Поверженный демон Михаила Врубеля
Врубель, посмотрев на рисунок, неожиданно сказал Репину:
— А вы, Илья Ефимович, рисовать не умеете.
— Да? Что ж, все может быть… — отвечал Репин.
Савва Иванович позвал меня и Серова на террасу и обиженно сказал:
— Это же черт знает что такое! Уймите же вы его хоть немного!
Я, смеясь, сказал:
— Это невозможно.
(из воспоминаний К. Коровина)
Михаил Александрович Врубель — человек с действительно сложной судьбой. Его картины заставляют задуматься, испугаться, восхититься и даже разозлиться.
Чем проиллюстрировать рассказ о его жизни? Конечно же, собственными полотнами художника— триптихом «Демонов», например. Взлёт – падение, болезненное и смертельное, но при этом и триумфальное.
Врубель родился 17 марта 1856 года в городе Омске. Воспитывался он мачехой, Елизаветой Вессель, с трёх лет. Михаил был слабым ребёнком: ходить начал только в три года, сторонился подвижных игр, физических нагрузок.
Именно мачеха и поставила его на ноги. Она заставляла мальчика соблюдать режим и держать диету «из сырого мяса и рыбьего жиру». Она открыла для Михаила мир музыки, научила играть на рояле. Михаил был с ней в отношениях хороших, и именно мачеха была ему примером настоящего эстета: она любила украшения из золота — кольца, браслеты.
С детства Михаила окружали книги. В фамильной библиотеке их хранилось много – старинных, богато иллюстрированных. У мальчика была хорошо развита фантазия, и его первая поклонница, десятилетняя дочь писателя Даниила Мордовцева, была очарована его богатым воображением, приятной внешностью, мягким характером и тем, что «в натуре его было много мягкости и нежности, что-то женственное».
Способности к рисованию проявились у Врубеля рано. Девятилетним он ходил с отцом смотреть на копию фрески Микеланджело «Страшный суд», а вернувшись, воспроизвёл её по памяти.
Но в юношестве он и не помышлял о карьере художника – родители мечтали отдать его в Петербургский университет учиться на юриста. Уже на втором году обучения Врубель понял: нет, юриспруденция его не интересует. Он стал подрабатывать учителем латыни в семье сахарозаводчиков Папмелей. У Папмелей постоянно толклась богемная публика – музыканты, художники. Должно быть, это окружение и подтолкнуло Врубеля к мысли о том, чтобы всерьёз заняться живописью.
«У Папмелей он [Врубель] жил, как родной: зимою ездил с ними в оперу, летом переселялся со всеми на дачу в Петергоф. Папмели ни в чем себе не отказывали, и все у них было не похоже на строгий и скромный уклад в семье самого Врубеля; дом был полной чашей, даже в излишне буквальном смысле».
(из воспоминаний Александра Иванова)
Михаил, еле окончив университет, поступил вольным слушателем в Академию художеств вольнослушателем и учился у П. П. Чистякова вместе с И. Е. Репиным, В. И. Суриковым, В. М. Васнецовым.
Именно Чистяков судьбоносно познакомил Врубеля с археологом Адрианом Викторовичем Праховым: последнему требовался дешёвый мастер для реставрации подмалёвков в куполе Софийского собора.
Это встреча стала для Врубеля роковой: весной 1884 года он влюбляется в Эмилию Львовну Прахову, жену своего заказчика, талантливую пианистку, ученицу самого Ференца Листа. Лицо Эмилии он изобразил на иконе «Богоматерь с младенцем», написанной для алтаря Кирилловской церкви.
Что следует за чувством? Отказ, ссылка в Италию. Позднее Врубель будет прогуливаться по берегу в Киеве с Константином Коровиным. Друг увидит на груди художника широкие белые шрамы. «Поймёте ли вы, – скажет Михаил Александрович. – Значит, что я любил женщину, она меня не любила – даже любила, но многое мешало её пониманию меня. Я страдал в невозможности объяснить ей это мешающее».
