Самозванец в квадрате: взять Москву с наскока не удалось

Фигура Лжедмитрия II удивительна даже не тем, что он довольно успешный самозванец — но скорее «самозванец самозванца». Его «предтеча», Лжедмитрий I, все-таки выдавал себя за вполне реального, но погибшего в отрочестве царевича Дмитрия Иоанновича: пресловутая легенда о «счастливом спасении» или «подмене». Лжедмитрий II же представлялся Дмитрием Иоанновичем, чудесно спасшимся (после убийства и публичного поругания!) уже в 1606 году. То есть налицо двойная спираль «повторного чудесного спасения». Казалось бы, поверить в такой сюрреализм довольно трудно — и можно бы начать рассуждать о том, сколь доверчив и склонен к магическому мышлению был русский народ. Но если бы все было так просто…

На самом деле, в данном случае (как, собственно, и в предыдущих) все это сюрреалистическое безобразие насаждалось не снизу, из народной глубинки, а сверху. Смерть Бориса Годунова (и последовавшее убийство Феодора Борисовича) знаменовало глубочайший и продолжительный кризис как самой российской власти, так и практически всех элит в стране: это мы, собственно, и называем Смутным временем.

Элиты постоянно строили заговоры, создавали не особо долговечные блоки — и каждый, так сказать, «тянул одеяло на себя».

Заметим, что подобный расклад начался на Руси буквально после смерти Владимира Красное Солнышко (его сын, Святополк Окаянный, погубил своих братьев Бориса и Глеба), а продолжилась межкняжеская междоусобица монголо-татарским игом — став одной из его основных причин. Продолжались эти разборки и после двухсотлетнего ига, и даже во время его. Иван Грозный был одним из первых царей, добившийся создания сильного централизованного государства, но и это оказалось ненадолго.

В защиту русских князей, бояр и других элит можно заметить, что подобные междоусобицы вполне процветали и в Европе: там это, впрочем, практически завершилось в XV веке.

Однако вернемся к событиям начала XVII века. Воцарение Василия Шуйского устроило далеко не все элиты — и они опять начали плести интриги. И если первый самозванец объявился и отправился просить поддержки у поляков сам, то на сей раз «вновь спасенного» стали искать в Польше — но уже эмиссары российских заговорщиков. Нашли человека, похожего на Лжедмитрия I (хотя судя по сохранившимся изображениям, сходство довольно условное) — и пошла писать губерния.

Так или иначе, но уже к лету 1608 года (не прошло и двух лет с убийства первого самозванца и воцарения Шуйского) Лжедмитрий II укрепился в своем лагере в Орле, вовсю издавая царские указы — и выдвинулся на Москву, дав 25 июня битву войскам Шуйского на Ходынском поле (название, хорошо знакомое москвичам, но тогда эта местность считалась изрядно удаленной от столицы).

Историки расходятся в том, на чьей стороне была удача в битве. Судя по всему, сначала, благодаря внезапности удара, войско Шуйского теснил самозванец, но потом последовал мощный контрудар царских сил.

Так или иначе, Лжедмитрий был вынужден отойти с войсками и свитой в близлежащее село Тушино и встать там лагерем; Тушинский лагерь вскоре превратился в хорошо укрепленный город. Россия оказалась под сенью двоецарствия.