна, и посмотрела на подругу, сидящую рядом. Рин же сидела прямо, расправив плечи, сохраняя бдительность даже в момент отдыха. Её пальцы глубоко утопали в густых огненно-рыжих волосах эльфийки, а немигающий, сосредоточенный взгляд был устремлен в колышущееся пламя, отражающееся в зрачках как в стекле.

– Рин... – тихо позвала Мариэль, глядя на хадганку снизу вверх, стараясь не нарушить уютного покоя.

– М? – Лавандина опустила взгляд на подругу, которая тут же аккуратно отодвинулась, чтобы видеть её полностью. – Что такое, Мари?

– Ты последние пару дней ходишь сама не своя, – начала Тоде, и в её голосе звучала искренняя обеспокоенность. – Что-то случилось? Тебя что-то удручает или беспокоит?

– Нет, ничего серьёзного, – помотала головой ведьма, пытаясь улыбнуться, но её губы лишь слегка дрогнули. – Просто я продумываю стратегию дальнейших действий. Ты добилась больших успехов в освоении ремесла витражистов. Пришло время начинать реализовывать твой талант.

– И как мы собираемся это сделать? – взволнованно опустила глаза магистр, глядя на свои руки, в которых, казалось, бурлила непомерная огненная сила. Она чувствовала, как эта сила тяжело подчиняется ей, требуя выхода, и боялась, что при малейшей ошибке стекло просто лопнет от перепада температур. – Я толком не научилась правильно использовать свои способности в сочетании с стеклом. Часто витражи трескаются…

– Всё будет хорошо, Мари, не сомневайся, – уверенно произнесла Рината, её голос звучал как твердая скала. – Пока ты будешь продолжать тренировки, я займусь поиском заказчиков. Надо найти тех, кто будет готов заплатить за создание уникальных, магических витражей. Думаю, найдется пара человек, которых заинтересует такое предложение. У меня есть несколько людей на примете, которые могут оценить красоту и силу таких изделий.

– Ты уверена, что кто-то вообще пожелает работать с ведьмой? – вскинула бровь Тоде, глядя на подругу с недоверием. – Прости, Рин, не в обиду. Но ты же сама помнишь, как люди относятся к ведьмам этой деревне. Страхи, предрассудки, сплетни... К тому же, ты сама говорила, что у тебя репутация отнюдь не отличная. Многие боятся тебя.

– Об этом не стоит переживать, – спокойно возразила Лавандина, её взгляд стал серьезнее. – Если ты не опустишь руки и не испугаешься грядущих трудностей, то дело останется за малым. Нужно лишь правильно подать себя и свои услуги. Или ты не веришь в успех этого плана? – чуть прищурив глаза, егерь посмотрела пронзительным, проверяющим взглядом прямо в глаза собеседницы, ища в них малейший признак слабости.

– Верю, конечно же! – воскликнула эльфийка, и в её голосе не было ни намёка на сомнения или страх. Напротив, в её янтарных глазах теперь сияла яркая решимость довести начатое дело до конца, несмотря на все препятствия.

– Вот и славно, – мягко улыбнулась Рината, довольная ответом подруги. Она поднялась с места, блаженно потягиваясь. – Об остальном я сама позабочусь. А пока стоит готовиться ко сну. Завтра будет очень насыщенный день.

С этими словами Рината подошла к Мариэль и нежно потрепала её по рыжей макушке, передавая незримую, но ощутимую поддержку, а затем отправилась к постели, оставляя эльфийку наедине с её мыслями и теплом камина.

История создана на основе мира игры: Аллоды Онлайн.
Источник историй: Сказы Сарнаута.
Автор: Кира Альтман.