Солнечный мир: Путь в сумраке. Глава 4 (2)
Мэйриадок держал глаза зажмуренными, готовясь к самому худшему, но ничего не произошло. Пальцы сумеречника на его горле так и не сжались.
Король наконец приоткрыл один глаз.
Он видел руку сумеречника, держащую его за шею, и длинный порез от своего клинка на ней.
Перед самыми его глазами начинала расходиться чужая кожа. При этом лицо самого сумеречника даже не дёрнулось.
Король не мог отвести взгляда от пореза. Он смотрел, как разверзалась рана, из которой начинала сочиться тёмная густая кровь.
Вдруг края пореза с шипением задымились. Забурлила, вскипая, кровь.
И сумеречник завопил.
Выпустил Мэйриадока, попытался зажать ладонью горящую рану, но взвыл от ещё большей боли и начал «стряхивать» что-то невидимое с несчастной раненой руки.
— Горю! — наконец членораздельно завопил он. — Горю, Сумрак! Помогите!
Он упал на колени и согнулся в три погибели, баюкая свою руку.
Мэйриадок смотрел на него во все глаза, не понимая, что произошло. Взглянул на свой кинжал, лежащий в двух шагах, но до которого не дотянуться, — на нём уже запекалась, шипя как жир на сковороде, сумеречья кровь.
«Всё-таки их кровь действительно отравлена...» — пронеслось у него в голове.
Мальчишке тем временем удалось унять боль. Он вскинул на короля полный отчаяния и ненависти взор из-под слипшихся прядей грязной чёлки.
— Ты... Ты что-то сделал со своим ножом! — прорычал он. Кое-как встал на ноги, шатаясь, приблизился к Мэйриадоку, которого всё ещё держали за волосы мёртвой хваткой. — Проклятый пограничник! Убить меня захотел!..
Слёзы градом катились по впалым мертвенно-бледным щекам сумеречника, срывавшегося на визг.
— Оставь короля! — раздался за его спиной запыхавшийся мальчишеский голос.
Мэйриадок не мог видеть своего спасителя, но узнал по этому самому ровному хрипловатому голосу. И отчаянно зацепился за него, как за последнюю надежду. Но чуть ли не сразу подумал, что, в таком случае, им суждено умереть здесь вместе — Тэймарт не справится с бешеными сумеречниками, уставший, со сломанными рёбрами...
Но сумеречник с уже успокоившейся раной замер как вкопанный. Повернул ухо на голос, а затем и всё тело.
Мэйриадок наконец увидел Тэймарта: тот стоял у входа в клетку, растрёпанный, босой, задыхающийся, но прямой и решительный. Глаза, остановившись, буравили сумеречника.
— Отойди от короля, — повторил Тэймарт угрожающе.
Сумеречник отступил, вновь вспомнив о руке, и зажал рану ладонью.
— Отпустите его, — велел Тэймарт двум другим, впивавшимся в волосы и накидку.
Узловатые пальцы разжались. Мэйриадок отодвинулся, опасливо косясь на раненого сумеречника, но тот уже не обращал на него внимания.
Волосы его стояли торчком, уши дёргались в мелкой судороге. Он отводил глаза, упирая взгляд в пол, и Мэйриадок не сразу разглядел, что он всеми силами старается избежать встречи с взором Тэймарта. Король не хотел оборачиваться, но догадывался, что то же самое происходит и с двумя другими.
— Уходи оттуда, мой король, — бросил он, не спуская глаз с сумеречника. — Быстро.
— Мой кинжал... — Мэйриадок взглянул на кинжал, до которого и ему, и сумеречнику было одинаково далеко тянуться.
— Уходи оттуда! — рыкнул Тэймарт сквозь зубы.
Мэйриадок молниеносно вылетел из клетки, и лишь за спиной Тэймарта ощутил себя более-менее в безопасности.
Но Тэймарт, отодвинув его подальше, вошёл внутрь. Не разрывая зрительного контакта, присел, поднял кинжал и спиной вышел из клетки. Молча подал королю кинжал, не оборачиваясь.
Мэйриадок осторожно взял его, будто опасаясь, что клинок начнёт жечь и его.
Тэймарт закрыл клетку и остался держать решётку, если сумеречник вдруг очнётся и решит освободиться.
— Иди наружу, — обратился он к королю. — Тебя ищет стража.
— Он хотел убить меня! — завопил вдруг сумеречник, когда Мэйриадок попятился к выходу. — Он пытался меня поджечь!
Вместо того чтобы броситься, мальчишка-мутант кинулся на колени и... разрыдался. Он прижимал руку к груди и качался туда-сюда.
Мэйриадок смотрел на него как заворожённый.
Тэймарт нашёл сломанный замок в углу темницы и кое-как повесил на дверь.
— Это сдержит его, хотя бы на время, — быстро пояснил он королю, хватая его за плечо и толкая к выходу. — Нам надо убираться отсюда.
Мальчики бросились бежать по коридору, как вдруг Тэймарт остановился, потянув Мэйриадока за собой.
— Сюда идут!
И тут же в конце коридора выросла огромная фигура. Мэйриадок различил острые торчащие пряди волос и массивные наплечники, делающие силуэт ещё шире, чем он мог быть.
Бухая тяжёлыми сапогами по камням темницы, фигура приблизилась. Блеснул в темноте единственный глаз.
— Учитель Кэдис, — выпалил Тэймарт, едва не задыхаясь. Он всё никак не успевал перевести дух.
— Какого Сумрака вы здесь с королём делаете?! — заорал Кэдис даже не совсем на Тэймарта, а на них обоих. — Жить надоело?! Пошли прочь отсюда, живо!
— Да, учитель... — Тэймарт яростно закашлялся. Мэйриадок подхватил его за локоть, когда тот согнулся пополам.
— Уже и не поймёшь, кто тут кого оберегает, — буркнул Кэдис и толкнул обоих к выходу, а сам поспешил в глубь темниц.
— Что он сделает с сумеречниками? — обеспокоенно спросил король, когда Тэймарт смог разогнуться и они продолжили путь. — Что с ними будет, Тэймарт?!
— Не время об этом думать, мой король, — с трудом отозвался тот.
Они поднялись по узкой лестнице, поддерживая друг друга. Оказавшись в холле южной башни, не сговариваясь опустились на ступени, ведущие наверх.
Мэйриадок обнаружил, что всё ещё сжимает в руке кинжал, не убрав его в ножны. И вспомнил, почему — на клинке всё ещё багровела запёкшаяся кровь.
Понимая, что накидка всё равно безнадёжно испорчена, Мэйриадок снял её и принялся вытирать кинжал.
— Всё-таки их кровь отравлена, — сказал король Тэймарту. — Она задымилась, когда коснулась лезвия.
— Синесвет, — только и прохрипел тот.
Мэйриадок вспомнил о кулончике, мигом вытащил его из-под одежды, зубами сдёрнул пробку и вылил на язык содержимое.
На вкус снадобье было горько-кислым. Король поморщился и пару раз кашлянул.
Кинжал всё ещё был у него в другой руке. Он искренне не знал, что с ним теперь делать.
Тэймарт бросил мутный взгляд на худо-бедно оттёртый от крови клинок и повёл плечом. Соображалось ему сейчас тяжко.
— Прости меня, мой король... — хрипло произнёс он. — За то, что я заснул...
Мэйриадок не знал, что сказать. Слишком многое он пережил за несколько лучей, чтобы задумываться об обидах. Он наконец убрал кинжал в ножны и поднялся.
— Пойдём найдём стражу. И Ардарэна. Я слышал, что он у Маэдира. И да — не отступай от меня ни на шаг больше, Тэймарт.
Он подал мальчику руку, и тот, поколебавшись, схватился за его ладонь.
Маэдир понимал, что даже при всех его преимуществах в знании Старого форта времени у него в обрез.
Сейчас ему нужно было проникнуть во двор со стойлами. Затем — успеть вывести самого нестроптивого раптора, открыть ворота и исчезнуть в ночи. Если пограничную стражу взаправду оставили без луков перед выездом в Пустыню, ему ничто не грозит, как только он окажется по ту сторону фортовой стены.
А пока — бежать!
Маэдир слетел по лестнице во двор для тренировок и, пробежав несколько шагов, увидел идущего вдоль стены короля в сопровождении Тэймарта. Мальчишки уверенно шли к его центральной башне.
«Это мой шанс! — Мозг Маэдира работал с невероятной скоростью. Ведь всё, чего он хотел, — это уйти любой ценой. — Я захвачу короля и выйду, прикрывшись им с кинжалом у его горла. Ардарэн не станет так рисковать последним Дайериэлом!»