Вскоре за этим последует серьёзный кризис веры художника. Сестре он напишет:
«Рисую и пишу изо всех сил Христа, а между тем, вероятно, оттого, что вдали от семьи, — вся религиозная обрядность, включая и Христово Воскресение, мне даже досадны, до того чужды…»
В 1890-м было решено издать двухтомник Лермонтова, с иллюстрациями «лучших художественных сил». Всего к работе было привлечено 18 иллюстраторов (в их числе Репин, Шишкин, Айвазовский). Врубель написал «Демона сидящего» – одну из самых узнаваемых своих картин.
Ещё несколько лет Михаил жил безбедно. На него так и сыпались заказы, но художнику с каждым днём становилось хуже и хуже. В зарождающемся стиле модерна ему было тесно, он жаждал большего, хотел мировой славы и признания.
Но признания не было. На выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году его панно выставят в отдельном павильоне: «Выставка декоративных панно художника М. А. Врубеля, забракованных жюри Императорской Академии художеств».
Михаил тратил все деньги на выпивку. Казалось, тут и наступил конец, время падения. Но в 1896 году в Петербурге Михаил Врубель познакомился с певицей Надеждой Забелой. Она исполняла роль в опере «Гензель и Гретель», декорации к которой заказали художнику. Позднее Забела вспоминала, что была немного испугана: «Я была поражена и даже несколько шокирована тем, что какой-то господин подбежал ко мне и, целуя мою руку, воскликнул: «Прелестный голос!» Стоявшая здесь T. С. Любатович (партнёрша певицы) поспешила мне представить: «Наш художник Михаил Александрович Врубель», и в сторону мне сказала: «Человек очень экспансивный, но вполне порядочный».
Врубель сделал ей предложение едва ли не в тот же день. Забела слышала, что Врубель сильно пьёт и практически все время нищенствует, но все же ответила «да».
Они обвенчались в Швейцарии. Врубель, приехавший в Женеву позже невесты, в очередной раз остался без денег, и шёл от вокзала к собору пешком.
Затем они переехали в Харьков. У Врубеля начались сильные приступы мигрени, и боль он глушил огромным количеством лекарств. Весной 1902-го Михаил Врубель был впервые госпитализирован с симптомами острого психического расстройства.
Из социопата он превратился в страдальца, несчастную фигуру – и тут же обрёл славу. Но признание, как оно часто бывает, пришло поздно: Врубель менял клинику за клиникой. Особенно сильным ударом по нестабильной психике Врубеля стала смерть сына в 1903-м: вскоре после этого состояние его настолько ухудшилось, что говорить о нем стали в прошедшем времени.
«Искусство — вот наша религия; а впрочем, кто знает, может, ещё придется умилиться».
— Михаил Врубель
В последние годы жизни Врубель вернулся к религии, начал писать «Видение пророка Иезекииля», но так и не закончил полотно из-за ухудшившегося зрения. За ним ухаживала сестра и жена, с ним гуляли и часто читали вслух. Екатерина Ге – сестра Надежды Забелы – вспоминала:
…Чтением Михаил Александрович очень интересовался и не переносил только грустного конца и всегда на место такого сочинял другой, более счастливый… иногда же он так был занят своим, что не мог слушать ни чтения, ни пения и рассказывал что-то вроде сказок, что у него будут глаза из изумруда, что он в древнем мире и во времена Возрождения и сделал все знаменитые произведения.
В 1906 году Михаил Врубель полностью ослеп. По словам Анны Врубель, любимой сестры художника, которая была ему сиделкой в последние годы, он неоднократно говорил, что устал жить. В феврале 1910-го Врубель открыл форточку и долго вдыхал морозный воздух, что спровоцировало пневмонию.
Последний год он был погружен в свои галлюцинации и вряд ли чётко осознавал, что делает. Впрочем, накануне смерти Михаил Врубель причесался, вымылся с одеколоном и ночью сказал ухаживавшему за ним санитару: «Николай, довольно уже мне лежать здесь – поедем в Академию».
На следующий день гроб с телом художника был установлен в Академии художеств. Его похоронили на Новодевичьем кладбище. Над могилой Врубеля Александр Блок сказал: «Он оставил нам своих Демонов, как заклинателей против лилового зла, против ночи. Перед тем, что Врубель и ему подобные приоткрывают человечеству раз в столетие, я умею лишь трепетать. Тех миров, которые видели они, мы не видим».
