Гайдуки и пики
17 апреля 1577 г. под Любешувом королевское войско Яна Зборовского, надворного гетмана Стефана Батория, разгромило в несколько раз превосходящие силы мятежного Гданьска. Это сражение во многом стало хрестоматийным для польской военной истории. К числу наиболее популярных его эпизодов относится столкновение королевских гайдуков со служившими Гданьску ландскнехтами Ганса Винкельбруха. Оно рассматривается как пример противостояния классической пехоты «пики и мушкета» с пехотой восточноевропейского типа, из которого последняя вышла победительницей.
Столкновение описано многими современниками, но чаще всего историки цитируют фрагмент из «Гербов польского рыцарства» Бартоша Папроцкого (1584 г.):
«Немцы также ударили в барабаны, размахивая знаменами, а сразу затем открыли по гайдукам стрельбу, которая никакого вреда им не причинила, так как гайдуки, завидев дымы выстрелов, опустились на колено, после чего поднялись и, приблизившись к ним с ручницами, нанесли серьезный урон этой большой и плотной массе людей. Затем немцы начали бить из орудий, которые тоже не причинили никакого вреда. (...) А потом гайдуки подскочили под пушки и сразу их отбили у немцев, перебили пушкарей, из этих орудий по ним же стреляли, чем серьезно им вредили. (...) Они действовали успешно, хотя и с большими потерями среди своих, ибо у немцев были орудия на возах, на винтах, которые они поворачивали туда, куда хотели (*на 3 повозках у ландскнехтов стояло около 30 гаковниц). И так убили гайдуцкого ротмистра Натямброжа (*Амброша Надя), великого мужа, (...) и другой, Рач Михал (*Михай Рац), остался лежать на поле, третий, Иштван (*Иштван Турек), был ранен в колено. Вадач Михал (*Михай Вадаш), старший над гайдуками, был ранен в колено мечом.
Немцы, поняв, что гайдуки им серьезно вредят, двинулись на них с пиками – видя малое количество людей, намеревались их быстро опрокинуть. Вадач Михал, уже хромавший из-за раны, завидев это, крикнул гайдукам, чтобы они, отложив ручницы, брались за сабли и немедленно рубили им пики. В этот момент гетманская рота под началом Казановского, в которой было двести коней, пылко ударила на немцев. И тотчас их оттеснили к озеру, где они начали показывать тыл».
Рейнгольд Гейденштейн в своей «Истории Польши» (создавалась в 1580–1590-е гг.) описывает последнюю атаку гайдуков немного детальнее: «Показали они себя достойно, отчасти действуя копьями, отчасти рубя саблями, отчасти ловко между пиками протискиваясь так, что строй неприятельской пехоты оказался нарушен. Тут королевская конница во второй раз на гданьскую бросилась и эту последнюю рассеяла. Гданьская конница налетела на свою пехоту и привела ее в еще большее расстройство, и так все войско обратилось в бегство».
Из описаний видно, что исход противостояния решил фланговый удар польской конницы. Однако без умелых и решительных действий гайдуков эта победоносная атака едва ли была возможной. Гайдуки переиграли своих противников-ландскнехтов во всем: подвижности, перестрелке, артиллерийской дуэли, наконец, в рукопашной. В целом складывается картина превосходства «универсальной» пехоты восточноевропейского типа над классической пикинерско-мушкетерской баталией. Такой вывод напрашивается сам собой и к нему охотно приходят некоторые польские историки.
Но если не поддаваться обаянию нарратива, дело представляется иначе. Во-первых, необходимо учитывать, что под Любешувом действовали не простые гайдуки, а гвардия Батория – отборные во всех смыслах люди, с очень высокой боевой мотивацией. Другая гайдуцкая пехота в войске Я. Зборовского была, однако венгры однозначно превосходили другие подразделения и по численности (600 человек против 30 гетманских гайдуков и 100 гайдуков люблинского каштеляна А. Фирлея), и по сыгранной в бою роли (люди Фирлея в основном находились в гарнизоне Тчева, гайдуки Зборовского с 2 пушками – на переправе под Рокитками).
Во-вторых, вышеперечисленные успехи достались венгерской пехоте недешево. Основная часть потерь баторианцев под Любешувом пришлась именно на королевских гайдуков: 41 человек из 60 павших, 78 из 127 получивших ранения. В списке убитых и раненых, составленном после битвы, просматривается еще одна красноречивая статистика: у венгерских гайдуков погибли 5 капитанов и 36 десятников, получили ранения 1 капитан, 3 десятника и 74 рядовых (*не исключено, впрочем, что составитель списка или издатель источника забыл отчеркнуть десятников от рядовых в перечне убитых). Таким образом, оказалась выведенной из строя большая часть офицеров и подофицеров. С чем это связано? Папроцкий в своем очерке упоминает про серьезный урон от огня установленных на возах гданьских орудий. Надо думать, потери среди начальных людей объясняются не только эта пальбой, но и яростным броском венгров на строй ландскнехтов. Похоже на то, что занимающие первый ряд гайдуцких рот десятники со своими короткими копьями или алебардами стали той жертвой, которая потребовалась для разрушения пикинерского монолита. Позволить себе такую жертву могли, опять же, только отряды с высоким боевым духом.
В общем, успех гайдуков под Любешувом – случай особенный, возводить его в правило нет оснований, как нет оснований недооценивать пикинеров последней четверти XVI в. А гайдуцких десятников по итогам этого боя впору было переводить на двойное жалование за повышенный риск.