Эволюция политики Китая в сфере коммерческого космоса
Материал подготовила студентка Пятигорского государственного университета, практикант АНО «КЭП» Анна Гребенькова
Комментарий основан на диссертации Люси Сенешаль-Перруо «Коммерческое пространство в Китае: политика, рынок и дискурсы в сфере запуска».
Политика Китая в области коммерческой космической деятельности претерпела значительную эволюцию с середины 2000-х до середины 2010-х годов. В этот период правительство постепенно перешло от осторожной коммерциализации downstream-сегментов (прикладные космические услуги) к поощрению коммерческой активности и инвестиций в upstream-сегменты (создание космической техники – спутников и ракет-носителей). Стремясь стимулировать инновации и привлечь внебюджетные ресурсы, государство выпустило ряд политических документов, открывших космический сектор для «народного» и «социального» капитала (термины, обозначающие негосударственные инвестиции частных компаний и индивидуальных предпринимателей). Эти шаги заложили основы того, что впоследствии стало именоваться «коммерческий космос» Китая – новой отраслью, включающей частные космические компании.
В китайском контексте различают понятия «коммерциализация космической деятельности» и «коммерческий космос». Первый термин (space commercialization) традиционно относится к использованию космических технологий в коммерческих целях, зачастую в рамках госпрограммы (например, продажа пусковых услуг иностранным спутниковым операторам государственными предприятиями). Второй термин – «коммерческий космос» (commercial space,) – обозначает зарождающийся сектор частных компаний, нацеленных в первую очередь на получение прибыли на космическом рынке. Если коммерциализация космоса – процесс, инициированный государством для монетизации космических проектов, то коммерческий космос – это более новая модель, при которой негосударственные игроки самостоятельно разрабатывают спутники, ракеты и услуги ради коммерческого успеха. В Китае долгое время космическая отрасль оставалась сферой государственных корпораций (CASC, CASIC и др.), и появление частных космических стартапов стало возможным именно благодаря изменениям в политике в 2000–2010-х годах
В Китае также активно используются два термина, относящиеся к частным инвестициям: «народный капитал» и «социальный капитал». «Народный капитал» обычно означает капитал, исходящий от частных лиц, небольших предприятий, вне рамок государства – по сути, традиционный частный сектор. «Социальный капитал» – более широкий термин, включающий разнообразные негосударственные источники финансирования, в том числе частные компании, инвестиционные фонды, иногда местные структуры. В контексте политики КНР обе категории противопоставляются государственным средствам. С середины 2000-х годов китайское правительство предпринимает усилия по допуску частных инвестиций в космическую сферу – сначала в менее чувствительные сегменты (прикладные сервисы), а затем и в высокотехнологичные производства. Это считается частью курса на смешанную экономику в оборонно-промышленном комплексе и развития механизмов государственно-частного партнёрства.
Ключевые политические документы: от Satellite Applications к Commercial Space
Существенный прорыв произошел в июне 2012 года, когда Государственное управление по науке, технике и промышленности в обороне (SASTIND) совместно с Главным управлением вооружений Народно-освободительной армии (в 2016 году преобразовано в Управление оборудования ЦВС) выпустили документ «Мнения о поощрении и руководстве участием частного капитала в оборонной промышленности и науке». Впервые на высоком уровне было прямо заявлено, что частные инвесторы допускаются в оборонную отрасль, включая ракетно-космическую промышленность. Документ предложил поддерживать участие народного капитала в инвестиционных и строительных проектах ВПК, а также «упорядоченно привлекать частный капитал к реформированию и реструктуризации военных предприятий». Практически это сняло формальный запрет на создание частных предприятий в космической сфере, по крайней мере на уровне субпоставщиков и смежных услуг. Следует отметить, что 2012 год рассматривается экспертами как точка, когда «стена» между госмонополией и частниками дала первую трещину: до этого проникновение негосударственных компаний в «военно-космический клуб» было крайне затруднено.
Решающий поворотный момент – издание Госсоветом КНР в конце 2014 года документа «Руководящие мнения по инновационным механизмам инвестирования и финансирования в ключевых секторах с целью поощрения социальных инвестиций». Документ № 60 (2014), именно так его сокращенно называют, считается первым официальным актом, прямо нацеленным на запуск коммерческого космоса в Китае. В седьмой главе «Разнообразие субъектов инвестирования в информационную и гражданскую космическую инфраструктуру» содержались положения, разрешающие и поощряющие частным компаниям участвовать в создании объектов национальной гражданской космической инфраструктуры. Проще говоря, правительство дало зеленый свет частному сектору строить и эксплуатировать определенные виды спутников и сопутствующей инфраструктуры. В частности, акт указывает на необходимость поощрять частный капитал, разрабатывать, запускать и использовать коммерческие спутники ДЗЗ, а также участвовать в проектах спутниковой связи и навигации.
Благодаря Документу № 60 начали стремительно появляться первые частные космические фирмы, поэтому 2015 год в Китае запомнился как “год рождения коммерческого космоса”. Например, уже в 2015–2016 гг. были основаны пионеры китайского нового космоса: компании по запуску ракет (LandSpace, iSpace, OneSpace, Expace), а также частные разработчики спутников (Commsat и Chang Guang Satellite (CGSTL)). Эти первые коммерческие предприятия часто создавались выходцами из госорганизаций (инженеры CASC, CASIC, университетов), воспользовавшимися новой политикой. Документ № 60 фактически открыл космический сектор для рынка, закрепив курс на привлечение внебюджетных средств в ранее закрытую сферу.
