Добыча Аннуина (Preiddeu Annwfn)
текст: © Шеллир (Натальи Никольской)
«Из Кэр-Сиди не вернулся, кроме семи, ни один…»
• «Добыча Аннуина», «Грабёж Аннуина» или «Трофеи Аннуина» (Preiddeu Annwfn) – один из самых старых текстов Артурианы. Это валлийская поэма из «Книги Талиесина» (Llyfr Taliessin) - сам этот манускрипт 14 века, но, на основании анализа лексики и поэтического метра, поэма считается списком более раннего текста, возможно 9-10 вв н.э., а посвящена «Добыча Аннуина» походу короля Артура в Иной Мир ради волшебных сокровищ.
Поэма состоит из 60 строк, разделённых на неравные строфы, и хотя она не раз переводилась как на английский, так и на русский, все же не проста для понимания, её считают одним из самых загадочных и плохо поддающихся осмыслению старых текстов, а все вложенные в неё смыслы, аллюзии, образы, всю игру слов и идей мы, видимо, уже никогда не поймём. Все строфы, несмотря на разную длину, выстроены одинаково – вступление от имени рассказчика, описательная часть, в каждой строфе разная и складывающаяся в историю – и постоянно повторяющийся рефрен о том, что лишь семеро из отправившихся в поход сумели вернуться из Аннуина, из Мира-за-волной.
Повествование идёт от первого лица, - предполагается, что от имени самого великого барда Талиесина, который и описывает поход Артура, - и говорит о скорее как участник событий, как тот, кто видел все собственными глазами, — он говорит о том, как презирает бардов, которые лишь только и знают, что книги, и не способны сражаться, он вспоминает о горьких днях того похода, чтобы рассказать и более не думать о них. Впрочем, Талиесин все же великий бард, взгляд которого способен пронзить время и увидеть поход, будто наяву.
Артур отправляется в Аннуин морской дорогой, на своей ладье, именуемой Придвен (Prydwen, Прекрасная Обликом), и людей с Артуром отправилось втрое больше тех, кого она могла вместить – но отплыла ли «триждыгружёная Придвен», или были там и другие корабли, по тексту тоже не вполне ясно. Морской путь в Иной Мир характерен для кельтского мифа – пространство Аннуина может лежать под землёй, под волной, или, как это часто бывает – на острове. К такому острову, видимо, и отнесла войско Артура белая ладья, и именно на острове они и увидели Твердыню Аннуина, крепость, стерегущую Иной Мир.
Замок, который они штурмовали на землях Аннуина, в поэме имеет много названий – и это могут оказаться как эпитеты одного и того же замка, так и названия разных крепостей, которые по дороге за сокровищами осаждали рыцари Артура. Замок называется Кэр Сиди (kaer sidi – Твердыня Сидов, или Твердыня Кургана, Холма), Кэр Ведуит (gaer vedwit, Твердыня Медвяных Напитков), Кэр Ригор (gaer rigor, Крепость Твердости), Кэр Видир (chaer wydyr, Стеклянная Крепость), Кэр Педвиван (kaer pedryfan – Крепость Четырёх Башен), Кэр Голуд (gaer golud, тут много расхождений в переводе: Твердыня Кишок или, как Твердыня Помехи, Сокрытая Твердыня), Кэр Вандви (gaer vandwy, Твердыня Божьего Пика или Твердыня Сияющего Пика/Башни), Кэр Охрен (gaer ochren, Твердыня Защищенности). Крепость Иного Мира описывается в поэме сначала как мрачное место, как тюрьма, где пленён и скован цепью юный Гвейр (видимо, имеется в виду Gweir ap Geirioed, упоминаемый в валлийских триадах как один из трех благороднейших пленников), хотя в другом месте Талиесин описывает крепость: «Полдень смешал там воды с черной смолой ночей, пьют там пенные вина владыки со свитой своей» или «Там, где день и тьма ночная встречаются всегда, там, где хозяин дорогим вином поит гостей». Смешение блистающей реки полудня и сердца ночи – это сумерки, которые, как говорят, всегда царят в Ином Мире, и тут описание крепости отнюдь не мрачное.
