Особенности аскетизма в Санатана Дхарме и Христианстве. Категории аскетов и отшельников.
4 ЦЕЛИ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА
Согласно основополагающим метафизическим концепциям индуизма, существуют 4 цели жизни человека, называемые «четырьмя пурами» (пуруша-артха, чатур-артха):
Дхарма— относится к следованию жизненным принципам, социальным и моральным нормам. Она представляет собой долг, ответственность, правильное и праведное поведение, которое возлагается на каждого индивидуума в соответствии с его возрастом, положением и ролью в обществе. Дхарма помогает поддерживать гармонию и порядок в обществе.
Артха— относится к материальным достижениям, богатству и процветанию. Это стремление к финансовой безопасности, мощи и успеху в профессиональной и деловой сфере. Артха помогает обеспечить комфорт и благополучие для себя и своей семьи, чтобы поддерживать физическое и материальное благополучие.
Кама— относится к наслаждениям, чувственным удовольствиям и эмоциональным желаниям. Это стремление к наслаждению и удовлетворению чувств, таких как любовь, привязанность, эстетическое наслаждение и страсть. Кама помогает испытывать радость и удовольствие в жизни.
Мокша— относится к освобождению от цикла рождения и смерти (сансары) и достижению духовного осознания или единения с божественной реальностью. Это высшая цель жизни в Санатана Дхарме (индуизме), которая открывает возможность освободиться от страданий и достичь духовного просветления и освобождения.
Эти 4 цели жизни считаются основополагающими для жизни каждого человека и представляют различные аспекты человеческой эволюции и удовлетворения. Важно отметить, что баланс между этими целями может различаться в зависимости от фазы жизни, личных предпочтений и духовного развития индивидуума.
4 СТАДИИ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА
Четыре цели человеческой жизни соотносятся с четырьмя её стадиями (ашрамами):
Брахмачарья (ученичество, студенчество)— в этой стадии человек посвящает себя получению образования, изучению священных текстов и духовному развитию. Он живёт в учебной обстановке и состоит под руководством гуру. Важная часть этой стадии — сосредоточение на моральных, этических, йогических ценностях (Яма, Нияма).Грихастха (семьянин, глава семьи, семейная жизнь)— после стадии студенчества, человек вступает в брак и создаёт семью. Он берёт на себя обязанности по уходу за семьёй, работе и общественным обязанностям. В этой стадии он продолжает духовное развитие, сочетая его с семейными обязанностями.Ванапрастха (отшельник; отречение от семейной жизни)— после достижения определённого возраста и выполнения своих обязанностей в семейной жизни, человек постепенно избавляется от мирских привязанностей. Он отстраняется от активной семейной жизни и уходит в уединение, чтобы углубиться в духовную практику: самопознание-самоисследование (медитация, созерцание), служение, поклонение и другое.Саньяса (аскетизм; аскетическое отшельничество)— в этой финальной стадии жизни, человек полностью посвящает себя духовной практике и освобождению от материальных привязанностей, отрекается от мира и живёт в полном благочестии и простоте, стремясь реализовать духовное просветление (джняна), окончательного единения с божественной реальностью (махасамадхи) и духовного освобождения (мокша).
ЭТИМОЛОГИЯ: «АСКЕТ» И «ОТШЕЛЬНИК»
Термины «аскет» и «отшельник» имеют разное происхождение и некоторые различия в своём значении:
Аскет— происходит от греческого слова "asketes", что означает "упражняющийся" или "стремящийся". Это слово связано с практикой духовной борьбы с омрачениями (грехами), самоотречения, отрешения, самоограничения, воздержания от мирских желаний и сосредоточения на духовной практике и духовном развитии. Аскетизм представляет собой духовную практику отказа от материального и мирского в пользу более глубокого духовного пути. Аскеты «уходят из мирского-сансарного мира, чтобы служить миру своей духовной деятельностью». Аскет акцентирует внутреннюю духовную борьбу с омрачениями (грехами). Термин «аскет» обычно ассоциируется с более активной деятельностью, чем «отшельник».Отшельник— происходит от слова "шельма" или "шесть", что означает "дом" или "жилище". Через "отшельник" образуется "от-шельник", то есть человек, который отделяется от общества и живет в уединенных местах или специальных жилищах, таких как пещеры, лесные хижины или монастыри. Отшельники обычно преследуют духовные цели, практикуют медитацию и молитву, отрекаются от материальных благ и забот, практикуют созерцание и поклонение.
Таким образом, "аскет" и "отшельник" имеют сходные черты, поскольку оба термина ассоциируются с духовными практиками, самоотречением и оторванностью от мирских вещей. Однако, "аскет" более широкий термин, который может охватывать различные формы духовных практик и образов жизни; в то время как "отшельник" конкретно связан с жительством в уединенных местах или отдельных жилищах, обычно с целью молитвы, медитации и духовной практики.
