Любимое, Советское, Праздничное
Трудно не заметить, что Новый год в нашей стране – праздник ностальгический. Вернее, конечно, советско-ностальгический. В это время в информационном поле, и в первую очередь, на телевидении, как никогда высока концентрация всего «советского». Но так же трудно не заметить и антисоветской пропаганды на государственном уровне, прямой и косвенной. Мы с вами, товарищи, слава богу, уже знаем ленинскую фразу про поиск классовых интересов за теми или иными действиями. Ностальгия – ходовой товар, который российской буржуазии выгодно продавать. Но непросвещённых граждан это вводит в основательное заблуждение. Как понимать бомбардировку Гайдаем и Рязановым? Она, во всей своей интенсивности, создаёт ощущение какой-то, хотя бы ментальной реставрации Советского Союза. Реакция на это уже разная. Просоветски настроенные россияне старшего возраста радостно забывают о том, что он вообще распался. Антисоветчики получают веский повод напомнить о том, что Россией управляют чекисты, строящие СССР 2.0.
Не так давно масла в огонь подлил Илья Варламов, выпустивший своеобразный видеоролик о советской ностальгии, на который быстро ответил Андрей Рудой. Он вполне справедливо заметил, что положительное восприятие СССР укрупненно делится на старшее поколение, вспоминающее о пломбире и пионерском галстуке, и младшее, воспринимающее ту страну, как более прогрессивную общественно-экономическую формацию (хотя и бывают случаи «молодых душой» марксистов). В этой связи хотелось бы немного рассказать о том, зачем же с федеральных каналов на нас смотрят советские киногерои.
Какое-то время этот факт мне казался обидным. Ведь, скажем, «Иван Васильевич меняет профессию» был снят в совершенно другое время, можно сказать, в ту самую прогрессивную общественно-экономическую формацию. Но за счёт беспощадной эксплуатации буржуазными СМИ, смотрится он просто, как очень хорошая комедия. Комедии Гайдая и трагикомедии Рязанова вросли в массовую культуру настолько, что рядовому зрителю не кажется, что между «Иваном Васильевичем» и новогодней сказкой с Киркоровым и Басковым лежит пропасть в виде расстрела Белого Дома и приватизации. Эти же самые певцы могут, например, петь каверы на песни из упомянутых картин. Граница уже едва различима. Но если посмотреть на вопрос иначе. А какие именно фильмы включены в праздничный «пантеон»? По какому принципу это сделано?
Так вот, пропасть не видна не потому, что искомое кино старательно свалено в постмодернистскую кашу, а потому что прогрессивную общественную формацию, оно, по большому счёту, и не показывает. Не показывает и людей, в полной мере этой формации соответствующих. Зачастую, в этих советских фильмах, так любимых сегодня, притом даже в драматических и совсем не комедийных (поэтому вполне можно ставить рядом Гайдая и Рязанова), мы видим мещан. Эти мещане понятны нам, мещанам сегодняшним, в противном случае они не были бы так популярны. Конечно, социалистический базис, о котором я говорил сначала, никто не отменял, поэтому у них есть важное качество. Советские мещане приятны тем, что они «моральны». Собственно, моральностью они от нас и отличаются. Хотя и напиваются иногда (как Лукашин, Горбунков или Шурик), но всё равно хорошие ребята – умные, образованные, чувствующие, довольно таки справедливые. Приятно на них смотреть, ничего не скажешь.
Но моральными позднесоветские киногерои были не потому, что понимали и осознавали полностью, зачем нужна их моральность, а потому, что аморальность была официально не в почёте и критиковалась. Вот, скажем, один герой ведёт себя лучше, чем другой. Но к концу фильма, вы с большой долей вероятности не узнаете, почему «хорошим» быть лучше, чем плохим. Яркий пример – фильм «Инспектор ГАИ» (его показывают не на новый год, но довольно часто), где этот самый инспектор по полной программе обличил жулика в исполнении Никиты Михалкова. Но на вопрос, зачем инспектору быть таким честным, не дашь ответа более сложного, чем «так надо». Это самое «так надо» не имело под собой твёрдой опоры, и от этого выглядело неясным и совершенно неубедительным. Как раз поэтому те же самые благообразные люди в полной мере продемонстрировали, по михалковскому же выражению, «звенящую пошлость» буквально сразу же после того, как моральность отменили. Не верите, посмотрите «На Дерибасовской хорошая погода…» или «Старые клячи».