К середине 2010-х годов тема коммерческого космоса была официально поддержана в высших кругах. В 2016 году появились сразу несколько значимых сигналов.
Во-первых, была опубликована очередная Белая книга по космосу «Китайская космическая деятельность в 2016 году» от Пресс-канцелярии Госсовета КНР. В этом официальном обзоре впервые напрямую указана необходимость «совершенствовать многоканальную систему инвестирования в космос и всеми силами развивать коммерческий космос». Белая книга провозгласила задачу поощрять и направлять общественные силы к упорядоченному участию в исследовании и производстве космической техники, строительстве космической инфраструктуры, услугах космической информации, эксплуатации спутников и других видах космической деятельности. Также отмечалось, что следует «продвигать механизм партнерства государства и социального капитала и усовершенствовать систему госзакупок космической продукции и услуг». Таким образом, правительство подтвердило приверженность курсу на коммерциализацию отрасли, подчеркнув роль частных инвестиций во всех фазах проектов – от НИОКР до предоставления услуг на рынке.
Во-вторых, сами регуляторы начали разрабатывать более конкретные нормы. В 2015–2016 гг. была утверждена «Средне- и долгосрочная программа развития национальной гражданской космической инфраструктуры (2015–2025)», закрепленная распоряжением Госсовета. Этот документ определил перечень проектов (в области ДЗЗ, связи, навигации), в которых допускается участие негосударственных инвесторов и применение механизмов, аналогичных концессии. Кроме того, началась проработка правил лицензирования коммерческих запусков и производства космической техники, хотя полноценные регламенты появились позже (первые детальные «Уведомления о порядке развития коммерческих ракет-носителей» вышли лишь в 2019 году).
Уже к 2016 году в Китае сложилось понимание, что коммерческий космос – это новый драйвер отрасли, требующий поддержки. В этой связи, государственная политика к 2016 г. охватила весь цикл – от создания до запуска и эксплуатации космических систем, эволюционировав от узкого фокуса на сервисах к полной цепочке. Коммерческий космос в КНР развивается не вопреки государственной космопрограмме, а в русле концепции слияния военных и гражданских интересов. Частные компании часто нацелены одновременно на коммерческий рынок и на выполнение задач для правительства. Например, частные спутники ДЗЗ могут предоставлять услуги фермерам и госорганам. Ракетные стартапы не только конкурируют за коммерческие пуски, но и рассчитывают на госзаказы. Двойное назначение технологий здесь рассматривается как преимущество: государство получает резерв инноваций и производственных мощностей, а бизнес – гарантированный спрос. Однако такая модель означает, что чисто рыночные правила работают не в полной мере – успех во многом зависит от отношений с государственными заказчиками и от соответствия проектов государственным приоритетам. В совокупности китайский путь развития коммерческого космоса можно охарактеризовать как «государственно ориентированный рынок». Государство остается главным стратегом и нередко – главным клиентом, а также предоставляет пространство для предпринимательства и конкуренции, чтобы добиться ускоренного технологического прогресса и экономической отдачи.
Опыт Китая в период с середины 2000-х до середины 2010-х гг. показывает постепенное открытие космической отрасли для частного сектора при активном участии государства. Ключевые документы этого периода постепенно сняли институциональные барьеры, сначала на уровне приложений и услуг, затем в отношении производства спутников, а впоследствии и ракет. Роль государства при этом трансформировалась, но не уменьшилась: из монопольного исполнителя оно превратилось в регулятора, инвестора и стратегического партнера для частных компаний. Неопределенность нормативной базы поначалу создавала вызовы, однако гибкость властей и политическая поддержка смягчили риски для пионеров коммерческого космоса. Китайский подход отражает особенности национальной модели развития: стремление сочетать преимущества рыночной конкуренции с целевыми установками плановой системы.
Сегодня китайский коммерческий космос – это совместное творение государства и частного сектора. Государственная политика, эволюционировавшая от поддержки downstream-проектов к полному охвату цепочки создания космической техники, заложила фундамент, на котором стремительно вырастает новая индустрия. Впереди стоят задачи формирования четкой законодательной базы, дальнейшей интеграции военных и гражданских проектов, а также выхода китайских частных космических компаний на глобальный рынок. Но уже сейчас очевидно, что без активной роли государства этот рывок был бы невозможен – китайская модель коммерческого космоса представляет собой уникальный пример синергии планирования и предпринимательства, обусловленный как стратегическими амбициями страны, так и необходимостью инновационного развития в условиях ограниченных бюджетных ресурсов. Китай сумел превратить первоначальную неопределенность и закрытость отрасли в “окно возможностей” для бизнеса, при этом сохраняя руководство процессом, – и этот баланс продолжает определять успехи и особенности развития коммерческого космоса в КНР.
Будет ли применим опыт Китая для России? Будем рады узнать Ваше мнение, пишите на почту info@sep.center.