КАТЕГОРИИ АСКЕТОВ
Аскеты бродили в одиночку или жили общинами, питались подаянием, не имели ни постоянного крова (запрещалось ночевать два раза в одном и том же месте), ни постоянных кормильцев (нельзя принимать подаяние из одних и тех же рук более одного раза) и никакой собственности, кроме чаши для подаяний, посоха и одежды. Это касалось только определённых аскетических общин, но во множестве других — единственной собственностью аскета было лишь его тело, да и оно считалось «мертворождённым», «скопищем нечистот».
Окончательный разрыв с сансарным миром (великое отрешение) — является стремлением к осознанию тождества своего «я» (не «эго» желания, а высшей самости Атмана, остающейся после освобождения от всех эгоистических желаний и склонностей) и мирового Духа — Брахмана. Среди главных методов реализации этого тождества — йога: дыхательные упражнения (пранаяма), сворачивание органов чувств (пратьяхара), медитация (дхьяна).
Важнейшим источником сведений о брахманском аскетизме являются: «Ригведа», «Саньяса упанишады» («упанишады отрешения») — основные категории аскетов определяются своим образом жизни:
Яти— «идущий», «дисциплинированный», «сдерживающий себя». Термин "Яти" происходит от санскритского глагола "yata", что означает "идти" или "шагать". «Яти» относится к духовным авторитетам, духовным лидерам, духовным учителям или гуру, которые идут по духовному пути и предоставляют направление и наставления другим духовным практикующим. Также, в контексте вишнуизма, упоминается термин «муни-яти», который означает «ранний монах» (или духовный практикант).Йогин— стремящийся реализовать соединение-слияние (йога = союз) с Брахманом; а, реализовавший осознавание Брахмана — «брахмавид» (знаток Брахмана), «дживанмукта» (освобождённый при жизни в теле), «видехамукта» (полностью освобождённый, реализовавший махасамадхи).Кешин— «длинноволосый», «волосатый». В «Ригведе» упоминаются аскеты под этим термином, что указывает на их внешний облик. Также, термин «кешин» упоминается в других источниках, в контексте духовной практики (аскетизма).Вратья— «давший обет». Термин происходит от санскритского слова "vrata", что означает "обет" или "ритуал". В позитивном контексте, «вратья» относится к тем, кто практикует особые духовные обряды, ритуалы, обеты. В другом контексте, термин «вратья» используется для обозначения человека, который не следует правилам и нормам жизни в обществе. В контексте критики и предупреждения относительно ложных аскетов, которые не следуют духовным и моральным ценностям, а скрывают свои настоящие намерения или злоупотребляют практиками и образом жизни аскезы — термин «вратья» («отступник», «тот, кто утратил касту», «иностранец», «варвар», «чужак») может указывать на то, что человек, претендующий на статус аскета, может не следовать истинным принципам и ценностям этого образа жизни, может притворяться, представлять себя внешне, как отшельник или аскет, но на самом деле продолжать греховную или мирскую жизнь; таких людей могут также иронически называть «экавратья» («единственный чужак») — для обозначения человека, который отличается от других или выделяется своим поведением, но при этом не соответствует общепринятым правилам или нормам, лжёт или обманывает других.Паривраджака— термин состоит из двух составных частей: «пари» (около, вокруг) и «враджаки» (скиталец, странник, бродяга) — это странствующие полумонахи отказавшиеся от оседлого образа жизни, которые путешествуют от одного места к другому, странствуя вокруг, без ограничения во времени и месте, обучая и помогая людям на своём пути; живут простым и непривязанным образом жизни, посвятив себя духовной практике. «Паривраджаки» сыграли заметную роль в духовно-интеллектуальной жизни Индии шраманской эпохи (VI-V века до н.э.); являлись пилигримами, стремившимися к духовному познанию и духовной практике; считались важными фигурами, влиявшими на формирование духовной культуры Индии.Бхикшу— «просящие милостыню». Термин «бхикшу» относится к монахам или подвижникам, которые живут на милостыню и принимают пищу, предлагаемую им сообществом. Термин «бхикшу» используется в буддийской традиции, чтобы обозначить буддийского монаха, принявшего все 253 обета Винаи. Термин «бхикшу» также упоминается в контексте брахмачари и санньяси. В Санатана Дхарме (индуизме), термин «бхикшу» упоминается в священной книге «Гита» (которая имеет несколько вариантов в индуистской и буддийской традициях: в индуизме известна "Бхагавад-гита", которая является частью древней эпической поэмы "Махабхарата" и содержит беседу между принцем Арджуной и богом Кришной; а, в буддийской традиции — существует "Ану-гита", которая фокусируется на философии Брахма-видьи).Саньясин— «практикующие полную отрешённость» (саньясу) среди монахов, аскетов, отшельников. Саньясины отказываются от материальных привязанностей, живут простым и аскетическим образом жизни, посвятив себя духовной практике. Саньяса — символ поддержания Дхармы в целом и знак укрепления связи с монашеским орденом.Муни— «молчальники», отшельники держащие обет молчания. Термин, «муни» («размышлять», «медитировать») используется для обозначения мудрецов или святых. Муни обычно живут в затворничестве, отводя большую часть своего времени и сосредоточения — на духовную практику.Тапасвин— практикующие «тапас» (строгую аскезу, покаяние).Тридандин— «несущие тройной посох». Термин «тридандин» состоит из двух частей: "три" (три) и "данда" (палка, посох) — обычно используется для описания шиваистских аскетов. Тридандины носят три посоха в качестве символа своего духовного пути (религиозного статуса, обязанностей).Экадандин— «несущие один посох». Термин «экадандин» состоит из двух частей: "эка" (один) и "данда" (палка, посох) — носят один посох в качестве символа своего духовного пути (религиозного статуса, обязанностей).
