ЗАВЕРШАЮЩАЯ СКАЗКА НА НОЧЬ 17, В КОТОРОЙ КРИСТОФЕР РОБИН ПРИХОДИТ В ЗАЧАРОВАННОЕ МЕСТО И РЕШАЕТ ПОВЗРОСЛЕТЬ.

Сегодня утром Рассказчик обнаружил свою любимую кружку – ту, что в синюю полоску, - из которой он обычно по утрам пил английский чай и которую ему подарили в колледже к какому-то очередному празднику, разбитой. Вернее, то, что она разбита, он смог понять только по осколкам со знакомой полоской, небрежно запрятанным под кухонный стол, очевидно, ногою.

«Кристофер, его рук дело. Интересно, сознается ли он в этом?» - подумал Рассказчик и, прихватив с собой самый большой осколок, стал подниматься по лестнице на второй этаж. Еще не дойдя до двери комнаты Кристофера Робина, он услышал страшный шум, а войдя, обнаружил все перевернутым вверх дном: куда ни кинь взглядом, всюду валялись учебники, тетрадки, ручки и карандаши вкупе с одеждой, припорошенные кучей всяких мелочей, от теннисных ракеток и футбольного мяча до карманных часов.

Все плюшевые обитатели этого Дремучего Леса сбились в кучу и с перепуганными мордами наблюдали за разбором их маленького мирка. Сам же Кристофер восседал посередине всего этого поля битвы на старом чемодане и о чем-то думал.

• Кристофер, - обратился к нему Рассказчик, - знаешь, какая странная история со мною сегодня приключилась! Я обнаружил на кухонном полу вот этот осколок. Судя по характерному рисунку на нем, моя любимая кружка была разбита. Ты не знаешь, как это могло произойти?

Кристофер оторвался от своих дум, посмотрел невидящим взглядом на Рассказчика, потом видящим взглядом на осколок, затем снова на отца и как ни в чем не бывало произнес:

• Нет, представления не имею.

• А вот мне почему-то кажется, что имеешь, - выразил сомнение Рассказчик.

• Ты думаешь это я разбил твою кружку, ту, что в синюю полосочку? – притворно возмутился Кристофер Робин. – Какой же ты… бесчувственный, ты думаешь только о себе и своей кружечке, которая стояла прямо на столе и так и просилась, чтобы ее разбили…

• Так это все же был ты?

• Да нет же, я тебе говорю, - возмущение Кристофера нарастало и из притворного становилось все более и более реальным. – Разве ты не видишь, что мне сейчас не до того, чтобы разбивать всякие там дурацкие кружки – я собираюсь. Ты хоть раз собирался в колледж, в котором ты должен будешь учиться и жить несколько лет? Ты хоть представляешь себе, насколько это ответственно?! Это ведь не абы какая местная школа, и даже не твой глупый колледж, в котором ты преподаешь, а настоящий, взрослый ко-лле-дж!

• Не надо так нервничать, - попытался успокоить сына Рассказчик, - тебе же уезжать только через три месяца, к началу учебного года. А сейчас лишь начало летних каникул. И, к твоему сведению, кружечка моя не дурацкая, а колледж не глупый, мне тоже приходилось не один раз менять место учебы, так что, да, я отдаю себе отчет в том, насколько сборы ответственны.

• Нет, не отдаешь, если в самый ответственный момент, когда до отъезда осталось всего лишь три месяца, ты расспрашиваешь меня о своей кружечке – повторяю, дурацкой.

«Так, понятно, нужно поговорить об ответственности человека за свое поведение, а иначе отъезд в колледж, как, впрочем и обучение в нем, обернется для нас с мамой кошмаром», - подумал про себя Рассказчик и тут же приступил:

• Кристофер, вот ты говоришь об ответственности, но что это по- твоему? – спросил он и строго взглянул на сына.

