Самозванец: путь к трону

Лжедмитрия признали престолонаследником практически сразу после убийства Федора Борисовича Годунова (законного царя) и его матери. Часть бояр (Василий Голицын и Петр Басманов) были организаторами заговора с целью свержения и убийства законного монарха, многие переметнулись к самозванцу еще до этих событий, а остальные стали постепенно переходить «на сторону силы». Так или иначе, общественное мнение и так было настроено против Годуновых (конец царства Бориса был, мягко говоря, неудачным), а тут еще и началась промывка мозгов. Разумеется, здесь нельзя не вспомнить «первопиарщика Земли Русской» князя Василия Шуйского. Который, кстати, проявил себя изрядным любителем «многоходовок» — но об этом чуть позже.

Шуйский активно агитировал за «чудесно спасенного царевича», ездил с братьями к самозванцу в составе второго боярского посольства. В итоге «царь» Лжедмитрий, дав себя поуговаривать, все же выдвинулся в Москву. Из Тулы, где он располагался, с остановкой в Серпухове, где его уже ждали представители столичной элиты. Там же, в Серпухове, он дал первый царский пир, после чего максимально пафосно оформил свой выезд: роскошная карета, облачение и крайне многочисленная свита. К ближним Лжедмитрия и сопровождающим его полякам присоединились бояре и представители Тулы, Серпухова и Москвы.

В Кремль новый царь въехал 20 июня 1605, верхом на великолепном коне, гордо неся на себе драгоценное ожерелье, встречаемый несущими хоругви духовными лицами и колокольным звоном. И кульминация: один из ближайших сподвижников Лжедмитрия, Богдан Бельский, восходит на Лобное место и пафосно произносит краткую речь: «Православные! Благодарите Бога за спасение нашего солнышка, государя царя, Димитрия Ивановича. Как бы вас лихие люди ни смущали, ничему не верьте. Это истинный сын царя Ивана Васильевича. В уверение я целую перед вами Животворящий Крест и Святого Николу Чудотворца!».

Любопытно, что после столь эффектного появления в Москве самозванец не спешил короноваться, хотя многие убеждали его сделать это максимально быстро. Главная объявленая им причина — он желал встречи с «матерью», Марией Нагой, и признания его своим «чудесно спасенным» сыном. И что вы думаете: и привезли, и признала. Оба рыдали в голос — возможно, даже искренне: такова магия воплощаемых в реальность фантазий. До коронации оставалось день-два.

И вы будете смеяться, но именно в это время был раскрыт заговор с целью свержения и убийства Лжедмитрия. А смеяться вы будете потому, что идейным вдохновителем и «мозговым центром» операции был… Да, вы угадали, все тот же Василий Шуйский. Который еще тремя неделями ранее «дичайше топил» за самозванца — а теперь вдруг вспомнил, что был главой комиссии по «Угличскому делу». И теперь рассказывал всем, что Дмитрий погиб в Угличе, а в царских палатах заседает Григорий Отрепьев. Такая вот многоходовка.

Дальше тоже смешно. Царь почему-то вздумал проявить милосердие — и простить интригана, которого уже привели на плаху (при том, что многие заговорщики реально были казнены). Чудовищная ошибка явно неглупого и рассудительного хитреца, которой он, в общем-то поставил крест и на на своем царстве, и на самой жизни.

Жить и царствовать Лжедимитрию оставалось менее года. Многоходовка продолжилась, и Василий Шуйский готовил следующий ход.

Но об этом мы расскажем в следующей статье.