После короткого периода надежд на Ельцина и невидимую руку, всё больше и больше россиян стали хорошо вспоминать о недавнем прошлом. Этого не могла не заметить власть, и довольно быстро придумала способ направить эти воспоминания в безопасное для себя русло. Накануне 1996 года вышли знаменитые «Старые песни о главном», где популярные советские песни спели звёзды эстрады, среди которых были как Апина с Киркоровым, так и завсегдатаи канонической брежневской «Песни года» - София Ротару и Лев Лещенко. По забавному совпадению значительная часть этого состава перекочевала через полгода в «Голосуй или проиграешь». Также на знаменитых президентских выборах 1996 года в поддержку Бориса Николаевича выступило множество деятелей советского кино, актёров и режиссёров – в том числе упомянутый Рязанов. Юрий Никулин так и вовсе был награждён за участие в кампании. За Зюганова тогда голосовали Станислав Говорухин, Николай Губенко, Наталья Варлей, но это были редчайшие исключения. Таким образом, успевшие устать от рынка россияне увидели, что любимые ими фильмы и песни можно запросто взять в капитализм. Реально их жизнь от этого, конечно, не улучшилась, но поскольку авторы этих произведений успели заверить, что социализм вообще-то ужасен, культурный консенсус был достигнут. С тех пор бесконечные приключения Шурика стали для россиян приятной отдушиной и своеобразным способом эскапизма.
Я не хочу сказать, что, скажем, Гайдай снимал плохое кино, боже упаси. Кино, в общем, не плохое – очень качественные комедии. Шутки смешные и не глупые. И ощущения от них особенные, уникальные. Но ощущения эти – какая-то сказочная блажь, настолько яркая и красивая, что происходящее на экране кажется сном. Никакого эмоционального напряжения. Даже и обличаются в них, вроде бы как, действительно плохие люди – самогонщики, браконьеры, коррумпированные чиновники, и всякие другие расхитители социалистической собственности, а побеждает всегда хороший человек. Но мы ведь даже не видим причин существования этих врагов социализма – они плохие в готовом виде. «Джентльмены удачи» куда как более глубокий, трогательный фильм, и изображаюший «Доцента» Трошкин даже пробуждает в ворах что-то человеческое, но его доводы тоже иногда клонятся в сторону непрочного морализаторства.
Здесь уместно вспомнить о достаточно спорном видео Олега Двуреченского, где он, тем не менее, высказал мысль, с которой я согласен: всё подлинно революционное должно вызывать у наших врагов отторжение. А ведь оно так и есть! Легко оказалось вырвать из социализма то советское кино, которое было по многим параметрам качественным, но безопасным с точки зрения революционности. Это кино советское в том смысле, что снято было в СССР, но социалистическим его назвать трудно. Можно показать много хорошего, но социалистический кинематограф обязан быть революционным. Для правящего класса допустимо много разных смыслов, но неприемлема наша, марксистская идея. Если вы когда-нибудь смотрели документальные фильмы о хитах советского кино, то, наверное, замечали, что они строятся по принципу «как автор обошёл цензуру». Там протолкнул опального актёра, там у него вид на церковь, здесь он высмеял коммунизм, да ещё так, что «ублюдки из обкомов» не заметили. Часто упоминается о том, что исследуемый шедевр противоречил соцреализму, который в глазах нынешней творческой интеллигенции является самым страшным словом. И с радостью говорится, что снят был не какой-то идеологический кошмар про рабочий класс, а что-то настоящее, так надолго пережившее своё время именно потому, что противоречило мерзкому соцреализму, который был на самом деле никому не нужен. Так буржуазная пропаганда сама разделила советское кино на социалистическое (соцреализм) и просто советское.
Важно в этой истории то, что многие марксисты вышеназванные праздничные шедевры считают самой что ни на есть советской классикой. И справедливую критику в её адрес они порой воспринимают, как святотатство. Особенно преуспели здесь те, кто до сих считает, что классовую борьбу можно смешивать с регулярным получением удовольствия. Эту задачу любимые ими картины решают хорошо. Конечно, подавляющее большинство капиталистического масскульта лишено и морали с этикой, что ставит их на другой качественный уровень. При этом зритель как бы и классово верным делом занимается, фильм то советский. Развлекайся с пользой для движения.
По вопросу, какие фильмы были именно социалистическими а не просто советскими, очень качественную работу проделал автора канала «Культпросвет», выпустивший сразу несколько роликов по теме. Из наглядного сравнения ясно видно, как менялся кинематограф, и видно, что не в лучшую сторону. Знаю, что упоминание канала вызовет отвращение у многих «марксистов», ополчившихся против автора за то, что тот называл вещи своими именами (да да, я про тупорылое антигуманное говно). Но практически то же самое говорил, скажем, Реми Майснер в недавней беседе с Глебом Таргонским. Говоря о «лучшем советском фильме», товарищи сразу же обращаются к довоенному кино, и в качестве эталона приводят «Депутата Балтики». Буквально там же Майснер упоминает о негативных тенденциях в кино, наступивших сразу после войны – это та же тема, которая разбиралась «Культпросветом».
Какой самый лучший фильм СССР? Реми Майснер Глеб Таргонский о кино
До довоенных советских фильмов мало кто добирается. С одной стороны, многие считают их технически неполноценными, и потому трудными для восприятия. С другой стороны, и упоминают их в СМИ намного реже, ведь там показано то, что перестали показывать позже – схватку старых и новых идей, борьбу за новый мир, за справедливое бесклассовое общество, и, конечно же, людей, прекрасно знавших, зачем они живут. В поле зрения телезрителя вводят немногие картины той поры. По большому счёту, это только «Александр Невский», которого пытаются впаять в схему буржуазного патриотизма, да комедии Александрова с неизменной Орловой в главной роли.
