«В обозримом будущем всё кардинально перестроится»
— Расскажите немного о себе. Чем Вы занимаетесь, помимо преподавания в университете?
— Я преподаю одну из дисциплин на экономическом факультете. Помимо этого, я заведую кафедрой на мехмате, хоть я и экономист. Эта кафедра готовит it-специалистов для трёх крупных it-компаний: Гэндальф (сообщество 1С), Центр-Инвест и Сбербанк. Сейчас у меня на кафедре 600 человек. Ребята с разных факультетов. Мы сделали МУАМы как корпоративные траектории. Студенты три семестра обучаются, затем идут на практику и работу в те самые компании, которые были упомянуты ранее. Сейчас айтишники очень востребованы на рынке труда. Для меня преподавание всегда было хобби, до того момента, когда я стал заведующим кафедры. Работал в бизнесе и управленческих структурах.
— Как Вы думаете, какие всех нас ждут перспективы развития российской экономики после пандемии?
— Строго говоря, это не первая пандемия, с которой столкнулся мир. В начале XX века испанка ходила, а на экономике это не отразилось никак. У нас не отразилось никак, поскольку гражданская война была, и было не до пандемии. А в Америке, где болезнь распространялась быстро, никаких экономических бедствий не было. Никакая локальная эпидемия на экономику не влияет.
Например, в Ростове-на-Дону живёт примерно 1,5 млн человек. Традиционно, работающих людей – 50% от общего числа населения, оставшаяся половина – дети, пенсионеры и т. д. Допустим, 700 тысяч человек – работающее население. Один процент от них – 7000 человек. Статистика показывает, что на данный момент количество заболевших в РО значительно меньше 7000 (4 942 человека по состоянию на 1 июня – прим. ред.). Как индустрия отреагирует на выпадение 1% работников? Не думаю, что серьёзно. По этой логике можно сказать, что если бы выбыло 70-80 тыс. работников, то тогда можно было сказать, что эпидемия нанесла серьёзный удар по экономике.
— А как же проблемы среднего и малого бизнеса? Ситуация с коронавирусом поставила под угрозу развитие предпринимательства. Разные страны справляются с этой проблемой по-своему: Германия, Франция, США предоставляют малому и среднему бизнесу пакеты мер поддержки на огромные денежные суммы. Предприниматели в нашей стране оказались в более сложной ситуации, ведь им приходится выплачивать зарплаты работникам самостоятельно. Многие закрывают ИП и увольняют сотрудников. Как Вы считаете, есть ли шанс у России выйти победителями из этих трудностей? Если да, то при каких условиях?
— Давайте разобьём этот вопрос на два аспекта. Первый аспект — что такое малый и средний бизнес для экономики, а второй – это то, как Россия и окружающий мир поддерживают развитие малого и среднего бизнеса. Давайте начнём с первого. Малый бизнес – от 50 до 150 занятых человек. Микробизнес – индивидуальные предприниматели, по сути самозанятые люди. Представьте, что я открыл парикмахерскую. В ней работают я, моя жена и моя мать. Я занимаюсь налоговыми и финансовыми вопросами, арендой и привлечением клиентов, а мама и жена – парикмахеры. В чём здесь бизнес? Мы занялись втроём этим делом. Мы зарабатываем по 40 тысяч в месяц на человека. Возникает вопрос: а если бы мы были наёмными работниками, сколько бы мы зарабатывали? Да примерно столько же. Есть такая категория в экономике «альтернативные издержки». Предположим, какая-нибудь бабушка после смерти оставила вам квартиру на первом этаже. Какие у вас есть варианты того, что делать с этой квартирой?
— Аренда, продажа.
— Да, либо просто в ней жить. Только пока вы в ней живете, вы не получаете деньги, которые могли бы получать от сдачи квартиры. А вы можете ещё организовать в ней салон красоты. Поскольку квартира принадлежит вам, аренду вы не платите. Работаете в ней сами. А на самом деле из вашей прибыли нужно вычитать те деньги, которые вы получили бы от аренды. Тогда прибыль станет намного меньше.
— А если мой проект «выстрелил» —мой салон красоты лучший в городе, посетители идут только ко мне, и я начинаю расширять свой бизнес?