Мальчики наконец увидели директора. Мэ йриадок даже сделал шаг к нему, раскрыв рот, чтобы что-то сказать.
Одним прыжком Маэдир преодолел оставшееся до короля расстояние. Тот очень удачно протягивал к нему руку — за неё-то директор и ухватится, чтобы дёрнуть короля на себя и прикрыться им.
Вдруг в его протянутую руку вцепились крепкие мальчишеские пальцы. Король шарахнулся в сторону, ускользая от Маэдира, а его самого повело вперёд и в сторону под собственной тяжестью.
Директор рухнул на спину, не успев выхватить кинжал. Рядом с ним тоже кто-то упал, не выпустив его руки.
«Проклятый мальчишка!» — Маэдир в ярости взглянул на распластавшегося рядом Тэймарта.
Директор попытался освободиться, встав на четвереньки и дёрнув руку, но пальцы мальчика не разжимались.
— Мой король, беги! — крикнул Тэймарт, когда Маэдир кувырнулся обратно и навис над ним.
Он уже слышал торопливые шаги Ардарэна. Поднял глаза, глядя, как ноги генерала стремительно приближаются к нему.
Удар сапогом прямо в нос оглушил Маэдира — всё, что он услышал, это хруст, — и резко отбросил его назад.
— Нет! Ардарэн, прошу тебя!
Приоткрыв один глаз, Маэдир увидел очень знакомую картину: Мэйриадок цеплялся за руку Ардарэна, мешая опустить занесённый меч.
— Я хотел пасть перед королём, моля его о прощении! — гнусаво воскликнул Маэдир. — А этот мальчишка на меня набросился!
Тэймарт всё лежал на спине, глядя куда-то вверх.
Один... — считал Кэдис в его голове. Два...
— Ардарэн, опусти меч! Пусть директор говорит! — кричал Мэйриадок. — Ардарэн, я приказываю тебе!
— Слушай мальчишку, генерал, — прогундел Маэдир, пытаясь встать. — Он последний, кто у тебя остался...
Ардарэн метнулся к нему и пнул в бок так, что Маэдир кувырнулся и вновь распластался на песке.
— Ардарэн! — завопил Мэйриадок. — Не смей! Отойди и дай ему сказать! Я король, я приказываю ему говорить!
Три... Четыре...
Маэдир кое-как встал на четвереньки. Из носа на песок одна за одной шлёпались капли крови.
— Всё, что я хотел, это нижайше молить нашего Светлого короля о прощении и заступничестве, — загундосил Маэдир, опустив голову. — Сжалься надо мной, мой король, и не вели казнить за всё, что я совершил.
— Ты врёшь, тварь, — бросил Ардарэн. — Нихрена ты не раскаиваешься.
— Я велел тебе заткнуться, Ардарэн! — прорычал Мэйриадок. — Что ты совершил, директор Грэндан?
К ним уже сбегалась королевская стража. Мэйриадок посмотрел поверх согбенной спины Маэдира, и Кэола среди стражников не увидел.
Пять... Шесть...
— Тэймарт! — вдруг осенило Мэйриадока.
Тэймарт уже поднимался, неуклюже перемещая вес с одного колена на другое.
Кэдис в его голове окончил счёт, бросил воображаемую курительную палочку и, развернувшись, ушёл обратно в мрак подсознания.
Тэймарт наконец поднялся на ноги, прежде чем Мэйриадок вновь протянул ему руку.
— Зря я кинулся на него, мой король, — пробурчал Тэймарт. — Но я был уверен, что он хочет тебе зла. Я это почувствовал.
Стража окружила стоящего на коленях Маэдира. По одному кивку Ардарэна двое стражников подошли к нему и рывком завели ему руки за спину.
Лязгнули ворота, ведущие во внешний двор мимо стойл ко въезду в форт. Первым во внутренний двор втолкнули лекаря, следом вошёл Кэол, держа его за руки, сведённые за спиной.
— Кэол! — воскликнул Мэйриадок. Он никогда не был так рад командиру королевской стражи.
За ним, опустив головы, прошли оставшиеся двое стражников, которые бережно несли что-то, закутанное в ткань.
Отовсюду выглядывали сумеречники. Из сторожевых башен, из фортовых коридоров — разбуженные, взлохмаченные, протирающие блёклые выпуклые глаза.
А из северной башни уже спешили учитель словесности и Арцэйл. Последний, чтобы сорвать злобу, шикнул на мальчишек: «А ну брысь!», но те и ушами не повели.
— О Солнца, дарующие свет! — ахнул словесник, почти картинно хватаясь за голову. — Что здесь случилось?!
Ардарэн мрачно взглянул на них, и под его взглядом они остановились, почувствовав, что лучше держаться подальше, чтобы не попасть под раздачу.
— Хотел доказательств своих преступлений, Грэндан? — процедил генерал, вновь повернувшись к нему. — Сейчас ты их увидишь. И все увидят. Твои ученики тоже будут свидетелями.
— И что с того? — пробубнил в нос Маэдир. — Как будто показания мутантов что-то решат на королевском суде...
— Кэол, — перебил его генерал, — покажи то, что вы нашли за стенами форта!
Кэол подвёл лекаря к Маэдиру и толкнул вниз, на колени, рядом с ним. Сделал знак подчинённым, чтобы те показали свою ношу.
Медленно, до изнурения торжественно — хоть и не специально, — стражники приблизились и аккуратно опустили гамак на песок.
Мэйриадок заметил, что содержимое накрыто плащом Кэола.
Тот кивнул, и один из стражников сорвал плащ.
Увидев сморщенное лицо, ставшее размером едва ли с два Ардарэновых кулака, Мэйриадок отшатнулся. Тэймарт не заметно для других подхватил его под локоть, и король ощутил, как похолодели его пальцы.
— Кион... — услышал Мэйриадок и искоса глянул на Тэймарта.
Этого хватило, чтобы увидеть его сжатые губы, дрожащие кончики ушей и застывшие глаза, направленные на утопающее в поношенной одежде усохшее тело мальчика.
Однако если бы король не слышал, что Тэймарт назвал по имени своего, возможно, друга, то со стороны бы не заметил, как он переменился в лице.
Ардарэн стоял, безотрывно, не моргая глядя на чудовищную находку. Он ожидал увидеть совершенно другое, и теперь молчал, застыв в изумлении.
— Вместе с контрабандными кувшинами с останиином мы нашли это, — нарушил молчание Кэол.
Только тогда Ардарэн перевёл тяжёлый взгляд на Маэдира. От лица директора отлила краска; он уставился на труп мальчика невидящим взором.
— Я же говорил тебе, Грэндан, что раскопаю у тебя мертвеца, — сквозь зубы произнёс генерал. — Но я не думал, что моя фигура речи окажется правдой.
— Это не было заказным убийством, если ты об этом, мой генерал, — подал голос лекарь. — Мальчишка умер своей смертью во врачебном пункте. Он пожаловался на хворь, и я готов был лечить его, но... слишком поздно.
— Скажи правду: ты просто не хотел тратить на него время. Тебе плевать на судьбы мальчишек. Одним больше, одним меньше...
— Можно подумать, Просвещённейших это волнует? Тот мальчишка всё равно был обречён.
— Он всё верно говорит, — вдруг прокаркал Арцэйл. — Мальчуган от рождения был слаб! Его и так вытягивали дольше нужного.
Тэймарта начала бить мелкая дрожь — она передавалась и Мэйриадоку. Он снова посмотрел на мальчишку-сопровождающего: его лицо по-прежнему ничего не выражало.
— Почему вы пошли выносить труп под покровом сумерек в пустыню, а не предали будущего воина ритуальному сожжению? — спросил Ардарэн. Он хорошо владел собой, но колотящую его злобу видели и чувствовали все.
— Он умер слишком... внезапно, мой генерал, — продолжил лекарь, не дав Маэдиру открыть рот. — Если бы мы начали королевскую ревизию с похорон...
— То вы бы поступили так, как велит честь! — Ардарэн не дал ему закончить. — А вы побежали прятать тело как преступники!
— Генерал Ардарэн... — начал было Кэол, но тот его проигнорировал.
Ардарэн приблизился к лекарю и Маэдиру, держа руку на мече. Пальцы генерала дрожали.
— Светлый король свершит над вами справедливый суд, — произнёс он, — а я приведу приговор в исполнение.
Ардарэн повернулся к Мэйриадоку. И все — повернулись к Мэйриадоку.