Самые древние из упанишад — выделяют 4 основных ордена отшельников:
Кутичака— аскеты, мудрецы, которые ведут свою духовную жизнь в затворничестве и избегают общественных контактов; проживают в простых хижинах (кути).Бахудака— «водоносы» или «туземные жители»; аскеты, паломники, живущие в святых местах; обходят различные поселения и обращаются к верующим за поддержкой или помощью. Верующие вручают им подаяния или дары в символе своей веры или в знак уважения к их аскетичному образу жизни.Хамса— «лебедь», является символом духовного просветления и присутствия Божественного внутри нас. Не имеют никакого жилища.Парамахамса— «Высший Лебедь» или «Верховный Лебедь». Термин «парамахамса» состоит из «парама» (высший, верховный) и «хамса» (лебедь). — используется для обозначения высшей категории отшельников, тех святых мудрецов, кто достиг верховного состояния духовного просветления и осознал своё единство с Божественным (достигли освобождающего знания о единстве Атмана и Брахмана). Не имеют никакого жилища. Категория «парамахамса» подразделяется на две подкатегории «дживанмукт»:
•Авадхута— дживанмукта отвергнувший все нормы и ограничения материальной жизни, чтобы достичь высшего состояния свободы и просветления. Термин «авадхута» состоит из «ава» или «авва» («вне», «избыток») и «дхута» («отвергнуть»).
•Туриятита— дживанмукта "превосходный" или "преодолевший". Термин «туриятита» считается состоянием высшего просветления и обозначает превосхождение состояний: джаграт (бодрствование), свапна (сон со сновидениями), сушупти (глубокий сон без сновидений), турия («запредельный покой»).
Основные различия между этими орденами садху — касаются практик омовения, бритья, одежды, питания; символов, которые они наносят на лоб, например:
• кутичака («одна вертикальная линия»),
• бахудака («три горизонтальных линии»),
• священного шнура (яджньопавита),
• вида ткани для прикрытия чресл,
• посоха (данда),
• чуб (шикха),
• изучения Вед,
• образа обитания,
• образа передвижения.
ПИТАНИЕ АСКЕТОВ
Питание у аскетов рассматривается не только как средство поддержания жизни, но и как основа духовного очищения (прасад) — соблюдается множество детальных предписаний относительно характера пищи, её источника, времени, места, обстоятельств её принятия.
Примеры: отшельник не должен питаться ритуальной пищей, поскольку он отказался от ритуалов; пища, которую специально не просят, предпочтительнее той, что просят; и прочее.
Символическо-сакральное значение имеют и способы принятия подношений:
- в чашу для подаяний,
- в руку — как символ отрешённости,
- в рот — считающийся самой чистой частью тела.
Аскеты категории «туриятита» принимали пищу «подобно корове» — ограничивая своё питание предельно простыми продуктами, такими как злаки, ячмень, просо, молочные продукты или травяной пищей, поглощая пищу смиренно, медленно и в малых количествах, подобно пастбищным животным.
Такая практика тантрического поведения имеет целью развить чувство контроля над телесными желаниями и повышать осознанность в действии — и это связано с аспектами простоты и самоотверженности.
Некоторые аскеты категории «авадхута» практикующие практику «питона», принимали пищу «подобно питону» — они просто лежали с открытым ртом, куда им клали кусочки пищи (эти авадхуты полагаются на питание без активного участия в процессе потребления). Такая практика тантрического поведения самоотречения и простоты — используется для развития отрешения от материальных удовольствий, развитие стабильности, постоянства и непоколебимости.