Картинная галерея
Демон сидящий
«Демон – дух не столько злобный, сколько страдающий и скорбный, при всем этом дух властный, величавый...» – говорил художник».
«Демона не понимают – путают с чёртом и дьяволом, тогда как чёрт по-гречески значит просто «рогатый», дьявол - «клеветник», а демон значит «душа» и олицетворяет собой вечную борьбу мятущегося человеческого духа, ищущего примирения обуревающих его страстей, познания жизни и не находящего ответа на свои сомнения ни на земле, ни на небе, — Михаил Врубель.
Трагически сцепив руки, Демон сидит с печальными огромными глазами в окружении невиданных цветов. Фоном картины является горная местность в алом закате. Композиция подчёркивает стеснённость фигуры демона, будто бы зажатого между верхней и нижней перекладинами рамы. Картина написана в индивидуальном стиле Врубеля с эффектом кристаллических граней, что делает его картины более похожими на витражи или панно. Такого эффекта художник добился с помощью плоских мазков, выполненных мастихином. Лицо демона Врубель наделил женскими чертами. Он желал показать нечто среднее между мужской и женской стихиями — так же, как и великий да Винчи.
Демон летящий
На картине изображён демон, летящий над Кавказом. На фоне хорошо просматриваются заснеженные вершины гор, бурная река (предположительно — Терек). Демон облачён в коричневую тунику, стянутую поясом. Картина выполнена в мрачных коричневых тонах, в абстрактном стиле. Многие детали отсутствуют или прорисованы плохо.
…И над вершинами Кавказа
Изгнанник рая пролетал:
Под ним Казбек, как грань алмаза,
Снегами вечными сиял…
— М. Ю. Лермонтов
Демон поверженный
Но самое яркое, самое масштабное полотно – смерть Демона. Художник сам разрабатывал краски на фосфорной основе. По его мнению, картина должна была получиться невероятно яркой, ведь в смерти Демона нет ничего гнетущего – это восторг, это его торжество над миром. «Демона поверженного», предварительные эскизы к которому были созданы в 1901 году, Врубель завершит только через год, незадолго до смерти. Последние мазки он будет накладывать прямо на выставке «Мир искусства».
Вот как писал Александр Бенуа, наблюдавший за попытками Врубеля изменить законченную картину:
Верится, что Князь Мира позировал ему. Есть что-то глубоко правдивое в этих ужасных и прекрасных, до слёз волнующих картинах. Его Демон остался верен своей натуре. Он, полюбивший Врубеля, всё же и обманул его. Эти сеансы были сплошным издевательством и дразнением. Врубель видел то одну, то другую сторону своего божества, то сразу ту и другую, и в погоне за этим неуловимым он быстро стал продвигаться к пропасти, к которой его толкало увлечение проклятым…
Художник медленно затухает. Жена Врубеля рассказывала сестре:
Все близкие и знакомые замечали, что с Михаилом Александровичем происходит что-то неладное, но и сомневались постоянно все-таки, так как в речах его никогда не было бессмыслицы, он узнавал всех, все помнил. Он сделался лишь гораздо самоувереннее, перестал стесняться с людьми и говорил без умолку. В это время картину «Демон» перевезли в Петербург для выставки «Мира искусства», и Михаил Александрович, несмотря на то, что картина была уже выставлена, каждый день с раннего утра переписывал её, и я с ужасом видела каждый день перемену. Были дни, что «Демон» был очень страшен, и потом опять появлялись в выражении лица Демона глубокая грусть и новая красота... Вообще, несмотря на болезнь, способность к творчеству не покидала Врубеля, даже как будто росла, но жить с ним уже делалось невыносимо.
Картина действительно получилась яркой. Но уже при жизни художника самодельная краска стала темнеть. Это и до сих пор пёстрое, даже блестящее полотно – но от былого величия не осталось и следа. Демон повержен, а художник, окончательно лишившись рассудка, был отправлен на лечение к В. М. Бехтереву.
«Врубель пришел к нам как вестник, что в лиловую ночь вкраплено золото ясного вечера».
— А.А. Блок
Текст: Мария Токарева
Иллюстрации взяты из открытых источников.