«Ардарэн хочет, чтобы я велел ему казнить их. Он шёл к этому несколько лет...»
— Маэдир Грэндан... — начал король и почувствовал, как першит в горле. Увидел, как Маэдир вскинул на него отчаянный взор. Коротко кашлянул, начал снова: — Маэдир Грэндан совершил немало преступлений. Смерть ученика, попытка её скрыть, контрабанда лекарств — лишь малое их число.
Мэйриадок видел, как уверенно Ардарэн держит рукоять меча. Король подумал, что генерал едва дотерпит до конца фразы и выхватит этот меч, потому заговорил торопливее:
— Но он готов был раскаяться и попросить у меня пощады, прежде чем мой сопровождающий и Светлый генерал задержали его!
Тэймарт стиснул локоть Мэйриадока. Совсем как недавно Ардарэн, хоть и не до следов ногтей. Но ощутимо. Так, что Мэйриадок понял, что делает что-то не так.
«Маэдир хотел убить тебя, — стучало в голове у Тэймарта. — Он хотел убить тебя. Мой король, ты этого не чувствуешь, но он хотел убить тебя».
К сожалению, его мыслей король слышать не мог.
Но он прекрасно слышал свои.
Я сказал, смотри! — рявкает Аэрик Дайериэл. Оцепенение. Полный ужаса взгляд направлен на дыру в рубахе, где когда-то была эмблема министра. Бабушка. Её рука в кольцах, рукоять адросского меча. Готовность в глазах. Как у Ардарэна.
Это твои последние слова?.. Нет, я хотел как лучше! Я думал!.. Приговариваю тебя к смерти.
Бабушка, нет! Посмотри на меня! Пожалуйста!..
Смотри, я велел тебе смотреть!..
Мир Мэйриадока переворачивается и гибнет...
Король Мэйриадок Дайериэл стоит посередине двора Старого форта пять лет спустя. Смотрит в чужие глаза, в живые — ещё — глаза.
— Если Маэдир Грэндан раскается и произнесёт то, что собирался, — уверенно сказал он, — я подумаю, как смягчить его возможную участь.
Маэдир осклабился. Кровь из сломанного носа уже запеклась на губах и треснула, когда директор изобразил подобие улыбки.
— Светлый король Мэйриадок, — загнусавил он, — нижайше прошу прощения и пощады у тебя, а значит, и у всей Кадды. Да не зайдёт моё Солнце в этот час и осветит мне в дальнейшем праведный путь.
— Солнца светят тебе сегодня, Маэдир Грэндан. Но ты будешь выслан из форта и отправлен так далеко, откуда уже не вернёшься.
Ардарэн вздрогнул: именно так — почти так — сказала в своё время королева Эрна...
— Видишь, мой генерал, как великодушен наш Светлый король? Сразу чувствуется бабушкина кровь...
— Замолчи, — приказал Мэйриадок. — А что насчёт тебя... — Он повернулся к лекарю, но договорить не успел.
Он обернулся на звук тяжёлых шагов, и в сумерках различил огромную фигуру Кэдиса. На руках, крепко прижимая к себе, тот нёс хнычущего мальчишку.
— Лекаря сюда! — рыкнул одноглазый учитель. — Где он?! Сюда, срочно!
Кэдис пробежал мимо короля, даже не удостоив его вниманием. А вот Мэйриадок проследил за ним и наконец разглядел зарёванное лицо мальчика — того самого, из темницы, которого он ранил.
— Лекарь здесь, — бросил Ардарэн, — среди подсудимых. Так что...
— Так что пускай поднимается и займётся прямыми обязанностями! — перебил его Кэдис. Остановился прямо перед лекарем, гаркнул на стражников: — Без рук он ни на что не годен, освободите его!
Стражники взглянули на Кэола — подчиниться ли требованиям непонятного пустынника. Командир коротко кивнул.
Лекаря рывком подняли с колен и высвободили руки. Он начал потирать запястья, которые всё это время были стянуты поясом Кэола.
— Ты не муха, лапки тереть, — рявкнул Кэдис. — Взгляни на его руку!
Лекарь взял раненую руку сумеречника, вытянул её, поднёс к глазам.
— Факел, — коротко сказал он.
Его требование исполнили тут же: подошёл Кэол и приблизил факел. Свет пламени заплясал по руке мальчика и лицам собравшихся, которые вытянулись от любопытства и напряжения.
Король словно робкий ученик выглядывал из-за покрытого защитой плеча Кэдиса.
Рука сумеречника от запястья до самого локтя была неприятно сизой — ткани начали отмирать. Буквально на глазах гниль ползла выше, к плечу, пуская черноту по вздувающимся венам.
— Резать. Срочно, — констатировал лекарь.
Ардарэн молча швырнул ему свою флягу с солнечной водой. Кэол подал кинжал.
Врачеватель окатил лезвие оранжевым настоем. Густо пахнуло спиртом.
— Готовьте чистую ткань. И достаньте мне жгут.
Второе нашли быстро — взяли всё тот же пояс Кэола. С первым пришлось повозиться, но в итоге Тэймарт разорвал свою рубаху, оставшись в одних бинтах.
Часть рубахи скрутили и сунули сумеречнику в зубы.
Кэдис опустился на одно колено, положив на другое голову сумеречника. Лекарь с кинжалом присел перед ними.
— Держи крепче, — велел он Кэдису.
Учитель накрыл глаза мальчишки широкой ладонью в перчатке. По бледным впалым щекам текли крупные капли пота вперемешку со слезами. Сумеречник вяло задёргался и нечленораздельно взвыл.
Мэйриадоку хотелось зажмуриться, но он всё равно наблюдал, стоя прямо за спиной Кэдиса. Вплотную к нему стоял Тэймарт и тоже смотрел во все глаза.
— Уведи короля, Тэймарт, — мягко сказал Ардарэн, но Мэйриадок оскалился:
— Никуда я не уйду!
Исполненный боли вопль, заглушенный кляпом, разнёсся над фортом.
— Тш-тш-тш, — повторял Кэдис, стискивая сумеречника железной хваткой. — Терпи, воин Кадды...
Конечность рубили гораздо выше — у самого плечевого сустава. Ещё немного, и чернота добралась бы туда.
Без лишних комментариев с ящика с контрабандой сдёрнули драный флаг. Стражник откупорил бутыль, по команде лекаря полил лекарством место, где больше не было руки.
«Это всё из-за моего клинка, — думал Мэйриадок, глядя, как лекарь перетягивает обрубок. — Или его отравленной крови. Но я никогда такого не видел... Пусть мне и не доводилось до этого ранить людей».
Сумеречников, поправил его ехидный внутренний голос, очень похожий на голос отца. А сумеречники — уже не совсем люди.
— Готово, — выдохнул лекарь, а следом и все остальные. Встал, вернул кинжал Кэолу и флягу Ардарэну. — Руку — сжечь.
— Что это было? — хрипло спросил Ардарэн. Получив флягу обратно, жадно вытряхнул из неё остатки себе прямо в глотку.
— Сумрак его знает, — буркнул лекарь. — Впервые вижу. Но, чтобы не подцепить ту же дрянь, быстрее сожгите плоть.
Почерневшую, пахнущую горелой гнилью руку спалили тут же. Она охотно занялась пламенем от факела Кэола и превратилась в совершенно обычный пепел. Прогорела даже кость.
Только тогда Кэдис убрал руку с лица сумеречника.
Он был зеленоватым, с тёмными кругами под глазами. Уже не плакал, но губы его неистово дрожали. Уши просто висели и болтались, пока голова тряслась от судорог.
— Теперь всё будет хорошо. А меч можно держать и одной рукой, — «утешил» мальчишку Кэдис. — Когда у тебя остаётся что-то одно, это не так и страшно, поверь мне. — И подмигнул ему своим единственным глазом.
Мэйриадок не мог поверить, что «этот громила» сейчас воркует над сумеречником, которого мало кто считает за человека. До этих пор король был уверен, что именно Кэдис запирает мальчишек в темницах без еды и воды, именно он бьёт их своими кулачищами и держит в страхе. Но именно у него в руках сумеречник успокоился, пару раз всхлипнул и, кажется, отключился.
Только тогда Кэдис соизволил обратить внимание на окружающий его мир. Оглядел собравшихся, не слишком-то удивился, увидев Маэдира со связанными руками и на коленях, но изумлённо взглянул на лекаря, которого снова усадили в песок рядом с директором.
— Какого Сумрака? — Он повернулся не к кому-либо, а именно к Ардарэну. Даже не к королю.
Вместо ответа генерал кивнул на мёртвого мальчика и ящик с контрабандой.