— А вот там у вас уже другая экономика. Квартира уже не ваша. У вас резко возникает статья расходов «аренда». Соответственно, если мы посмотрим на индивидуальных предпринимателей, из их доходов вычтем альтернативные издержки в виде зарплаты, которую они не получают, пока являются самозанятыми, мы поймем, что бизнеса там толком и нет. Почему у нас так много индивидуальных предпринимателей? По той причине, что у них нет работы в традиционных отраслях. Конечно, проще пойти наёмным работником, чем организовать своё дело. Почему им нет места среди наёмных рабочих? Дело вот в чем: чем глубже система разделения труда, тем меньше нужно работников. А у нас система разделения труда весь мир охватывала. Получается, что им нужно искать себя в сфере услуг: ноготочки, фитнес и т. д.
Возникает вопрос: а когда у людей есть деньги на эти глупости? Когда все остальные потребности уже удовлетворены. Человек живет, ест, спит, у него есть медицинское обеспечение. Мы, построив глобальную экономику, жили настолько хорошо, что у массы населения возникли деньги на развлечения. В силу их низкой маржинальности (показатель рентабельности товара или услуги – прим. ред.) эти услуги не интересны крупным компаниям, и туда пришёл микробизнес, который обеспечивал самозанятость. Как только у нас в какой-то отрасли возникает высокая маржинальность, крупная компания забирает себе эту отрасль.
Малый и средний бизнес и микробизнес он занимается в тех отраслях, которые для выживания особенно не нужны. Именно поэтому он будет падать первым, когда у человека падает доход, первое, что вы ликвидируете – это тортики и ноготочки. То, в чём себя можно ограничить и то, что можно сделать самостоятельно.
Второй аспект – о поддержке государства. Не совсем корректно сравнивать объёмы поддержки в России и за рубежом, просто пересчитывая с валюты на валюту. Дональд Трамп выдал всем гражданам по 1200 долларов. Кажется, что много. Но если мы посмотрим внимательнее, то увидим, что такую сумму выдают на семью, а однушку в Калифорнии снимать стоит 4000 долларов. Не так уж и много получается. Нужно выстраивать корреляцию с ценами, прежде чем сделать выводы.
В Ростовской области, например, ставка налога по упрощенной системе налогообложения снижена с 6% до 1% задним числом с 1 января. Предприниматели с начала года могут вернуть выплаченные налоги. Снизили ставки по единому социальному налогу. Если вы платите зарплату больше МРОТ, то вы платить будете не 20%, а 15%. Плюс ко всему, сейчас запускается процесс кредитования зарплат. Если ты сохраняешь 90% персонала, то ты берешь кредит под гарантией государства на зарплату в объёме МРОТ на сотрудника на год. Если в течение года удастся сохранить эту занятость, то государство за тебя и тело кредита, и проценты. Грамотно раздали много средств тем, кто имеет детей. Это траты на текущее потребление – детская одежда, еда и другие важные расходы, которыми занимаются наши производители. Это дополнительное стимулирование экономики. Именно поэтому говорить о том, что там хорошо, а у нас плохо – неправильно.
— То есть всё не так уж и плохо? Если предприниматели захотят выжить, у них это получится?
— А вот этого я не говорил. Сейчас вопят те, у кого люди работают не официально. Это позволяет уклоняться от налогов. Я считаю, что налоги нужно платить. Ведь это двустороннее движение. Нужно не только получать деньги от государства, но и отдавать их взамен. А насчёт будущего – на мой взгляд, всё очень печально. Той общемировой системы разделения труда больше не будет. Это началось не в марте. Статистика товарооборота Америки и Китая за четвертый квартал 2019 года, когда о пандемии и речи не было, показала снижение на 15%. Это очень много! Мировая структура будет ломаться, а региональные рынки будут формироваться заново.
Той мировой системы разделения труда скоро не станет. Я не говорю, что завтра всё закончится, но в обозримом будущем всё перестроится кардинально. Если у нас нет глобального разделения труда, то очень многое нужно делать в России. Производить сложное оборудование, которое раньше привозили из Германии, например. Для этого нам нужна вторая индустриализация, нужны фабрики и заводы. Возникает вопрос: кто будет работать на заводе? Тут выступит армия безработных людей. Студентам неплохо было бы освоить реально нужные профессии – автомеханик, парикмахер, водопроводчик. С такой профессией можно зарабатывать всегда. А вот нужно ли будет множество программистов – сложно сказать. Будет перестраиваться и структура занятости.
— А как именно может измениться ситуация на рынке труда?
— Изменения происходят уже сейчас, хотя они и не сильно заметны. Но, например, многие турфирмы уже полегли, и в ближайшее время отрасль не восстановится. Того туризма, который был, уже не будет. Пятизвездочной отель в Турции рассчитан на заполненность в 70% в год, только тогда он приносит прибыль. Мы с марта по июль отель не заполняем, значит он принесёт не прибыль, а убытки.