Внутренние смысловые аналоги:
• Священный шнур (упавита, ягьопавита) — символизирует познание Атмана.
• Чуб — символизирует высшее знание (джняна).
• Посох (данда) — парамахамса-екадандины носят один единственный бамбуковый посох, который символизирует высшее знание (джняна).
• Ношение одежды и духовных атрибутов или нагота — «упанишады отречения» различают «одетых аскетов», взыскующих (мумукшу, мумукшутва) знания высшего Брахмана; и «нагих аскетов», кто уже познал Брахмана — «нагих как при рождении» или «одетых частями света».
Древнейшее упоминание об аскетизме и индуистских отшельниках находится в «Ригведе» — самом древнем религиозном тексте ариев. В «Ригведе», в гимне «Кешин-шукта» — описываются нагие длинноволосые аскеты-кешины, принявшие обет молчания, «одетые в ветер» и «покрытые пеплом», в экстатическом состоянии «летающие по ветру»; это состояние вызывалось напитком «виса», который они принимали вместе со своим покровителем — богом Рудрой.
В другом гимне «Ригведы» говорится, что 7 ведических риши «достигли прямого видения истины средствами тапаса». Термин «тапас» проходит через всю священную литературу индуизма — изначально, термин «тапас» означал «жар жертвоприношения», а позднее стал ассоциироваться с аскетическими и йогическими практиками и всеми видами аскез умерщвления плоти. В переводе с санскрита, «тапас» означает «становиться горячим», «жечь», «аккумулировать внутренний жар». Данный термин рассматривается в мистико-аскетической практике индуизма, как акт самоотречения и самопожертвования, в результате которого «сжигаются» эгоизм и зависимость от чувств и желаний. В более широком смысле, «тапас» включает в себя множество различного рода духовных практик — от сексуального воздержания, голодания, молчания и до откровенного самоистязания (тапас в стиле асуров, «асура-тапас»).
Некоторые экстремальные формы умерщвления плоти «асура-тапаса»:
• лежание на острых гвоздях;
• висение вниз головой над дымящимся костром из коровьего помёта;
• сидение под подвешенным сосудом, из которого на голову непрерывно капает вода;
• многолетнее держание руки, поднятой вверх, до тех пор, пока её мышцы не атрофируются, а отросшие ногти не обовьются вокруг кисти;
• продолжительное стояние на одной ноге;
• погребение заживо в земле на несколько дней (в самадхи);
• сидение обнажённым в окружении пяти или более огней;
• продолжительное смотрение, не мигая, на Солнце.
ВИДЫ АСКЕЗ (ТАПАС)
Сезонные виды аскез
Существуют и «сезонные» виды тапаса: дхуни-тапас, майдан-тапасу, джала-тапасу — они сменяют друг друга в зависимости от времени года.
Дхуни-тапас — совершается в жаркий период и заключается в ежедневном сидении внутри круга из горящих лепёшек коровьего помёта. Сидя в центре ритуально очищенного места, аскет-тапасви раскладывает вокруг себя стопки коровьих лепёшек, и несколько лепёшек кладёт на дно большого глиняного чана. Далее им разжигается огонь вокруг себя и в чане. После того, как огонь разгорится, аскет-тапасви покрывает голову куском белой ткани, а на голову ставит посудину с огнём. Далее он занимает позу лотоса, непрерывно повторяя при этом определённую гуру-мантру. В течение всего ритуала (около 2 часов) аскет-тапасви символически приносит себя в жертву священному огню. У индуистских аскет-тапасви — дхуни-тапас традиционно считается важнейшим сезонным тапасом, развивающим сверхчеловеческие способности (сиддхи-силы), когда в результате ежедневного прогревания, тело аскета-тапасви накапливает жар священных огней.
Майдан-тапас — когда наступает период длительных дождей (например, в «сезон дождей»), длительное пребывание под открытым небом и под проливным дождем.
Джала-тапас — когда наступает период холодов, то аскетами совершается джала-тапас, который заключается в пребывании в холодной речной воде продолжительное время.
Другие виды аскез
Тапасы «умерщвления плоти» — из других многочисленных видов умерщвления плоти можно также отметить стояние на двух или одной ноге в течение многих лет, опираясь лишь на костыль или доску, подвешенную на ветку дерева. Некоторые из аскетов назывались «однорукие» (эк-бану), так как держали правую руку вытянутой вверх в течение нескольких лет до тех пор, пока её мышцы не атрофируются.
Мауна — одним из наиболее трудных видов тапаса считается у садху соблюдение обета молчания (мауна-врата), цель которого заключается в том, чтобы путем молчании в речи — «успокоить» ум, заставить его «замолчать» и подготовить для медитации. Данный обет может длиться от нескольких дней и недель до 12 лет, а иногда и без ограничений.