— Чтоб тебя в Сумрак, Грэндан, — прорычал он. — Мальчишка-то тут при чём?!
— Мальчишка невовремя сдох! — огрызнулся Маэдир. — Если ты об этом не успел узнать из первых уст, это не значит, что ты останешься чист после всего!
— Заткнись! — прикрикнул на него Ардарэн. — Тебя помиловал Светлый король, но ему ничего не стоит передумать.
Маэдир сердито засвистел разбитым носом.
— С вашего позволения я пойду уложу этого. — Кэдис встал с мальчишкой на руках. — Там ещё двое в темнице. С них, в общем-то, достаточно, но они напали на короля, и...
— Пусть выходят, — сказал Мэйриадок. Кэдис будто бы вспомнил, что он здесь, и повернулся к нему. По его мрачному взгляду единственного глаза король не мог понять вообще ничего. — Вместо них в клетку сядут эти двое. — Он кивнул на Маэдира и лекаря.
— Его ты тоже милуешь? — указал Ардарэн на последнего.
— Да. За спасённого мальчика. Но теперь им дорога на каторгу. Там тоже будет, кого спасать.
— Эй, Кэдис, — окликнул его лекарь, — хочешь позаботиться о сумеречниках — в Пустыню убежал ещё один. Он был со мной.
— Агэл! — воскликнул Тэймарт. Он вспомнил подслушанный разговор Маэдира и учителя словесности, и всё встало на свои места. Все тут же повернулись к нему. — Я пойду за ним. Он мой брат, я смогу вернуть его.
— Ты должен остаться со мной! — одёрнул его Мэйриадок.
— Мой король, я должен вернуть Агэла. — Тэймарт доверительно заглянул королю в глаза.
Маэдира и лекаря уже вела в темницы королевская стража. Ардарэн велел оставшимся сооружать погребальный костёр для Киона.
— Пойдём вместе. — К Тэймарту с королём подошёл Кэдис, всё ещё с сумеречником на руках. — Отнесу парня и захвачу тебе что-нибудь накинуть.
Тэймарт только что осознал, что стоит полуголый, с замотанной бинтами частью торса.
Теперь они с Мэйриадоком остались почти одни — не считая мира вокруг, в котором сейчас кипели свои заботы. Просто стояли и смотрели друг на друга.
— Знаешь... — наконец Мэйриадок нашёл, что сказать. — Ты ведь по-настоящему спас меня. Пусть ты упустил меня, когда уснул, но я сам не должен был разгуливать без охраны. Главное, что ты пришёл вовремя.
Тэймарт уже очень тяжело соображал. Он только кивнул, не переменившись в лице, и Мэйриадок не понял, что он чувствует. Смутился своих слишком громких слов, своей благодарности за то, что, вообще-то, было прямой обязанностью Тэймарта, которую он ещё и нарушил... Король не должен был это ощущать, но ему стало неловко перед своим же подданным.
«Тебе не место здесь, Тэймарт, — хотел сказать Мэйриадок, но не смог озвучить мысли. — Ты был бы так нужен мне в Пограничье. Мне нужен воин, с которым я пройду рука об руку до заката моих Солнц».
Возможно, он и решился бы наконец выпалить это на одном дыхании, но...
— Идём! — В Тэймарта прилетела не совсем по размеру рубаха.
Кэдис уже вернулся, и готов был бежать на поиски. Он закреплял на поясе крюки и прочие зазубренные приспособления — отбиваться от сумеречных хищников.
— В этом нет никакого смысла, — раздался скрипучий голос Арцэйла.
Ему не нашлось места во всеобщей суете, и всё это время он стоял в стороне, пока не прохромал к ним. Покосился на Тэймарта, стрельнул глазами снизу вверх на Кэдиса.
— Его уже наверняка задрали сумеречные звери. Как бы им самим не отравиться... Забудьте о нём. Если Агэл был таким дураком, что драпанул в Пустыню, в Сумрак ему и дорога.
— Нет, учитель Арцэйл, — твёрдо сказал Тэймарт. — Если он уже мёртв, я принесу его тело, чтобы похоронить. Если он ещё жив — я приведу его в форт.
Глаза Арцэйла изумлённо сверкнули. Брови по-прежнему сурово нависали над ними, неподвижные и без волос.
— Готов? — проигнорировав Арцэйла, спросил Тэймарта Кэдис.
— Только без рапторов, учитель Кэдис. Агэл испугается, да и звери тоже.
— Ну тогда бегом, живее!
Кэдис подтолкнул Тэймарта, и тот, на ходу натягивая рубаху, поспешил к воротам на задний двор. А оттуда — в саму пустыню.
Опустилась ночь, и наконец стали видны контуры дюн и норы песчаных червей в земле. Тэймарт бежал, перемахивая через них, и в основном смотрел под ноги. Когда — он отгонял от себя «если» — он нагонит Агэла, то быстрее почувствует, чем увидит. А вот наступить на червя не хотелось бы.
Бегущий следом Кэдис отставал на несколько шагов и тяжело, с похрипыванием дышал. Но, судя по звуку шагов, он передвигался чуть ли не так же легко, как тощий Тэймарт со своими сломанными рёбрами.
Как-то они выбирались с Кэдисом в пустыню — не к северу, но к югу от форта. С собой ученики имели всё те же крюки, серповидные мечи и прочее оружие против диких зверей. Кэдис свистел в особый свисток, имитируя пронзительный скрип самки песчаного червя, и мальчишки должны были встать наизготовку с нужным орудием в руках, дожидаясь зверя. Он всегда рано или поздно появлялся: под ногами начинал бурлить песок, и уродливая сморщенная голова появлялась на поверхности. Нужно было успеть зацепить червя крюком у самой россыпи его бесполезных маленьких глаз, пока он не раскрыл страшную звёздочковидную пасть. Проклятый червь чудовищно прыгуч: он вцеплялся мальчишкам в колени, между ног, особо любопытным — в нос, повисал на ушах. Однажды один из сумеречников так хотел помочь товарищу избавиться от червя, глодающего мочку уха, что попытался зацепить тварь крюком прямо в процессе. Тварь он не зацепил, но снёс товарищу пол-лица вместе с несчастным ухом.
Тэймарт вспоминал, как ловко управлялся с червями Кэдис. Его стремительные движения, свист летящего орудия, смачный звук проникающего в набитую слизью плоть крюка. Очень часто в процессе Кэдис держал между зубами ароматную курительную палочку.
Под ногой Тэймарт что-то почувствовал. Отскочил, стремительно выбросил крюк. Но увидел лишь мятый кусок ткани — отстёгнутый рукав Агэла.
Поисковые рапторы нашли бы мальчишку куда быстрее — их нюх тоньше, а глаз острее. Но пускать их по следам сумеречников нельзя.
А разве можно вообще пускать их по человеческим следам?..
Тэйта Эвин погибла в пасти сторожевого ящера. Если верить Арцэйлу — а врать об этом не было смысла, — она отбежала очень далеко от школы. Неясно лишь, почему люди позволили животным задрать девочку...
Тэймарт ускорился. Пусть здесь нет сторожевых рапторов, зато могут бродить дикие. А их повадки могут быть ещё хуже, и перепуганный сумеречник для них окажется лёгкой мишенью.
«Сумрак тебя забери, Агэл, какого Сумрака ты сбежал?!» — думал Тэймарт, перепрыгивая очередную нору.
Тут Кэдис начал отставать. Дыхание сбилось, и он отчаянно пытался его восстановить, жадно глотая ртом воздух.
Тэймарт на ходу обернулся.
— Чего зыришь?! Беги! — гаркнул учитель и остановился, тяжело уперевшись руками в колени. В то же мгновение его скрутил кашель.
Вновь посмотрев вперёд, Тэймарт наконец заметил Агэла — его белые волосы сверкнули между дюнами примерно в тридцати шагах. Или пятнадцати прыжках.
Тэймарт вскарабкался на дюну и увидел, как старший брат, спотыкаясь, бежит по совершенно запутанной траектории. Он петлял, в панике мечась из стороны в сторону, кружился на месте, поднимал лицо к небу и неразборчиво кричал.
Зато у Тэймарта появился шанс догнать его.
Игнорируя боль в рёбрах, он скатился по песчаному склону вниз, перекувырнулся через голову (рёбра протестующе напомнили о себе резкой болью) и побежал к Агэлу.
Отбросив крюк, Тэймарт налетел на брата, сбил его с ног и прокатился вместе с ним по песку, не расцепляя «объятий». Агэл взвизгнул, начал колотить руками воздух и плечи Тэймарта, нечаянно под них подвернувшиеся.