Добыча, за которой отправился Артур – это, вероятнее всего, Котёл Владыки Аннуина, который описывается в третьей строфе: «Котел владыки Аннуна — каков его образ и лад? Темный обод по краю и жемчужный наряд. Не варит он пищу трусу — он создан не для того. Сверкающий меч Ллеаха когда-то пронзил его; достался он Лламинаху в былые, славные дни — ярко тогда пылали у адских ворот огни» (пер. Анны Блейз).
Котёл из иного мира – это яркий и многогранный образ кельтского мифа. Мы знаем о котле изобилия, котле мудрости, котле воскрешения, и даже полагают, что образ Святого Грааля уходит своими корнями в эти кельтские представления о волшебном, чудесном котле. В «Добыче Аннуина» котёл упоминается и как источник вдохновения, поэзии: «Первая песнь моя излилась из того котла, под которым огонь разожгли девять дев дыханьем тепла» (тут есть пересечение и с котлом Кередвен, мудрость которого получил Гвион Бах, переродившийся Талиесином, но есть, в каком-то роде, связь и с огненной природой и дыханием Бригитты, которая также считалась покровительницей бардов и поэзии).
Сам этот мотив – как великий король отправляется в дальние земли, где хранится котёл, с ним идёт великое войско, но возвращаются лишь семеро, - есть и в Мабиногионе, только относится он к Брану Благословенному, который отправляется спасать свою сестру, за которой он прежде в приданое дал её мужу, королю Ирландии Матолуху, волшебный котёл воскрешения. Возможно, Артур заменил великана, божественного героя Брана в этом старом сюжете. Однако Артур фигурирует в связи с котлом и еще в одной валлийской истории: в легенде о Килухе и Олвен он помогает добыть котёл Диурнаха Ирландца, нужный, чтобы варить еду для свадебного пира, и там же, в рамках великого квеста, который даётся Килуху, упоминается один из «Трех благороднейших пленников», только не Гвейр, как в «Добыче Аннуина», а Мабон ап-Модрон. Впрочем, сходный сюжет есть не только в валлийском, но и в ирландском мифе. Например, в сборнике Siaburcharpat Con Culaind (Призрачная колесница Кухулина) есть поема Крепость Теней (Dun Scáith), где также описывается путешествие по морю, набег на крепость на острове, крепкие (железные) двери этой крепости (в «Добыче Аннуина» остров Иного Мира называется «Островом крепких дверей», ynys pybyrdor), подземная тюремная камера, волшебные животные (в «Добыче Аннуина – огромный пятнистый бык) и котёл, полный сокровищ, - а также побег из этого места. Так что, возможно, сюжет про кражу сокровищ из Иного мира (а именно животных, пленника и котла) был общим для кельтов как минимум на островах.
Хотя в поэме это не говорится, но семеро из войска Артура, возможно, всё же взяли свою добычу в Аннуине. Только узнаем мы об этом не здесь, в а другой поэме - в «Разговоре Гвин ап-Нудда с Гвиддно Гаранхиром». Там говорится:
«Белый мой конь украшен, но сердцу горько:
Видел я битву под стенами Каэр-Вандви.
Войско я видел под стенами Каэр-Вандви:
В щепы щиты разбиты, сломаны копья,
Приступом взял твердыню великий воин».
Так что, воистину: «кто не был при Каэр-Видир, не знал, как Артур велик».
Ну, и чтобы не быть голословной – ниже ищите оригинальный валлийский текст и два перевода этой поэмы на русский.
Текст: © Шеллир (Натальи Никольской)
написано 4 августа 2020 специально для проекта Огам
#oghаm #Wales #валлийская_поэзия #король_артур #Аннуин #Annwn #Taliesin #мифология #легенда #кельтская_мифология
Оригинальный текст
I
Golychaf wledic pendeuic gwlat ri
py ledas y·pennaeth dros traeth mundi
bu kyweir karchar gweir yg kaer sidi.
trwy ebostol pwyll a phryderi.
Neb kyn noc ef nyt aeth idi
yr gadwyn trom/las kywirwas ae ketwi.
A rac preidu annwfyn tost yt geni.
Ac yt urawt parahawt yn bardwedi.
Tri lloneit prytwen yd aetham ni idi
nam seith ny dyrreith o gaer sidi.