Священные тексты индуизма, излагающие религиозные правила поведения, дают подробное описание образа жизни аскетов и устанавливают для них определенные нормы. Например, описывается, что отшельником (ванапрастха, саньяси, яти-саньяси) может стать только брахман, завершивший стадию жизни домохозяина (грихастха) и возвративший свои долги богам, предкам, семье и обществу; отшельник должен отказаться от дома и имущества, странствовать и жить подаянием, полностью посвящая себя достижению освобождения.
Наиболее детально концепция аскетизма изложена в Саньяса-упанишаде, где описывается церемония отказа от мира, 6 типов саньяси, нормы их поведения, правила диеты, одежды и проживания.
Ещё в VI–V вв. до н.э. в Индии существовало множество бездомных аскетов, уединенно живших в лесах или постоянно странствовавших, которые стремились к достижению Брахмана и к освобождению.
В рамках общей аскетической традиции в Индии всегда существовали течения, существенно различающиеся как с точки зрения их исходных религиозных доктрин, так и практических методов, хотя конечная цель у всех была одна и та же — скорейшее освобождение (мокша).
Ортодоксальные группы аскетов (астика) признавали авторитет вед и основополагающие принципы ведийской, а затем и индуистской ортодоксии.
Неортодоксальные группы (настика) отрицали авторитет вед, ценность ведийских ритуалов, превосходство исполнявших их брахманов, кастовые барьеры и пр.
4 КЛАССА АВАДХУТ
Маханирвана-тантра:
Шри Дэви сказала:
Ты рассказал о двух стадиях человеческой жизни — грихастха [Домохозяин.] и бхикшука [Нищий.].
Что это за удивительное разделение на четыре класса авадхут, о котором я сейчас слышу? (141).
Я желаю услышать и ясно понять отличительные качества четырех классов авадхут. Расскажи мне о них правду, о Владыка! (142)
Шри Садашива сказал:
Те брахманы, кшатрии и члены других каст, которые практикуют брахма-мантру, должны считаться яти’, даже если они ведут жизнь домохозяев (143).
О Почитаемая кулами! Людей, которые очищены обрядом пурнабхиттгеки, следует знать и почитать как шайвавадхутов (144).
Авадхуты брахма и шайва совершают все поступки, которые требуются на разных этапах жизни, согласно моим указаниям (145).
Эти авадхуты не должны вкушать запрещенную пищу или питье, если они не были поднесены Брахману или предложены в качестве подношений во время чакры (146).
О Прекраснейшая! Я рассказал о правилах поведения [Ачара.] и дхарме каул, которые относятся к классу брахма-авадхута, и каул, которые получили посвящение. Брахма-авадхутам и шайва-авадхутам следует совершать омовения, принимать вечернюю пищу, пить, давать милостыню и вступать в супружеские отношения так, как это описано в агамах (147-148).
Авадхуты, о которых я рассказал, делятся на два класса — совершенные и несовершенные [Пурна и алурна.]. О Возлюбленная! Совершенный авадхута называется па-рамахамса, а другой, несовершенный, — париврат (149).
Человеку, который прошел через санскары авадхуты, но чье знание еще несовершенно [Джняна-дурбала — тот, кто не осознал свое единство с Высшей Сущностью.], следует очищать свой дух [Не сам дух, который всегда чист, а его оболочки.], ведя жизнь домохозяина [Буквально, «жить среди людей».] (150).
Продолжая носить знак своей касты и практикуя обряды каулы, ему следует постоянно сохранять преданность Брахману и взращивать совершенное знание (151).
Всегда сохраняя свой ум свободным от привязанностей, но исполняя все свои обязанности, ему следует непрерывно повторять: Ом тат cam и постоянно размышлять о словах Сах ахам [Я — это Он.] и осознавать их смысл (152).
Исполняя свои обязанности, сохраняя ум абсолютно непривязанным, как капля воды на листе лотоса, ему следует непрерывно стремиться освободить свою душу знанием божественной истины [Таттва-джняна.] и распознаванием (Вивека).
Обязанности, о которых здесь идет речь — это атмочита-карма, то есть действия, которые соответствуют данному человеку или его статусу, или душе.
Вивека — это способность различать вещи на основании их качеств и классифицировать их в соответствии с их реальной, а не кажущейся природой. В веданте вивека — это способность отличать истину от лжи, реальность от иллюзии.] (153).
Человек, который начинает любое дело мантрой Ом тат cam, будь то домохозяин или аскет, всегда достигает успеха (154).
Джапа, хома, пратиштха и все санскары, выполненные с мантрой Ом тат cam, вне всякого сомнения, безупречны (155).