— Агэл, хватит! Это я! — рычал он сквозь стиснутые от боли зубы. — Успокойся!
Тэймарт не без труда ухватил Агэла за ворот рубашки и подтянул к себе, держа за грудки.
Глаза Агэла метались. В темноте они поблёскивали красным. Глаза Тэймарта наверняка тоже.
— Смотри на меня! Агэл!
Старший брат уставился на младшего, придурковато раскрыв рот, из которого тут же побежала струйка слюны. Лицо Агэла всё было в налипшем из-за пота и слёз песке, в разводах, которые он оставил своими кулаками, пытаясь утереться, пока бежал. Уши жалко висели и дёргались — Агэла била дрожь.
— Вот так, вот так, слышишь? — повторял Тэймарт. — Не надо никуда бежать. Это же я...
В глазах Агэла мелькнуло узнавание. Лицо его перекосилось, сумеречник страшно зарычал и вцепился длинными и сильными пальцами Тэймарту прямо в горло.
— Да! Это ты! — заорал он, разбрызгивая слюну. — Надо было тебя придушить ещё в детстве!
Они начали кататься по песку: то наверху оказывался Тэймарт, то куда более тяжёлый Агэл. Тэймарт хрипел, хватал его за запястья и бесполезно скрёб по земле ногами.
— Всё из-за тебя! Ты же родился нормальным! Тебя выбрали, потому что ты — не один из нас!
Тэймарт протянул дрожащую руку к лицу Агэла, чтобы отодвинуть от себя. Воздуха не хватало, на лице уже вздулись и запульсировали вены.
— Я не вернусь в форт, слышишь?! Меня там убьют! А тебя сделают героем! Мальчик на побегушках у короля! Нет уж, ты всё-таки сдохнешь!
— Тебя там... никто... не тронет... — прохрипел он из последних сил.
— Да неужели?!
Тэймарт всё-таки дотянулся и схватил Агэла за лицо. Тот заорал и замотал головой, но ногти Тэймарта входили всё глубже в кожу.
— Тебя там никто не тронет, если ты вернёшься со мной! — громче произнёс тот, когда брат убрал одну руку с его горла, чтобы освободить лицо. — Агэл, выслушай меня!
Он сказал это не просяще: он приказал. Сжимая зубы, выплюнул из себя слова.
Агэл замер, слегка разжав пальцы на его шее.
— Если ты сейчас сбежишь, тебя растерзают звери, — продолжил Тэймарт, задыхаясь от жадного глотка воздуха. — Похитят разбойники. Уведут в рабство. Изобьют, а то и вовсе грохнут, и бросят гнить на солнце посреди песка. Один ты не справишься, Агэл. А в форте тебе никто не причинит зла.
— Я и так один! — завыл Агэл с выкатившимися из орбит глазами. — И я и так сдохну!
«Сумеречник без сумеречника не выживает, — подумал Тэймарт. — Он не сможет бродить один. Он растеряется и умрёт раньше, чем встретит бандитов».
— Ты не один, Агэл, — сказал он примирительно, глядя в бешеные глаза брата. — Я здесь. И не оставлю тебя одного.
— Зачем тебе это? — рыкнул тот. Руки его уже начали дрожать.
— Ты не убил меня за всё это время. Хотя мог. Я не подставил тебя перед королём. Хотя мог. В форте ты будешь в безопасности. Но в одиночку в пустыне ты погибнешь. Это будет мучительная смерть.
Агэл с подозрением смотрел на Тэймарта, хоть и не пытался его душить. Наконец разжал пальцы и откатился в сторону, закрыв руками лицо.
Тэймарт сел. Так, что ему захотелось заорать от боли в рёбрах, но он смолчал. Однако зубы его так скрипнули, что ему почудилось, как пара из них начала крошиться.
Он поднял Агэла за грудки в положение сидя и притянул к себе. С усилием отвёл его руки от лица.
— Ты не один, — сказал Тэймарт, прижавшись лбом ко лбу брата. — Я здесь. Тебя никто не тронет.
А сам водил ушами, прислушиваясь, не приближается ли по песку или по воздуху хищник.
Агэл расплакался. Новые ручьи слёз размыли грязь, прочертив на щеках светлые дорожки. Судорожное смрадное дыхание врывалось Тэймарту в нос, пока брат плакал, захлёбываясь слезами.
— Я туда не вернусь! — выкрикнул он вдруг. — Меня там высекут, посадят в клетку и затем убьют! Что ещё делать с Агэлом?! Только это!
— Никто тебя там не убьёт...
— Не тебе вякать!
Агэл попытался отпихнуть Тэймарта, но тот перехватил его рубаху у горла крепче.
— Тебя использовали, Агэл. И за это наказаны. Тебе ничто не угрожает.
— Ну как же, — протянул тот, втягивая тягучую соплю обратно в нос. — Директор будет зол. Этот... как его... врачуватель меня сдаст, да и всё на этом. «Агэл не справился, Агэлу ничё поручать нельзя»!..
— Никто больше так не скажет.
Тэймарт осмелился провести рукой по лохматым волосам брата. Тот не отреагировал.
— Король скажет, — вдруг сказал он. — Ты ж настукаешь ему, да? Типа, Агэл такой, Агэл сякой. Ты ж обязан. Ты хочешь перед ним выслужа... выслуже... выслужёвываться, да!
Тэймарт промолчал. Он направил все свои душевные силы на то, чтобы сумеречник затих. Прекратил надрывно рыдать и выровнял дыхание. Чтобы понял, что не один, пусть и не чувствует в Тэймарте своего.
Хотя, может, всё-таки одна кровь?..
Тэймарт усадил Агэла рядом, прижав к себе, и обнял за плечи.
— Меня так ток’ сестра обнимала, — пробурчал Агэл и утёр вновь выползшую из носа соплю тыльной стороной ладони.
Тэймарт вздрогнул. Понадеялся, что брат не почувствовал.
— Тэйту в пустыне растерзали, — продолжил сумеречник. — Я вспоминал, когда бежал.
— Я тоже, — сказал Тэймарт после долгой паузы.
— Она реально всегда нас защищала. Глупая такая была, пф. — Вместе с этим звуком с губ Агэла сорвались капли слюны. — Но хоть она, а то от мамки хрен дождёшься...
Тэймарт молча погладил брата по плечу.
— Ты ж её не помнишь-то совсем, наверно, — всхлипнул Агэл. — Мелкий слишком был. Она уже с ума съехала. Лежала как овощ, брр. Только тебя любила, как ты появился, так она прям... ну, это... будто до тебя у неё детей не было, так офигела, видеть надо было.
«Я даже не помню её лица...»
— Ты ещё не помнишь, как меня дед топил. Мамка вопила чё-то, а Тэйта ему по башке чем-то как звезданула. Я прям слышал, звук такой, как от пустого таза был! Бва-ха-ха!
Расхохотавшись, Агэл выплюнул ещё порцию слюны. Плечи его дрожали под ладонями Тэймарта.
— Эй, ты! — Он отсмеялся и резко повернулся к нему. Тот вновь увидел в нём жестокого мутанта, который совсем недавно избивал его в трапезной. — Чё там с этим Тхаймаром-то? Ты реально потомок, да? Именно ты?
Агэл смотрел на него сурово, но в голосе Тэймарт слышал почти мольбу. Скажи, что нет, — говорили интонации Агэла.
— Какая разница, — буркнул он, — если мы всё равно оба здесь, в Старом форте.
Чуткий слух уловил шаги, затем только неровное дыхание, и Тэймарт понял, что к ним приближается учитель.
Агэл услышал его чуть позже, но тут же дёрнулся и вывернулся из объятий.
— Не бойся, Агэл! Это Кэдис!
Тот успел откатиться в сторону и теперь полулежал на песке, приподнявшись на локтях.
— Это я-т’ боюсь?! Мелкий ты ублюдок!..
Тэймарт не хотел, но улыбнулся. Он знал, что надо это сделать. Сумеречники не понимают чувств, лишены эмпатии, но не лишены эмоций.
«Это как с королём, — вновь осенило Тэймарта. — Ему нужно видеть, что ты чувствуешь».
Улыбка подействовала. Агэл растянул губы в ответ и взорвался нервным хохотом.
— Вставай, Агэл. Пойдём в форт, — сказал Тэймарт, поднимаясь.
Брат тут же заткнулся. Напряжение вернулось.
Шаги Кэдиса всё ближе...
— Никто не сделает тебе плохо. Верь мне.