Но и в таких относительно простых фильмах Александрова, которые можно назвать развлекательными, замечаешь те качества, которые я перечислил. Можно даже сопоставить 2 условно «весёлых» фильма, между которыми прошло 20 лет – «Волга-Волга» и «Карнавальная ночь». В обоих случаях есть весёлая девушка, выступающая творческим вдохновителем самодеятельных талантов, и комичный бюрократ, всему этому препятствующий. Но нетрудно заметить, что Стрелка (героиня Орловой) за новый мир таки борется, а Леночка Крылова (героиня Гурченко) борется за то, чтобы хорошо отдохнуть. Это не плохо само по себе (отдохнули там во многих компонентах хорошо, ничего не скажешь), но «Карнавальная ночь» оставляет ощущения того, что уже в 1956 году из Советского Союза ушло что-то очень важное, о чём герои нисколько не сожалеют. Эту тему тоже хорошо разобрал Реми Майснер.
Беседа о фильме "Карнавальная ночь"
Некоторые считают, что комедии Гайдая поспособствовали формированию положительного образа СССР, ведь его картинка резко контрастирует с той, которую формирует последние 30 лет школьное и университетское образование. Да, пожалуй, способствуют. Но само по себе положительное восприятие СССР никого ещё не сделало опасным для буржуазии марксистом. За редкими исключениями оно приводит лишь к бесплодной, консервативной ностальгии, а, как было сказано в самом начале, ностальгия очень хорошо продаётся. Схема, опробованная в 90-х «Старыми песнями о главном», успешно работает и сейчас. Те вещи, которые в советском проекте массы воспринимают в целом положительно, переводятся в русло ностальгии, а радикальная, революционная составляющая объявляется экстремистской утопией. Таким образом, молодые люди считают социализм исключительно достоянием «бумеров», бесполезным для их самих, а «бумеры» под действием телевизора считают, что в рыночной экономике жить очень даже неплохо, а всё хорошее из советской молодости мы взяли с собой. Они сами теперь в массе не очень хорошо понимают принципиальных отличий социализма от капитализма, поэтому и агитировать их довольно трудно.
Позиция некоторых «марксистов» в данном вопросе, которые наперегонки расхваливают позднесоветские фильмы про милых сердцу мещан выглядит просто предательской. Отвергая подлинный соцреализм, такие товарищи способствуют преобладанию в массах буржуазного, мещанского восприятия советского кино (да и вообще кино как такового). Положительные отличия его от современного сводятся к таким вещам, как та самая «высокая мораль», правильная цензура, мастерство актёров и механические навыки кинопроизводства. И, надо сказать, что и не добавить больше ничего в этот список, если под советской классикой понимать всем известные и обожаемые суперхиты. Массовый зритель произнесёт расхожее словосочетание «умели раньше снимать!», и пустится петь дифирамбы ушедшим творцам. Хотя он и сожалеет о том, что творцы ушли, ему не очень-то надо отвечать на вопрос, как эти творцы сформировались и почему они ушли. Не надо ему и новых творцов, поскольку в ностальгическом болоте очень уютно. И вырваться из этого круга трудно, поскольку обозначенные суперхиты борьбы за социализм не показывают.
Пару лет назад группа «Ревкульт» писала:
- «Увы, но в левой среде традиция революционной культуры на сегодняшний момент отсутствует. По-прежнему сохраняется увлечение официозной советской культурой (как правило, ностальгическое, а значит, увлечение консервативное)».
Если мы стремимся разжечь пламя классовой борьбы, а не лелеять свою субкультуру, необходимо ориентироваться на революционную культуру, к которой не имеют отношения ни Гайдай, ни Рязанов, ни Меньшов, ни Марк Захаров. Я, конечно, не запрещаю смотреть их фильмы. Хотите смотреть, смотрите. Они, повторю ещё раз, не плохие, у них просто другие критерии оценки. Но никак нельзя называть вещи не своими именами. Настоящие фильмы о гражданской войне это никакие не «Неуловимые мстители», не «Белое солнце пустыни» и не «Свадьба в Малиновке», а «Чапаев», «Щорс» и «Котовский». Пускай первые три безгранично весёлые и приятные глазу, но соцреалистическое кино существует не для вашего удовольствия, а для пробуждения классового сознания. Позднесоветские фильмы нужно анализировать, как иллюстрацию кризиса Советского Союза, но практически они нас ничему революционному не научат. Усваивая революционную культуру прошлого, мы должны совершенствовать свои навыки агитаторов и пропагандистов, в конце концов, самим формировать новую, оппозиционную буржуазной контркультуру. Только тогда левое движение сможет претендовать на реальные результаты.
Красный ТОП: за большевиков или за коммунистов [губанология]
Автор: Илья Середа