К чему нужны какие-либо другие мантры? Какая польза от прочих многочисленных практик [Садхана.]? Можно совершать все обряды с одной только брахма-мантрой (156).
О Амбика! Эту мантру легко практиковать, она не слишком длинна, приносит полный успех, и нет иного пути, кроме этой великой мантры (157).
Если держать написанный текст этой мантры в доме или на теле, такой дом становится святым местом [Махатиртха.], а тело становится священным [Пуньнмайи.] (158).
О Дэвеши! Я говорю Тебе абсолютную истину, что мантра Ом тат cam выше самой сущности ни-гам, агам и тантр (159).
Эта лучшая из мантр Ом тат cam проникла через небо, череп и прядь волос на макушке Брахмы, Вишну и Шивы и таким образом сделалась явной (160).
Если четыре вида пищи и другие предметы освящены этой мантрой, нет никакого смысла освящать их какими-либо другими мантрами (161).
Тот, кто везде видит Великое Существо [Вечный Брахман.], постоянно погружен в джапу великой мантры Тат cam (то есть Ом тат cam), действует в соответствии со своими склонностями [Свеччхачара.] и чист сердцем — царь среди каулов (162).
Делая джапу этой мантры человек становится сиддхой [Сиддха — это тот, кто обладает сиддхи.], размышляя о ее смысле, он достигает освобождения; тот же, кто одновременно делает джапу этой мантры и размышляет о ее смысле, становится подобен Брахману в его видимой форме (163).
Эта великая трехслоговая* мантра — причина всех причин. Благодаря садхане этой мантры человек становится самим Победителем смерти [Мритьюн-джая, то есть Шива.] (164).
О Махешани! Садхака достигает успеха, каким бы способом он ни делал джапу этой мангры [То есть не важно, говорит ли он Ом тат cam, Ом тат, Ом cam, Тат cam, Ом, тат или Cam.] (165).
Тот, кто отказался от всех действий (обрядов) и очищен санскарой шайва авадхуты [Пурнабхишека.], больше не имеет права поклоняться дэвам, проводить шраддху предкам или выражать свое почтение риши (166).
Последний из четырех классов авадхут называется хамса (парамахамса). Три другие сочетают практику йоги и наслаждения. Все они освобождаются и подобны Шиве (167).
Хамса не должен вступать в связь с женщиной и прикасаться к металлам. Свободный от ограничений, он странствует по земле, наслаждаясь плодами благих деяний, которые он совершил в прошлых жизнях (168).
Представитель четвертой группы удаляет свои кастовые знаки, оставляет свои домашние обязанности и странствует по этому миру без каких бы то ни было целей или борьбы [Нихсанкалыш и нирудьяма.] (169).
Он всегда испытывает чувство удовлетворенности в своем собственном уме, свободен от сожалений и иллюзий, не имеет дома, всепрощающ, бесстрашен и никому не причиняет вреда (170).
Для него не существует подношений пиши и питья (какому-либо божеству). Ему не нужны ни дхьяна, ни дхарана. Яти [Обуздавший себя.] свободен, не имеет привязанностей, не подвластен влиянию противоположностей'’ и следует пути хамсы (171).
О Дэви! Я подробно рассказал Тебе об отличительных свойствах четырех классов кула-йогов, которые являются не чем иным, как моими воплощениями [Мат-сварупи.]
Глядя на них, прикасаясь к ним, разговаривая с ними или угождая им, человек получает награду, равную награде за паломничество ко всем святым местам (173).
О Возлюбленная! Все святые места, какие только есть в этом мире, находятся в теле куласаннь-яси (174).
Те, кто почтил куласадху при помощи куладравья [Вино и т.п.], воистину блаженны и святы, достигли своей цели и обрели плод всех жертвоприношений (175).
Благодаря одному только прикосновению этих садху, нечистое становится чистым, неприкасаемое перестает быть таковым, пища, непригодная к употреблению [Потому что ее приготовил или до нее дотронулся человек из низкой касты или по какой-либо другой причине.], становится пригодной к употреблению. Их прикосновение очищает даже киратов [Охотники, одна из низких каст.], грешников, злодеев, пулиндов"', яванов [Чужеземцы, варвары.], злых и жестоких [Крура.]. Кто же еще, как не эти садху, достоин почитания? (176-177)
(Из четырнадцатой улласы первой части Маханирваны, которая называется «Освящение Шива-линги и описание четырех классов авадхут»).
АСКЕТИЗМ В ХРИСТИАНСТВЕ
Рассмотрим виды аскетизма в православной подвижнической практике.
Основными среди них являются:
• бдение;
• пост;
• нагота;
• лишение себя постоянного и удобного крова;
• поклоны и вериги.