• Ну, вот, опять! – заныл Кристофер Робин, но зная этот взгляд отца, понял, что сопротивляться бесполезно и нужно отвечать. – Ну ответственность, это когда тебе что-то очень надо и ты это делаешь, несмотря на то, что некоторые тебе мешают…

• Ах вот как, - Рассказчик и не ожидал услышать другое, - а я вот думал, что ответственность – это когда ты что-то совершил, и осознавая последствия своего поступка, пытаешься или исправить ситуацию, или же сделать так, чтобы она больше не повторялась.

• Ты опять про кружечку?! Ну да, я ее разбил, но ты сам виноват, что разбрасываешь свои кружки, где придется.

• Кристофер, ответственность – это когда ты не перекладываешь вину на другого, а сам отвечаешь за то, что произошло, - сказал Рассказчик и, уже догадавшись, что разговор будет долгим, присел на краешек кресла, заваленного вещами Кристофера Робина. - Так, как будто другого вообще не было.

• Как это не было? – возмутился Кристофер Робин и от возмущения даже привстал с чемодана, после чего тот повалился на бок. – Это твоя кружка, и ты сам ее не убрал вчера в буфет.

• Не убрал в буфет – да, это моя ответственность, и как зрелый человек, я должен это понимать. Но это не снимает с тебя твоей ответственности за ситуацию – кружку-то разбил ты, а еще и не захотел сразу же в этом признаться.

Кристофер Робин растерялся и тут же принялся искать взглядом плюшевого Кролика – местного Чащобного Экспертуса, а по совместительству и вредителя. Кролика он нашел сидящим под стулом – тот жестами на каком-то только им с Кристофером понятном языке пытался что-то сказать. Минуты две Кристофер Робин не понимал, а потом все же понял и тут же заявил:

• Знаешь, я теперь взрослый человек – меня приняли в старший, столичный колледж, а каждый взрослый человек сам себе голова. Поэтому нечего меня так долго пилить из-за какой-то там кружечки, лучше следи за своею ответственностью.

Как бы в подтверждение слов Кристофера Робина чемодан, стоявший на боку, с шумом грохнулся на пол и щелкнул крышкой – как пастью. Обитатели Дремучего Леса вздрогнули и сразу же посмотрели на Рассказчика: что-то сейчас будет…

А Рассказчик не спешил отвечать. Он медленно встал, подошел к стулу, под которым сидел розовый Главный Экспертус, так долго портящий ему нервы, достал того и принялся как ни в чем не бывало рассматривать его пушистый заячий хвостик, который отчего-то дрожал…

• Кристофер, - наконец-то сказал Рассказчик, - а ты Кролика в колледж тоже с собой возьмешь? Дабы он тебе наставления там давал?

• А? – не сразу понял Кристофер, - ну да, возьму.

• Ну что ж, - ответил Рассказчик, и принялся засовывать плюшевую игрушку себе в боковой карман, - ты прав, и мне нужно помнить об своей ответственности. Думаю, что я поспешил с колледжем – пожалуй, тебе рановато туда. Поэтому, можешь не собирать вещи, ты остаешься.

Обитатели Дремучего Леса перевели взгляд на Кристофера Робина: тот онемел и не мог пошевельнуться. Тем временем Рассказчик, продолжая упихивать ушастого Экспертуса себе в карман, вновь уселся в кресло, предварительно скинув с него все вещи:

• Да, и еще: поучительных сказок больше не будет. Это тоже моя ответственность.

- Но почему? – только и смог выговорить Кристофер Робин, когда немного разнемел.

• Хочешь знать почему?

Кристофер Робин ответил кивком.

• Да потому, что ты безответственный.

Кристофер Робин снова онемел, и жестом попытался что-то спросить.

• Почему? – догадался Рассказчик. – Да потому что ты не умеешь отвечать за свои поступки и сваливаешь всю вину и ответственность на другого. Повзрослей, вот тогда мы с тобой и вернемся к вопросу о столичном колледже.

