Основные проблемы природоохранной системы в России

В.И.Данилов-Данильян, председатель экспертного совета ИНАП и научно-экспертного совета Всероссийского общества охраны природы, научный руководитель Института водных проблем РАН, член-корреспондент РАН

Проблема первая: недостаточно объективных данных о состоянии окружающей среды

Сокращение количества гидрометеостанций и постов

Все данные получаются наблюдательной сетью Росгидромета (контактные наблюдения) и дистанционным зондированием (со спутников, самолетов, вертолетов и БПЛА). Но по количеству гидрометеостанций и постов наблюдательная сеть Росгидромета все еще не достигла уровня конца 1980-х г.г. При этом наблюдательная сеть в целом и ее подведомственная Росгидромету часть продолжают сокращаться.

Снижение частоты и качества забора данных

Но дело не только в количестве станций и постов: там где когда-то брали пробы воды и воздуха каждый день или хотя бы раз в неделю, теперь берут их раз в месяц, а то и раз в сезон. Спутников, выполняющих экологические наблюдения, у нас на порядок меньше, чем у недружественных стран. Самолеты и вертолеты нынче дороги, а за БПЛА, конечно, будущее, но для природоохранного мониторинга оно еще не наступило.

В 2022 г. всего городов в стране было 1117, и 318 из них имели население более 50 тыс. человек. На рисунке ниже представлены данные об изменении количества городов, где производится мониторинг атмосферного воздуха, за период 2013 — 2022 г.г. Из этих данных следует, что в 2022 г. лишь в 349 городах выполнялись такие наблюдения, то есть не более чем в 22%.

ВЫВОДЫ:

Острая недостаточность мониторинговой информации ощущается при анализе экологического состояния атмосферы и водных объектов.

Например, на одном из мониторируемых Росгидрометом створов на р. Урал за 2010 — 2020 г.г. было зарегистрировано 27 случаев загрязнения поверхностных водных объектов. Ровно столько же — тоже 27 случаев — было отмечено летом 2023 г. в ходе выполнения госзадания на НИР Государственным океанографическим Институтом им. Н.Н.Зубова совместно с Институтом водных проблем РАН. Но! — только за пару месяцев, а не за 10 лет! Причина: экспедиция брала пробы каждый день, а Росгидромет, по-видимому, один раз в месяц. Претензий по этому поводу ему предъявлять нельзя, но разница между официальной статистикой и реальностью почувствовать можно.

Проблем вторая: большие загрязнения воздуха

Показатели и индексы

Исходными пользователями для оценки качества воздуха служат концентрации загрязняющих веществ (ЗВ).

Для большинства ЗВ установлены нормативы — предельно допустимые концентрации (ПДК), соответствующие:

🔴 либо максимально допустимому (т.е. не приносящему ущерба здоровью человека и не вызывающему снижения его трудоспособности и т.п.) краткосрочному (до 30 минут) воздействию ЗВ на организм при вдыхании,

🔴 либо максимальному, не приводящему к неприемлемым последствиям при постоянном вдыхании в течение многих лет.

Мониторируется несколько десятков ЗВ, поэтому для оценки качества воздуха необходимы обобщающие показатели, при их расчете используются концентрации ЗВ, измеренные в единицах ПДК (значение концентрации делится на величину соответствующей ПДК).

Имеются два обобщающих показателя:

🔴 ИЗА — индекс загрязнения атмосферы — сводный показатель, взвешенная сумма средних за год концентраций зафиксированных ЗВ в единицах ПДК с весовыми коэффициентами, характеризующими токсичность ЗВ. ИЗА отражает обычную, типичную для данного места ситуацию с загрязнением воздуха. Принято, что ИЗА<5 — низкое загрязнение, ИЗА>5, но <8 — повышенное, 8<ИЗА<13 — высокое, ИЗА>13 — экстремальное.

🔴 СИ — стандартный индекс — максимальная из всех разовых концентраций одного ЗВ (СИ частный) или всех мониторизируемых ЗВ (СИ общий, или просто СИ) в единицах ПДК обычно за год.

СИ<1 означает, что за год ни по одному из мониторизируемых ЗВ не было зарегистрировано достижения его концентрацией величины норматива ПДК. СИ>10 означает, что в данном месте за год по крайней мере один раз хотя бы по одному из мониторируемых ЗВ было зарегистрировано более чем десятикратное превышение ПДК.

Почти две трети горожан в России дышат загрязненным воздухом

Диаграмма, приведенная ниже, показывает, как распределяется городское население в России по группам в зависимости от того, каким интервалом значений ИЗА характеризуется город проживания.

Даже однократное превышение ПДК по одному ЗВ в атмосфере населенного пункта, вообще говоря, недопустимо!