II
Neut wyf glot geinmyn cerd ochlywir
yg kaer pedryuan pedyr ychwelyt
yg kynneir or peir pan leferit.
O anadyl naw morwyn gochyneuit.
Neu peir pen annwfyn pwy y vynut
gwrym am y oror a mererit
ny beirw bwyt llwfyr ny ry tyghit
cledyf lluch lleawc idaw rydyrchit.
Ac yn llaw leminawc yd edewit.
A rac drws porth vffern llugyrn lloscit.
A phan aetham ni gan arthur trafferth lethrit
nam seith ny dyrreith o gaer vedwit.
III
Neut wyf glot geinmyn kerd glywanawr
yg kaer pedryfan ynys pybyrdor
echwyd a·muchyd kymyscetor
gwin gloyw eu gwirawt rac eu gorgord.
Tri lloneit prytwen yd aetham ni ar vor
nam seith ny dyrreith o·gaer rigor.
IV
Ny obrynafi lawyr llen llywyadur
tra chaer wydyr ny welsynt wrhyt arthur.
Tri vgeint canhwr a seui ar y mur
oed anhawd ymadrawd ae gwylyadur
tri lloneit prytwen yd aeth gan arthur.
nam seith ny dyrreith o gaer golud.
V
Ny obrynaf y lawyr llaes eu kylchwy
ny wdant wy py dyd peridyd pwy
py awr ymeindyd y ganet cwy.
Pwy gwnaeth ar nyt aeth doleu defwy
ny wdant wy yr ych brych bras y penrwy
seith vgein kygwng yny aerwy.
A phan aetham ni gan arthur auyrdwl gofwy
nam seith ny dyrreith o gaer vandwy.
VI
Ny obrynafy lawyr llaes eu gohen
ny wdant py dyd peridyd pen
Py awr ymeindyd y ganet perchen
Py vil a gatwant aryant y pen
Pan aetham ni gan arthur afyrdwl gynhen
nam seith ny dyrreith o gaer ochren.
VII
Myneich dychnut val cunin cor.
o gyfranc udyd ae gwidanhor.
Ae vn hynt gwynt ae vn dwfyr mor.
Ae vn vfel tan twrwf diachor.
VIII
Myneych dychnut val bleidawr
o gyfranc udyd ae gwidyanhawr
ny wdant pan yscar deweint agwawr
neu wynt pwy hynt pwy y rynnawd
py va diua py tir a plawd
bet sant yn·diuant a bet allawr.
Golychaf y wledic penefic mawr
60. na bwyf trist crist am gwadawl.
*****
Перевод Анны Блейз
СОКРОВИЩА АННОНА
I
Ныне восславлю песней владыку страны, короля,
того, под чьею десницей — от края до края земля.
Каэр-Сиди — темница, и Гвайр томится внутри
(так говорит сказанье о Пуйле и Придери).
Первым туда вошел он — юноша, верный слуга
и серая цепь сковала его по рукам и ногам.
Видя богатства Аннона, горько он пел тогда —
мы же поём поныне и будем петь до Суда.
Придвен-ладья отплывала трижды полна людьми
из Каэр-Сиди не вернулся никто из нас, кроме семи.
II
Я возвышен во славе: речи мои слышны
в Каэр-Педриван, глядящей лицом на четыре страны.
Первая песнь моя излилась из того котла,
под которым огонь разожгли девять дев дыханьем тепла.
Котел владыки Аннуна — каков его образ и лад?
Темный обод по краю и жемчужный наряд.
Не варит он пищу трусу — он создан не для того.
Сверкающий меч Ллеаха когда-то пронзил его;
достался он Лламинаху в былые, славные дни —
ярко тогда пылали у адских ворот огни.
Артур нас повел с собою, невзгодами знаменит, —
кроме семи, не вернулся никто из Каэр-Ведвит.
III
Я возвышен во славе: песни мои звучат
в Каэр-Педриван, стоящей на острове крепких врат.
Полдень смешал там воды с черной смолой ночей,
пьют там пенные вина владыки со свитой своей.
Придвен с тройною ношей вышла в морской простор, —
кроме семи, не вернулся никто из Каэр-Ригор.