Тэймарт протянул брату руку. Агэл поколебался, заглянул за его плечо, увидел дымок от палочки Кэдиса. Затем макушку самого учителя.
Когда он наконец схватился за руку Тэймарта, ладонь Агэла была влажной и очень холодной.
Этой ночью ярко горел костёр. Он взмывал к тёмному небу, и искры стремились вверх, смешиваясь со звёздами.
Сумеречники расположились подальше от костра, опасаясь огня. Остальные стояли совсем близко, чувствуя жар лицом. Горело всё, что могло гореть: ткани, шелуха, корни, — облитое солнечной водой из склянок с бирочками «останиин».
...«Он был твоим другом, Тэймарт, — буркнул Кэдис несколько минут назад, подтолкнув его вперёд тяжёлой рукой. — Проводи его в Лучший мир как воина... пусть и несостоявшегося».
Кэдис вручил ему факел и отошёл. Вслед за ним отступили все остальные.
Тэймарт приблизился к ложу и склонился над Кионом. Он был одет в зелёно-чёрную форму и держал в сложенных на груди руках тренировочный меч — тупой, слегка поржавевший, но меч.
«Я, будущий воин Кадды Тэймарт, отправляю тебя в Лучший мир, будущий воин Кадды Кион», — тихо произнёс Тэймарт и отступил.
Пламя с длинного факела перекинулось на пропитанные настоем ткани и весело заплясало вокруг тела Киона...
...Его уже не было видно за стеной огня. Огонь — Солнце, которое забрало его к себе. Если повезёт, Кион увидится с Тхаймаром и другими героями Пустыни. Он ведь не заслужил Тьмы или Сумрака. Пусть и не погиб в бою.
Король Мэйриадок вспоминал погребальный костёр своей бабушки. Королеву Эрну хоронили со всеми почестями. И костёр зажигал Ардарэн... Ему, десятилетнему, но уже королю, не позволили взять длинный тяжёлый факел. А семилетнему Тэймарту доверили разжечь очищающий пламень...
— Поверить не могу... — произнёс Кэдис, проведя рукой по директорскому столу.
— Что всё это теперь твоё? — ободряюще улыбнулся Ардарэн.
— Скорее уж, что мне теперь придётся просиживать задницу в кабинете директора.
Он перешагнул через разбитый кувшин, прошёл, прилипая к засохшему настою из ваэнны, к валявшемуся на боку стулу. Поднял его, вернул на место и грузно сел за бывший стол Маэдира.
Погром, учинённый в кабинете, никто так и не разобрал. Повсюду валялись осколки, влипшие в оранжевые лужи настоя. Песок, высыпавшийся из колбы часов, горочкой лежал у двери. Перевернули и поставили обратно к стене только шкаф, да и то лишь чтобы освободить проход.
— Я много пропустил, да? — невозмутимо спросил учитель словесности, осматриваясь.
— Твоё же счастье, что не попал под горячую руку нашего генерала, — буркнул Арцэйл. — И я тоже.
— Так держать, Арцэйл! — хохотнул Кэдис, но в этом смехе слышалось нечто очень недоброе. — Впредь веди себя так же, не влипая во всякие истории.
Вдаваться в подробности этих историй генерал не стал.
— Пока я могу назначить тебя лишь исполняющим обязанности директора, — привлёк он внимание Кэдиса, — однако король направит указ министру образования, и ты полноправно вступишь в должность.
— Но мне нужно бдить за мальчишками больше, чем за бумажками. Другим учителям тоже нужна помощь. Да и лекаря нового бы... Пустынника, лесного, из Пограничья — кого угодно, кто умеет нормально зашивать уши. Разве что, кроме нидэмца.
— Лекарь будет, — горячо пообещал Мэйриадок. Он сидел напротив Кэдиса, Тэймарт стоял чуть позади слева в позе, выражающей готовность защищать. — И я всё-таки пройдусь по всему Старому форту с инспекцией, чтобы посмотреть, что ещё можно в нём поправить.
— Благодарю, мой король. — Кэдис почтительно наклонил голову. — Жаль, правда, что тебе придётся ревизовать форт сразу после вчерашней заварушки — если б у нас было время немного оправиться... Вот тогда бы ты узнал, что такое Старый форт! — Новоиспечённый директор сжал мощный кулак и чуть не грохнул им по столу, но перед королём сдержался.
— К слову, о помощи с мальчиками, — начал Ардарэн, — можно назначить старостой кого-то из учеников. Кого-то, кто справится с сумеречниками.
Генерал всем телом повернулся к Тэймарту и улыбнулся.
— Например — Тэймарта?
Он почувствовал, как в него вперился колючий взгляд Арцэйла. Но в его сторону Тэймарт не посмотрел, уставившись на Ардарэна.
— Кто, как не он, смог вернуть в форт отчаявшегося, озлобленного сумеречника, не побоявшись диких зверей?
— А действительно! — оживился Кэдис. — Если и назначать, то только его. Он неплохо справится. И как я об этом не подумал?..
Мэйриадок похолодел. Впился в подлокотники кресла влажными руками и звонко произнёс:
— Тэймарт послужил мне верно и спас мою жизнь! И я хочу, чтобы так было и впредь. Я забираю Тэймарта в Пограничье.
Все взгляды — заинтересованные, отчаянные или презрительные — устремились к Тэймарту.
А у него вновь уходил из-под ног пол, и вновь перед глазами расцветали красные круги. Как тогда, перед вестью о приезде короля. Его жизнь снова даёт ему шанс. Нет, так везти просто не может, не может!.. Вместо ликования он ощутил страх.
Генерал пришёл ему на выручку:
— Мой король, ты должен кое-что понять, — Мэйриадок тут же привычно закатил глаза, — место Тэймарта — здесь. В Пустыне. В Старом форте.
— Он несколько лет воспитывался как пустынный воин, — подхватил Кэдис, и молодой король почти разъярённо глянул на него. — Родился среди песков, жил среди песков, впитал военное ремесло с этими песками! Во всём форте вряд ли найдётся парень способнее, чем он.
— Да чего там, — продолжил Ардарэн, — во всей Кадде сейчас таких единицы среди сотен и сотен сумеречников. У него потрясающие способности, мой король, и когда он вырастет, сможет взять на себя бремя командования ими. Такие, как мы с Кэдисом, рано или поздно уйдут, и кто-то должен будет заменить их. Обезопасить Кадду не только от внешних врагов, но и от сумеречников внутри неё самой.
— А может, вы оба наконец замолчите, — едва владея собой, процедил Мэйриадок, — и мы спросим у самого Тэймарта, чего он хочет больше?
На юного кхай-тэ Тхаймара смотрели ярко-зелёные глаза кхай-тэ Мэйрана. И он смотрел в них в ответ.
Существо из другого мира сейчас звало его с собой, в этот свой другой мир. Настолько другой, что Тэймарт ему не подходит. И не будет подходить ещё очень долго.
А здесь останутся Кэдис, столько раз вытаскивавший его с самого дна. Агэл, которого Тэймарт чудом сумел уговорить вернуться в форт. И сумеречники... которые боятся его и могут ему подчиняться.
— Мой король, — заговорил он медленно и спокойно, — я — пустынный воин, и я должен остаться здесь. Я безмерно благодарен тебе за доверие, — он низко поклонился по-пограничному, невзирая на перемотанный торс, — но мне придётся выбрать Старый форт.
Все, кроме короля, чувствовали, как негодовал Арцэйл, нервно сжимая свою палку в трясущихся от бешенства руках. Кэдис и Ардарэн напряжённо ждали реакции короля, который сидел, уставившись в белую макушку Тэймарта в глубоком поклоне.
— Что ж, воитель Пустыни Тэймарт... — наконец произнёс Мэйриадок, хотя слова дались ему с трудом. — Служи Кадде и дальше верно... до заката своих Солнц.
Тэймарт выпрямился и долго смотрел на короля сверху вниз, пока Мэйриадок сам не отвёл взгляд.
— Осветите Солнца твой путь, мой король.
— Дела идут всё удивительнее, — улыбнулся учитель словесности, разгоняя напряжение. — Молодец, Тэймарт! Старый форт будет гордиться таким учеником.
Тэймарт увидел, как Кэдис посылает Арцэйлу предупреждающий взгляд. А вот король его не уловил.
— Тот мальчишка, Агэл, — обратился Кэдис к Ардарэну, — в этом году войдёт в первый выпуск сумеречников. Он и ещё несколько наиболее способных ребят. Представляешь, мой генерал? Как летит время...