Неметь дальше Кристоферу было некуда, а поэтому по привычке он начал искать взглядом розового друга. Не найдя, Кристофер Робин понял, что ему на сей раз придется отвечать самому. Он тут же разнемел и сказал:

- Но я же уже взрослый…

• Взрослый по возрасту, или по зрелости?
• …?

• Видишь ли, Кристофер, - Рассказчик решил, что первый шок прошел и пора начинать серьезный разговор, - не все взрослые люди по-настоящему взрослы. И даже если им много лет, психологически они могут все еще пребывать, точнее застрять, в детском возрасте.

Он посмотрел внимательно на сына, как бы прикидывая степень его понимания того, о чем он сейчас говорит. Кажется, Кристофер понимал, а поэтому Рассказчик продолжил:

• Вот, например, ты. Тебе 13 лет, по возрасту ты готов учиться в старшем колледже, но по степени личностной зрелости ты еще не готов, потому что твой психологический возраст – не более 7 лет: ты прячешь осколки разбитой тобою кружки под стол; боишься, что тебя будут ругать, и поэтому не признаешься; когда тебя на этом ловят, пытаешься свалить вину и ответственность на другого… Ты ведешь себя безответственно – так, как ведут себя только 7-летние дети. Ты понимаешь?

Лицо Кристофера Робина за то время, пока отец ему объяснял про взрослость и ответственность, несколько раз меняло цвет: от серого до пунцово красного. Сейчас же оно демонстрировало усиленную работу мысли. Так продолжалось минут пять, а затем он спросил:

• А что будет признаком того, что я наконец-то повзрослел? И готов к колледжу?

• Давай-ка мы пока оставим колледж в стороне, – ответил Рассказчик, продолжая внимательно вглядываться в лицо сына. - А критерий взрослости один – умение отвечать за свои поступки. Как только ты научишься действительно брать на себя ответственность за свое поведение, тогда мы и о колледже поговорим.

На этом месте Рассказчик, будучи уже уверенным, что Ушастый Вредитель ему не помешает, вынул того из кармана. Кролик тут же сделал вид, что ничего такого не произошло, и он не в кармане побывал, а так, просто в гости сходил… Кристофер Робин же на того даже не взглянул. Кажется, он начинал понимать, что со сказочной моделью жизни, а уж тем более кроличьей, придется расставаться – ему действительно пора взрослеть.

• А как мне научиться отвечать за свое поведение?

• Как – это не вопрос. Ответственность – это что, а не как.

• Но я бы хотел побыстрее, до начала учебного года… – робко начал Кристофер Робин.

• Побыстрее… ответственности учатся шаг за шагом, от мелочи к мелочи, от ситуации к ситуации, до тех самых пор, пока она не станет второй натурой человека - его главной чертой.

• А как же колледж? - Кристофер Робин не хотел оставлять надежду.

• Колледж – я даю тебе испытательный срок. Три месяца. Если я увижу в мелочах и в ситуациях, что ты искренне намерен научиться отвечать за свои поступки – будет тебе и колледж.

• Спасибо! – радостно и одновременно тревожно воскликнул Кристофер Робин – он не знал, сможет ли он научиться быть ответственным, но он знал, что этого он хочет.

Подумав немного, он добавил:

• А как насчет сказки? Может быть, она поможет мне повзрослеть?

Рассказчик рассмеялся. Он было хотел сказать, что все, сказки закончились, но обитатели Дремучего Леса смотрели на него таким взглядом, что он решил: еще одна и тогда все:

• Хорошо, под конец будет тебе сказка, но последняя. Ибо сказка – это сказка, а взрослая жизнь – это взрослая жизнь...

• А про что будет сказка? – спросил Кристофер Робин, усаживаясь прямо на пол, позабыв тут и про колледж, и про свои сборы.

«Да, про что?» - взглядами спросили Все-все-все обитатели комнаты Кристофера.

• Сказка будет про Зачарованное место, из которого и начинается длинная дорога во взрослую жизнь.