IV
Я не терплю ничтожных, кто носа не кажет из книг,
кто не был при Каэр-Видир, не знал, как Артур велик.
Шесть тысяч бойцов стояло на крепостной стене,
но говорить с дозорным было всего трудней.
С Артуром мы вышли в море, Придвен утроив труд, —
кроме семи, не вернулся никто из Каэр-Голуд.
V
Я не терплю ничтожных: слаб щита их ремень,
не знают они, невежды, кто создан в который день,
в котором часу полудня явился на свет господь,
и кто сотворил того, кто на луг Дифуи не придет.
Пятнистый бык им неведом — с широким оглавьем бык:
дважды семь и на десять звеньев вмещает его воротник.
Мы же пошли с Артуром в горчайшую из годин:
из Каэр-Вандви не вернулся, кроме семи, ни один.
VI
Я не терплю ничтожных: воля души их слаба,
не знают они, невежды, кого привела судьба,
не знают ни дня, ни часа, когда господин рожден,
ни среброглавого зверя, кого хранят испокон.
Когда мы пошли с Артуром на битву в горчайший день,
кроме семи, не вернулся никто из Каэр-Окрен.
VII
Монахи сбиваются в стаю и пёсьи песни поют,
увидев того, кто знает и кто устоит в бою, —
одна ли дорога у ветра, одна ли дорога у вод,
и весь ли огонь необорный в единой искре живёт.
VIII
Монахи сбиваются в стаю и воют, как свора волчат,
увидев того, кто знает, чьи речи, как гром, звучат.
Не знают они границы меж полночью и зарей,
ни ветра — куда он мчится, куда налетит порой,
и что на пути разрушит, и где остановит бег.
Могила святого скрылась на Той Стороне навек.
Владыку великого славлю; я песнью его превознёс —
и больше не буду печален: меня наградит Христос.
*****
Перевод С. Головой и А. Голова из книги «Кельтская мифология. Энциклопедия»
ДОБЫЧА АННУИНА
Пою благого Сюзерена, Владыку сей страны,
Что власть высокую свою по всей земле простер.
Мрачна была темница Гвейра[23], угрюмый Кэр Сиди,
Страшась коварной мести Пуйлла и злобы Придери,
Никто на свете до него в нее не проникал.
Тяжелая синела цепь на шее у него,
Средь воплей Аннуна горькой скорбью напев его звучал,
Но даже там великим бардом сумел остаться он.
Нас было втрое больше тех, что могут сесть в Придвен[24],
Но только семеро вернуться смогли из Кэр Сиди.
О, я ль не стою громкой славы, и песен, и хвалы
За то, что сам четыре раза бывал в Кэр Педриван?[25]
Когда впервые слово правды послышалось в котле?
Когда его своим дыханьем согрели девять дев.
А разве он владыка Аннуна встарь не принадлежал?
По краю этого котла жемчужины блестят.
Он никогда не сварит пищи для труса и лжеца.
Но меч сверкающий над ним взметнется к небесам
И в крепкой длани Ллеминауга изведает покой.
У тяжеленных врат Уфферна чуть теплился огонь,
Когда мы прибыли с Артуром — вот славный был денек!
Нас только семеро вернулось домой из Кэр Ведвид![26]
Я ль не достоин громкой славы, и песен, и хвалы,
Чтоб пели их в Кэр Педриван, на Острове Дверей,
Там, где рассвет и тьма ночная встречаются всегда,
Там, где хозяин дорогим вином поит гостей?!
Нас вышло в море втрое больше тех, что вместит Придвен,
Но только семеро вернулись домой из Кэр Ригор![27]
Я не позволю славным бардам восторги расточать:
Не зрели подвигов доблести Артура они у Кэр Видир![28]
На стенах там пять дюжин сотен стояло день и ночь,
И было очень трудно их дозорных обмануть.
Ушло с Артуром втрое больше, чем мог вместить Придвен,
Но только семеро вернулись назад из Кэр Колур![29]
Нет, бездарям я не позволю пустой хвалой бряцать.
Они не видели той сечи и тех, кто бились в ней,
Неведом им тот ясный день, когда родился Гви,
Они не знают, кто его не отпускал в Девви.