Не известно, что будет с авиакомпаниями. Будут ли у нас такие дешёвые билеты, как раньше? Думаю, что нет. На протяжении ближайших пяти лет, я думаю, будет меньше дешёвых авиаперевозок. То есть туристическая индустрия будет переживать спад, а вместе с ней, например, и индустрия развлечений. Все люди, работавшие в этих сферах, будут озадачены вопросом, где работать дальше. Эта армия безработных и создаст объём людей, необходимый для новой промышленности.
— Получается, последствий всё-таки не избежать, и совсем скоро мы их ощутим на себе?
— К сожалению, да. Ближайшие полтора года будут происходить структурные изменения. В эти полтора года роста экономики я не ожидаю вообще, потому что, по данным Министерства экономического развития у нас с апреля 2019 по апрель 2020 минус 15% ВВП. Хочу сказать студентам, что есть незанятая ниша – услуги локального комьюнити. Грубо говоря, есть у тебя вокруг 10 девятиэтажек, пусть их жители знают, что ты, будучи одним из них, отлично чинишь ноутбуки. Ты рядом, ты один из них. Если что-то не так, тебя всегда можно найти и задать вопрос. Есть люди, которые хорошо делают стрижки, убирают, пекут торты. Если у тебя есть такая самозанятость, то ты выживешь, потому что спрос будет. Люди всегда едят, хотят хорошо выглядеть по приемлемой цене. Именно поэтому занятость таких локальных комьюнити сейчас будет процветать. А вот со стартапами стоит повременить, потому что не ясно, куда стартовать.
— Можно ли сейчас судить о том, как быстро экономика восстановится? Цены на нефть упали, а курс доллара и евро вырос. Это тревожит многих людей, навевает мысли об экономическом коллапсе.
— Не вся нефть одинакова. Если речь идёт о Саудовской нефти, то она полная технологическая тёзка нефти из США. Именно поэтому, когда саудовцы выставляют нефть на рынок, они соперники не нам, а США. Получается, что наша нефтяная промышленность особо не пострадала. Если мы посмотрим, то за последние две недели доллар падает в цене каждый день на 50 копеек. Думаю, что он стабилизируется, когда достигнет 67-68 рублей.
— Какие, по Вашему мнению, отрасли и сферы жизни пострадают больше всего?
— Это очень грамотно описано в списке Правительства о пострадавших отраслях. Во-первых, сети общественного питания. Затем туристическая индустрия. В-третьих, это спортивная индустрия (фитнес, например). И. конечно же, те отрасли, которые связаны с самореализацией людей. Например, стул можно купить онлайн, а встретиться с друзьями онлайн и вживую – две разные вещи.
— Вы правы, это две разные вещи. Сейчас мы довольствуемся в основном онлайн- общением. А как насчёт деловой среды. Вернутся ли деловые отношения в оффлайн-режим или большинство из них останется в режиме онлайн?
— В онлайн-режиме их давно уже нет. Офисы будут. Они ужмутся в объёмах, возможно. Потому что самоизоляция дала понять, что сотрудники работают неплохо и удалённо. А зачем тогда платить аренду? Офис стал неким символом деловых отношений, им, скорее всего, и останется. Что касается рабочих переговоров, то они всегда начинаются онлайн. Сначала в письмах, затем в скайп-встречах, затем уже в офисе, чтобы документы подписать.
— Поделитесь мнением: как повлияет сложившаяся экономическая ситуация на Южный Федеральный университет? Изменится ли форма обучения и качество образования?
— Я могу вам сказать, что мы вдруг с удивлением обнаружили, буквально с первого занятия, у нас на кафедре стопроцентное выполнение расписания, без сбоев, пропусков и проблем. Возникает вопрос: так ли нужно встречаться вживую со студентами. Иногда я бываю в командировках, приходилось отменять и переносить занятия, проводить их в другое время. А теперь, даже находясь в командировке, я могу провести онлайн-пару. Это первое.
Во-вторых, дистанционное обучение позволило бы студентам слушать лекции не только в Ростове, но и в других городах России, где могут поделиться иным взглядом на уже знакомый вопрос. А на практику пусть ходят в университет и отрабатывают навыки. В конце концов, существует сообщество федеральных университетов, студенты могли бы слушать онлайн-лекции ведущих профессоров из этого сообщества.
Текст: Марина Передаренко, Маргарита Аликулова
Фотографии предоставлены Василием Калачёвым.