…

Кристофер Робин куда-то уходил, уезжал, уплывал, улетал - никто точно не знал, но откуда-то все знали, что это так. Ни одна живая душа в Дремучем Лесу не знала, почему он уходит, куда он уходит. Никто не знал даже, почему они знают, что Кристофер Робин уходит. Но по какой-то таинственной причине все в Лесу чувствовали, что это в конце концов должно случиться.

Даже Клопик Алешка, самый крошечный Родственник и Знакомый Кролика, тот, который думал, что видел однажды ногу Кристофера Робина, но был в этом не вполне уверен, - даже он сказал себе, что положение дел меняется. А Рано и Поздно - так звали двух других Родственников и Знакомых - сказали друг другу: «Ну что, Рано?» и «Ну что, Поздно?» - таким безнадежным голосом, что стало ясно - ожидать ответа бесполезно.

И однажды, почувствовав, что он тоже не может больше ждать, Кролик составил Общелесное Спаслание, в котором говорилось:

«Сообщение все-все-все встречаются возле дома на Пуховой опушке принимают Лизорюцию слева по порядку номеров подпись Кролик».

Кролику пришлось переписывать Спаслание раза два-три, пока он сумел заставить "Лизорюцию" выглядеть так, как ей полагалось выглядеть с точки зрения Кролика. Зато когда этот труд был окончен, он лично обежал всех и всем прочел свое Спаслание вслух. И Все-Все-Все сказали, что придут.

• Ну, - сказал Иа, увидев процессию, направлявшуюся к его дому, - это действительно сюрприз!

• Не обращай внимания на Иа, - шепнул Кролик Пуху. - Я ему все рассказал еще утром. Вот увидишь, это он устроит тебе сюрприз.

Винни был не прочь сюрприза и скромно пристроился в самом углу опушки. Все спросили у Иа, как он поживает, и он сказал, что никак, и что не о чем тут говорить. Тогда все сели; и как только все уселись, Кролик снова встал:

• Мы все знаем, почему мы собрались, - сказал он, - но вы не знаете, что я лично просил моего друга Иа...

• Это я, - сказал Иа, подняв в воздух одно копытце. – Если вдруг кто-то из вас не знает!

• Я сам просил Иа предложить Лизорюцию.

И Кролик с важным видом сел.

- Ну давай, Иа, - сказал он.

• Прошу не торопить меня, - сказал Иа, медленно поднимаясь. - Прошу не нудавайкать.

Он вынул из-за уха свернутую трубкой бумагу и не спеша развернул ее. С достоинством откашлявшись, он снова заговорил:

• Словом, в общем и целом, и так далее и тому подобное, прежде чем я начну, или, пожалуй, лучше сказать, прежде чем я кончу, я должен вам прочесть поэтическое произведение. Доселе, как я уже говорил, доселе вся поэзия в Лесу создавалась Пухом, Медведем с милым характером, но разительным недостатком ума. Однако Поэма, которую я намереваюсь прочесть вам сейчас, была создана Иа, то есть мною, в часы досуга. Если кто-нибудь отберет у младенца Ру орехи, а также разбудит Сову, то мы все сможем насладиться этим Творением. Я называю его даже Стихо-Творением.

После такого вступительного слова все почему-то напряглись, как будто бы они должны были услышать страшную историю, а не милое Стихо-Творение. Не замечая этого, Иа начал читать:

Кристофер Робин уходит от нас.

По-моему, это факт.

Куда? Никто не знает.

Но он уходит, увы!

Да, он нас покидает (вот рифма к слову "знает")

Мы все огорчены (тут рифма к слову "увы").

Нам всем и правда грустно.

Терпеть все это трудно (Нет рифмы к слову "факт". Досадно!)

(А ведь теперь нужно еще рифму к слову "Досадно". Досадно!)

(Пусть эти два "досадно" рифмуют друг с другом, ладно?)

Я вижу - не так-то легко написать

Очень хорошую строчку,

И лучше бы все сначала начать,

Но легче поставить точку...

Нет! Кристофер Робин,

Мы все здесь твои друзьи... (не так!)

Мы все здесь друзья (твоя? Опять не так!)