Бдение — вид подвига, когда подвижник добровольно лишает себя сна. Свидетельство этого подвига находим в житии блаженного Ионы, садовника в одном из монастырей Пахомия Великого. В своей жизни Иона не знал, что такое покой: прожив в обители 85 лет, он ни разу не заснул лежа даже до самой своей смерти. После целодневного труда в монастырском саду Иона, по заходе солнца, входил в свою келлию и, сидя, не зажигая светильника, всю ночь напролет до самого утра плел веревки, а устами творил молитву.
Кроме того, православные подвижники отводили для сна самое неудобное и неподходящее место: так многие из них спали на голой земле (например, преподобный Ефрем Сирин), или на кирпичах и камнях (преподобный Серафим Саровский), или даже на навозных кучах и грудах мусора (многие юродивые).
В чем заключается духовно-нравственный смысл подобного вида аскезы? Во-первых, такая аскеза необходима для того, чтобы ум подвижника оставался трезвым, сердце бодрым и все помыслы его устремлялись лишь к Богу, а душа, постепенно очищаясь, могла бы подобно ангелам непрестанно возводить взор свое горé и созерцать своего Творца.
Во-вторых, понуждая себя на телесный труд (рукоделие, поклоны и пр.), сочетая его с непрестанной молитвой, подвижники стремились как бы умертвить свое тело, чтобы покорить ум к размышлению о божественном. Таким путем ум подвижника, постепенно освобождаясь от страстей, достигал безмолвия, которое есть «начало очищения души».
Пост – православные подвижники соблюдали крайнее воздержание во время принятия пищи, в ее составе, в ее качестве и количестве. Вот несколько примеров:
• Сирийский подвижник Савин питался мукою, смоченной водой, да и то уже заплесневелой.
• Подвижник Симеон Ветхий мог быть без пищи целую неделю. Пост по целой неделе был обыкновенным образом жизни многих аскетов, которые в подражание Самому Господу проводили без пищи и пития по 40 дней.
Но особенно в подвижническом отношении ценилось воздержание не от пищи, а от пития. Так, древние подвижники в тропический зной, с пересохшим от жара горлом, кормили себя «похлебкой» из соли.
Воздержание имело своей целью освободить душу от страстей, бесстрастие же, как мы уже упоминали, делает ум подвижника трезвым, а сердце с его пожеланиями «смиряется». При этом, как говорит священник Александр Ельчанинов: «важен не сам по себе пост как неядение… или как лишение себя чего-то в виде наказания», а скорее, утончение природы подвизающегося, делающее его более доступным «влияниям высших сил» и тем самым приближающее к Богу [5, с. 138].
Значит, в противоположность неестественному аскетизму, естественному свойственно положительное устремление: он ищет не разрушить, но преобразовать тело, соделывая его добровольным орудием духа, союзником, а не врагом. По этой причине протоиерей Сергий Булгаков говорил, что необходимо использование термина плоть не в физиологическом, а в «Павловом» смысле: «Умертви плоть, чтобы владеть телом» [7, с. 158].
Нагота — еще апостол Павел в своем послании писал: «…(мы) до нынешняго часа и алчем, и жаждем, и наготуем…» (1Кор.4:11).
А также у ап. Матфея читаем: «Ученикам суждено было проповедовать новое евангелие, не отягчаясь сандалиями и кожами» (Мф.10:10).
Отсюда видим, что еще с древности подвижники не заботились об одежде. Так, святой Симеон Ветхий имел вид человека неубранного и неопрятного и носил на плечах козью кожу. А, одежда преподобного Ефрема Сирина вся состояла из лоскутков, тоже и у других святых.
Что касается формы самой одежды, то у древних монахов она состояла из хитона (холщовая рубашка с короткими рукавами), милоти (верхняя широкая одежда из овечьей или козьей шерсти) и власяницы у строгих подвижников (из грубой колючей шерсти, надеваемой прямо на голое тело).
Но самым необычным явлением признаем то, что в древности были подвижники, которые пренебрегали и самым малым покровом одежды, а ходили совершенно нагими — те, кто жили в самых дальних пустынях, или уже упоминаемые нами «воски» («пасущиеся»), жившие в горах, кого никогда не видел глаз человеческий и кто только перед смертью был открываем Божиим промыслом людям. Господь одевал их, как диких зверей, природным волосяным покровом по всему телу (из этого рода подвижников укажем святых Онуфрия Великого, Марию Египетскую, Петра Афонского, Василия Блаженного). Так, известно об одном отшельнике Синаиской горы, что он в течение 50 лет не имел другого покрова, кроме длинных волос [6].
При этом подвижники достигали такого состояния, когда изумительно выдерживали и холод во время мороза, и зной солнечный во время жары. Казалось, для них все равно: веял ли прохладный ветерок, или падали палящие лучи солнца. Сирийский отшельник Иоанн (скончался около 450 г.) в продолжение двух- или трехдневной молитвы стоял на обледенелой земле, и снег так засыпал его, что его пришлось откапывать чуть не лопатами. Замечательно при этом, что подвижники достигали весьма преклонного возраста — до 100 лет и более [Там же].