Мэйриадок нервно закрутил на пальце кольцо Солнца.
Первых сумеречников попытаются приткнуть в каддскую армию, но это ещё полбеды. Первые сумеречники появятся в городах. Первые сумеречники вернутся к своим семьям — те, у которых они ещё есть. Этих мальчишек бросят в мир, которого они не знали до этого, и с их неуёмной энергией последствия могут быть ужасны.
— Да, время летит поразительно быстро, — не сразу отозвался Ардарэн. И после паузы добавил: — Нам придётся увеличить производство синесвета. Происшествие с рукой того мальчишки, — при упоминании об этом Кэдис нервно хмыкнул, — доказало, что кровь сумеречников всё-таки отравлена. Всей Пустыне потребуется противоядие, и тем, кто до конца не верил, придётся это сделать.
— Что ж, — после долгих раздумий изрёк Кэдис, — Кадде придётся учиться жить несколько по-новому.
За весь оставшийся день Мэйриадоку почти не довелось пообщаться с Тэймартом наедине. Они снова ходили по форту целой процессией, заглядывая в подвалы и кабинеты. Все пришли к неоспоримому выводу о том, что после Маэдира Старый форт придётся долго приводить в порядок.
Затем Мэйриадок подписывал бумаги, указы, письма — и запечатывал их кольцом Солнца. Свитки с восковыми печатями, украшенными Солнечным крестом, крепились Ардарэном к лапам ящеров-летунов. Те один за одним устремлялись на юг, в Пограничье, до самых сумерек.
Последнюю ночь в форте Мэйриадок провёл в беспокойной дремоте. Слышал во сне крик «птицы сив», открывал глаза и смотрел в темноту, осознавая, что раздирающего душу вопля больше нет. В темнице, где томились сумеречники, теперь ждут своей участи Маэдир Грэндан и лекарь с северных земель, а уж они кричать не стали.
И раз за разом перед глазами Мэйриадока вставала чернеющая, обугленная рука сумеречника, который порезался его кинжалом. Подмывало хотя бы чиркнуть по пальцу этим клинком, чтобы проверить, отреагирует ли кровь короля так же. Но с чего бы ей так реагировать? Король — не сумеречник. Его кровь дымиться не умеет, на его пальце просто выступит алая капля, которую можно эффективно зализать. Может, всё-таки?..
Мэйриадок прогнал эти мысли и перевернулся на другой бок. Ардарэн на соседней кровати наконец-то спал. Или умело делал вид. Но если хотя бы он выспится — кажется, впервые за всё пребывание в Старом форте, — королю будет легче.
А под подушкой лежал в узорчатых ножнах королевский кинжал. И будто бы уже оттуда умудрялся жечь Мэйриадоку щёку.
Сундуки короля с одеждой и предметами, которыми он ни разу не воспользовался, грузили обратно в повозку. Рапторы порыкивали куда-то вверх, где с балконов свешивались сумеречники, чтобы поглазеть на зверей, которые их так боятся. И на короля из Пограничья.
Этот день выдался пасмурным. Близились дожди, но это только к лучшему здесь, в Пустыне.
Но вот ехать в дождь малоприятно. Мэйриадок уже был в походном плаще из ящериной кожи, хотя его вряд ли снова выпустят из повозки.
Тэймарт стоял рядом — всё такой же молчаливый и прямой, как во время их первой встречи. Наблюдал, как стражники таскают сундуки, чтобы не смотреть королю в глаза.
Он уже почти убедился в том, что тот действительно ничего не чувствует, но всё равно не хотел, чтобы король видел его глаза. Чтобы вдруг увидел, как они повлажнеют.
— Тэймарт, — позвал Мэйриадок, и ему пришлось повернуться. — Я буду писать тебе.
До него не сразу дошёл смысл сказанного. Тэймарт моргнул и спокойно переспросил:
— Писать мне, мой король? — И дальше спросил то, из-за чего Мэйриадок совсем растерялся: — О чём?
— Напишу... с вопросом, как обстоят дела в Старом форте, — постарался ответить он как можно более невозмутимо. — Помнишь, что я говорил тебе в башне, Тэймарт? Ты — моё доверенное лицо. — Он сделал над собой усилие и подмигнул ему. — Будешь отчитываться мне напрямую, что да как. Насколько добросовестен директор Кэдис, например.
— Но я не...
— Я шучу, Тэймарт, — добродушно улыбнулся Мэйриадок, но подумал, что сейчас для этого не время и не место. И снова поздно... — Но вот насчёт того, что нам стоит писать друг другу, я не пошутил.
— Всё готово, мой король, — окликнул его Кэол.
Ардарэн задержался с Кэдисом. Они что-то обсуждали у входа в центральную башню, время от времени передавая друг другу зажжённую курительную палочку.
Мэйриадок махнул стражнику, кивнул повернувшемуся Ардарэну, и тот, отдав палочку Кэдису, пошёл к нему.
Времени оставалось в обрез.
— Я напишу тебе первым, Тэймарт, — быстро заговорил король вполголоса, — лично тебе. И буду ждать ответа лично от тебя. Ты имеешь доступ к ящерам-летунам?
Тэймарт задумался на мгновение, но кивнул.
— Пиши мне, — повторил Мэйриадок, делая шаг назад, к повозке, — кхай-тэ Тхаймара.
Понимая, что, помедлив ещё, наговорит кучу лишнего, король развернулся и сам, без помощи подоспевшего Ардарэна, залез в повозку.
Генерал подошёл к Тэймарту и положил руку ему на плечо.
Они поняли друг друга без слов. А вот понял ли кто другой — вряд ли.
Повозка тронулась, когда внутри разместился Ардарэн. Ворота со скрипом раскрылись, шурша по песку, навстречу пустынному тракту. Тот, протянувшийся через всю Пустыню, допетляет до самого Пограничья, цветущего и зелёного.
Тэймарт на прощание поднял вверх чистое, почти не затёртое знамя с мечом и солнцем. Мэйриадок увидел это, выглянув в окошко повозки. Поймав его взгляд, Тэймарт ему кивнул.
Ворота закрылись, как только повозка удалилась примерно на пятьдесят шагов. Форт снова остался стоять мрачной громадиной между пустой землёй и пасмурным небом, неприступный, отделённый от всего мира.
— Всё кончилось, — наконец выдохнул Мэйриадок, но всё равно остался напряжён.
В первый день он думал, что, выехав из форта, почувствует свободу и радость. Но на деле оказалось прямо наоборот.
Он уже хотел было решиться на то, чтобы поделиться этим с Ардарэном, скрывающим усталость чуть лучше него, как вдруг возница крикнул:
— Генерал Ардарэн! Едут!
Мэйриадок насторожился. Ардарэн, словно только и ждал этого сигнала, высунулся из повозки, став на подножке и держась за открытую дверцу.
В неё король заметил процессию, которая двигалась по тракту прямо навстречу им. Пустынные рапторы шли широкими шагами, будучи раза в два крупнее тех, что запряжены в королевскую повозку. Экипаж был выкрашен в серый цвет, а окна его были зарешёчены.
«Это за Маэдиром и лекарем! — понял Мэйриадок. — Тюремный экипаж!»
По бокам от него ехали верхом двое пустынников с красно-синими нашивками в виде треугольников на груди — стражи порядка Кадды. У одного помимо них красовалась цепочка через грудь от одного наплечника к другому.
Тот, что был с цепочкой, ехал ближе к карете короля. Ещё издалека заметив пограничную повозку, он отделился от своей процессии и погнал ящера навстречу.
Мэйриадок увидел, как потемнело лицо Ардарэна. Примерно то же он видел, когда генерал встретился с Маэдиром. И теперь — когда разглядел, отчаянно щурясь, кто же подъехал к ним.
— Гэрат Ан Эйм, — поприветствовал он, отвесив почтительный поклон по-пустынному, одной рукой всё ещё держась за дверцу, — командующий стражей порядка Кадды. Вас как раз ждут в Старом форте.
— Мой генерал, — не менее почтительно склонился пустынник на рапторе. Однако взгляд его был холоден. — Не сомневаюсь. За этот день тех, для кого приготовлен этот экипаж, — он кивнул за спину на приближающуюся повозку, — не стало больше?
— К счастью, нет.
— А я бы сказал, что к сожалению. На мой взгляд, все прихвостни Грэндана должны составить ему компанию.
— Если поймаешь их за руку — не буду препятствовать, Гэрат. Но пока моим приказом было задержать только Грэндана и его лекаря. Ни больше ни меньше.
Повисло молчание, прерываемое только порыкиванием и фырчанием ящеров.