В общем, прими на прощанье от всех

Пожеланье успех… (не так!)

Прими пожеланье успехов от всехов!

(Фу ты, вот неуклюжие слова,

Что-нибудь всегда получается не так!)

Словом, мы все тебе их желаем,

Ты молодец!

• Если кто-нибудь намерен аплодировать, - сказал Иа, прочитав все это, - то время настало.

Все захлопали – это немного помогло спрятать за ладонями разлившееся по лицам недоумение.

• Благодарю вас, - сказал Иа, - я приятно удивлен и тронут, хотя, возможно, аплодисментам и не хватает звучности.

• Эти стихи гораздо лучше моих, - с восторгом сказал Винни-Пух. И он действительно был в этом уверен.

• Что ж, - скромно объяснил тому Иа. - Так и было задумано.

• Эта Лизорюция, - прервал Иа Кролик, - уже была одобрена мною, так что мы все это подпишем и отнесем Кристоферу Робину.

• Какой великодушный и добрый, оказывается у меня Медвежонок! – воскликнул Кристофер Робин. – Иа, такой высокомерный… А вот у Кролика явно что-то с головой… а сколько амбиций! Странно, я как будто бы впервые это вижу.

• В первый раз? – отозвался Рассказчик. - Я рад за тебя. Но тут не нужно осуждать, достаточно только понимать.

И резолюция была подписана: Пух, Сова, Пятачок, Иа, Кролик, Кенга, Большая Клякса (то была подпись Тигры) и Три Маленькие Кляксы (подпись Крошки Ру). И Все-Все-Все отправились к дому Кристофера Робина.

• Здравствуйте, друзья, - поприветствовал их с порога Кристофер Робин.

Все они сказали: «Здравствуй». Вдруг стало как-то грустно и не по себе - ведь получалось, что они пришли попрощаться. Все-все-все беспомощно сбились в кучу, ожидая, чтобы заговорил кто-нибудь другой. Но долго ждать не пришлось – вперед вышел Кролик, все же остальные столпились за ним.

Кролик принял самый величественный вид, на какой только был способен, и начал.

• Кристофер Робин, - сказал он, - я, то есть конечно мы, пришли, чтобы передать тебе нашу торжественную Лизорюцию, которую сочинил…э… Иа, конечно, но под моим чутким руководством.

Тут послушалось какое-то глухое ворчание со стороны того места, где стоял Иа. Но Кролик как будто бы не слышал:

• Я, так сказать и скромно выражаясь, водил копытцем Иа по бумаге, потому что без меня он, как впрочем и все остальные обитатели Дремучего Леса, просто скопище баранов и они ничего бы не написали.

На этом самом месте глухое ворчание переросло в еле сдерживаемый гул. Но Кролик был так увлечен своей речью, что опять ничего не заметил – или же сделал вид, что не заметил:

• Подводя итог всему вышесказанному, я должен сказать, что как Главный Чащобный Экспертус был рад лично с тобою поработать все эти долгие годы, и как следует тебя от-псих-и-терапевтировать! Надеюсь, когда ты вырастешь, то не забудешь отметить э… мои немалые труды, лучше всего многими пучками морковки!

Тут гул перестал быть сдержанным и превратился в откровенное недовольство, нарастающее с каждым кроличьим словом. Наконец-то обратив на него внимание, Главный Экспертус произнес:

- В жизни не видел такой бессмысленной толпы животных, и главное, не там, где надо. Неужели вы не понимаете, что Кристоферу Робину хочется побыть одному? Наедине со мною! Мне еще многое надо ему сказать, а еще обговорить количество причитающейся мне в качестве оплаты псих-и-терапевтической работы морковки, вы же будете нам только мешать! Пошли прочь, несносные!

• Зачем он так? – неподдельно возмутился Кристофер Робин, - и я вовсе не собираюсь с ним после таких речей разговаривать!

• Я вижу, - впервые за этот день улыбнулся Рассказчик, - ты начинаешь понемногу взрослеть и разбираться в друзьях.