В России в 2022 г. жители 205 городов обитали в условиях практически постоянного превышения ПДК концентрацией хотя бы одного ЗВ. Общая численность населения в этих городах — 71.3 млн. человек — пости половина населения страны.

Имеются ли в России города, где превышения ПДК по какому-либо ЗВ наблюдается практически постоянно? Города, где случаются экстраординарные загрязнения, так что СИ поднимается выше 10? Ответ на эти вопросы дает нижеследующая диаграмма.

Главные источники загрязнения воздуха

Для крупнейших городов — это автомобили.

И если показатели выбросов автотранспорта демонстрируют таинственный разброс и непостижимую разнонаправленность изменений, то совокупность стационарных источников загрязнений отличается стабильностью.

К самым вредным ЗВ в наших городах относится бенз(а)пирен, возглавляющий список веществ 1-го класса опасности. Бенз(а)пирен образуется при горении углеводородов, пиролизе, полимеризации, тлении — это высокотоксичное вещество, опаснейший канцероген, мутаген.

Взгляните, как обстоит дело с загрязнением воздуха российских городов бенз(а)пиреном.

ВЫВОДЫ:

Все имеющиеся данные о состоянии атмосферного воздуха в городах России говорят о том, что его качество практически не меняется — ни за пять, ни за десять, ни за двадцать лет, ни с 1991 г., когда был разработан первый Госдоклад «О состоянии окружающей природной среды Российской Федерации».

Проблема третья: загрязнение водных источников

Сокращение водопотребления не ведет к сокращению загрязнений водных источников

Одна из немногих положительных в природоохранном аспекте тенденций, проявляющихся в России за последние 25 лет, — сокращение водопотребления. Это тем более отрадно, что в мире в целом водопотребление устойчиво растет. Если водопотребление снижается, то неизбежно уменьшается и сброс сточных вод в водные объекты. Динамика такого снижения показана ниже.

Если сокращается валовый сброс сточных вод, то должно уменьшаться и поступление ЗВ в природные объекты.

По имеющимся у нас данным с 1991 г. по настоящее время сброс ЗВ сократился практически вдвое, а по отдельным токсичным ЗВ — даже в несколько раз.

Но целью экологической политики служит не сокращение антропогенного воздействия на окружающую среду само по себе, а улучшение ее экологического состояния. По стране в целом и по крупным водным объектам или регионам качество воды в природе за это время не улучшилось.

Сокращение сбросов загрязнений в водные объекты — иллюзорно

Несоответствие между двумя предыдущими рисунками требует объяснений: почему убедительные (казалось бы!) успехи в сокращении вредных сбросов не повлекли улучшения качества воды? Укажем три основные причины этого парадокса.

Во-первых, статистика учитывает загрязнение, производимое только точечными источниками, то есть теми, сброс которых попадает в приемники через технические устройства, почти исключительно — трубы и желоба. Именно такие источники контролируются, их сравнительно легко выявлять, наблюдать, брать из них пробы сбрасываемой воды.

Но существуют и неточечные, распределенные источники загрязнения — диффузные — сток с поверхности сельскохозяйственных полей, территории населенных пунктов, промплощадок, судов и причальных сооружений, выпадения из атмосферы, вторичное загрязнение от донных отложений в самом водном объекте и т.п. На долю диффузного загрязнения в России приходится не менее 60% общего загрязнения, а на отдельных водохозяйственных участках эта доля превышает 90%.

Но диффузное загрязнение в России как бы не существует: оно не мониторируется, не контролируется, не регулируется, не отражается ни статистикой, ни законодательством.

Во-вторых, статистические данные о загрязнении из точечных источников в значительной степени неадекватны. Чаще всего они получаются не измерениями (сегодня нет технических проблем разместить на сточных трубах автоматические датчики, измеряющие объем сброса и концентрации содержащихся в нем ЗВ), а расчетным методом. И расчеты осуществляют сами контролируемые предприятия: зная паспортные данные всех видов работающего оборудования, в том числе выход загрязнителей при штатном режиме эксплуатации, и имея данные о выпуске всех продуктов, в том числе промежуточных, рассчитывают с помощью двух действий арифметики — умножения и сложения, — сколько «сброшено» загрязненной воды и какое количество ЗВ в ней содержалось, и заносят полученные величины в отчетную статистическую форму 2-ТП (водхоз). Но паспортные данные отнюдь не отражают реальное состояние изношенного оборудования, а оно — не редкость: штатный режим соблюдается не всегда, расходные материалы не обязательно соответствуют стандартам качества, и т.д. и т.п., не говоря уже о том, что аварии при таком методе никак не отражаются в отчетности. Насколько данные, заносимые в форму 2-ТП (водхоз), могут отличаться от реальных? Экспертное мнение, основанное на приборном контроле: случается, что и в десять раз.