Мэйриадок отметил, что для пустынника Гэрат был чересчур ухожен и, можно даже сказать, красив: стриженые волосы гладко зачёсаны назад, на височных прядях, спускавшихся ниже груди, красуются статусные заколки с мечом и солнцем, глаза густо обведены чёрной тенью, и с нижних век по щекам спускаются искусно выведенные клинья.
Такой рисунок у пустынника подчёркивал очень высокий статус, и командующий стражей порядка — для всех каддцев это было очевидно — помимо своей должности происходил из «того самого» Света, где ещё были в настоящем почёте старые и, главное, богатые рода.
Ан Эймы часто бывали на аудиенции у короля Аэрика — Мэйриадок их помнил с тех пор, когда был ещё совсем мальчишкой. А вот как только на престол взошла Эрна, визиты Ан Эймов резко прекратились.
— Осветите Солнца твой путь, мой король. — Гэрат заметил Мэйриадока за спиной Ардарэна и поклонился ниже, чем генералу.
Мэйриадок только кивнул.
Ардарэн залез в повозку, и они с Мэйриадоком слушали, как мимо, за задвинутыми шторами, проходит тюремный экипаж.
— Быстро они, — сказал король. — Мы послали за ними только вчера.
— Гэрат слишком хорош в том, чтобы везде успевать, — хмыкнул Ардарэн. — Он ненавидит сумеречников.
— Но ведь их все ненавидят...
— Если всех, кто ненавидит сумеречников, посадить на одну чашу весов, а на другую — одного Гэрата Ан Эйма, то он перевесит.
Такое сравнение уточнений не требовало.
— Откуда такая ненависть? Это как-то затронуло его семью?
Ардарэн сделался мрачнее сумеречного неба.
— Всю по линии его сестры. Ей запудрили мозги, и она радостно вступила в эксперимент, не сказав брату.
— А потом... он увидел, что получилось с её детьми, и не смог это вынести, да?
Ардарэн кивнул.
— Такое случилось с множеством великих родов, которые совсем скоро станут забыты, — сказал Мэйриадок. — Но его род не вымер. Он должен радоваться, что сохранил его.
— Оттого он зол ещё больше, поскольку осталось, кому злиться. В итоге все его племянники теперь мертвы.
— Он убил их сам или заказал такие убийства у директоров вроде Маэдира?!
— У него безупречное алиби. Он не замечен ни в одной подобной схеме, наоборот, сам честно отлавливает преступников.
— Но?.. Я уверен, там есть какое-то «но», Ардарэн.
— ...Но интуиция подсказывает мне, что что-то тут не так.
— Ты преследовал банду Заката на западе, хотя все улики вели на восток. Я знаю эту историю. Ты оказался прав, доверившись чутью. Оно... Оно у тебя потрясающее, Ардарэн! — с жаром произнёс Мэйриадок. — Если ты что-то чувствуешь касаемо этого Гэрата Ан Эйма, может, ты прав?
Ардарэн улыбнулся уголком губ и только пожал плечами. В глубине души он впервые порадовался, что король не может почувствовать, что в ней скрывается.
На этот раз суп Мэйриадок уплетал за обе щеки. Ужинал он в комнате, пожелав остаться с Ардарэном наедине. Стражники во главе с Кэолом ели во дворике гхавэрской королевской гостиницы.
— Я напишу Тэймарту, как только прибуду домой, — сообщил Мэйриадок, прихлёбывая горячий суп.
— О чём же ты ему напишешь так скоро? — устало улыбнулся Ардарэн.
— О том, что прибыл в Пограничье и очень жду ответа. А вообще... Я ещё не знаю, Ардарэн. Просто беспокоюсь о том, что... не успею чего-то ему сказать.
«На самом деле я боюсь, что его так же... как этого... Киона... Не хочу об этом думать!»
— А я и предположить не мог, что у вас в самом деле окажется такая сильная связь, — покачал головой генерал. — Родство, конечно, играет роль, но не такое же дальнее.
Мэйриадок с шумом втянул в себя ещё одну ложку супа.
— Прости... что? Я не расслышал.
— Ну так не хлюпай. Неприлично, — вяло улыбнулся Ардарэн и продолжил: — Вероятно, я должен был сразу сказать тебе об этом, мой король, но я подумал, что без этого знания будет лучше.
Мэйриадок вопросительно поднял брови.
— Да, определённо лучше. Мальчик, который был приставлен к тебе в качестве сопровождающего...
— Тэймарт. Называй его Тэймартом, у него есть имя!
— Именно! И его полное имя — Тэймарт Эвин.
Король долго смотрел в тарелку с супом, наблюдая, как крутятся кружочки жира на поверхности. Он вспоминал.
— Там была история про женщину, которую обрекли на эксперимент с рождением сумеречников. Её звали Эйлленн Эвин?
Он тут же вспомнил знаки, выцарапанные на столешнице в трапезной.
Ардарэн кивнул.
— Её мужем стал некий Хайэ, которого обвиняли в убийстве собственного отца... Это до Сумрака грязная история, прогремевшая на всю Пустыню! — ахнул Мэйриадок.
— Верно. Тэймарт — их сын. Их единственный нормальный сын. И он — настоящий кхай-тэ Тхаймара...
— ...Потому что это имя ему дала погибшая сестра!
— Так и есть. Семья Эвин — двоюродные родичи пустынной воительницы Эрны, которая вошла в род Дайериэлов, выйдя замуж за короля Аргэнда.
— Неужели... Бабушка?!.. — Мэйриадок помотал головой. — Значит, это не слухи, что она ратовала за то, чтобы лишить Эйлленн родового имени и отправить на восточный фронт без права вернуться в Эрвендэл? И не подвергать её эксперименту?
— Не слухи.
Мэйриадок обхватил голову руками.
— Ей не позволили? Получается, моя бабушка, королева Эрна Дайериэл, могла спасти Эйлленн здоровье и жизнь?
— Ну... Если бы она спасла ей жизнь, Эйлленн пришлось бы стать Отринувшей. Тогда у неё бы не было ни мужа, ни детей.
— Но она бы не покрылась таким позором! Она бы осталась жить и была бы воином Пустыни!
— С одной стороны, да. А с другой...
Наконец в голове у Мэйриадока всё встало на свои места, но Ардарэн всё равно пояснил, подтверждая его собственную мысль:
— У неё не родился бы он — Тэймарт.
За дверью крепко спал король Мэйриадок. На этот раз он уснул без успокаивающего отвара. На широкой, воистину королевской постели ему спалось так хорошо, как не спалось несколько долгих дней.
Король хотел проследить, чтобы генерал Ардарэн лёг в то же время, что и он. Ему было мучительно смотреть на его бледное, вытянувшееся лицо и тёмные провалы глаз. Мэйриадоку хотелось, чтобы генерал хоть немного поспал в действительно уютной комнате. Однако ему не хватило сил дождаться, пока Ардарэн ляжет, и совсем скоро он уже спал, скрутившись под одеялом.
Но Ардарэна за дверью ждала она.
Пару раз она мимоходом гладила его по руке, когда королевская процессия останавливалась здесь в первый раз. Это всё. Но этот взгляд и именно эти прикосновения, надолго отпечатавшиеся на коже, обещали Ардарэну: ещё всё будет, ты только вернись.
Вернулся. За дверью видит десятый сон король Мэйриадок. А в дверь вжимается обнажённой спиной девушка, подносившая Ардарэну напиток ещё в прошлый раз. В этот они пили уже вместе, прямо здесь. А потом дышали друг другу в губы пьянящим запахом солнечной воды...
Ардарэн почти держит её на руках, чувствуя руками её мышцы. Настоящая пустынная девушка-воин, во время отгула зачем-то подрабатывающая в гостинице. Зачем? Ей бы туда, где звон мечей и песок, песок... С ним, вместе, рядом!
Они впиваются друг другу в губы поцелуем, чтоб не закричать и не разбудить короля. Она трётся спиной о дверь, а Ардарэн сжимает её бёдра. А завтра они лишь мимолётно вспомнят об этом... Чтобы забыть навсегда. Быть может, Ардарэну ещё доведётся остановиться именно здесь, когда он вдруг вновь побывает в Гхавэре. А может, её уже тут не будет. А может, их вообще не станет, а может, война...
Сегодня Гхавэр, а когда-то были и Адрос, и Гхар-Эран, и везде один и тот же сценарий, разве что впервые за дверью спит король.
Эта мысль веселит Ардарэна, и он улыбается. Девушка думает, что улыбка предназначается ей, и улыбается в ответ.