В своей книге «О государстве Российском» английский путешественник Джильс Флетчер так описывает внешний вид юродивых: «Даже в самые лютые морозы они ходят совершенно голыми, прикрываясь лишь клочком ткани, с длинными взлохмаченными волосами, спадающими на плечи, многие из них носят металлические ошейники или цепи на груди. Юродивые принимают на себя эти лишения как пророки и люди большой святости, позволяющей им говорить свободно все, что они считают нужным… Таких людей немного, ибо ходить раздетым в России сложно и холодно, особенно зимой» [10, с. 141].
Попытаемся раскрыть духовно-нравственное значение данного вида аскезы. Конечно же, нагота подвижников — это не проявление эксцентричности, она имеет глубокое значение и связана с пониманием внутренней свободы.
Многие отшельники жили в брошенных гробницах, в глубоких пещерах и отдельных хижинах, иногда таких малых размеров, что в них нельзя было ни встать, ни лечь. А иные почти всю жизнь проводили на столпах (столпники). Некоторые просто жили под открытым небом. Другие хотя пребывали и в защищенном от непогоды помещении, но жизнь их была столь неприхотлива и стеснительна, что являла собой также жестокий подвиг.
Как объяснить столь необычайный и многотрудный вид телесного аскетизма? Снова здесь встречаем феномен так называемого «умерщвления плоти», когда все телесные чувства принадлежат собственно душе. Необходимо, чтобы и тело способствовало умному деланию, чтобы состояние тела не препятствовало душе восходить к общению с Богом. Подвижники заботились не о внешнем, а о внутреннем своем жилище. По слову святителя Григория Нисского: «…если будем стараться соделать душу жилищем Божиим, то надлежит выйти из плотской скинии, чтобы дом наш был обновлен Тем, Кто обновляет нас Своим вселением…» [9, с. 566].
Еще одним немаловажным видом аскетизма в православном подвижничестве являются поклоны и вериги. Число поклонов, которые клали святые, по нынешним представлениям, покажется феноменальным. Так, преподобный Серафим Саровский клал по тысяче земных поклонов ежедневно, когда находился в затворе, не считая его остального большого правила. А преподобный Симеон Столпник свою почти непрестанную молитву сопровождал бесчисленными поклонами, и когда попытались сосчитать их количество, то, дойдя до числа 1244, утомились и перестали считать, а подвижник между тем продолжал класть поклоны.
Кроме этого вида телесных подвигов, у подвижников был обычай носить вериги, имеющий свое начало с древних времен, когда подвижники носили вериги в воспоминание страстей Спасителя и мученичества апостолов. Целью этого вида подвига было усмирение своей плоти. Иногда вериги заменяла грубая веревка или железная цепь, которой святой обвивал свое тело так, что после долгого ношения тело гноилось и появлялись черви (как у преподобного Симеона Столпника).
Многие из святых по смирению своему не носили вериг (например, преподобный Серафим Саровский для умерщвления плоти носил под рубашкой большой железный крест). «Кто нас оскорбит словом или делом, — говорил он, — и если мы переносим обиды по-евангельски, вот и вериги наши, вот и власяница! Эти духовные вериги и власяница выше железных…» [1, с. 209].
Таким образом, духовно-нравственный смысл данного вида аскезы заключается в том, что подвижники «смиряли» свою плоть, умерщвляя страсти. Цель же вышеописанных всех подвигов — это бытийное собирание человеческого существа и жития в свой центр (сердце), и через это собирание в Боге, когда Бог входит в душу, очищенную от страстей.
Путем телесного аскетизма и через подвиг непрестанной молитвы подвижник постепенно поднимается вверх по ступеням восхождения к Богу: первая ступень — освобождение от чувственного мира и достижение бесстрастия; вторая — созерцание духовного мира и вхождение в него; высшая ступень — стремление возвыситься над всем тварным, частичным и ограниченным, устремление в самую глубину божественного бытия, которое «в своем всеединстве объемлет, содержит в себе … все бытие» [3, с. 169].
Преподобный Симеон Новый Богослов также указывает, что «невозможно иначе снискать несказанную и совершенную любовь к Богу, чем по мере духовного знания, оно же постепенно растет в душе, которая ежедневно практически трудится и подвизается» [4, с. 114].
В приведенном высказывании известного исихастского мыслителя и подвижника, кроме очевидной неразрывной связи любви и знания, подчеркивается жизненная важность и гносеологическая ценность человеческого подвига, личной подвижнической жизни и практики.