В-третьих, далеко не все водопотребители учтены через форму 2-ТП (водхоз), а только те, кто забирает из водных объектов 50 кубометров воды в сутки или получает из систем водоснабжения от 300 кубометров в сутки. Для производителей сельхозпродукции начальная норма одна — 150 кубометров в сутки, не зависит от способа водоснабжения. Как только были установлены эти нормы, многие «среднее» водопотребители поделились на несколько частей и испарились из статистики вместе с водой.

ВЫВОДЫ:

Очевидно, что реальную ситуацию с экологическим состоянием водных объектов на основе имеющейся информации оценить нельзя, как и с загрязнением воздуха. Надо полагать, что реальное количество случаев экстремально высокого загрязнения поверхностных вод суши на территории страны за год надо мерить не сотнями, а тысячами, соответственно, высокого загрязнения — не тысячами, а десятками тысяч.

Проблема четвертая: экологическая политика в стране неэффективна

Состояние окружающей среды в России вызывает крайнее беспокойство

Экологическая безопасность населения не обеспечена. Ущерб, наносимый здоровью — недопустим. Все надежды на демографический подъем окажутся иллюзорными, если экологическая политика будет и дальше такой же вялой, некомпетентной, неэффективной, а иногда и антиэкологичной, как предшествующие четверть века.

Ошибки начинаются на самой ранней стадии работы над экологическими проектами

Для решения экологических проблем разрабатываются федеральные экологические проекты и программы, но с их реализацией дело обстоит плохо. Ошибки начинаются еще при постановке цели.

В формулировке идеи проекта цель, как правило, указывается правильно, например: оздоровить Волгу. Но когда дело доходит до формализации, т.е. представления цели измеримыми показателями, она заслоняется средствами ее достижения, и вместо улучшения характеристик качества воды появляется снижение объемов загрязненных сбросов.

Гидротехническое проектирование в России находится в удручающем состоянии

Таких специалистов почти не готовят вузы. Неудивительно, что практически все объекты проектируются далеко не лучшим образом, часто — неудовлетворительно.

Программы, включаемые в национальный проект «Экология», не производят впечатления системно проработанных

Федеральный проект должен строиться из центра, «с головы», через декомпозицию цели и поиск средств для реализации в элементах нижних уровней.

Очень похоже, что при формировании наших проектов используется принцип «концерта по заявкам»: собираются предложения субъектов федерации, госкорпораций, иных интересантов, склеиваются, подправляются для соблюдения финансовых лимитов — и проект готов.

Исходные предложения и их корректировки не сопоставляются по экологической эффективности, этот вопрос даже не рассматривается. И интересанты потому так и называются, что у них свои собственные интересы, с общегосударственными не всегда совпадающие, а у ж к системности «концерт по заявкам» вовсе не имеет никакого отношения.

ВЫВОДЫ:

Конечно, денег на охрану природы и экологическую безопасность всегда выделялось очень мало, но это же не причина, а следствие чего-то более глубокого. Даже когда у нас совсем было плохо с хозяйством, какое-то внимание охране природы все-таки уделялось. Но как только пошел долларовый дождь, надо было деньги ловить. Об экологии просто некогда было думать, все внимание было сосредоточено на другом, а она — мешала. Вот такое восприятие экологической проблемы и толкает нас в экологическую пропасть.

Заключение

Наше экологическое будущее тревожно, и чтобы худшие опасения не осуществились, нужны продуманные, решительные, неотложные меры.

Все мы, граждане России, так или иначе поставлены нынешней ситуацией перед вопросом: что ты сделал для сохранения российской природы? Ты — как чиновник, как предприниматель, как эксперт, как житель своей страны.

Но нужны сегодня не только наполненные экологическим смыслом, серьезные ответы на этот вопрос. Нужны решения. И действия. Срочные, энергичные, всеобщие. От всех и от каждого.

Нужна, по сути, всеобщая экологическая мобилизация. И она касается сегодня каждого, если мы хотим не выживать, а жить и развиваться в здоровой окружающей среде. Она должна затронуть власти, как на региональном, так и на федеральном уровне, бизнес и производство, образование и культуру.

Конечно, такую мобилизацию нельзя провести в одночасье. Переход к ней, направляемый политической волей, должен быть процессом, в который постепенно вовлекается все общество.

На это и нацелена деятельность Всероссийского общества охраны природы. ВООП себя на эту работу давно мобилизовало.

Впервые статья была опубликована в информационно-аналитическом вестнике «Россия. Экология. К 100-летнему юбилею ВООП». 2024 г.