Первым не выдержал Тигра. Раздвинув остальных, он двинулся прямо на Кролика – нет, Тигра не прыгал, он просто шел, но шел прямо на Чащобного Экспертуса. Тот, увидев выражение тигриной морды, почему-то как-то сразу же скукожился и превратился в тихого Кролика, доброго Кролика, смиренного Кролика, а затем и вовсе убежал, да так, что за кустами мелькал только его розовый пушистый хвостик.

Вот тогда-то, когда смолк командный голос Кролика, все остальные смогли подойти к Кристоферу Робину поближе и обнять его, отчего Клопик Алешка даже упал в обморок от счастья, а старая Кенга прослезилась…

Наобнимавшись и наплакавшись вдоволь, Все-все-все постепенно, сами того не понимая почему, начали расходиться – наверное потому, что долгое прощание было невыносимо. Тогда Кристофер Робин принялся читать Лизорюцию, а когда закончил и поднял глаза, собираясь сказать «спасибо», перед ним был один Винни Пух.

- Это очень трогательно, - сказал Кристофер Робин, складывая бумажку и убирая ее в карман. - Пойдем, Пух. - И он быстро зашагал по дороге.

• Куда мы идем? - спросил Пух, стараясь поспеть за ним и одновременно понять, что им предстоит.

• В Никуда, - сказал Кристофер Робин.

• И это было правдой, - сказал Рассказчик, обращаясь уже к Кристоферу одному, - потому что будущее - это и есть Никуда: никто не знает, где оно начинается, и чем оно заканчивается. Для подростка – это взрослая жизнь, разворачивающая перед ним как огромный, еще не исписанный лист бумаги. Но перед тем, как юное создание войдет во взрослую жизнь, оно попадает в особое место, которое называется Зачарованным, из которого как раз и начинается дорога во взрослость. Здесь его детство подводит итоги, и одновременно строит планы на будущее. Это очень важное место.

Кристофер Робин подумал и спросил:

• А почему оно называется Зачарованным?

• Потому что в этом месте у подростка еще очень много зачарованности сказками из детства. И одновременно подросток, например ты, имеет много иллюзий по поводу будущего. Он как бы зачарован будущим, не понимая ни своей дороги, ни ее конечной цели. Юное создание еще не понимает, что важно не то, каким это будущее будет, а то, каким он сам будет в нем.

• Ты хочешь сказать, что я сейчас как раз и нахожусь в таком Зачарованном месте?

• Да, между школой и старшим колледжем, между детскими игрушками и взрослыми книгами, между родительским домом и будущими друзьями… Между детским мировосприятием и взрослой ответственностью за себя и за других.

• А что, взрослый человек должен быть ответственным не только за себя и свои поступки, но еще и за других? – ахнул Кристофер Робин.

• Да, и это называется уже не просто взрослостью, а зрелостью. Сейчас ты только вступаешь на эту тропу взрослости, которая и должна привести тебя к конечной цели - к зрелости.

• К умению отвечать уже не просто за себя, но и другого?

• Совершенно верно, Кристофер. И пока ты все еще находишься в Зачарованном месте, ты должен это понимать - понимать на какую тропу ты вступаешь, и какова ее конечная цель.

Шаг за шагом, Кристофер Робин с Пухом добрались до Зачарованного Места, которое в Лесу еще называли Капитанским Мостиком, потому что оно было на самой вершине холма. Здесь росло шестьдесят с чем-то деревьев, и Кристофер Робин знал, что это место зачаровано, потому что никто не мог сосчитать, сколько же тут деревьев - шестьдесят три или шестьдесят четыре, даже если он привязывал к каждому сосчитанному дереву кусочек бечёвки.

Как и полагается в Зачарованном Месте, земля тут была другая - не такая, как во всем остальном Лесу, где росли колючки и папоротник. Здесь росла ровная зеленая травка, гладкая, как газон. А еще это было единственное место в Лесу, где можно было спокойно посидеть и не нужно было срочно вскакивать и куда-то бежать - наверно, потому, что с Капитанского Мостика видно все-все на свете: и прошлое, и будущее.