Они не видели быка с повязкою на лбу:
Ярмо его — сто сорок ровно ладоней в ширину
О, много нас ушло с Артуром! Печально вспоминать…
Но только семеро вернулись домой из Кэр Вандви![30]
Я не позволю петь хвалы трусливым болтунам:
Они не знают дня, когда герой наш в мир пришел,
Ни часа славного, когда на свет родился он,
Ни среброглавого быка, который был у них.
О, много нас ушло с Артуром на славные дела,
Но только семеро вернулись назад из Кэр Охрен[31].
Монахи сбились, как собаки, в группу хоровую
После встречи с ведьмами;
Один лишь курс есть, обращенный по ветру, один,
Ведущий к морю,
Одна лишь искра зажигает огонь волнений безграничных?
Монахи сбились в группу, словно волки после встречи с ведьмами,
Они не знают, когда разделятся рассвет и сумерки,
Не знают также направления ветра и того, кто пробуждает ветер,
И где он умирает, и район, где он ревет и буйствует.
Могила святого стирается и исчезает у подножья алтаря.
Я буду молиться Богу Всевышнему,
Чтоб не был обездолен я — да будет путь Христов моим уделом.
*****
ДОБЫЧИ АННУВНА (из книги "Из ранней валлийской поэзии»)
I
Хвалю Господа, Владыку державы, царя,
Власть свою распростёр до края мира.
Темница для Гвайра была готова в Каэр Сиди,
Согласно истории Пуилла и Придери.
Никто прежде него не входил туда -
В тяжёлую серую цепь, в ней – верный содержится,.
И пред добычей Аннувна пел он грустно,,
И до Судного дня будут продолжаться наши стихотворные молитвы.
Три заполненных Придвен, мы пошли в него,
Кроме семи, никто не вернулся из Каэр Сиди
II
Я прославлен в славе, песня слышна.
В Четырёхбашенном замке, на четыре стороны.
Моя песня была спета о котле,
Который зажгли дыханием девять дев.
Котёл Главы Аннувна, что за образ,
С тёмным ободом и жемчугом.
Он не варит еду трусу, не такова его судьба.
Сияющий меч Ллеога проткнул его,
И в руках Ллеминога оставили его..
А перед вратами ада светильники горели,
И когда пошли мы с Артуром, сияющая сложность,
Лишь семеро вернулись из Замка Медового Пира.
III
Я прославлен в славе, песня слышна
В Четырехбашенном замке острова защиты.
Проточная вода и гагат смешались,
Искрящееся вино – их напиток пред их воинством.
Три заполненных «Придвен», мы вышли в море, —
лишь семеро вернулись из Сурового Замка.
IV
Не одобряю мелких людишек-книжников,
не увидевших доблесть Артура за Стеклянным Замком.
Шесть тысяч стояло на его стенах,
было трудно говорить со стражником.
Три заполненных «Придвен» ушли с Артуром, —
лишь семеро вернулись из Замка Препятствий.
V
Не одобряю мелких людишек, свободны их щиты,,
что не знают, кто был создан в который день.
В какой час в полдень был рождён Бог,
Кто создал, кто не пошёл в Луга Девуи.
Не знают они Пятнистого Быка с прочным хомутом
и 140 звеньев в его цепи.
И когда отправиись мы с Артуром, печальное путешествие,
лишь семеро вернулись из Замка Мантви.
VI
Не одобряю мелких людишек, свободна их воля,
не знают, в какой день был создан Правитель,
в какой час в полдень был рождён Владыка,
что за зверя содержат, с серебряной головой.
И когда отправились мы с Артуром, печальная битва,
Лишь семеро вернулись из Замка Сторон.
VII
Монахи в стае как хор собак,
из-за столкновения правителей, что знают?
Идёт ли ветер одним путём, море ли всё одна вода,
и пламя, шума неостановимого, не из одной ли искры?
VIII
Монахи в стаю – как волки,
из-за столкновения правителей, что знают?
Не знают они, как отделяется свет от тьмы,
и о пути ветра, каков его порыв,
какое место он разрушит, какую страну он ударяет.
Сколько святых покинуло, и сколько алтарей.
Славлю я Владыку, великого Правителя,
да не буду я печален, Христос вознаградит меня.