Сев на траву, Кристофер Робин спросил:

• Пух, что ты любишь делать больше всего на свете?

• Ну, - ответил Пух, - я больше всего люблю...

И тут ему пришлось хорошенько подумать, потому что хотя кушать мед - очень приятное занятие, но еще и играть с Кристофером Робином очень приятное дело, и играть с Пятачком - это тоже очень приятное дело. И вот когда он все это обдумал, он сказал:

• Что я люблю больше всего на всем свете - когда мы с Пятачком приходим к тебе в гости и ты говоришь: «Ну как, не пора ли подкрепиться?», а я говорю: «Я бы не возражал, а ты как, Пятачок?», и день такой шумелочный, и мы вместе садимся за стол. А ты что больше всего любишь делать?

• Я тоже все это люблю, - ответил Кристофер Робин.

Он немного помолчал, а потом добавил:

• Знаешь, Пух, я боюсь, что мы не скоро сможем сделать то, что ты и я так любим...

И как бы не желая больше об этом говорить, Кристофер Робин вдруг начал рассказывать Пуху всякие интересные вещи - про какой-то там колледж, который почему-то называют старшим, про большой город и машины в нем, про людей, там живущих, а еще про книги…

А Винни-Пух, прислонившись спиной к одному из шестидесяти с чем-то деревьев и сложив лапки на животе, говорил: «О-ох», и «А-а, понятно», и «Не может быть», и думал о том, как было бы чудесно, если бы в голове у него были не опилки, а настоящий ум. Мало-помалу Кристофер Робин рассказал все, что знал, и затих, продолжив сидеть, глядя с Капитанского Мостика в Никуда.

Тут он вдруг окликнул Винни-Пуха:

• Пух!

• Что? - сказал Пух.

• Когда я буду... Когда я буду взрослым... Пух!

• Что, Кристофер Робин?

• Пух, когда я буду взрослым... когда я уже не смогу делать то, что мы больше всего с тобою любим, ты будешь иногда приходить сюда?

• Именно я?

• Да, Пух.

• Пух, обещай, что ты будешь сюда приходить и что ты меня никогда-никогда не забудешь. Никогда-никогда! Даже когда мне будет сто лет.

Пух немного подумал.

• А сколько тогда мне будет?

• Девяносто девять.

Винни-Пух кивнул.

• Обещаю, - сказал он.

Все еще глядя вдаль, в Никуда, Кристофер Робин протянул руку и пожал лапку Пуха.

• Пух, - серьезно сказал Кристофер Робин, - если я... если я буду не совсем такой... - он остановился и попробовал выразиться иначе: - Пух, ты сможешь мне напомнить два слова: ответственность и зрелость. Запомнишь? И если я когда-нибудь эти слова забуду, ты их мне напомнишь, хорошо?

• Ответственность и зрелость, - без запинки произнес Пух. – Запомню и напомню, обещаю. Но что это такое?

• Пошли, я тебе все объясню, - Кристофер Робин засмеялся и вскочил на ноги.

• Куда пошли? - спросил Винни-Пух.

• В Никуда, ибо мне пора, - сказал Кристофер Робин.

- Кристоферу Робину действительно было пора. Но куда бы он ни пошел, и что бы с ним ни случилось, в его памяти навсегда останутся два слова: ответственность и зрелость, произнесенные в Зачарованном месте. А если он вдруг забудет, то Медвежонок с опилками в голове, но с очень добрым сердцем, всегда сможет ему напомнить.

Пройдет еще много-много лет, прежде чем тот вчерашний маленький мальчик действительно поймет, что же значат эти слова, и еще столько же лет, прежде чем он таким станет.

Но там, на вершине холма, начало было уже положено…

Не верите? – а вы сходите в то Зачарованное место, там вы встретите Винни-Пуха, который и вам напомнит…